Арден слетел по скрипучим ступеням лестницы за пару секунд. Внизу, в полумраке обеденного зала, разворачивалась классическая приграничная драма.
Дверь корчмы сиротливо висела на одной петле. Посреди помещения, в кольце перевернутых стульев, трое местных громил прессовали Люциана. Неписи выглядели колоритно: грязные холщовые рубахи, засаленные кожаные жилеты и рожи, не обезображенные интеллектом. Самый здоровый из троицы, с обрубком уха и кулаками размером с хорошую пивную кружку, держал испуганно пищащего барда за шиворот, приподняв над полом. Яркий малиновый дублет Люциана был безжалостно смят.
Заметив спускающегося по лестнице Ардена, бард вылупил глаза и заорал писклявым, сорванным голосом:
— Арден, спасиии! Они хотят забрать мои честно выигранные кроны! И лютню! Спаси лютню, умоляю!
Громилы синхронно повернули головы. Арден остановился на нижней ступени, лениво почесал шею и окинул банду старосты оценивающим взглядом. На лице — глухая маска, куртка разорвана, на рукаве. Вид не самый презентабельный, но пугающий. Над головой главаря — плотного мужика с сальной бородой — висела сиротливая плашка: [Крестьянин-задира, 3 уровень]. Остальные двое были вторыми уровнями. Физически они были крупнее, но система считала иначе.
Арден медленно выдохнул. Голос из-за маски прозвучал глухо и зловеще:
— Уважаемые, я буду вам чрезмерно благодарен, если вы отпустите моего друга и уберетесь отсюда, иначе…
Главарь банды, державший руку на рукояти торчащего за поясом тесака, перебил его с наглой, самоуверенной ухмылкой:
— А иначе что?!
Арден даже не шелохнулся. Его правая рука расслабленно повисла вдоль туловища, пальцы едва заметно подергивались, готовые в любой момент сложиться в Знак. Он сухо ответил:
— Иначе вам будет хуже.
Главарь презрительно сплюнул прямо на чистый участок пола, который еще пару часов назад усердно намывал корчмарь.
— Да кто ты такой, наглец? — процедил бородатый, делая шаг вперед и демонстративно кладя ладонь на обух топора.
Арден спокойно бросил:
— Я Ведьмак.
На секунду в зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как за стойкой испуганно и часто дышит спрятавшийся корчмарь. Главарь замер, нахмурившись, словно пытался откопать в своей забагованной цифровой памяти значение этого слова. А затем банда буквально взорвалась диким, издевательским хохотом. Мужики гоготали так, что затряслись сальные свечи на столах.
— Ведьмак?! — орал главарь, утирая выступившие от смеха слезы. — Что за бред, ведьмаков тут уже никто из живых людей не помнит сколько лет! Сказки для детей в уши нам втираешь, пугало городское?
Самый здоровый и тупой бандит, который продолжал держать Люциана, заржал на всю корчму, обнажая гнилые зубы, и громогласно добавил:
— Ага! А если ты ведьмак, то я — балерина в кружевной юбке! Слыхали, парни? Балерина!
Люциан в его руках тихонько пискнул, аккуратно пытаясь спасти кошель на поясе, пока банда отвлеклась.
Отсмеявшись, главарь резко оборвал хохот. Его лицо моментально сморщилось от злобы, а глаза сузились. Он зыркнул на своих подручных и жестко скомандовал:
— Ну-ка, ребята, выбейте у этого шута все зубы и заберите всё ценное, если у него вообще что-то есть! Маску снимите, поглядим на этого урода!
Здоровяк, который только что шутил про балерину, ухмыльнулся. Он небрежно швырнул Люциана на пол — бард покатился кубарем, прижимая к себе лютню, — и с тяжелым топтанием рванул прямиком к лестнице. Громила шел напролом, не заботясь о защите. С его точки зрения, перед ним стоял безоружный оборванец без меча.
Крупный бандит с размаху бросился вперед, сокращая дистанцию. Его плечи подались вперед, а тяжелый, мозолистый, покрытый старыми шрамами кулак с замахом полетел прямо в челюсть Ардену. Удар мог бы снести голову обычному человеку.
Он мысленно активировал ведьмачье Восприятие. Мир вокруг мгновенно изменил свой ритм. Звуки растянулись в гулкое, утробное эхо, летящие из-под сапог бандита щепки зависли в воздухе, а сам тяжелый кулак «балерины» начал двигаться словно в густом, прозрачном киселе — медленно, предсказуемо и абсолютно беспомощно. Арден прекрасно видел всю траекторию удара и открытую для контратаки грудную клетку противника.
Арден сдвинулся влево ровно на полшага. Кулак амбала со свистом прорезал воздух в паре сантиметров от его маски, увлекая массивное тело громилы вперед по инерции. Больше ничего делать не требовалось — только слегка помочь. Арден жестко выставил подошву сапога, перекрывая бандиту траекторию, и одновременно толкнул его открытую лопатку вниз.
«Балерина» полетел напролом. Смещенный центр тяжести и огромный вес превратили его в неуправляемый снаряд. Бандит с грохотом снес тяжелый дубовый стол, который от удара разлетелся на куски, потеряв две ножки. Голова амбала встретилась с массивным углом соседней лавки с характерным, сочным стуком. Громила мгновенно обмяк, уткнувшись лицом в пролитую капустную жижу, и затих. Шкала его здоровья над головой разом ушла в серую зону нокаута.
Арден лениво опустил руки, даже не сбив дыхание, и обернулся к оставшимся.
— Первая балерина пошла, — глухо донеслось из-за маски. — Кто следующий на танец?
Главарь и второй бандит резко затормозили, их самоуверенное гоготание оборвалось. На засаленных рожах проступило тяжелое, тупое осознание: безоружный оборванец уложил их главного крушителя одним мимолетным движением.
Второй непись — худощавый, жилистый мужик с дергающимся глазом — оказался сообразительнее. Он не полез с голыми кулаками, а с противным металлическим скрежетом выхватил из-за широкого кожаного пояса длинный, потемневший от крови охотничий кинжал. Бандит резко вильнул вбок, пригнулся и бросился в атаку, целясь снизу вверх, точно под ребра.
Выпад был быстрым для обычного человека, но для ведьмачьего Восприятия — оскорбительно неуклюжим.
Арден дождался, пока лезвие окажется в тридцати сантиметрах от его куртки. Короткое, отточенное движение правой руки наперерез — и пальцы намертво вцепились в волосатое запястье нападавшего. Перехват. Арден резко крутанул руку бандита против часовой стрелки, одновременно надавив большим пальцем на уязвимую точку у основания ладони. Анатомический ведьмачий захват сработал идеально. Сухой, отчетливый хруст вывиха заставил непися истошно взвыть. Его пальцы судорожно разжались.
Арден поймал падающее оружие на лету, прямо за рукоять. На периферии обзора коротко звякнул лог:
[Получен трофей: Стальной охотничий кинжал. Прочность: 80 %]
Не давая противнику опомниться, Арден на обратном движении жестко всадил тяжелое стальное навершие только что добытого кинжала точно в челюсть бандиту. Зубы парня брызнули в стороны вместе со слюной, в глазах погас свет, и он мешком рухнул на пол, пополнив ряды отдыхающих. На все про все ушло не больше трех секунд.
В этот момент из-под соседнего стола, заваленного объедками, осторожно высунулась взъерошенная макушка Люциана. Бард округлил глаза до размеров пятикроновых монет, переводя взгляд с одного поверженного громилы на другого. Страх на его физиономии стремительно сменялся профессиональным восторгом творца, поймавшего вдохновение. Он лихорадочно зашептал, прижимая лютню к груди:
— И взмах руки, и враг повержен в прах… Черт, «прах» вообще не рифмуется с «мордобой»… Искры из глаз, и челюсть в волосах? Нет, слабо… Арден, вломи ему еще, мне нужен яркий финал для второго куплета!
— Заткнись, Люциан, — бросил Арден, не оборачиваясь.
В зале оставался последний противник — главарь. Бородатый мужик заметно побледнел, его наглая ухмылка сползла. За какие-то десять секунд двое его лучших бойцов оказались выключены из игры без единого шанса на ответный удар. Понимая, что в рукопашную против этого монстра в маске соваться — верная смерть, главарь попятился.
Его спина уперлась в бревенчатую стену корчмы, прямо туда, где на массивных кованых гвоздях висел тяжелый, покрытый патиной декоративный топор для рубки дров. Отчаяние придало силу. С диким, яростным воплем главарь сорвал орудие со стены, перехватил топорище обеими руками и шагнул вперед, полностью перекрывая Ардену узкий проход к выходу.
— Тварь! — прорычал бородач, наливаясь тяжелой, предсмертной агрессией.
Главарь сделал мощный выпад, срываясь на бег, и со всей дури обрушил тяжелое лезвие топора сверху вниз. Удар шел по прямой траектории, способный разрубить человека от темени до седла.
В узком, заваленном обломками мебели проходе между длинными лавками увернуться в сторону было практически невозможно — не хватало пространства для маневра. Блокировать такой тяжелый замах коротким охотничьим кинжалом — чистое самоубийство, сталь просто переломит вместе с костями предплечья.
Арден среагировал мгновенно. Он резко отбросил трофейный кинжал в сторону, освобождая левую руку. Пальцы со свистом переплелись, выстраивая жесткую, геометрически выверенную фигуру Знака. Секундная вспышка энергии зародилась в груди, готовая сорваться с ладони направленным щитом.
Воздушный таран сорвался с ладони с сухим, оглушительным щелчком, похожим на удар молнии в замкнутом пространстве. Спрессованная волна кинетической энергии пробила узкий проход корчмы, напрочь сминая траекторию атаки. Heavy-металл декоративного топора вылетел из ослабевших пальцев главаря, со звоном улетая куда-то в темноту под потолком, а самого бородача буквально сняло с ног.
Громила пролетел метра три по воздуху, нелепо суча ногами, и спиной протаранил барную стойку. Гнилые, засаленные доски треснули с пушечным треском. Главарь рухнул в кучу обломков, перевернутых бочонков и пролитых кислых щей, намертво погребенный под остатками деревянного навеса.
В корчме воцарилась мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь утробным стоном бородача где-то под досками. Драка была окончена. Двое амбалов валялись в глубоком нокауте на полу, третий хрипел в щепках. Арден не преследовал цель убивать — система не начислила ему очков за смертоубийство, но полоски здоровья всей троицы ушли в глубокую серую зону. Драться они больше не могли.
Из-за остатков разгромленной стойки медленно, по сантиметру, показалась бледная, трясущаяся лысина корчмаря. Его глаза были наполнены таким первобытным ужасом, словно перед ним стоял сам повелитель Дикой Охоты.
Из-под стола, тихо кашляя от поднявшейся пыли, наконец выполз Люциан. Он судорожно отряхнул помятые рукава своего малинового дублета, поправил лютню за спиной и завороженно уставился на Ардена. Его челюсть отвисла, а хваленый наглый лоск на секунду полностью испарился.
— Мать моя… — сиплым шепотом выдавил бард, переводя взгляд с разрушенной стойки на расслабленные пальцы ГГ. — Это… это был Аард? Ты реально ведьмак?! Господи, да моя будущая баллада взорвет все хит-парады Новиграда! Я же найму лучших лютнистов, мы соберем стадионы… То есть, площади! Век мне струны не настраивать, если я вру!
Арден пропустил восторженный словесный понос менестреля мимо ушей. На геймерские восторги не было времени. Он спокойно подошел к куче обломков, из которой торчали ноги главаря, наступил тяжелым сапогом прямо на грудь поверженного бородача и с тихим шорохом вытащил из-за пояса отобранный стальной кинжал. Он лениво покрутил оружие в ладони, проверяя баланс. Коротковато, конечно, после полуторного меча, но для ближнего боя сойдет.
Главарь, судорожно глотая воздух и держась ладонями за сломанные ребра, сплюнул на пол вязкую темную кровь. В его глазах все еще горела тупая, бессильная злоба.
— Ты… ты труп, ублюдок… — прохрипел бородач, прерывисто дыша. — Староста этого так не оставит. Мшанки — его земля, он за нас с тебя шкуру живьем спустит… К утру тут будет десяток парней с вилами и самострелами. Тебе не уйти, чертов мутант.
Арден цинично ухмыльнулся под своей глухой маской. Угрозы какого-то забагованного деревенского старосты в стартовой локации волновали его меньше всего. В нормальных играх такие персонажи были просто мясом для фарма опыта. Он лишь сильнее надавил носком сапога на грудину врага, заставляя того заткнуться и издать жалобный хрип, после чего демонстративно убрал охотничий кинжал в ножны на поясе. Система не выдала сообщения о возврате трофея, а значит, оружие официально перешло в его постоянный стартовый арсенал.
Повернувшись на пятках, Арден посмотрел на корчмаря. Тот мгновенно согнулся в три погибели, вытягивая перед собой дрожащие руки. На ладони у него качалась связка ржавых ключей от комнат, а на лице читалась готовность отдать бесплатно не то что ночлег, а всю корчму вместе с запасами эля и собственной почкой, лишь бы парень в жуткой маске не пустил в ход свою воздушную магию еще раз.
Но Арден не успел сделать и шага к стойке.
Весь его обзор без предупреждения затопило яростным, пульсирующим багровым цветом. Интерфейс задергался, перекрывая реальность сеткой ломаных линий. В ушах раздалась серия тяжелых, вибрирующих звуковых сигналов боевой тревоги, от которых заныли зубы. Это не было обычным уведомлением о завершении стычки с крестьянами.
В самом центре экрана, раздвигая стандартные логи и шкалы характеристик, с тяжелым металлическим лязгом всплыло огромное системное окно. Его рамка была соткана из черного тумана и ломаных кусков кода. В самом верху горела кровавая, неоновая надпись: [ГЛОБАЛЬНЫЙ СЮЖЕТ].
Арден замер на месте, чувствуя, как внутри разгорается чистый азарт профессионального геймера. Он впился глазами в первые строчки текста, который стремительно разворачивался перед ним, меняя правила этой игры.
Черный туман системной рамки клубился, буквы наливались багровым неоном, выжигая сетчатку. Арден жадно вчитывался в строгие, лишенные каноничного пафоса строчки глобального лога.
[ВНИМАНИЕ! Запущена скрытая базовая цепочка: «Эпоха Руин: Наследие волков»]
[Описание]: Мир Неверленда разрушен. Каноничные ведьмачьи школы мертвы, старые герои стерты из логов системы. Самообучающаяся нейросеть генерирует новый порядок на основе руин старого кода. Вы — единственный зарегистрированный носитель класса «Ведьмак» в этом секторе. Восстановите цепь или станьте последним тупиком мутации.
[Цель задания]: Найти зацепки о судьбе последнего выжившего мастера Школы Волка. Первая точка — подвалы усадьбы старосты деревни Мшанки.
[Награда]: Разблокировка базовых ведьмачьих алхимических рецептов, +300 XP, +1 к случайной характеристике.
Арден мысленно нажал «Принять». Окно с тяжелым металлическим лязгом свернулось в левый угол обзора. Значит, ИИ стер Геральта, Весемира и остальных? Превратил каноничную вселенную в выжженный цифровой полигон? Отлично. Он не собирался плыть по течению. Если система дала ему уникальный скрытый класс в пустом мире, он выжмет из этой аномалии максимум.
Он повернулся к Люциану. Бард уже успел очухаться, пригладил взъерошенные волосы и теперь сиял, как начищенный орен.
— Слушай, Арден, — Люциан нагло закинул руку ему на плечо, но тут же отдернул ее под тяжелым взглядом из-под маски. — Я тут подумал… Колдун без меча, но с убойным правым хуком и воздушным тараном — это же готовый бренд! Я официально набиваюсь к тебе в напарники. Буду твоим личным летописцем, пиар-менеджером и голосом разума. Про такую команду сложат легенды! К тому же, у меня есть деньги, а у тебя — пустые карманы.
Арден цинично ухмыльнулся. Менестрель был болтлив и труслив, но он идеально знал местность, а главное — прямо сейчас у него водилась монета. К тому же квест вел к старосте, которого Люциан только что обобрал в карты. Интересы сходились идеально.
— Ладно, поэт. Но если подставишь под удар — пущу на корм гулям.
— Договорились! — Люциан воодушевленно хлопнул в ладоши.
Из-за стойки, мелко крестясь, боком выполз корчмарь. Желая поскорее выставить опасных гостей за дверь, пока они не разнесли остатки заведения, он трясущимися руками протянул Ардену маленькую пузатую склянку из темного стекла. Изнутри пахло горькими травами и спиртом — дешевый местный суррогат «Ласточки».
— Вот… возьми, милсдарь колдун. Только не круши больше ничего, — пролепетал непись.
Арден забрал флакон, сорвал зубами пробку и в один глоток осушил горькую, вяжущую жидкость. Реализм игры снова заставил его внутренности сжаться от шока. Поврежденное плечо мгновенно обдало колючим, нестерпимым жаром. Кожа под порванной курткой зазудела, мышцы начали судорожно стягиваться, срастаясь прямо на глазах. Полоса здоровья на периферии зрения лениво скаканула вверх.
[Эффект зелья: Рана затянулась. Здоровье: 100 %]
Ночь близилась к концу, небо за узким окном корчмы начало едва заметно сереть. Арден переглянулся с Люцианом. Ждать утра, пока побитые громилы придут в себя и привезут сюда старосту с подкреплением, было верхом глупости. Нужно брать инициативу в свои руки.
Они бесшумно выскочили на улицу через выбитый дверной проем. Сизый, плотный туман стелился по грязному тракту, глуша редкие звуки. Мертвая, давящая тишина.
Они успели отойти от крыльца всего на пять шагов, когда Арден резко замер. Затылок обдало ледяным потом, а в ушах раздался противный, едва уловимый ультразвуковой гул — инстинкт хищника кричал смертельной тревоге.
Арден резко закинул голову вверх, впиваясь взглядом в соломенную крышу корчмы.
Там, в густой предрассветной тени, неподвижно сидели три силуэта. Не гули. Очертания были пугающе человеческими, но пропорции тела казались слишком вытянутыми, ломаными. И самое жуткое — на них не было плашек с уровнями. Из темноты на Ардена и Люциана в упор смотрели три пары огромных, неестественно светящихся фосфором человеческих глаз.
В тишине раздался сухой, скользящий звук. Твари на крыше синхронно потянули из-за спин длинные, узкие полосы обнажаемой стали. Они были вооружены. И они ждали их.
Люциан испуганно, судорожно икнул и намертво вцепился пальцами в плечо Ардена, теряя дар речи.
В ту же секунду перед глазами Ардена выползло мигающее окно предупреждения:
[ВНИМАНИЕ! Опасность…]
Твари на крыше синхронно толкнули воздух длинными ногами и беззвучными черными тенями сорвались вниз, выставив перед собой клинки прямо в падении.