Русская классическая литература ставила вековечные вопросы: «Что делать?», «Кто виноват?», «Любить? Но кого же?..» Сегодня мы можем дать точный ответ на этот мучительный наболевший вопрос: кого же любить, как не Ульриха Рихардовича!

Он родился в 1902 году. 1914 год... Не хочется омрачать наш праздник, но приходится напомнить: убит эрцгерцог Фердинанд. Казалось бы, какое это имеет отношение к двенадцатилетнему Ульриху? Прямое! Когда в начале 30‑х годов Ульриха Рихардовича начнут свирепо критиковать за социологизм, за «переверзевщину», он подумает: «А ведь эрцгерцогу Фердинанду было хуже. Да, критикуют, да, обличают, но по крайней мере не убивают...»

У. Р. Фохт — горный орел нашего литературоведения. Орел ведь не просто парит высоко над землей. Он еще зорко видит все внизу — заметит, например, зазевавшегося птенчика, камнем падает вниз, хватает, потрошит, съедает, творчески переваривает и вновь взмывает в родимое поднебесье.

Таков Фохт. Он всегда начинает с поднебесно высоких обобщений, затем падает вниз на какое-нибудь произведение — и так умело потрошит этого, образно говоря, птенчика, что сразу видно: на этих птенчиках он собаку съел.

Есть слова односложные и емкие, такие, как — мир, бой, жизнь, стих, страсть. К таким словам, разящим как удар шпаги или молнии, принадлежит и имя — Фохт!

Фохт противостоит унылому эмпиризму. С бескрылой фактологией спорит крылатая фохтология. И поэтому активизация литературной науки — это прежде всего ее фохтификация.

Фохт — человек духоподъемного типа: «Вошел — и пробка в потолок». Вот он является на заседание отдела русской литературы Института мировой литературы им. А. М. Горького. Словно ветер прошел по рядам. Женщины приосанились, похорошели. Мужчины остро осознали свою недостаточность и мизерабельность в сравнении с ним. А как он воспитан! Как говорят французы — комильфохт.

Дорогой Ульрих Рихардович, будьте здоровы, веселы — радуйте нас всем тем, что есть Вы, что делает Вас — Вами!

16 марта 1972