Хорошо помню вечер в Ленинградском писательском клубе 29 мая 1970 года. Праздновали 60‑летие Ольги Берггольц. Зал переполнен любовью к ней, аудитория превратилась в одно существо, чуткое, отзывчивое, понимающее с полуслова. Тот же Антокольский дошел до точки душевного кипения. Сидя в президиуме, он буквально подскакивал от обуревавших его чувств; не в силах совладать с собой, он выбегал к рампе и повелительно-умоляющими жестами заставлял всех вставать. А когда председательствующая Вера Кетлинская предоставила ему слово, он стремительно кинулся к Берггольц и, что называется, бухнулся ей в ноги. Никто ничего не понимал. Тогда Вера Казимировна сказала: «Оля, он же хочет поцеловать край твоего платья». Все стали неистово хлопать, а Павел Антокольский поцеловал край платья Берггольц, как солдаты, давая присягу, целуют край знамени.
Я прочитал «Стихи с комментариями».
Это радость для народа,
И приветствия звучат.
Вам сегодня, Ольга Федо-
Ровна, ровно шестьдесят.
Ольга души окрыляет,
Ольга трудится всегда,
И в отличие от птички божьей Ольга
Федоровна хорошо знает
И заботы и труда.
Тут у меня немножко нарушился размер — это я разволновался.
Жизнь порою люто кроет,
Жизнь жучит не шутя, —
То как зверь она завоет,
То заплачет, как дитя.
Здесь я использовал две пушкинские строки, но, мне кажется, в общем потоке стихов это незаметно.
Я со всеми москвичами
Так желаю Вам писать,
Чтобы годы за плечами
Уменьшались бы опять,
Чтобы строчки — словно порох,
Чтобы годы штурмовать,
Чтобы завтра было сорок
И — опять двадцать пять.
В общем, если одним словом — так это оптимизм.
Чтобы не было печали,
Чтоб шумел листвою стих,
Чтоб надежными назвали
Вы товарищей своих.
Вознесенский даже замер,
Евтушенке нечем крыть, —
Если критики стихами
Начинают говорить.
1970