космический дрифт

Космос не терпит тишины, хотя и состоит из абсолютного вакуума. На мостике «Аскольда» эта тишина была оглушительной. Гудели вентиляторы охлаждения серверов, потрескивала остывающая после плазменного удара лобовая броня, тяжело, с хрипом дышал старпом Завьялов, вытирая кровь с рассеченного лба.

Мы висели в пространстве, притворившись мертвым куском металла, затерянным среди тысяч таких же мертвых камней. Отключенные маршевые двигатели не давали теплового следа. Энергия была переведена в скрытый режим накопителей.

На тактическом экране, который я перевел в режим пассивного сканирования, чтобы не выдавать нас излучением радаров, красная метка ксаарианского крейсера медленно, хищно приближалась.

— Капитан… — одними губами прошептал я, глядя, как дистанция сокращается. — Сорок километров. Тридцать пять. Они не стреляют.

— И не будут, — так же тихо ответил Воронов, не отрывая взгляда от обзорного бронестекла. Во тьме астероидного поля силуэт вражеского «Охотника» угадывался лишь по зловещему фиолетовому свечению ходовых огней. — Они считают нас аборигенами. Грязными обезьянами, которые случайно нашли гранату и сами же на ней подорвались. Они хотят Ключ. И они хотят своего ненаглядного командора живым. Захватят нас абордажными капсулами, перережут экипаж, а корабль пустят на металлолом.

— Тридцать километров, — сглотнув ком в горле, доложил я. Мои руки, лежащие на консоли управления магнитными захватами, дрожали. В Академии ИКАР нам вдалбливали в головы алгоритмы правильного ведения боя: дистанция, расчет упреждения, маневр уклонения. Никто не учил нас притворяться космическим мусором перед лицом превосходящего по массе и технологиям противника.

— Ждем, — процедил капитан. Его кибернетическая нога чуть заметно подрагивала, выдавая невероятное внутреннее напряжение. — Пусть подойдут поближе. Пусть расслабятся.

Вражеский крейсер плавно вынырнул из-за гигантской глыбы льда. Теперь он был виден невооруженным глазом. Идеально гладкий, перламутровый корпус, лишенный заклепок и сварных швов, казался монолитным слитком неизвестного материала. Из его бортов бесшумно выдвинулись стыковочные пилоны и направляющие для абордажных торпед. Ксаарианцы готовились к вскрытию нашей «консервной банки».

— Фиксирую тепловые всплески в их ангарах, — пискнул Гриня, вцепившись лапками в свой пульт. — Они прогревают штурмовые боты! Капитан, если они высадят десант, нам конец! Их броня не пробивается из наших штатных импульсных винтовок!

— Не паникуй, грызун, — усмехнулся Воронов, и в этой усмешке скользнуло что-то пугающее, безумное. — Мы не пустим их на порог. Макс. Видишь вон тот кусок скалы по левому борту? Тот, что вращается с бешеной скоростью?

Я посмотрел на тактическую сетку. По левому борту от нас, на расстоянии примерно трех километров, проносился колоссальный железоникелевый астероид. Его масса превосходила массу «Аскольда» раз в сто. Он летел сквозь облако обломков с огромной кинетической скоростью, вращаясь вокруг своей оси, как выпущенное из пращи ядро.

— Вижу, капитан. Массивный объект. Скорость тридцать километров в секунду. Вектор движения пересекает позицию ксаарианца под углом в сорок пять градусов.

— Отлично. Как только я дам команду, стреляй в него магнитными гарпунами левого борта. Всем, что у нас есть.

Я опешил. — Стрелять гарпунами? В летящий астероид? Капитан, тросы выдержат, но нас же дернет так, что переборки сложатся! Центробежная сила разорвет корабль на части!

— Не разорвет, если мы отцепимся вовремя. Завьялов, переведи всю тягу на маневровые двигатели правого борта. Ждать моей команды. Мы покажем этим ушастым аристократам, как танцуют в трущобах Пояса Койпера.

На обзорном экране ксаарианский крейсер вспыхнул. От его бортов отделились четыре хищные, похожие на капли ртути абордажные торпеды. Они устремились к нам, оставляя за собой инверсионные следы.

— Капитан! Абордажные капсулы в космосе! Дистанция двадцать километров!

Воронов выждал еще секунду. Две. Три. Торпеды преодолели половину пути.

— Макс, давай! — рявкнул он.

Я с размаху ударил ладонью по сенсорной панели.

Левый борт «Аскольда» взорвался грохотом. Четыре пневматические пушки выплюнули в пустоту толстенные кабели из углеродных нанотрубок, на концах которых крепились сверхмощные электромагнитные захваты.

Спустя долю секунды гарпуны вонзились в пролетающий мимо железоникелевый гигант. Магниты намертво вцепились в породу.

— Контакт! — заорал я.

— Завьялов! Маневровые на полную! Вали нас на правый борт! — скомандовал Воронов.

То, что произошло дальше, нарушало все мыслимые законы комфортного космического перелета.

Астероид, обладающий колоссальной кинетической энергией, продолжил свой полет, потянув за собой прикованный тросами «Аскольд». Громоздкий, неповоротливый крейсер рвануло с такой силой, что гравитационные компенсаторы взвыли и отключились, не справившись с перегрузкой.

Меня вмяло в кресло. Сломанная ключица отозвалась острой вспышкой боли, в глазах потемнело. Палуба ушла из-под ног. Корабль, подобно камню на конце пращи, начал стремительно набирать скорость, описывая гигантскую дугу вокруг летящего астероида.

— Держите-е-есь! — истошно вопил Завьялов, повиснув на ремнях безопасности.

Четыре ксаарианские абордажные торпеды, рассчитанные на захват неподвижной цели, пролетели мимо того места, где мы находились секунду назад. Они попытались скорректировать курс, но инерция была слишком велика. Две торпеды на полной скорости врезались в мелкие обломки льда и разлетелись на куски, еще две беспомощно пронеслись мимо нас в пустоту.

Но ксаарианцы быстро поняли свою ошибку. Наш безумный маневр не только уберег нас от абордажа, но и вывел «Аскольд» из тени. Вражеский крейсер мгновенно развернул носовые орудия.

— Фиксирую запуск плазменных торпед! — крикнул я, пытаясь сфокусировать зрение. Мои щеки сплющило от перегрузки. — Шесть единиц! Идут веером!

Воронов, чьи руки побелели от напряжения на штурвале, не сводил глаз с тактической сетки. Мы неслись по дуге прямо на ксаарианский корабль, увлекаемые астероидом.

— Рано… рано… — бормотал капитан.

Плазменные сгустки стремительно приближались. Это был конец. Мы не могли маневрировать, будучи привязанными к камню.

— Капитан, до контакта три секунды! — завопил я.

— Макс! Отрубай тросы! — заорал Воронов.

Я нажал кнопку экстренного сброса.

Пиропатроны на левом борту сработали одновременно, отстреливая крепления нанокабелей. Связь с астероидом оборвалась.

И тут физика вступила в свои права. «Аскольд», избавленный от центробежной привязи, сорвался с дуги в свободный полет. Колоссальный вектор инерции бросил наш многотонный крейсер в боковое скольжение.

Мы ушли в настоящий, дикий космический дрифт.

Корабль летел вперед и вбок одновременно, вращаясь вокруг своей оси. Шесть плазменных торпед ксаарианцев пронеслись буквально в миллиметрах от нашей носовой брони, там, где мы должны были находиться, если бы не отцепились. Жар от плазмы был таким, что датчики на обшивке истошно запищали об угрозе оплавления.

Но мы проскочили.

— Мы уклонились! — закричал Завьялов.

— Рано радуетесь! — прохрипел Воронов. — Мы летим прямо на них боком! Они заряжают главный калибр!

Действительно, наш неконтролируемый занос нес «Аскольд» прямо на изящный перламутровый крейсер противника. Ксаарианцы, поняв, что торпеды не сработали, активировали свои фазированные лучевые установки. На их орудийных пилонах начало скапливаться убийственное фиолетовое свечение.

Мы были открыты, как мишень в тире. Щиты после первого попадания восстановились едва ли на пятнадцать процентов. Следующий залп прошьет нас насквозь, от правого борта до левого, испарив реактор и половину экипажа.

— Михалыч! — в отчаянии крикнул Воронов в интерком. — Если у тебя есть козырь в рукаве, сейчас самое время!

Динамик взорвался треском и отборным матом старшего механика. — Даю! Капитан, я не гарантирую, что мы не взлетим на воздух! Я засунул кусок того фрактального кода Предтеч, что мы скачали, прямо в матрицу управления магнитным полем реактора! Вера говорит, что вероятность аннигиляции — семьдесят процентов!

— Жми свою кнопку, старый хрен, или нас аннигилируют ксаарианцы! — рявкнул Воронов.

— Инициализация протокола модуляции «Омега», — бесстрастно констатировал ИИ корабля.

Ксаарианский крейсер выстрелил.

Два сдвоенных луча фазированной плазмы ударили в наш правый борт. В этот самый момент Михалыч замкнул цепь в машинном отделении.

Я ожидал, что нас разорвет. Ожидал боли, огня, вакуума.

Вместо этого палуба под моими ногами завибрировала с такой невероятной, низкочастотной силой, что у меня заныли пломбы в зубах. Свет на мостике погас полностью. Все экраны погасли.

А затем за иллюминаторами вспыхнуло.

Это не был стандартный синий свет земных дефлекторных щитов. Это было ослепительное, пульсирующее, чистое золото. Золото Предтеч.

«Аскольд» окутался многослойным фрактальным куполом, сотканным из чистого света и безумной геометрии. Фиолетовые лучи ксаарианцев врезались в эту золотую стену… и просто растворились. Ни взрыва. Ни температурного скачка. Купол поглотил их энергию, как губка впитывает каплю воды, став еще ярче.

— Что… что это было? — прошептал Гриня, роняя планшет.

— Это технологии тех, кто создал эту Галактику, — выдохнул Воронов. В его глазах отражалось золотое свечение.

Капитан мгновенно оценил ситуацию. Наш дрифт закончился. Инерция несла нас прямо на опешившего противника. Золотой щит пульсировал, питаясь энергией нашего перегруженного реактора. Ксаарианцы прекратили огонь, их датчики, вероятно, сходили с ума от непонимания того, с чем они столкнулись.

— Макс, сколько продержится этот щит?! — крикнул капитан.

Я ударил по ожившей панели. Данные скакали, как сумасшедшие. — Реактор плавится! Михалыч не сможет удерживать этот алгоритм! Десять секунд, капитан! Потом мы взорвемся изнутри!

Воронов оскалился. — Десяти секунд мне хватит. Завьялов! Маршевые двигатели на сто процентов! Вектор прямо!

— Капитан, мы же столкнемся! — в ужасе крикнул старпом.

— Именно! Таран! Полный вперед!

Громоздкий, покрытый вмятинами и ржавчиной земной крейсер, окутанный божественным золотым щитом Предтеч, с ревом включил главные дюзы. Наше боковое скольжение перешло в убийственный, прямой рывок.

Ксаарианский капитан, наконец, понял, что мы делаем. Впервые за весь бой их идеальный, грациозный корабль дрогнул. Они попытались уклониться, включив маневровые двигатели, пытаясь уйти вверх и в сторону.

Слишком поздно.

Мы врезались в них на скорости, немыслимой для космических судов в ближнем бою.

Золотой купол нашего щита встретился с их силовым полем. Ксаарианская защита лопнула с оглушительным, беззвучным в вакууме треском, рассыпавшись веером искр.

А затем металл встретился с металлом.

Удар был такой силы, что меня едва не вырвало из ложемента. Ремни безопасности затрещали. На мостике «Аскольда» сорвало с креплений несколько незакрепленных ящиков, огнетушитель пролетел через всю рубку и разбился о переборку. Визг сминаемой брони перекрыл даже вой сирен.

Наш угловатый, бронированный нос, подобно кувалде Михалыча, вмялся в изящный правый борт ксаарианского крейсера. Мы не пробили их обшивку насквозь — их сплавы были невероятно прочными, — но мы прошлись по ним, как наждачная бумага по стеклу.

За обзорным экраном разверзся ад из рвущегося металла и фонтанов плазмы. «Аскольд» с чудовищным скрежетом снес их главный коммуникационный шпиль, превратив его в облако сверкающей пыли. Затем мы пропороли боковую надстройку, начисто оторвав две выдвижные турели фазированных орудий вместе с пилонами. Ксаарианский металл рвался с визгом, от корабля чужаков отлетали куски брони размером с жилой дом, вращаясь в пустоте.

Мы протащили их за собой несколько километров, ломая их идеальную аэродинамику, а затем, когда инерция иссякла, с лязгом расцепились.

— Щит отключен! — заорал я, видя, как золотое свечение меркнет и исчезает. — Реактор на грани критического сброса!

— Аварийное охлаждение активировано, — подала голос Вера. — Структурная целостность носовых отсеков нарушена. Повреждения брони критические. Но мы живы.

«Аскольд» тяжело отвалил в сторону, оставляя за собой шлейф из вытекающего охладителя и обломков.

Я с трудом поднял голову. В ушах звенело. Во рту стоял солоноватый привкус крови — я все-таки прикусил губу.

На тактическом экране некогда гордый и смертоносный крейсер-охотник Империи Ксаар представлял собой жалкое зрелище. Их правый борт был смят и изорван. В космос били струи замороженного газа из пробитых магистралей жизнеобеспечения. Орудийные пилоны висели на пучках кабелей.

— Они молчат, — сглотнув, доложил я. — Орудийные системы противника обесточены. Коммуникационная антенна уничтожена. Они не могут стрелять и не могут вызвать подкрепление.

В рубке воцарилась тишина. На этот раз это была тишина победителей. Израненных, чудом выживших, но победителей. Грязное, ржавое корыто с Земли только что в ближнем бою искалечило гордость флота чужих.

Воронов медленно откинулся в кресле. Его грудь тяжело вздымалась. Он вытер пот со лба дрожащей рукой и потянулся к интеркому.

— Михалыч.

— Да, капитан… — голос механика звучал глухо, на заднем фоне кто-то кашлял.

— Мы еще можем прыгать?

— Катушки теплые. Но если мы прыгнем сейчас, мы сожжем навигационный блок. Прыжок будет слепым, командир. В неисследованный сектор.

Воронов посмотрел на искалеченный вражеский корабль. — Они слепые и глухие, но у них есть еще два корабля в этом квадранте, и они скоро придут на помощь. Завьялов. Рассчитай слепой прыжок. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Есть, капитан.

Я отстегнул ремни и тяжело поднялся. Адреналин отступал, возвращая боль во всем теле. Но в душе горел триумф. Мы сделали это.

— Лейтенант Чехов, — голос Воронова заставил меня обернуться.

Капитан смотрел на меня. В его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения. Только жесткое, мужское уважение. — Твой расчет с магнитными гарпунами. Это было… нестандартно. Отличная работа, тактик.

— За Императора и Терру, капитан, — хрипло ответил я.

И в этот момент, прорезая триумфальную атмосферу мостика, ожил интерком внутренней связи. Голос десантника, оставленного охранять нашего пленника, звучал панически.

— Капитан! Тревога в трюме номер четыре! Этот ушастый ублюдок… он вырвал магнитные замки из стены! Ему как-то удалось замкнуть цепь! Он прорвался в вентиляцию!

Триумф мгновенно испарился. Эл-Тарис, идеальный солдат Ксаара, не собирался сдаваться просто так. Наш «трофей» решил показать зубы.

— Завьялов, готовь прыжок! — рявкнул Воронов, выхватывая из кобуры табельный плазменный пистолет. — Макс, за мной. Пора объяснить нашему гостю правила поведения на борту.