Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 16.06. Новая глава вышла на бусти, да.

888 год Нашей Эры.

Земля. Ближний Восток. Иерусалим.

Спустя недели.

Люцифер Морнингстар.

Исход этой войны напрашивался уже очень давно.

Слишком долго она длилась, слишком много крови пролили Три Фракции и слишком сильно ослабли по сравнению с иными мифологиями, чей предел терпения подходил к концу из-за распространения христианства, добравшегося из Иерусалима даже в самые дальние уголки Ирландии и Шотландии.

Лишь Скандинавия к этому времени держалась своих исконных верований, и чьи воины грабили берега всей Европы, порой добираясь по рекам даже до крупных городов вроде Парижа, бывшей римской Лютеции уже давно павшей Западной Империи.

Требовалось поставить точку в этой войне.

И инициативу проявил тот, кто уже когда-то её проявил. Первый среди Ангелов, кто решил пойти против своего Отца. первый среди Демонов кто пошёл против Системы Бога. Первый Сверхдемон, создавший антипод Силе Творения Библейского Бога — Силу Разрушения.

После долгих недель восстановления частично разрушенной столицы Ада — Люцифаада, которая по мнению Люцифера должна быть идеально готовой к моменту его триумфа, а также параллельного этому сбора всех самых боеспособных легионеров, всё и началось.

Наплевав на другие фланги, сдёрнув оттуда всех наиболее сильных демонов, огромная демоническая армада вылетела к месту, где всё началось. Человеческому городу Иерусалим и окрестностям, которые вместе были связаны с рождением Его сына, которого сами люди и убили. Услышав об этом, Люцифер долго хохотал прямиком в тронном зале тогда ещё Четырёх Сатан.

...Эта мысль заставила его поморщиться.

Несмотря на свои провалы в последнее время, которые вызвали у него гнев — Левиафан была полезна. Была одной из первых, кто последовал за ним и слушалась беспрекословно... Её потеря... Неприятна. Ведь потерь будет больше от архангелов, что теперь превосходили Сатан в два раза — ведь сам он будет сражаться с Ним. И не сможет отвлекаться на иную мелочь — Люцифер идиотом не был и понимал, что победа не будет простой. Вовсе не будет.

Около миллиона демонов летели единым строем.

Самые опытные, самые талантливые... Самые-самые. Ударный кулак, ударная армада, способная сокрушить Небесный Гарнизон этой части мира людей, чьими функциями всегда служило противостояние любым попыткам воздействия на людей и реакции на перемещение демонов по планете, бывшей основным полем боя из-за недоступности Небес и Преисподней для вторжений.

— Асмодей. Вельзевул. — коротко обратился он к двум оставшимся Сатанам. — Напоминаю — я не буду гневаться, даже если вы к моему триумфу не прикончите архангелов. После Его смерти или даже пленения мы с ними всё равно разберёмся. Быть может, даже заставим Пасть. Не сдохните — мне понадобятся управляющие во время нового мирового порядка. К тому же вы давно хотели заполучить себе Габриэль... — ухмыльнулся беловолосый Сатана, наблюдая как глаза его соратников загораются предвкушением.

Да уж, Габриэль была желанным призом.

Прекраснейший из Ангелов... Мечта всех тех, кто Пал и мог безвозбранно мечтать об этой особе.

Впрочем... Люцифер был куда прагматичнее — быть может его Лилит и не столь красива, но куда как полезнее — не просто жалкая статусная игрушка вроде Габриэль, которую он отдаст наиболее эффективному из парочки оставшихся соратников... А Мать Демонов.

Он даже отдохнуть ей даст — от рождения новых демонов. Ведь он верил, что после Его падения многие ангелы познают истину и присоединятся к нему. Даже глупец Азазель будет вынужден приклонить колени — возможно, если искупит свои грехи, даже станет Сатаной... После вознесения в демона.

Ведь ангелов не должно в итоге остаться. Никаких. Ни обычных, ни Падших.

Такова его воля, основанная на ненависти к бывшему статусу. Статусу тех, которым Он предпочёл этих ничтожных людей... Ими потом он тоже займётся — убийцами нескольких его Столпов, включая ту же пророчицу, кажется, Рунеас. Да, её предсказания были бесполезны против Него, но в целом она неплохо помогала на войне...

Но всё потом.

Сначала Он.

...Гарнизон Ангелов встретил демоническую армаду спешной подготовкой и рассылкой магических сообщений, полупанических сообщений с просьбами о подкреплениях и громадной армаде демонов.

Но это ему и было нужно. Выманить Его и Его Архангелов. Тем более Азазель и его Падшие вышли из войны практически официально — слишком большие потери, и Дьявол не боялся удара во фланг... Которая несомненно была в ином случае, реши Люцифер закончить войну пораньше — ибо не в интересах Падших была победа одной из сторон-противников.

Такая политика действовала во все стороны почти тысячу лет.

И больше двух тысяч Люцифер ждал этого момента.

С самого своего Падения.

Сила Разрушения небольшими прорехами стала вырываться из его организма, заставляя всех инстинктивно отлететь подальше — теперь даже Сатаны не были ему хоть сколько-то значимыми оппонентами. Только Он. Только Тот, кто падёт в ближайшее время также, как пал Люцифер. Опять же, возможно он даже сохранит Ему жизнь, как Он сохранил самой Утренней Звезде...

...только чтобы тот в цепях наблюдал за тем, как наступает новый порядок. И новая раса становится его обладателем. Потом ему останется только уничтожить языческих богов, которых он не любил также сильно, как и Он сам.

Довольный оскал на прекрасном лице Сатаны только продолжал шириться.

Как раз под первый залпы организованной главами Столп и двумя Сатанами армады. Просто море демонической энергии вырывалось из сотен тысяч магических кругов, которые достигали сил гарнизона и буквально сметали их тысячами, десятками тысяч.

Начиналась настоящая бойня.

Но Люциферу оставалось лишь ждать — и надеяться, что не придётся приступать к плану Б — Штурму Небес. Ведь даже если он победит, его раса будет практически истреблена... Что и случилось бы, вздумай те же Ангелы штурмовать Ад.

***

Небеса.

Спустя несколько минут.

Тираэль.

Сообщение настигло его во время очередной тренировки, которым ангел отдавал всё свободное время. Больше, чем кто-либо из его знакомых Ангелов.

То была привычка, унаследованная им после разговоров с Кухулином и Скатах — возможно, они не были самыми ревностными сторонниками Небес... Но они уважали Сына Божьего и были врагами демонов. Тираэлю этого было достаточно, чтобы их слушать и оценивать сказанное, а не отвергать, как наполовину язычников — а именно таковыми их считали остальные ангелы.

Он собирался судить не по ярлыкам, а исключительно по Справедливости.

По ней он действовал столетиями, по ней он судил, по ней он жил.

За что его часто и по большей части в шутку называли Ангелом Справедливости.

Ибо для официальности этот титул был всё-таки слишком громким и вряд-ли кто-то кроме Него и возможно, архангела Михаила, мог его присудить.

Но он был уверен, что делает всё правильно — не зря же с начала войны он прошёл путь от четырёхкрылого Ангела... До десятикрылого. Предпоследняя вообще возможная пара крыльев образовалась не так далеко, включив его в состав высших представителей воинства Небесного после самих Архангелов... Серафимов Господних, что живут на Шестом Небе в большом золотом Храме, свет которого был настолько силён, что попавший сюда демон даже уровня Сатаны бы вмиг сгорел в ужасе.

...Штаб-квартира находилась также недалеко, так что Ангел довольно быстро явился на общее собрание за огромным круглым столом, за которым уже встали четыре Архангела и их заместители.

Тираэль быстро и тихо скользнул к Габриэль, под началом которой служил, и заместителем-серафимом которой стал. Многое ворчали по этому поводу — больно молод по их меркам был Тираэль... Но воля Габриэль была выше любого недовольства.

Заметив его, женщина с большими по меркам людей достоинствами (во всех смыслах, даже в тех, о которых Ангелы лишний раз не думали) — благосклонно кивнула, улыбнувшись... Но тут же помрачнела и посерьёзнела, когда взял слово сам Михаил:

— У нас нет возможностей на долгие разговоры. — раздались первые слова мрачноватого главы Архангелов. — Демоны объявились после затишья. И объявились так, как не сотрёшь. Около миллиона представителей их проклятого рода напали на гарнизон над Иерусалимом. Думаю, никто не питает иллюзий здесь — Падший решил пойти всеми своими силами. И эта битва... Может стать исходом всей войны. Так сказал Он, и я не смею оспаривать его Слово. — к замиранию всех обладателей белоснежных крыльев объявил Михаил то, что судя по всему, не было известно и другим Архангелам — открытый рот Габриэль был очень говорящим признаком этого. — Поэтому мы выдвигаемся. Полтора миллиона всех — они оголили фронты, а значит и нам стесняться нечего. Извольте внимать плану, который разработал сам Он...

Несколько минут Михаил излагал все детали.

Не были никаких обсуждений.

Не было никаких споров.

Только идеальное послушание плану Господа Бога.

Тираэль чувствовал в этом что-то неладное все эти долгие минуты... Но чувства, как и подозрения — к делу не пришьёшь. И оттого он был вынужден заниматься исключительно тем, для чего создан — службой Богу... И лично Им разработанному плану максимально жёсткой реакции на атаку.

...Вспышка телепортации доставила его в мир людей.

Ровно также, как и Небесные Легионы, сотнями тысяч бойцов собирающиеся в формации под палящим солнцем Ближнего Востока, отчего их доспехи и копья только ярче светились и блестели.

Развернувшись спиной к этой картине, он взлетел чуть выше, позволяя подчинённым увидеть своего лидера. А затем принял позицию для того, чтобы наложить на себя как можно больше Святой Силы, бывшей у ангелов аналогом Демонической Силы.

Десять крыльев распахнулись за его спиной, начав приобретать всё более и более золотистый оттенок — это было следствием постоянной концентрации Святой Силы в организме.

(Крыльев 8, а не 10 из-за того, что не вмещались. Автор даже нейронку попытался заюзать — но она не хочет вставлять даже после четырёх попыток)

Архангел Михаил мог поддерживать её постоянно.

Архангелы — половину суток.

Серафимы, подобные ему, только несколько часов — на период схватки. Самые младшие из Ангелов — едва ли на минуту.

И сейчас, в таком состоянии... Его атаки станут куда смертоноснее. Смертельнее для демонов. В обычное время с ходу такое не применяют, всегда оставляя на крайний случай, вроде внезапной атаки... Но сейчас и была эта внезапная атака сошедших с ума демонов. Сейчас и был крайний случай. Так сказал Бог, а значит это было истиной.

Лишь об одном сожалел Тираэль — что его приятели-люди не смогут присоединиться к этой битвы. Люди были ограничены твердью, а битва собиралась вот-вот вступить в активную фазу в самих облаках. Едва ли броски их опасных копий смогут достичь кого-то с точностью на таком расстоянии.

А значит... Значит сегодня он должен сражаться за троих.

Наконец крылья полностью окрасились в священный золотой.

И спустя несколько десятков секунд, когда всё воинство за облаками закончило с подготвкой, раздался громкий глас Михаила, дополнительно усиленный магией:

— Вперёд, в бой!

И всё Воинство Небес со всей возможной скоростью обрушилось вниз. И первыми летели Архагелы да Серафимы — ведь реалии этой войны были таковыми, что сражаясь лично, они принесут пользы больше, чем просто служа офицерами. Так что командование позади осуществляли не слишком сильные, но достаточно быстрые для выживания и маневрирования ангелы из Корпуса Архистратига, коим был Михаил, лично обучая этот корпус тактическим и стратегическим умениям.

Демоны показались из-за облаков буквально через секунды, учитывая что первым взмахом крыльев он преодолел звуковой барьер, направляясь к наибольшим источникам демонической энергии. А где-то там, впереди, белыми молниями летели четыре Архангела, устремившиеся к Утренней Звезде и его предателям-прихлебателям.

Но то была не его битва.

Он обрушился всей силой своего двуручного клинка... Экскалибура. Меча Короля Рыцарей, давно покойного носителя Красного Императора Дракона, что ему вручили нашедшие его Кухулин со Скатах, сказав, что он пригодится ему куда больше, чем им самим.

Обычно он был должен быть в руках людей... Но он не был Святым Механизмом и это правило было не таким жёстким. К тому же ему его вручили люди, по собственному выбору без принуждения, а следовательно, ангел имел полное право им пользоваться. Лично Бог поведал это своим Архангелам, поэтому меч остался в его ладонях.

Он ускорял Тираэля.

Он усилял его.

Делал сильнейшим из десятикрылых Серафимом. Но этим фактом он, как ангел Господень, ничуть не гордился. Большая сила возлагала на него лишь большую ответственность — эта фраза Кухулина как никогда подходила к его ситуации.

...Первый глава Столпа Аим.

Именно он встретил своим огненным мечом, сформированном без всякого иного материала, меч самого Тираэля.

Но Экскалибур, выкованный неизвестным Тираэлю мастером людей, и вроде как, зачарованный самим Господом, не нагрелся. Ни раскалился, как любой металл, столкнувшийся с семейной способностью Аим — Адскому Пламени, которой они сжигали целые города людей, вынуждая ангелов реагировать и потом стирать память множеству людей... Как делали они всегда, скрывая идущее сражение за судьбу человечества от глаз и ушей этого самого человечества.

Следующие несколько секунд ознаменовались бешенными взмахами мечей противников, сталкивающихся друг друга не со звоном привычной стали, но с шипением демонического огня и Святой Силы.

Но Экскалибур, Святейший Из Всех Мечей, давал ангелу слишком большое преимущество над своим соперником. Которого он не собирался щадить, не собирался терять больше времени.

Зелёные глаза Тираэля из-под глубокого капюшона, скрывающего старые шрамы, полученные на этой войны — вспыхнули золотистым сиянием, тем самым невольно показывая демону, что организм Серафима Господня был переполнен энергией до предела.

Внезапно, прервав один из ударов, Тираэль хлопнул крыльями, ускорился с помощью Экскалибура... Назад.

После чего вскинул клинок над своей головой, запитав тот Святой Силой ещё сильнее.

Настолько, что демон был вынужден вместо атаки закрыть глаза, покрывая всё своё тело демоническим огнём, начавшим пульсировать и реветь ещё сильнее, предвещая площадную атаку во все стороны. Седовласый глава Столпа решил, что раз он не может смотреть на своего противника, к тому же висевшего спиной к ясному Солнцу — то ударит по площади.

Глупец.

Ему бы стоило бежать.

Тогда, с ограниченным расстоянием атаки, Тираэль бы его не задел.

Но демоническая гордыня в такой важный для демонов момент подвела Фигарейга Аима.

Поэтому Экскалибур опустился вниз.

И его Святой Свет, вспыхнувший нестерпимым даже для самого Серафима, сиянием, буквально разрезал надвое пламя, а затем и самого главу Столпа, вмиг испепеляя его тело. Из последствий для самого Тираэля — только частью опалённый доспех и тяжелая одышка.

Но он не должен останавливаться.

Не должен.

Тираэль вскинул латную перчатку, сконцентрировавшись в его ладони, куполообразная полупрозрачная волна белого Святого Света пронеслась по полю боя в округе от ангела. Сражающиеся и тут и там, и вот там Ангелы и Демоны, вмиг почувствовали площадную атаку Серафима.

Демоны, соответствующие по силе двухкрылым ангелам испепелялись сотнями и тысячами от одного лишь прикосновения к такой мощи.

И было хотел Тираэль продолжить наступления в этой части масштабной битве, но... Но в этот момент он решил кинуть взгляд на Архангелов, так как со своей силой мог отвлечься с поля боя. И увидел...

Это.

Где-то очень высоко Михаил и Уриил с трудом сдерживали Падшего, почему-то выходившего за пределы всей той силы, что показывал в немногих битвах Великой Войны ранее, в тех, в которых он участвовал лично, и которые анализировали на Небесах очень подробно.

А в этот момент Габриэль и Рафаил пытались сдержать Асмодея и Вельзевула... Вот только первая была мастером исцеления, а второй — мастером защиты и барьеров. Они не могли противостоять двум самым боеспособным Сатанам, превосходящем даже убитую Левиафан.

Но они могли бы продержаться...

Если бы Сатаны не взяла с собой порядочную часть глав Столпов — наплевав на остальную битву и вынудив демонов нести чудовищные потери.

Но ценой последних они активно давили на двух Архангелов...

И так-то не его уровень это, вмешиваться в такие битвы, но... Но... Там была та Архангел, которой он служил. Там могли погибнуть те, кто был гораздо ценнее Небес даже его со Святейшим из святых мечей.

Решение было принято буквально за секунду — Тираэль принялся нагнетать свою Святую Силу ещё сильнее. За пределы безопасности, за пределы того, что позволяет себе каждый адекватный ангел. Экскалибур выступил катализатором, помогая Ангелу сжигать самого себя, саму свою ангельскую сущность в попытке на краткий срок напитать себя.

И...

Это работало.

Его мощь прибавлялась.

Доспех буквально трещал и походился трещинами, из которых бил ослепительный белый свет, выжегший бы демонов даже на расстоянии. Но предыдущей своей атакой он дал себе время на такой опасный приём, любое прерывание которого могло привести бы к взрыву.

И вот, ощущая себя бочкой, переполненной водой и готовой вот-вот разорвать стальные кольца, он устремил свой взгляд из-под осветившегося светом капюшона прямиком на одного из двух Сатан.

Асмодея.

И его десять крыльев хлопнули.

С бешенной скоростью, буквально превращая своего владельца в одну-единственную стрелу света, пронзившую небеса с таким светом, что на многие километры сражение внезапно прекратилось — обе стороны были ослеплены этим сиянием.

Его мышцы рвались.

Трескались изнутри из-за переполняющей их Святой Силы.

Без всяких преувеличений чудовищная боль вспыхнула в тех местах, которые покрывались трещинами из-за силы сжигающего себя Серафима.

Демоны, ценящие свою жизнь превыше много чего, на такое не пойдут даже ради своих Сатан — но он был ангелом Господним. И в любое иное время даже такое самопожертвование ни к чему не привело бы — соратники Люцифера были достаточно быстры, чтобы уйти прочь... Но сейчас они были заняты битвой против мастера барьеров, а иные десятикрылые Серафимы уже заняли круживших против них Столпов.

А ещё...

А ещё ни у кого из десятикрылых, готовы пожертвовать собой ради убийства одного из Сатан, не было с собой Эскалибура.

Вся сила которого в этот момент была сосредоточена лишь на одном — его скорости.

Скорости, достигшей и даже превосходящей уровень Сатан да Архангелов на какой-то промежуток времени... Достаточный, чтобы доставить своего владельца прямиком в лицо Асмодея.

— Тупой... — продолжить Сатана не успел, тряхнув своими короткими чёрно-фиолетовыми волосами.

Ведь был вынужден скрестить руки, покрыв их демонической силой такого уровня, что даже Экскалибур задрожал, пытаясь прорубить лучшего мастера обороны в Аду. Когда-то он был соперником Рафаила в плане умений защиты... Но в конце-концов решил, что защищать ему стоит только себя — наплевав на других Ангелов под своим командованием даже тогда, когда их защита была нужна... В конце-концов за это и падя с Небес.

— И это всё, на что способен сжигающий себя Серафим? — ухмыльнулся тот зубастым оскалом и длинными, вытянутыми ушами. — Даже мой шестилетний внук, Крузерей, будет посильнее тебя, пернатый.

— Раз одного раза недостаточно... Я ударю ещё. — клинок Ангела вновь обрушился на голые руки Асмодея, покуда Вельзевула, распавшегося на демонических мух, блокировал Рафаил со своими барьерами. — И ещё. И ещё. И ещё.

Экскалибур, буквально треща и походясь микротрещинами, впитывал в себя ещё больше Святой Силы Тираэля.

Ещё парочка таких ударов — и Ангела бы разорвало на части... Но тут в дело вступила Габриэль, теперь имевшая возможность поддержать своего заместителя.

Он знал, что в нынешнем состоянии даже Серафим будет лишь способна продлить его жизнь, если не он не перестанет сжигать в Святом Свете свою ангельскую суть.

Но ему было плевать.

Он просто бил, обрушивал свой клинок на таящую защиту бледнеющего Асмодея, не имеющего возможности сдвинуться из-за скорости ударов Экскалибура.

А Тираэль не прекращал.

Всё больше трещин появлялось на его теле, не способные вместить столько Святой Силы, проходящей сквозь Святой Меч и возвращающейся обратно, создавая ещё больше мощи. Мощи, что вот-вот заставит его тело просто испариться от того, что пределы прочности клеток магического создания были не способны выдержать подобного наполнения. Подобно стаканам с заваренным верхом и появляющихся в них водой, они походили трещинами и постепенно разрывались, раскалывались на части.

И в конце-концов...

Спустя минуту бесконечных и непрекращающихся ударов, его энергия достигла того уровня, который был нужен для перехода на следующую стадию. Этот форсированный, совершенно безумный способ возвышения по ступенькам силы, не прекратившийся лишь благодаря исцелению Габриэль в полную силу, наконец-то дал свои плоды — плоды, которые заставили побледнеть как всю ту же Габриэль, так и Асмодея сравняться в цвете с той волной, которой он недавно уничтожал демонов.

Там, за спиной продолжавшегося бить рушащимся Экскалибуром Тираэля, вспыхнула ещё пара крыльев.

Новый Архангел родился.

Подобно тому, как Азазель достиг двенадцати крыльев уже после падения, став первым двенадцатикрылым Падшим Ангелом, не появившись на свет с таким количеством крыльев изначально, так и Тираэль стал первым неестественным двенадцатикрылым Архангелом Господним.

Архангелом Справедливости.

...По полю боя появилась чудовищная волна света, заставившая на миг отвлечься даже Люцифера с Михаилом и Уриилом.

— Какого... — только и успел бросить Асмодей.

Прежде чем Архангел, обрётший свою Благодать подобно исцелению Габриэль, барьерам Рафаила, пламени Уриила и свету Михаила, вложил в Экскалибур.

И Святой Меч рухнул вниз в последний раз, окончательно превратившись в нечто больше энергетическое, нежели материальное.

Прямиком на Асмодея.

Прямиком на его тело.

И разрубая то пополам со звоном ломающейся стали, лопнувшей от подобного напряжения.

Экскалибур разлетелся на части, переполненные Святой Силой.

И в тот же момент Тираэль лишился всех своих сил. Более не поддерживаемый оружием, он в один удар сердца лишился всей Святой Силы, вытекшей из его полуразрушенного тела.

Двенадцать крыльев потеряли золотой цвет.

Силы больше не держали Ангела — и некому было поддержать его. Потратившая все свои силы на исцеление, Габриэль едва-едва сама держалась в воздухе и уж точно не была способна рывок. Остальные были слишком далеко — вынужденные отлететь от слишком яркого даже для них сияния.

Так что Тираэль падал спиной вниз, и его крылья потихоньку покрывались с концов белым свечением, которое тут же распадалось на множество светлячков.

Ангел падал с Небес.

Но его взор был устремлён к облакам, облакам... Что в один миг разошлись во все стороны, являя на поле битвы сияние столь ослепляющее, что его собственный пик сил выглядел лишь огнём свечи на фоне целого костра.

Устремлён туда, куда явился Бог.

***

В том же месте. Выше.

В то же время.

— Славное представление. Жаль, что недолгое. — хмыкнул Люцифер, лишь скользнув взглядом по израненным Михаилу и Уриилу, на которых он ранее обрушил весь свой арсенал за исключением Силы Разрушения — он её берег на того, кто наконец-то соизволил явиться на поле брани.

А сам остался до сих пор без каких-либо ран — подобный исход обеспечило становление Сверхдемоном и окончательное восстание против Системы Бога, ограничивающей силу демонов и не позволяющей им прыгнуть выше потолка по мощи.

— Твой слуга мёртв, Люцифер. — заявил белобородый старец в белых одеждах, чьи совершенно человеческие глаза с некоей долей грусти взирали на Утреннюю Звезду. — Как и мой бывший Ангел, что защитил так много собратьев своих, прежде чем обратиться к эгоизму и злу.

— Давай без вот этих вот патетичных воскликов про Зло. Не ты определяешь, что есть Добро и что есть Зло, высокомерный ты старик. — выплюнул Дьявол, полностью забыв про Архангелов. — Ты предал нас, заявил, что они — эти ничтожные тараканы, что не могут повлиять на исход этой войны, этой битвы — лучше тех, кого ты создал, кто сложил тебе тысячелетия верностью и правдой, заявляя о своей силы перед язычниками, драконами и иными древними тварями!

— Не говорил я никогда, что кто-то лучше, а кто хуже... — качнул головой Господь. — То ты решил сам, ревности поддавшись, хотя сам заявлял, что другим не стоит ревновать меня к тебе, и к той любви, что я когда-то проявлял к тебе поболее прочих. Но вижу я... Слова даже Мои здесь бессильны. Что-ж... Так тому и быть. Я тебя породил — я тебя и уничтожу.

— Ну уж нет. Власть над этой силой принадлежит мне. — с ухмылкой бросил ему в ответ первейший из мятежников.

В тот момент они оба перешли в свои сильнейшие формы.

Воплощение Разрушение.

Воплощение Творения.

Люцифер оказался в той же форме, что чуть не превратила столицу Ада в ничто.

А Библейский Бог задействовал апофеоз того аспекта мироздания, который позволил ему создать расу существ, способных в силе своей сравняться с естественно появившимися Богами и Драконами. И даже производные от этого расы всё равно обладали этим потенциалом.

Той силой, что позволяла ему творить величайшие артефакты мира. Систему, что может ограничивать и влиять на потенциал что первых, что вторых.

Сияющая золотом и серебром энергическая фигура старца против аналогичной энергетической фигуры молодого мужчины в багровых и тёмных цветах.

Им не требовалось великая битва с множеством атак. Им не требовались стратегии и планы — на этом уровне они просто могли пойти напролом. Что и сделали.

Сила Творения столкнулась с Силой Разрушения.

Два антипода, не могущих существовать друг без друга.

Без Творения нет и Разрушения, а Разрушение рано или поздно настигает любое Творение.

Поэтому стареют демоны, стареют падшие и стареют ангелы. Поэтому стареют даже Боги. И лишь ненавистные Богу драконы бросают вызов естественному порядку вещей, в котором всё рано или поздно конечно.

...Гигантская волна ало-чёрной энергии, ревущей и агрессивно бьющей во все стороны столкнулась в одной точки с золотисто-серебристой волной противоположной силы, не имея возможности пересилить друг друга.

Всё больше и больше накачивалось силы в это простейшее противостояние, банальное, насколько это возможно... Да вот только всем, кто его видел — было не до шуток. Ведь даже Архангелы и последний оставшийся Сатана были вынуждены бежать, улетать как можно быстрее.

От столкновений такой силы каждую секунду во все стороны расходились видимые невооруженным глазом ударные волны такой мощи, словно в одной и той же точке последовательно взрывались атомные бомбы одна за одной. Лишь благодаря барьеру, который накладывал Библейский Бог и ради которого запоздал, позволял скрыть это противостояние от глаз смертных далеко внизу.

Сотни тысяч ангелов и демонов были вынуждены бежать вперёд, чувствуя как сила Дьявола и Бога, соответственно, стала уничтожать их тела.

И уничтожала.

За те жалкие пять секунд, что длилось это противостояние, погибли десятки тысяч, и счёт доходил до сотни тысяч. Всё ещё ничтожно по сравнению с Небесным Драконами, что за краткий срок уничтожили больше миллиона со стороны каждой из Трёх Великих Фракций, но...

Легче от этого обеим армиям не было.

И возможно, возможно в иной момент творению всё равно не хватило сил победить своего творца, и самоуверенность первого Сверхдемона обернулась бы против него... Но Люциферу в очередной раз повезло. Повезло также сильно, когда его не убили вместо изгнания в Ад.

Библейский Бог был ослаблен тем фактом, что накладывал Шесть Тысяч Шестьсот Шестьдесят Шесть запретных печатей на Зверя Апокалипсиса. Тем фактом, что создавал Истинный Лонгин из копья, что пронзило Сына Его. Тем фактом, что всё это время ему приходилось удерживать силу другого копья, возложив сущность Злого Бога Балора в ещё один Святой Механизм.

Все эти факторы сложились в Люцифера в столь удачном порядке, что он должен был благодарить судьбу, что решил напасть сейчас, а не позднее.

Но Люцифер всегда был горделивым. И видел лишь то, что хотел видел.

За это он и поплатился.

— Стою Я выше тебя. — только четыре слова и вырвались изо рта ослепительного старца.

Творец просто щёлкнул пальцами свободной левой руки.

И в один момент область пространства вокруг него и Люцифера просто перестала существовать в вспышке столь ослепительной, что в один момент все Боги мира испуганно вздрогнули в своих божественных обителях.

Ведь сильнейший из них Пал.