Красный свет интерфейса пульсировал в такт бешено колотящемуся сердцу. Десяток тварей и огромный, покрытый костяными наростами вожак. В рукопашную его просто размажут по гранитным плитам за две секунды. От зазубренной железки сейчас не было никакого толку, а новообретенные рефлексы не спасут от толпы.

Времени на панику не осталось.

Мысленным усилием, на голых рефлексах, Арден выхватил из лога одинокое очко характеристик и всадил его в Выносливость.

[Успешно. Выносливость: 15. Запас сил полностью восстановлен] — коротко мигнула система.

Эффект ударил как разряд дефибриллятора. Свинцовая тяжесть в ногах мгновенно испарилась, легкие развернулись, жадно втягивая ледяной воздух, а тело налилось пружинистой, первобытной мощью. Усталости больше не существовало.

Твари рванули вперед, мерзко перебирая костлявыми лапами. Вожак взревел, собираясь для смертельного прыжка.

Арден бросил меч — оружие со звоном отлетело в сторону. Пальцы левой руки сами собой, повинуясь загруженным нейросетью инстинктам скрытого класса, сложились в жест. Большой палец прижал указательный, остальные жестко вытянулись вперед. Неведомая энергия, дремавшая где-то на дне груди, обжигающим потоком хлынула в ладонь. Знак Аард.

Воздух перед Арденом сгустился и с пушечным грохотом взорвался направленной телекинетической волной. Удар был такой плотности, что трех передних гулей просто смело, размазав по каменной кладке с влажным хрустом. Огромного вожака сбило с ног, отшвырнув назад и заставив неуклюже рухнуть прямо на своих сородичей. В строю монстров образовалась спасительная брешь.

Секунда времени. Большего ему было не нужно.

Арден резко развернулся на пятках и рванул к выходу. Он не просто побежал — он выстрелил своим телом вперед, как сжатой пружиной. Сапоги вгрызались в каменную крошку двора, сильные мышцы бедер работали как идеальные поршни, толкая его к воротам. Встречный ветер ударил в лицо, выбивая из глаз слезы. Это было непередаваемое, ошеломляющее чувство. Человек, который четыре года был прикован к куску пластика и металла, несся по руинам со скоростью спринтера. Каждое касание земли, каждое сокращение икр отдавалось в мозгу ядерным взрывом эндорфинов.

— Да чтоб вас!!! — заорал Арден во всю глотку, перекрывая визг очухивающихся за спиной монстров. В этом крике вырвался весь его шок, вся четырехлетняя боль и дикий, животный восторг. — Я научился не только ходить, но и бегать за секунды!!!! Мать вашу!

Голос эхом отскочил от разрушенных стен донжона. Он летел вперед, не оглядываясь. Сзади нарастал гул погони — твари опомнились и бросились вдогонку, их когти скрежетали по камню. Но Арден был быстрее. Адреналин сжигал остатки здравого смысла, превращая этот смертельный побег в чистый полет.

Он вылетел за покосившиеся створки ворот, едва не снеся плечом чудом уцелевшую петлю. Снаружи, на узком скалистом плато перед замком, клочья тумана клубились гуще.

Прямо по курсу, у поваленного ствола высохшей сосны, стоял он. Заскриптованный спаситель. Огромный вороной жеребец, нервно переминающийся с ноги на ногу. Над его массивной, увенчанной простой кожаной уздечкой головой висела строгая, светящаяся серым плашка:

[Транспорт новичка]

Никаких вопросов к игровой логике. Никаких сомнений в собственных навыках. Арден не тратил драгоценные миллисекунды на раздумья о том, умеет ли он вообще ездить верхом. Система подхватит. Он в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние, намертво вцепился в жесткую черную гриву и, мощно оттолкнувшись от земли, пулей взлетел в седло. Потертая кожа скрипнула под его весом. Арден жестко сжал горячие бока коня коленями и со всей дури ударил пятками.

— Пошел! Ну, быстрее! — рявкнул он, наматывая поводья на кулак.

Жеребец коротко, зло заржал, вздыбился на мгновение и рванул с места. Тяжелые копыта выбили фонтан искр из камней горного тракта.

В этот же момент из ворот Каэр Морхена выбежала серая волна одичавших гулей. Твари клацали челюстями, верещали от голодной ярости, отчаянно пытаясь достать всадника. Один из монстров совершил отчаянный прыжок, метя когтями в круп лошади, но тяжелое копыто встретило его прямо в полете, с хрустом отбросив скулящий комок плоти в придорожный кустарник.

Конь стремительно набирал разгон. Мощные мышцы животного ходили ходуном под всадником, передавая ему каждый толчок. Тракт уходил резко вниз, петляя между отвесными скалами и глубокими обрывами, но заскриптованный транспорт летел вперед на идеальном автопилоте, даже не думая сбавлять скорость на опасных поворотах.

Арден пригнулся к шее жеребца, уклоняясь от хлестких веток и спасаясь от ледяного ветра, который безжалостно трепал разорванную на плече куртку. Злые крики и вой тварей позади становились все тише, тонули в свисте воздуха и оглушительном грохоте копыт. Он уходил в отрыв.

Только когда руины проклятой цитадели окончательно скрылись за изгибом скалы, а вой растворился в шуме гор, Арден позволил себе выдохнуть. Пальцы, судорожно сжимавшие поводья, понемногу разжались. Адреналиновый пожар в крови начал медленно затухать. Конь продолжал мчаться по тракту сквозь туман, унося его прочь, а в голове Ардена билась только одна, кристально ясная мысль. Боль от разодранного плеча пульсировала слишком натурально. Запах гари, крови и лошадиного пота оседал в легких. Эта симуляция была пугающе реальной, и умереть здесь, судя по всему, будет так же больно, как и в настоящей жизни.

Вороной жеребец постепенно сбавил шаг, переходя с безумного, рваного галопа на размеренную рысь. Грохот копыт по каменистому тракту перестал отдаваться пульсацией в висках, а бешеный стук сердца в груди начал понемногу затихать. Арден судорожно выдохнул, отирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба, и попытался поправить перекошенную на груди портупею.

Его пальцы схватили пустоту.

— Сука, — с чувством выдохнул он, резко оборачиваясь в скрипнувшем седле.

За спиной мотались пустые ножны. Меча не было. Зазубренный ученический клинок так и остался лежать там, на гранитных плитах мертвого Каэр Морхена — он банально выронил его в тот самый момент, когда вскинул руки, чтобы ударить Знаком по толпе гулей.

Ситуация вырисовывалась до тошноты скверная. Оружия ноль. Защиты — одно название. На левом плече — глубокая, пульсирующая огнем рана от когтей. Арден скосил глаза на периферию зрения. Красная шкала здоровья просела больше чем на треть, но сейчас, благодаря полученному второму уровню, она медленно, миллиметр за миллиметром, ползла вправо. Базовая регенерация работала. Однако боль никуда не делась. Она была вязкой, тягучей, простреливающей раскаленной спицей до самой шеи при каждом толчке лошадиного крупа. И этот проклятый реализм начинал пугать по-настоящему.

Ледяной горный ветер обжигал разгоряченное лицо, принося с собой густой, смолистый запах хвои и сырости. Жесткая конская грива царапала разодранную кожу сквозь дыры в куртке, а от тяжелого тела животного шел пар. Это совершенно не походило на игру. Слишком много мелких, въедливых деталей, слишком натуральная боль.

Арден пригнулся, уворачиваясь от хлесткой ветки ели, и мозг, немного остывший после адреналиновой встряски, начал лихорадочно сопоставлять факты.

Он ведь знал этот лор от и до. До аварии он затер страницы книг и прошел игры от «проджектов» на максимальной сложности, выучив каждый квест. То, что обещали маркетологи перед релизом «Эпохи Руин», и то, с чем он столкнулся сейчас, — это две абсолютно разные вселенные. В рекламе заливались соловьем про красивую классическую RPG, залитые солнцем тракты, каноничных персонажей и бережный перенос атмосферы. А по факту? Стартовая локация — мертвый, разгромленный под ноль замок. Вместо обучающего манекена — свора высокоуровневых монстров-трупоедов во главе с мутантом-берсерком, которые рвут новичка на куски за три секунды. И системные сообщения, которые не ведут за ручку, а констатируют факты сухим, почти издевательским логом.

Все эти сказки корпоратов про «революционную нейросеть, самообучающуюся и управляющую миром» обрели для Ардена зловещий смысл. Он был готов поставить свои неработающие в реале ноги на то, что искусственный интеллект просто сошел с ума. Хваленая нейросеть сломала изначальный код, переварила канон и выплюнула жестокий, свихнувшийся постапокалипсис, где монстры эволюционировали и сожрали созданный мир.

Тот факт, что система на старте впаяла ему класс [Скрыто / Аномалия], говорил лишь об одном. Он не избранный герой с великой миссией. Он — баг. Ошибка в поломанной матрице, сгенерированная на основе его покалеченной нервной системы.

Скалы Синих Гор понемногу расступались, словно разжимая каменные челюсти. Горная тропа сделала крутой изгиб и плавно пошла под уклон, спускаясь в широкую, затянутую сизым туманом низину. Солнце стремительно падало за горизонт, окрашивая рваные края тяжелых туч в густые багровые и свинцовые тона.

Перед глазами мягко, без тревожных мерцаний, развернулось полупрозрачное системное окно:

[СИСТЕМА]

Вы покинули опасную зону.

Приближение к мирной локации: Деревня «Мшанки».

Арден хмыкнул, сплевывая тягучую горькую слюну. Мирная локация. После мертвой цитадели звучало как откровенная издевка.

Впереди, сквозь сгущающуюся вечернюю дымку, начали проступать кривые, просевшие силуэты соломенных крыш. Захудалая, всеми забытая деревушка жалась к подножию гор, почти сливаясь с грязью. У первого же крупного деревянного сруба, который, судя по грубым очертаниям, был местной корчмой, тускло мерцал масляный фонарь. Он раскачивался на ветру, разгоняя влажный туман неуверенным желтым светом, а до слуха донесся приглушенный лай собак и запах дыма от печей.

Арден мрачно оценил свои перспективы. Он въезжал в этот дивный новый мир без единого медного гроша в кармане. Без меча, способного защитить его шкуру от местного отребья. Одетый в рваное тряпье, перемазанный грязью, потом и черной, воняющей гнилью кровью гулей. Его бледное лицо, искаженное въевшейся болью и усталостью, сейчас напоминало жуткую маску мертвеца, чудом восставшего из могилы. Местные крестьяне вряд ли встретят его с хлебом и солью — скорее с вилами наперевес.

Но выбора не оставалось. Системный конь не реагировал на натянутые поводья, упорно вышагивая по грязи тракта. Он нес своего измотанного всадника прямо к мерцающему огоньку сомнительной цивилизации.

Вороной жеребец с громким фырканьем остановился у покосившейся коновязи, утопая копытами в вязкой, чавкающей слякоти. Арден тяжело перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Ступни отозвались тупой болью, икры мелко подрагивали после бешеной скачки, но эта ноющая, тягучая усталость вызывала у него подсознательный, почти извращенный кайф.

В нос ударил густой, приземленный запах обжитой берлоги: тянуло перекисшим элем, прелой капустой, дымом дешевого табака и немытыми телами. Арден бросил поводья и направился к крыльцу местной корчмы.

Крестьяне, кучковавшиеся у входа в грязных льняных портах и растоптанных лаптях, замерли. Искусственный интеллект игры не стал запускать шаблонные анимации неписей — реакция была поразительно живой. В их тусклых, забитых глазах мелькнул неподдельный, животный страх. Они увидели рослого чужака в изодранной кожей куртке, с залитым кровью плечом и абсолютно пустыми ножнами за спиной. А еще — его лицо. Смесь запекшейся черной крови гулей, дорожной пыли и холодного цинизма превратила его физиономию в жуткую, непроницаемую маску. Глухую маску мясника, которому нечего терять. Местные шарахнулись в стороны, вжимаясь в бревенчатые стены. Кто-то судорожно, ломая грязные ногти, осенил себя охранительным знаком, кто-то зашептал молитву. Для них Арден был не героем из пророчеств, а поехавшим головорезом, сбежавшим с каторги.

Арден проигнорировал их, с силой толкнув плечом низкую дубовую дверь.

Внутри корчма выглядела именно так, как и должна выглядеть дыра на отшибе умирающего мира. Низкий закопченный потолок, удушливый полумрак, который безуспешно пытались разогнать пара сальных, чадящих свечей на столах. При его появлении гул голосов оборвался, словно топором отрубили. Воцарилась гробовая, звенящая тишина. Десяток хмурых мужиков замерли, так и не донеся глиняные кружки до ртов.

Не обращая внимания на сверлящие спину взгляды, Арден уверенно прошагал к стойке.

Корчмарь — грузный, лысеющий мужик в засаленном фартуке — заметно побледнел. Он вцепился в грязную тряпку и начал ожесточенно тереть и без того липкое дерево столешницы, то и дело нервно косясь на пустые ножны гостя.

Арден мысленно дернул интерфейс, вызывая окно инвентаря. В графе финансов издевательски светился абсолютный ноль. Ни крон, ни оренов. Ничего.

— Комнату, горячей воды и что-нибудь пожрать, — хрипло бросил Арден, опираясь здоровой рукой о столешницу. — Денег сейчас нет. Заплачу завтра или отработаю.

Рука корчмаря замерла. Страх на его одутловатом лице мгновенно сменился брезгливой, подозрительной злобой.

— Без звонкой монеты нет ни коек, ни похлебки, — процедил он, незаметно сдвигаясь по стойке вправо, туда, где под досками наверняка лежал тяжелый тесак. — Проваливай, оборванец. Нам тут подозрительные бродяги не нужны.

Воздух в корчме мгновенно накалился. Мужики у ближнего стола медленно, не сговариваясь, начали подниматься со скамей. Их мозолистые руки потянулись к тяжелым дубинам и топорищам, прислоненным к стене. Арден стиснул челюсти, лихорадочно прикидывая варианты. В замкнутом пространстве без оружия шансов было мало. Придется бить Знаком, пробивать стену и уходить дворами, получая статус преступника в первые же часы игры. Хреновый старт.

И в этот самый момент, когда ситуация уже балансировала на грани кровавой поножовщины, из самого темного, дальнего угла корчмы раздался резкий, нарочито фальшивый аккорд лютни.

— Эй, почтенные! — разрезал тишину молодой, невероятно наглый голос. — Зачем столько шума из-за пары монет? Перестаньте трястись, этот благородный господин — со мной!

Мужики удивленно обернулись, ослабляя хватку на дубинах.

Из-за покосившегося стола, грациозно отодвинув стул ногой, поднялся франтоватый парень. На нем был слегка поношенный, но вызывающе яркий малиновый дублет с пышными рукавами, а за спиной болталась изящная лютня. На лице парня сияла хитрая, абсолютно безмятежная улыбка.

Он уверенным, летящим шагом направился прямо к Ардену, резко контрастируя с мрачной обстановкой корчмы. На ходу незнакомец небрежно подбросил в воздух увесистый кожаный кошель. Тот описал ровную дугу и с тяжелым, завораживающим звоном монет рухнул на стойку, мгновенно приковав к себе жадные взгляды всей притихшей таверны.

Кошель с тяжелым стуком опустился на жирную столешницу. Корчмарь мгновенно сцапал его, словно голодный коршун, приоткрыл завязки и заглянул внутрь. Злость с его лица смыло начисто, уступив место подобострастной, масляной улыбке. Крестьяне, оценив габариты кошелька, разочарованно загудели и один за другим потянулись обратно к своим лавкам. Смертоубийство отменялось.

— Комнату на двоих, лучшего жаркого, что у тебя есть, и два кувшина эля, — распорядился незнакомец, бесцеремонно хватая Ардена за локоть и увлекая в самый темный угол заведения. — Двигай, приятель. Пока эти свиньи не передумали.

Они сели за угловой стол. Франт закинул ногу на ногу и за затылок перебросил лютню.

— Люциан, — представился он, протягивая тонкую руку с ухоженными пальцами. — Менестрель, поэт и просто чертовски везучий парень. Судя по твоему виду, тебя только что пропустили через жернова преисподней.

— Арден, — коротко бросил ГГ, проигнорировав рукопожатие. — Зачем помог? В этом мире альтруистов нет.

— О, прагматик! Люблю таких, — Люциан нагло ухмыльнулся, придвигаясь ближе. — Всё просто, Арден. Слышал про гвинт? Так вот, я только что раздел местного старосту и половину его зятьев до нитки. Карты легли идеально. Но есть нюанс: эти прекрасные люди очень не любят проигрывать. Стоит мне выйти за порог без охраны, и мои зубы станут украшением чьего-нибудь ожерелья. Мне позарез нужен суровый, молчаливый напарник в жуткой маске, способный одним видом отбивать желание грабить. Ты сыт и в тепле, я — жив и с деньгами. По рукам?

Арден цинично усмехнулся. Чистая, неприкрытая пасхалка. Сцена словно под копирку слизана со знаменитой встречи Геральта и Лютика в Посаде. Похоже, свихнувшийся ИИ нейросети все-таки пытался лепить сюжет из осколков старого канона.

— По рукам, — ответил Арден. Временный союз без меча в кармане — лучшее, на что он мог рассчитывать.

Через час, наскоро перекусив жестким, пахнущим дымом мясом, Арден поднялся на второй этаж. Его каморка оказалась крошечным склепом: колченогий стул, узкое оконце и соломенный матрас, брошенный прямо на скрипучие доски пола.

Он тяжело опустился на ложе. Плечо, стянутое грязной повязкой, продолжало ныть, но полоса здоровья в углу обзора почти восстановилась. Пришло время проверить самое главное. Как там его реальное тело в капсуле? Не затекла ли спина, не отключились ли датчики?

Арден мысленно потянул за край сознания, разворачивая системное меню. Привычные строчки настроек, инвентаря и карты. В самом низу тускло светилась заветная кнопка «Выход». Он сосредоточился и мысленно нажал на нее.

Ничего не произошло.

Арден нажал еще раз. Кнопка упорно горела мертвым серым цветом, не реагируя на команды.

Интерфейс перед глазами внезапно задергался, подмигивая рваным, аномально-красным светом. На секунду по ушам ударил противный высокочастотный писк. И вместо паники, которая должна была охватить любого нормального человека в такой ситуации, Арден поймал себя на том, что его губы под грязной маской расплываются в хищной, безумной ухмылке. Реальный мир? Панельная однушка? Инвалидное кресло и серый ноябрь за окном? Да к черту всё это. Ему было плевать. Он был искренне, до глубины души рад, что не может вернуться в ту тюрьму.

В этот момент перед глазами лениво всплыло системное уведомление:

[Ошибка синхронизации с сервером детекции]

[Внимание! Функция аварийного выхода заблокирована ядром Аномалии]

А следом, пониже строгих системных логов, проступила совсем другая строчка — написанная грубым, неофициальным шрифтом, словно кто-то выцарапал ее гвоздем прямо на коде игры:

«Если хотите выйти из игры, придется пройти её до конца, пацан»

Арден тихо, хрипло рассмеялся в глухой темноте комнаты. Challenge accepted. Вызов принят, ублюдки. Если эта сломанная нейросеть хочет поиграть по-взрослому — он готов.

Он закрыл глаза и провалился в тяжелый, бездорожный сон. Высокое Восприятие, подкачанное ведьмачьим классом, сработало как внутренний будильник всего через пару часов. Его буквально прошибло ледяным предчувствием опасности.

Снизу, с первого этажа корчмы, донесся оглушительный грохот. Входную дверь выбили с такой силой, что задрожали доски пола под его матрасом. Следом раздался звон разбивающейся глиняной посуды, пьяный топот десятка тяжелых сапог и испуганный, сорванный на фальцет вопль Люциана:

— Арден, твою мать, помоги-и-и! Староста привел парней!

Арден мгновенно взлетел на ноги.