Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 21.06. На бусти вышла новая глава, да.

986 год Нашей Эры.

Неподалёку от Новгорода.

Спустя несколько дней.

Сетанта, он же Кухулин.

Оказавшись, вроде как на родной в прошлой жизни территории, я испытывал весьма смешанные чувства.

Ибо с одной стороны, как бы, родная землица и всё такое... Но с другой, более существенной стороны... Я прожил в иных землях куда как больше времени, чем здесь. Не говоря уже о том факте, что Русь десятого века нашей эры — кардинально отличается от страны двадцать первого века, разделяя с ней разве что географическое положение и общую историю... Словом, особых чувств к, хе-хе, родимой земле я нынче не испытывал.

— Направимся сразу к нужным нам местам, или пообщаемся с местными? Всё равно Один будет готовить свой поход на Запад парочку столетий точно, чтобы не понести... Так что? — полюбопытствовал я, оглядывая вставший перед нами город. Но ответить Скатах не дало кое-что другое, о чём я сразу и высказался: — Хотя... Похоже мы уже настолько сильны, чтобы нас лично встречали местные Боги... — довольно хмыкнул я, одновременно со своей ненаглядной почуяв появление чьего-то присутствия.

Очень могущественного присутствия, так что вскоре мы уже вскидывали Гаэ Болги и выхлёбывали фляги зелья, прежде чем телепортация окончательно сформировалась и в сотне метров появился... Старик. Старик-негр... Да... На старой Руси... Сейчас бы повозмущаться на тему, что ценности одной страны, из которой нас недавно выгнали, прорвали пространство и время, добравшись даже до японского произведения и славянской его части, но... Я был слишком стар для такого дерьма.

И вполне понимал, кто явился к нам. Слишком узнаваема была эта фигура в тёмных одеждах и с мрачновато-готическим посохом.

Чернобог.

Местный славянский Сатана, Дьявол, Люцифер и так далее.

Ну и Аидом он в местном подземном мире, сиречь Нави, он тоже подрабатывает. Только в отличии от адекватного в мифах Аида, местный греческий Бог Мёртвых был тем ещё персонажем... Как и Чернобог, если смотреть по аналогии... Так что расслабляться мы не стали, несмотря на тот факт, что равным Одину или Тору он всё-таки не был. Подпитка от веры в него была гораздо меньшей, чем у скандинавов, у которых сейчас эпоха викингов, путь и её условный закат.

Так что схлестнуться нам предстояло почти с, гхм, базовым божеством.

— Не враг я вам. — заявил он нам на, что удивительно, устаревшем к нынешнему времени, кельтским языком. Тем, который был в ходу во время жизни моей здешней матери. — Однако наслышан я о вас. Богоубийца и Гончая Кулана. — пока что этот товарищ мне умудрялся импонировать, использовав изначальное значение моего титула. — И о том, что вы служите другим и предлагаете свои копья им взамен на плату.

— Допустим... — повёл я плечом. — И какое задание вы хотите нам выдать, уважаемый Чернобог?

— О, не волнуйтесь, ничего сложного... — покачал головой чернокожий старик с ни разу не африканской внешностью. — Никаких богов и чудовищ. Всего лишь последователи Библейского Бога — они убедили одного князя южнее этих земель... Вам нужно уничтожить его и всех тех, кто примет его крещение и обращение в веру Библейского Бога. Брат мой Белобог запретил делать это мне... И всем моим последователям — но вы не принадлежите к их числу.

— Как зовут этого князя? — заподозрив неладное, вопросил я в ответ, переглянувшись одним глазом со Скатах, не изменившей своей боевой стойки.

— Владимир Святославич, по прозвищу Красное Солнышко — вы его ни с чем не спутаете. — заявил он. — Выполните мою волю и будете одарены наградами, артефактами и вещами, достойных самих Богов. Таково моё слово.

— Хо-о... Невероятно щедрое предложение... — протянул я вполне искренне, сделав несколько шагов вперёд. Как раз преодолевая границу сорока метров до бога впритык. — Гаэ... — с миллисекундной задержкой повторяет за мной Скатах, на полной своей скорости рванув вперёд. — Болг!

Чернобог тоже резко заметил изменившееся положение дел, но до этого он был... Слишком неосторожным. Поверил моей искренности, и совсем не ожидал того факта, что я слишком резко ему откажу. Из-за какого-то человека из далёких земель... И так-то он был прав, пообещай нам высокую награду за убийство какого-нибудь Балканского Царя, решившего принять христианство — мы бы согласились.

Просто потому, что с помощью награды смогли бы спасти в будущем больше народу — иной вариант был бы возможен, только если бы Царь каким-нибудь выдающимся и особо хорошим, а не среднестатистическим правителем... Которые достоинствами, увы, крайне редко не обделены.

Но не мог даже Бог предположить о том, что я знаю будущее — и насколько сильно на него повлияет отсутствие у России христианства, бывшего довольно долгий срок одним из государственных столпов. Кто знает, что будет с русской государственностью без него.

А так как правильно говорят — изволишь отказывать богу, готовься к битве насмерть. А тут ещё и условный Злой Бог... То есть удар первым полностью оправдан, ибо он не постеснялся попытаться нас уничтожить, и в прямом бою у нас шансов против около-верховного бога было слишком, слишком мало шансов.

А реальность же...

А в реальности тем временем причина и следствие поменялись местами, и сначала в груди Чернобога появились две дырки — а нас, крепко держащихся за Гаэ Болги, понесло вперёд.

Но бог этот не был простаком — внезапно распался на тени и собрался в десятке метров позади нас.

Ран на нём не было, а вот усталость — проглядывала... Вот только зря он не ушёл ещё дальше.

Вне пределов действия Гаэ Болг, а лучше вообще из этой страны... Ведь Гаэ Болги, видя слишком быстрое перемещение Чернобога, не потеряли своего действия и продолжили своё движение, даже без видной раны сердца стараясь закончить и забыть причинно-следственный парадокс, который так и не был разрешён.

— Не может... — только и успел выдать откровенно шокированный бог, начавший осознавать ситуацию. Ситуацию, которая была вызвана его беспечностью. Из-за дальности своих земель и собственного высокомерия он свёл себя в могилу... Хотя и силы да чувствительности по сравнению с той американской богиней ему не хватало.

А затем два Гаэ Болга вонзились в его сердце, скользнув друг по дружке ещё в полёте и высекая друг из дружки искры и вновь доказывая, что кости могучих существ имеют мало общего именно что с костями.

И на этот раз вместо распадания на темноту, из его раны полилась тёмная кровь, брызнувшая на древко нашего оружия и на землю под нами.

Но мы не остановились.

Я призвал в свою ладонь Силу Солнца, вмиг заставившую всё вокруг вспыхнуть жаром и ослепительным светом. Не собираясь сдерживаться даже чуть-чуть, я вдарил со всей возможной силой, наплевав на собственные глаза и глаза Скатах — всё для того, чтобы максимально навредить божеству. Он не сам умер — значит не чисто физический слабак, а умеющий распадаться на нечто нематериальное сильный хрен.

— Я не умру от рук смертных! — взревел он прямиком через призванное Солнце, которое я направил в его голову и лицо.

Предсмертная атака оказалась на диво эффективной — я даже не рассчитывал, что она будет способен на такое в таком состоянии и положении.

Тьма хлынула во все стороны.

Осязаемая и буквально заливающая всё — не качеством, а условным количеством божественной мощи, сметая даже моё солнце, сметая всякий свет вокруг, заставляя весь мир обратиться исключительно в непроглядный чёрный. И подозревая что-то неладное, мы всё-таки выдернули наши орудия из тела бога, рванув назад...

Но тьмы была быстрее.

Покрывала сзади нас всё быстрее и быстрее, заставляя терять ориентацию в пространстве. Но углубленное понимание вещей и божественной силы после висения на Иггдрасиле позволяли нам легко определять, где пол, где бока, а где небо. Даже в этой непроглядной и совершенно однотонной тьмы.

— Я — Навь! Я отражение Света. Я единение Тьмы. Я Чернобог! — тем временем раздались двоящиеся глухие слова, а впереди нас тьма стала слегка светлее, буквально прогибаясь под той мощью, источала не мене тёмная фигура с двумя фонариками глаз.

Да что-ж мне не везёт так на обычных, стандартных богов, которые бы уже сдохли с пробитым дважды сердцем и сожжённой головой...

Я и без знаний Хрёсвельга понимал, что происходит... Но с ними я всё понимал куда как лучше и глубже. А бог перед нами — полный псих и безумец, решивший связать свою жизнь с определённым участком Подземного Мира, с одним из уровней Преисподней.

И пока не будет уничтожен он, не уничтожить и владельца...

Но вот незадача, эту связь можно было разорвать. Силой Разрушения, мощная Святая Сила здесь также сработает. Нечто, что выжжет всё подчистую... И к сожалению Чернобога, бывшего страшным противников для кого иного... У меня была Сила Солнца и понимание того, как её правильно использовать. В ином случае мы бы уже бежали отсюда прочь, и раскрыли всем кому надо, что у нас есть телепортация. Которой мы так-то давно обучились у Мерлин, адаптировавшей всю стандартную магическую систему демонов под людей... Но которую не хотим светить как козырь — ведь все, кто наведёт о нас справки, будут в один голос твердить, что мы такое не умеем.

А мы такие — хоба, и телепортировались.

Этот козырь хотелось бы приберечь... Что у нас сейчас и получится.

Скатах же поняла всё с одного моего взгляда — после обучения Хрёсвельга мы даже реакции тела друг друга стали считывать ещё быстрее... Хотя казалось бы, куда дальше, куда сильнее?

Королева Земель Теней последнего чего боялась, так это тьмы — так что на моих глазах она рванула вперёд с бешенной скоростью, прямо на ходу обеими копьями отбивая буквально ополчившееся на неё пространство. Алые копья сверкали с бешенной скоростью, и тени, подобные конусам и копьями, подобные огромным пастям зверей, клыкам и рогам их же — но из чистой непроглядной тьмы, едва заметной на фоне окружающего пространства...

Все они были отбиты.

Наша чудовищная реакция после Хрёсвельга стала просто чем-то неестественным, и единственным вариантом для Чернобога, к которому он и перешёл, стало буквально сдавливание и атака одновременно со всех сторон, когда Скатах просто физически не успевала...

Но даже тогда она прямиком движением копий в кратких зазорах между иными движениями, рисовала руны — прямиком кончиками своего оружия.

Истинные Руны, в которых вложили достаточно желания о свете, буквально вспыхивали световыми гранатами раз за разом, заставляя тени сжаться и отступать.

На какой-то момент я даже подумал, что Чернобога убьют без меня — когда я копил силы для удара той силой, что досталась мне со стороны божественного отца.

Но нет, главный злодей славянской мифологии не просто так считался равноценным братом местному главному богу, Белобогу.

Тот наконец-то додумался заключить Скатах в сферу из ещё более сгустившейся тьмы. Которой было плевать на быстро рисуемые Истинные Руны, так и на удары Гаэ Болгов — которые хоть и пробивали её, но восстанавливалась она куда быстрее. Даже порезы копьями не помогали Скатах — пошедший ва-банк неслабый бог не давал ей такой возможности.

Возможно, только возможно, она бы нашла иной вариант, учитывая её бессмертие... Но конкретно сейчас я наконец-то закончил своё дело.

Всё это время отбивался от фигур из тьмы точно также, но было видно, что мне доставалось по остаточному принципу... И зря-я-я...

— Восславим... — начал я, а тёмная фигура резко дёрнулась в воздухе. — СОЛНЦЕ!

Теперь, после знаний Хрёсвельга, я начинал понимать, зачем была словесная фраза. Это не просто активатор, как в каком-нибудь Гарри Поттере и без кого магию можно всё равно применять — дело не в этом. А в том, что этой фразой я обращаюсь к изначальному Солнцу, к первоисточнику всей этой силы, за тысячелетия распространившейся по все земли и заимствованной многими богами, достаточно сильными и самоуверенными для этого.

Я обращался не к Лугу, не к Ра, ни к Гелиосу...

К Аматерасу.

К самому Солнцу.

Гаэ Болг выпал из ладони в непроглядную тьму.

Меж моих вытянутых ладоней с растопыренными пальцами вспыхнуло Солнце, обдавая кожу жаром миниатюрной звезды.

Звезды, раскалённой до таких значений, что даже не касаясь этой силы, от моих пальцев стал валить дым, и ожоги уже были гарантированы. Но не обычные, а которые потом хрен сведёшь — всё из-за природы той силы, к которой я обратился и которую задействовал ценой потери большей части своей магической энергии.

Отчего в один момент поддержку огненного шара, отталкивающего и сжигающего все тени и тьму вокруг, мне пришлось перенести исключительно на левую руку, указав её указательным пальцем на тёмную фигуру Чернобога, тоже теряющую очертания из-за противоположной силы.

Солнце замерло прямиком на моём пальце, облачённом в кость Небесного Дракона — Ормбрюнир держал даже такие температуры, заставившие моё тело в который раз пропотеть до ниточки.

Чтобы тут же иссушиться до состояния абсолютной сухости.

...И спустя эти долгие, долгие две секунды после окончания последней буквы последнего моего слова, миниатюрное Солнце отправилось в стремительный, едва неспешный полёт, буквально сминая на своём пути пытающиеся выставиться в оборону тени.

Вспышка.

Взрыв.

Глаза пришлось прикрыть, а от ударной силы меня и вовсе снесло на несколько десятков метров, прочертив две полосы по земле, всё ещё остававшейся на своём месте, просто скрытой этой до неприличия материальной иллюзией абсолютно чёрной тьмы вокруг.

И распахнув глаза, я увидел итог.

Вокруг нас был огромный, более чем стометровый кратер выжженной напрочь земли.

Вероятно, в будущем это место сочтут местом падения метеорита.

Но сейчас это были лишь последствия использования столь существенной части моей магической силы — даже Скатах, и той пришлось закрыться мощнейшим рунным барьером в нашем распоряжении... Времени ей на это хватило благодаря тому ироничному факту, что та сфера тьмы, в которую он ранее заточил Скатах, явно зная о её бессмертии, стала для моей ненаглядной дополнительной защитой от взрыва.

Но этого было недостаточно.

Фигура Чернобога всё ещё была тёмной, словно с какого-то перепугу ожившая тень.

Связь с Навью не разорвана.

Я выставил указательный палец левой руки вновь, указав им на противника, что потратил слишком много сил на удержание связи с иным измерением. Так что он просто не успел прервать мою новую атаку, имитирующую солнечную вспышку на поверхности звезды.

Плазменные дуги Силы Солнца заплясали между драконьей костью — применять такое голыми руками было равносильно сожжению собственной конечности.

Ранее такое применить было нельзя — Чернобог мог успеть уйти, раствориться во тьме, получить лишь по касательной — пришлось делать максимально широкий взрыв. Но сейчас... Сейчас деваться ему некуда.

...Резко двинув правой рукой, я ухватился за конус оживлённой тьмы, вырвавшийся из моей собственной тени — но тот продолжил движение несмотря на мою физическую мощь. Бог даже сейчас мне напоминал, что он бог, а не Сатана подзаборный.

С отчётливым звуком разрыва плоти конус тьмы впился мне в спину, пронзив одежду и плоть, пытаясь добраться до сердца.

Однако если я позволил ему вонзиться в моё тело, это не значит, что я позволил ему добраться до критически важного органа. Печень и лёгкое, конечно, жаль — но это не критично.

А вот левая ладонь тем временем... Закончила формировать Протуберанец Солнца — а что, отражает правду и звучит неплохо!

И параллельно этим моим моим мыслям, полумесяц-арка из сконцентрированной Силы Солнца, сжатой до предела, устремляется в фигуру Чернобога параллельно с бросками копья Скатах.

Наш оппонент попытался уклониться, уйти прочь... Но моя атака была слишком широкой, а копья Скатах летели слишком быстро — физической силой мы были на уровне Сатан, а следовательно, не концентрирующийся на физической мощи бог не имел нужного преимущества в скорости — хотя оно и было.

...Вспышка.

Новая, но по-прежнему заставляющая прикрыть глаза.

— Кха... — выступил из пафосной тёмной фигуры знакомый старик, ошарашенно распахнувший глаза.

Но не успел он ничего даже сказать, как в его грудь влетело два копья с бешенной скоростью, буквально снёсшие его с ног — однако, как я успел разглядеть, Чернобогу всё же нужно отдать должное. В последний момент он успел отклониться так, чтобы его сердце не было пронзено — только лёгкое, а другой Гаэ Болг и вовсе ушёл мимо, оставив на боку страшную кровоточащую рану.

И не торопившуюся заживать.

— Р-р-р-р-р... — буквально прорычал от злости наш противник, схватившись обеими руками за Гаэ Болг и принявшись вытаскивать его из себя.

И у него это получалось — а рана в сердце куда-то пропала.

Но для него было уже как-то поздновато.

Ведь я не стоял всё это время как истукан и уже был в прыжке со сжатым в ладони Гаэ Болгом.

И летел прямиком в сторону Чернобога.

— Гаэ...

— Ха. — резко ухмыльнулся означенный бог, заставив волосы встать дыбом...

И резко прервать собственные слова из-за пулей выстрелившей иглы из его магической силы, рисковавшей залететь прямиком мне в уязвимое горло.

Да твою ж...

Ты ведь не грёбанный ОЯШ, почему ты, достопочтенный бог, продолжаешь превозмогать? Ты ведь понимаешь, что никто после такого в тебя верить не будет?

Чернобог, видимо, это понимал... Но поступил удивительно логично, и выбрал жизнь собственной репутации среди смертных... Высосав жизнь из абсолютно всех своих жрецов, связанных с ним силой. Вернув всё те крохи, что даровал... Судя по количеству вернувшейся мощи — порядочному количеству людей. Очень порядочному! Да сколько у него жрецов было-то... Или... Не только жрецов?

Однако времени додумать не было.

Ведь Гаэ Болг Скатах летел в мой собственный, не позволяя мне завершить атаку и сбив в полёте, заставляя отлететь в сторону.

Да какого хрена...

Он должен был уже сдохнуть! Это местная территория главного народа превозмогаторов действует так на богов? А мы, тут как бы ещё и иностранцы, выходим... Гр-р-р.

Хренас два ты уйдёшь.

Меня достала как сама ситуация, когда хренов босс внезапно получает прилив сил, или как хренов герой получает бафф посреди почти проигранного боя.

Я рассчитывал применить эту способность в какой-нибудь тихой глуши Средней Азии, вдалеке от свидетелей... Но ведь если свидетелей, помимо Скатах, не останется — значит всё нормально, верно?

Давай, Курруид. Давай, проклятый древний убийца, ты ведь хочешь этого? Ты утерял свой и так невеликий разум, ты утерял тело и плоть, ты утерял всё, в отличии от Небесных Драконов. Ты погиб, как и погиб и я.

Но ведь ты ещё хочешь убивать как при жизни? Убивать также, как я хочу сейчас убить этого славянского божка?

[КРИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И! ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А!]

...Оглушительный клёкот и рёв существа, выросшего в самой глубокой точке океана, где было давление столь чудовищное, что двигаться было невозможно... Но убивать для пропитания нужно было нужно, и где Курруид развил свою способность... Всё это вместе с воспоминаниями остатка сущности, сейчас впившейся в мою душу, пронеслось даже не в ушах, а сразу в разуме.

Теперь, спустя тысячу лет, когда нет Бога, чьи, как сейчас выяснилось, ограничения на моё копьё как аналог Святого Механизма, спали с его же смертью... Когда моя физическая сила вкупе с выносливостью и живучестью были достаточны, я мог его применить.

— Крушитель Баланса... — прошептали мои губы к расширяющимся глазам Чернобога, чью попытку прервать мои действия заблокировала Скатах, встав на пути множественных стрел из тьмы, частью отбив вернувшимися копьями, а частью позволив им пронзить своё бессмертное тело. Но заблокировав все. — КОЙНХЕН... КУРРУИД КОХЕЙН!

Последние слова прозвучали уже в полный голос откровенно радостным тоном, настолько радостным, что даже полубезумным.

Алая шипастая броня стала покрывать меня, распространяясь от кости-копья в моей ладони, тоже принявшейся претерпевать изменения, с трудом контролирующиеся и с тем же трудом я оставлял своё оружие в более-менее прежнем виде.

Но даже так моё тело вобрало ту тьму Чернобога, ту Навь, те её ошмётки и остатки после Силы Солнца, оторванные и разорванные от связи с их бывшим владельцем, дополнительно подпитывая Крушитель Баланса... Вернее, его очень близкий аналог, но по сути являющийся тем же — тем, что крушит устоявшийся баланс сил между противниками.

...Тем временем шипастая броня окончательно затронуло кости Небесных Драконов, задействуя и их в своей трансформации. Обычная сталь просто была бы уничтожена, но Ормбрюнир, шеведр гномов, вступил в контакт, позволяя Крушителю Баланса окончательно обрести свою форму.

Кожа слегка потемнела подобно Чернобогу — из-за впитавшейся Нави.

— Теперь... — мой вибрирующий голос вырвался из рта, а когтистые пальцы схватили Гаэ Болг между огромных шипов, выросших из его древка. — Я буду убивать.

Курруид, получивший волю, вернее, остатки его сущности — провоцировали зайти дальше. Куда дальше. Стать ещё сильнее, ещё больше древнего зверя проявить себя.

Заставить саму смерть стать причиной, а следствием — все те действия, что нужны для её достижения.

Но, как и водится, сила-то была с подвохом — абсолютное безумие не заставит себя ждать, ведь воспоминания тысячелетней давности сейчас были удивительно свежи.

Так что нет, мой дорогой Зверь Убийств, на Чернобога нам хватит и этого.

— Гаэ Болг: Копьё Дробящей Бойни. — озвучил я собственную волю миру, как навязывал причинно-следственное изменение с помощью обычного Гаэ Болга.

Копьё было брошено.

Вспышка порвавшегося звука вызвало настоящую ударную волну как удара мощной авиабомбы, и алое копьё устремилось прямиком в Чернобога.

Славянский бог понял, что отразить это у него не выйдет никак и ничем — поэтому попытался... Сбежать.

Даже ценой чудовищных повреждений собственного божественного тела, он принялся распадаться на тени и рваться на тысячи энергетических воронов чёрного цвета, пытавшихся разлететься во все стороны.

Но Гаэ Болгу было плевать.

Копьё просто изменило своё движение.

Ведь теперь оно было лишено своего недостатка — того факта, что оно поражает лишь одну цель.

Да, это простое увеличение целей... Но учитывая контекст, учитывая саму способность... Это было просто чудовищно.

Пронзание многих сердец стало причиной, а действия по достижению этого — следствием.

Вот уж действительно полное крушение какого-либо баланса сил.

— Кх... — раздалось из моего рта, а глаза пытались закрыться от боли.

Ведь у броска, особенно в нынешнем состоянии, был недостаток... Правую руку едва не оторвало от мощи, которая отправила Гаэ Болг в полёт.

Гаэ Болг, который алой вспышкой по очереди пронзал всех ворон Чернобога в сердца, одновременно с этим буквально разорвал их тела.

— Останови!.. — успевает крикнуть умирающий бог, явившись в форме старика из предпоследней вороны и думая, что я не замечу последней, улепётывающей в противоположную сторону.

...Но Курруид Убийца, чья воля в какой-то мере управляла Гаэ Болгом, остатком своего черепа, плевать хотел — ведь богов при жизни он убил немало.

Последняя ворона была пронзена точно также.

А затем копьё устремилось к фигуре старика.

Вонзилось ему прямиком в сердце.

...И вырвались из его тела огромные алые кости Курруида, бесформенные и словно целиком облитые алой артериальной кровью.

...Ха-ха-ха.

Я убил его.

Я убил чёртового бога.

— Кха-аха-ха-ха-ха-ха! — позволяя всей радости открыто выбраться наружу, я захохотал как полубезумный придурок.

Ну и что, что я выгляжу со стороны как отбитый псих?

Мне сейчас так хорошо!

Кха-ха-ха-ха-ха-ха!

Бог мёртв.

И ещё один из их братии.

Интересно... Так ли чувствовала себя Скатах, зная, что её копьё убило божество?

Мои алые глаза скользнули на сидящую на дне кратера женщину... Женщину, которая смотрела на меня с каким-то неверием... И такой усталой радостью, словно нечто, после долгой и упорной работы, у неё наконец-то получилось и она рада этому — но сил совсем не осталось на активное проявление этой радости.

***

Там же.

Скатах.

Испытывая боль по всему телу из-за многочисленных отверстий и отсутствующей плоти в нужных местах, женщина всё равно была горда до невозможности.

Кто ещё в мире мог похвастаться тем, что воспитал Убийцу Богов? Богоубийцу, что не был драконом, древним чудовищем или иным богом?

Только одна она.

Скатах не была лишена гордыни. Ведь тот, кто изволил бы утверждать, что совершенно лишён гордыни — был бы отпетым лжецом.

Просто она понимала, что с талантами, доставшимися ей по факту одного лишь рождения, она не должна гордиться мелочами, даже если иные не считают эти мелочи чем-то несущественным. Только так она могла жить, чтобы не превратиться в гедонистическое нечто, довольствующееся исключительно тем, что ему досталось безо всякого труда и стёртой до костей плоти.

Но сейчас... Впервые за долгое время... Впервые с убийства богов, с коцна обучения Сетанты... Она могла полностью отдаться гордости.

...Возможно, перейди её возлюбленный и мужчина на следующую ступень с остатками древнего монстра-убийцы, он смог бы убить даже её.

Вернуть причину и следствие на свои места...

Возможно, не стань они спутниками жизни друг другу, она бы попросила об её убийстве — ибо понимала, что до сих пор бы гнила без дела в Дунскате, всё реже выбираясь за новыми учениками... И всё реже желая дальше существовать — выбор в конце-концов был бы между окончательной смертью и вечным заточением при попытки убиться об тех, кто не смог бы её убить, но смог бы заточить.

Но история пошла иначе, иной предвиденной ею линии времени.

...Женщина открыто усмехнулась.

Минута сентиментальности окончилась.

Женщина с трудом, но поднялась на ноги.

— Идём, Кухулин. Нам стоит убираться из этих земель — Боги возжелают мести даже за жестокого, но всё же собрата...