Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 15.06. Новая глава вышла на Бусти, да.

888 год Нашей Эры.

Ближний Восток. Синай.

Спустя пару минут.

Сетанта, он же Кухулин.

Раздражённо дёрнув раненным плечом, я выдохнул пропитанный собственным потом воздух.

Сатана оказалась той ещё проблемной дамочкой, внезапно, неуязвимой к козырю Гаэ Болга. Ведь эта шлёндра немного ни мало, но умела превращать своё тело в воду. А бить воду копьём... Мягко говоря, не слишком удачная идея.

Две минуты прошло с раскрытия ею своего собственного козыря, который она до того успешно скрывала, специально уклоняясь от бросков копий.

И за эти две минуты на нас со Скатах обрушился весь арсенал условного мага воды. Воды, которая принимала самые разные формы и умудрялась резать не хуже зачарованных клинков — ведь каждая её капля была напитана демонической силой самой Левиафан.

Мерлин, парящей в воздухе, достались лишь остатки...

А вот наш носитель Лонгина...

Вынужден был остаться позади, ещё в том месте за пределами первого сканирования местности Сатаной. И до его прихода требовалось ждать и ждать — пока самые быстрые вампиры Фердиада, которых мы взяли специально для этой цели, доставят его к месту битвы... Не расплескав кровавой кашицей из-за нифиговой такой разницы в физических возможностях кровососов и даже тренированного нами человека.

— Тц. — цокнул я, резко делая шаг назад и раскручивая копьё в ладонях с бешенной скоростью, создавая своеобразный крутящийся щит, об который тут же расплескалась вода, казалось бы, низкой температуры... Но обжигающей так, будто это был почти что кипяток.

Хорошо хоть был на дворе вечер - если бы палило Синайское солнце, я бы вообще хреново себя чувствовал.

В ответ же на мой блок Сатана попыталась усилить напор, призвав другой ладонью очередной водный шар... Но преимущество в численности было на нашей стороне, и Истинные Руны, написанные Скатах, заставили воду как испаряться под огнём, так и замерзать под льдом в другой стороне.

Самой Сатане магические атаки были по боку, даже антиводные, но её атаки были не настолько неуязвимы, и на поле боя наступал паритет с небольшим преимуществом у Левиафан.

Ведь Мерлин тоже не просто наблюдала, а постоянно мешала нашей противнице целиться многочисленными иллюзиями. В обычной ситуации они бы, опять же, не обманули бы Сатану... Но на наших скоростях она просто не успевала отличать ложь от выдумки.

А ещё...

Бросок копья совмещенный с резким прыжком назад и последовавшим следом же рывком в бок, вновь обнажил один недостаток защиты оппонентки. Она избегала попаданий копья в голову — после первого раза, когда пробитый копьём Скатах мозг Сатаны на миг дезориентировал её, заставив потерять весь контроль над магией и позволяя всей воде рухнуть на песок... Хотя да, вреда такое попадание тоже не причинило.

Следом Гаэ Болг успел обратно прилететь в ладонь — ибо времени на схватывание у Сатаны больше не оставалось.

Скатах метко закидывала её голову своими копьями, а иллюзии Мерлин опять мешались под ногами белобрысой соратницы Люцифера.

Превосходя каждого из нас по отдельности и всех вместе взятых в чистой магической и физической силе, она была вынуждена распределять её по каждому из нас. Ведь стоило ей только призвать больше водных серпов, лезвий, щупалец, шаров — а также всех иных форм, которые может принимать столь податливая к изменением вода, да направить на кого-то одного... Оставшиеся двое вмешивались и не позволяли окончить начатое, нанося лишь средней тяжести раны.

...Кровь же продолжала капать на мокрый песок, но моё тело, усиленное выпитым волшебным зельем, плевать хотело на глубокие порезы, а я сам получал их столетиями и чхать хотел на физическую боль.

Но как бы всё хорошо и не складывалось, воевали мы на неудобной местности. Хоть и не в чистом море, но с каждым разом Левиафан выдёргивала из моря больше воды, не создавая и не тратя на неё силы, а просто наполняя уже имеющуюся жидкость своей демонической силой.

Так что покорно ждать было нельзя.

И спустя ещё минуту и ещё несколько ран на наших со Скатах телах, на краю восприятия я заметил знакомый магический отклик носителя Лонгина.

Ну наконец-то...

А теперь нужно её спровоцировать. На сильнейшую магическую атаку... Слова тут не подойдут, ибо Сатана не настолько тупа, к сожалению. Значит, нужно создать опасность, достаточную чтобы...

Скатах поняла меня с одного лишь взгляда, окончательно перестав сдерживаться и наплевав на полученные раны - прямиком как на нашей последней и прочих тренировках.

Я же... Я же в свою очередь принялся нагнетать в себе всю ту ненависть, ярость и раздражение, которое испытывал к Левиафан. Благодаря тому, что управлять более-менее своими эмоциями я научился ещё для использования Истинных Рун годы назад, за столетия лишь отточив мастерство, у меня принялось получаться. Секунда за секундой.

И этого Сатана как раз не заметила - ведь также обратила внимание на приближающихся вампиров с носителем Лонгина, и верно определив, что он был нашем козырем. Но вот подробности... Вряд-ли занятая войной на два фронта одна из высших офицеров всея Ада знала подробности о сути его Лонгина, если всех его обладателей до нынешнего Фараха — мы обучали сами.

— Вот что вы удумали... — не смогла удержаться от комментария Левиафан, создавая перед собой стену воды, в которой Гаэ Болги хоть и замедлились, но продолжили полёт...

Однако даже этого промедления ей хватило, чтобы хлопнуть двенадцатью крыльями и взмыть чуть выше.

Но в ответ мы со Скатах лишь промолчали, продолжая заниматься своим делом — мы были не в каком-то дешёвом сёнене, чтобы заниматься болтовней посреди грёбанной битвы насмерть.

О-о-о, чую накатывающиеся эмоции.

Берсеркерство в бою, это конечно, охренеть как глупо... Но надо по плану... И... Я уже сам хочу разорвать эту наглую белобрысую тварь на части. Гр-р-р-р...

Риастрад начал всё больше проявляться и в моём внешнем облике, заставляя даже белки глаз начинать сравниваться в цвете с алыми радужками.

А Скатах, недолго думая, окончательно пошла ва-банк при виде того, как Левиафан стала всё меньше поливать нас своими разнообразными атаками и принялась призывать нечто куда более опасное... И заподозрив что-то неладное с нашей стороны, в последний момент видоизменила свою магию и обрушила её на нас, а не на парочку вампиров и носителя Лонгина.

...Новое цунами резко вышло из воды... Прежде чем перекрутиться, скрутиться с бешенной скоростью и силой, наверняка способной ломать камни как бумагу, и преобразоваться в... Ох ты ж ё...

Целая туча змей из воды принялась шевелиться-туда сюда... И в конце-концов развернулась к нам своими мордами, на полной скорости рванув с распахнутыми пастями... Явно намереваясь не то чтобы протаранить нас, а зажать в водяных тисках — не будучи уже в который раз полной дурой, Сатана не надеялась нас прикончить сразу же, а лишь... Задержать.

Р-р-рр...

С бешенной силой, предаваемой моим мышцам как всеми усилениями, так и Риастрадом, я взмахнул Гаэ Болгом и с оглушительным хлопком буквально взорвал ударной волной первую голову водяной змеи... А затем вторую с разворота. И ещё.

И ещё.

И ещё.

Но змеи не заканчивались.

Даже теряя структуру и расплескиваясь водой по промокшему песку, воды для формирования новых тварей оставалось слишком много. Даже отмахиваясь одной лишь рукой, а второй чертя Истинные Руны, что исторгали из себя горячее пламя, перемежая то с лютым морозом, я мог лишь не терять позиций, но никак не наступать, дабы не получить критических ран после замедления пастью одной из водяных смей.

Скатах же...

Наплевала на тот факт, что серпы принялись оставлять на ней глубокие, тут же краснеющее из-за хлестающей крови раны глубиной в сантиметры. Это-то и позволило ей прорваться туда, где я был вынужден стоять — и получив возможность для прыжка, со всей силой своих мышц и оставляя кровяной след, рывком приблизиться на нужные сорок метров.

— Гаэ... — начала она, заставив Сатану поморщиться. — Болг!

И синхронно с последней буквой последней фразы в груди белобрысой Сатаны появилась дыра... Но моя ненаглядная использовала козырь не для атаки, а чтобы банально приблизиться к противнице даже если та попробует дёрнуться... Но вместо этого Левиафан ожидаемо создала вокруг себя купол воды...

В который Скатах с довольной ухмылкой и взлетела.

Прежде чем Левиафан столь же довольно ухмыльнулась, сжав ладонь.

И превратив всё то, что находилось в куполе воде в месиво. Буквально сжав с такой силой, какая бы и меня превратила в кусок плоти, костей и порвавшейся кожи.

Неприятное зрелище, однако, когда твою спутницу жизни превращают вот в это... И в иной ситуации я бы предпочёл такого избежать... Но в бою против противника такого уровня надо пользоваться всеми способами — и сейчас этот сработал на все сто.

Ибо реальность не поняла... Кхе-хе-хе, прикола.

И почему смерть Скатах была следствием смертельной атаки, а не причиной её.

Отчего буквально через мгновенье в том же месте появилась вполне целая и живая Скатах — а дёрнувшая своим глазом Сатана, продолжавшая поливать меня морем атак, попытались сжать Наставницу Героев вновь. И потратив явно немало сил, у неё получилось.

Но реальность плевать хотела на её потуги.

Она просто возвращала Скатах в мир живых вновь и вновь, вновь и вновь.

Её разрывали на части, протыкали множеством водяных мечей, входящих в сферу-тюрьму, но там постоянно и постоянно оказывалась Скатах ровно в том же состоянии, в котором она была убита в первый раз. Причинно-следственное изменение не отменяло несмертельные раны, так что кровь продолжала наполнять сферу, но никакого нового эффекта наша оппонентка не смогла добиться.

И с каждым разом на лице Богоубийцы ухмылка только ширилась, окончательно превратившись в полубезумный оскал той, кого попросту невозможно прикончить.

А вот Левиафан наоборот, обзавелась почти по-детски возмущенным такой несправедливостью выражением лица, не понимающим, какого чёрта происходит.

— Не... Не честно... — как-то слабо пробормотала белобрысая, едва-едва позволив мне уловить звук между бушующей и сталкивающейся с моим копьём водой.

Что поделать, в отличии от Сатаны, уродившейся с большей частью имеющейся силы, Скатах выцарапала своё бессмертие своими же руками, хоть первоначально и не была рада этому факту — моё Чувство Собственной Важности до сих пор почёсывал тот факт, что моё существование этот момент исправило.

Ну а занятая тем фактом, что Скатах просто-напросто отказывалась умирать, Левиафан гораздо меньше времени обратила на то, что носитель Лонгина почти явился на основную часть поля боя.

А я...

Прекратил силой сдерживать накатывающую ярость.

— Гр-р-р-р-р... — довольно зарычал я, начиная отмечать некоторую схожесть моего голоса с голосовыми связками драконов.

Вытянутые зрачки вновь превратились в тонкие ниточки... А запястье, запястье... То самое запястье впервые за долгое время активировалось вновь — это не было запланировано, но... Было приятным бонусом. Не пришлось ещё сильнее позволять ранить моё тело, чтобы прорываться к демонице в упор и провоцировать её на мощную атаку.

— Ч-что... — только и успела осознать она, увидев вспыхнувшую Змею Офис, чья сила заструилась по моему организму, окончательно закрепляя мой аналог драконьей Ярости.

И сложить два и два Сатана смогла, тут же пересмотрев все свои планы и приоритеты.

Угрозу она захотела устранить любой ценой. Абсолютно.

Тут же сформировав перед собой гигантский конус из сплющенной, спрессованной до предела и точно вопреки законам физики, воды. От этого отчётливо повеяло опасностью.

Эта штука была способна меня как тапок — комара.

Но как и драконы в Ярости, в активно действующем Риастраде я плевать хотел на подобное.

Жалкая атака, кха-ах-ха-ха! Ничтожество белобрысое...

— Кха-ахааха-ха-ха! — расхохотался я, и одновременно с этим впечатав ступню в мокрый песок и заставив тот промяться, я метнул Гаэ Болг прямиком в этот конус.

Который... Взял да и не дрогнул, позволив копью буквально отлететь в сторону как от стали.

Ожидаемо...

Слишком многое вложила наша оппонентка в эту атаку.

Атаку, что в ту же секунду метнулась ко мне с бешенной скоростью, с хлопком разрывая воздух и стремительно сокращая расстояние перед нами. И возможно, перед действительно опасной атакой, явно кроящей в себе большее, чем видно визуально, я бы в обычном состоянии несколько спасовал — но в Риастраде...

Как же мне было плевать!

Я только распахнул руки, громко расхохотавшись и притягивая в ладонь своё проклятое копье.

А потом иллюзия притихшей на время Мерлин рассеялась под воздействием демонической силы, бушующей вокруг летящего водяного конуса. И там оказался мальчишка, Фарах. Пусть ему и было двадцать два — по меркам нас со Скатах он был ещё мальчишкой.

Но он был не один.

Перед ним стояло ростовое зеркало энергетического вида — вся его рама была из жёлтой, светящейся энергии в форме множества узоров. А на месте, где должно было бы быть место для стекла, расположилось тёмное, фиолетово-чёрное пространство.

В которое со всего размаха и влетела атака Левиафан.

Даже без воли Левифан водяной конус резко закрутился, превращаясь в своеобразный бур и попытался прорвать Лонгин. Но сделан он был на совесть, и несмотря на то, что от силы воздействия из носа, рта и глаз Фараха хлынула кровь, а его кожа начала трескаться и буквально рваться...

Лонгин держал атаку.

И хотя он пошёл трещинами с белым сиянием, всё равно продолжал медленно и неумолимо поглощать бур... Левиафан, естественно, решила этому помешать. Но я выскочил из-за зеркала, принявшись взмахами копья со всей бешенной силой отбивать каждую из её новых атак, которые не получались у неё слишком сильными из-за целых двух факторов... Даже трёх.

Нет, четырёх.

Во-первых она вынуждена была держать Скатах в тюрьме и тратить на это массу сил, убивая её вновь и вновь — чтобы та не успевала бы создавать Истинные Руны, которые вполне бы помогли ей освободиться.

Во-вторых, парочка прибывших вампиров высушили почти всю свою кровь и метнули два огромных кровавых копья прямиком в Сатану — ответным ударом она прикончила обоих кровососов, буквально расплескав их кашицей водяным молотом, но...

Их атаки никуда не делись.

И кровь она контролировала явно хуже воды, вынуждая в этот момент тратить больше сил, чтобы кровяные копья остановить.

Третье.

Мерлин закончила иллюзиями, и явно истощая весь свой резерв, принялась шибать элементальной магией по Сатане, ежесекундно создавая десятки магических кругов.

Четвертое.

Фердиада она не успела добить.

И он вновь вернулся в игру, отправив в спину дёрнувшейся Сатаны новое кровавое копьё, сопровождаемое десятками поменьше — от выживших членов его клана.

Раздраженно дернув головой и расставив ладони в обе стороны, Левиафан остановила и эти атаки — демонстрируя чудовищный контроль даже над чужой жидкостью. Одновременно летающая тут и там вода с демонической силой внутри сформировалась в новые водяные шары, устремившиеся к моему бывшему соученику и его подчинённым.

При этом она продолжала долбать по мне, отправляла атаки по Мерлин...

Да уж, не зря уже более восьми столетий Великой Войны она выживала на её фронтах — просто поразительный контроль над ситуацией... Но с Лонгинами у неё было опыта меньше.

Поэтому когда она дополнительно сформировала вокруг себя новый гигантский водяной смерч, оказавшись в его Оке Бури, а позади неё море вновь вспенилось, буквально поднимая в воздух всё ту воду до горизонта, что граничила с берегом...

Лонгин сделал свой ход.

Полуразрушенное и явно будущее восстанавливаться не одно поколение Зеркало Алисы наконец-то поглотило атаку Сатаны... И хоть не смогло его усилить вдвое — в водяном конусе было слишком много демонической энергии... Оно всё же создало эту атаку в первозданном виде... И с отчётливой натугой отправила прямиком в Сатану.

...Фарах буквально взорвался всем своим телом, отправляя Святой Механизм к новой рождённой душе, Зеркало само тут же исчезло в золотом сиянии...

А атака, когда-то призванная и могущая мгновенно прикончить даже меня, существо уровня сильнейших глав Столпов, устремилась в саму Левиафан.

Которая, хоть и контролировала бой, да и давила по всем фронтам, не смогла противостоять части своей же силы. Она могла бы легко взять её под свой контроль — без сомнений... Но в иной ситуации. Не тогда, когда она держит столько противников.

— Гр-р-р... — буквально зарычала Сатана, в последний момент выставляя руки перед собой... Чтобы встретить ими вращающийся водяной конус, прорвавший водяной смерч.

Миг.

Верхнюю часть тела выше пупка Левиафан просто-напросто... Расплескало водой по округе.

Оставшаяся часть её организма принялось падать на землю, рухнув и расплескавшись об песок новой порцией воды.

Песок, что следом, буквально через мгновенье, был вынужден столкнуться со всеми теми тысячами, десятками, сотнями тысяч тонн воды, которые рухнули вниз без контроля Левиафан.

Это напоминало настоящий потоп.

Чтобы не быть смытым прочь, мне пришлось вонзить Гаэ Болг глубоко в и так мокрый песок, сцепив зубы и с недовольным рычанием задержать дыхание.

Ведь воды было столько, что она накрыла меня с головой, по-прежнему обжигая — из-за потери контроля вода Левиафан не очистилась от демонической силы, слишком агрессивной для иного воздействия.

— Буль... Тьфу! — выплюнул я ошпарившую слизистую рта жидкость, когда вода наконец-то планомерно распределилась по берегу и частично ушла обратно в океан.

Полагаю, некоторое время рыбачить здесь будет нельзя — подобно какой-нибудь радиации, демоническая сила убьёт всё живое на долгое время, пока её не очистят Святой Силой или она сама не рассеется в Средиземном Море без какой-либо дополнительной подпитки.

Тем не менее, хоть и промокнув до нитки, хоть и ощущая, как капли воды обжигают раны, причиняя ещё больше ран моему истерзанному телу, я более-менее пришёл в себя от Риастрада и помотал головой... Чтобы вместе с приземлившейся рядом Скатах обнаружить, что в месте падения остатков Сатаны...

Вода вновь принялась формироваться в её фигуру.

Смотреть на это всё лишний раз мы не стали.

И принялись наступать вдвоём.

Тотчас же рванув вперёд, с разницей в миллисекунды впечатывая свои ступни в воду и мокрый песок, взметая тот во все стороны своей физической силой.

И оттого оказавшись рядом с Сатаной ровно в тот момент, как она, пошатываясь, закончила формировать своё тело из воды.

И тут же распахнула глаза, когда мы со Скатах синхронным ударом правой (с моей стороны) и левой (со стороны женщины) ног влетели в белобрысое и смуглокожее лицо распахнувшей глаза демоницы — помня о том, что удары Гаэ Болгами бесполезны, а вот расплескать жидкость ударом конечностей должно получиться... Однако к нашему удивлению, вместо воды под своими ногами мы в кое-то веки встретили плоть.

Плоть, что хрустнула под таким синхронным ударом, откидываясь прочь с ощутимым хлопком.

Не тратя время на удивления и переглядывания, мы сделали новый синхронный рывок за отлетевшей Сатаной. И не до конца поверив в происходящее, да закономерно подозревая в этом ловушку не глупой демоницы, мы вместо ударов Гаэ Болгами врезали ей кулаками.

Конечности разбили на своём пути слабенький водяной щит и вновь влетели в тело Левиафан.

Мой правый кулак ей в лицо — и левый кулак Скатах в солнечное сплетение.

И вновь вместо воды встречена была нами плоть её.

— Кха-а-а... — успела кашлянуть она, прежде чем отлететь прочь.

Но в этот раз мы не стали за ней гнаться.

— Гаэ... Болг! — синхронный, отработанный до автоматизма, двойной восклик со Скатах последовал сразу же.

Сатана вновь всплеснула к тому времени руками ещё в полёте после нашего удара, и вся не успевшая впитаться вода резко поднялась в воздух, показывая нам, что где-то около трети сил у Сатаны всё ещё оставалось. Чудовище чудовищем... Но опоздавшее чудовище.

У которого всё ещё было достаточно боевой силы, чтобы нас прикончить... Но не чтобы от нас защититься.

В её груди в области сердца появилось сразу две дыры, мгновенно разорвавшие важнейший орган и хлестнувшие долгожданной кровью.

А потом реальность, вынужденная залатывать причинно-следственную дыру, само вонзило наши копья в сердце демоницы, утянув за собой наши тела и пробив водяной барьер в который раз.

— Нехекхкх... — прохрипела она, когда мы очередным синхронным движением вогнали копья ещё глубже, прямо приблизившись в упор.

— Какая живучая... — оскалился я в лицо захлёбывающейся кровью демоницы, что выпустила крылья и попыталась ими дёрнуть.

— Её голова будет хорошим трофеем Фердиаду за всё, что он натерпелся. — хмыкнула Скатах, призывая в другую ладонь то же световое копьё, которое использовала, маскируясь под Валькирию. — Но перед этим должны отыграться мы, не так ли, тварь Господня?

В ответ на слова моей спутницы жизни ослабленная Левиафан дёрнулась. Упоминание Бога в таком состоянии причиняло ей боль, в отличии от обычной ситуации, когда вознесённые из Падших демоны, да такой силы, в целом плевать хотели на упоминание Библейского.

Но не сейчас.

— Знаешь, а ведь разговор с Богом... — нарочито медленно проговорил я. — С Богом.

— Богом.

— Богом.

— Бого-о-о-ом~...

Мы продолжали поминать Бога раз за разом, добивая умирающую Сатану столь забавным способом. И впрямь, просто обезглавить её было слишком просто.

Не знаю, сколько это продолжалось.

Но упоминаний Бога из наших уст вылетело с десяток тысяч на оба рта.

К концу белёсые глаза Сатаны вовсе закатились, а из её рта вывесилась и висела капля слюны.

Мхм... Надо же. Превратилась в овощ раньше, чем сдохла.

— Впечатляет. — признала даже Скатах, глядя в пустые глаза противницы. — Но пора заканчивать.

Взмах.

Обрубленная идеальным ударом голова Сатаны оказывается в руках Скатах, что тут же прижигает обрубленную шею.

— Я даже подумал на миг, что нам как охотникам, стоит её вывесить... — закинул я копьё на плечо, вытянув из-под опавшего тела. — Но это уже совсем извращение, да и поздно — тогда стоило головы глав Столпов тоже отчекрыжить.

— Ха! Столь мысли славные изволить ты озвучил... Но ужель она так много вреда Фердиаду и семье его принесла, оставим это подарком ему. Обычно не сентиментальна я настолько, но вероятно, Сетанта, ты на меня отвратительно плохо влияешь. — явно на небольшом мандраже, довольно улыбнулась Скатах.

— Тешишь ты моё Чувство Собственной Важности, основательно чешешь... — довольно осклабился я, слегка поморщившись от вновь начавших ныть ран. — Ладно, пора приводить себя в порядок и давать отсюда по тапкам... Эх-хе, даже жаль, что мы не увидели её реакцию на Мерлин... Но да ладно, ради этого не стоило рисковать планом...

Сатана была убита.

И пора было затаиться.

На такое Люцифер должен будет среагировать, а значит нужно будет прочно засесть в Дунскате, пока он не решит напасть на Бога. Вряд-ли Азазель соврал на этот счёт — смерть Люцифера об Бога (и вероятно, самого Бога, если верить предсказанию Скатах и знаниям канона) ему выгодна до неприличия, ибо Григори, как и в каноне, первыми вышли из войны.

Официально это не произошло, но... Обескровленная условленная партия Ястребов в рядах Падших уже не могла сопротивляться приказам Азазеля, который исключил почти все столкновения с Ангелами и Демонами, позволяя им заняться друг другом...

И похоже, именно поэтому Люцифер решил атаковать.

Мхм, сложно всё и взаимосвязано друг с другом... Словом, всё как в реальной политике...

***

Преисподняя. Люцифаад.

Спустя время.

Зекрам Баэл.

В тот час весь город дрожал в страхе перед полностью выпущенной аурой своего повелителя.

Сам Люцифер, сам Сатана, сам Создатель Рода Демонического — был в тотальной гневе, ничуть не скрывая вырывающуюся Силу Разрушения, что убивала, изничтожала в ничто тех неудачников, кто был недостаточно стремителен, чтобы припасть на землю.

И сегодня этой Силы Разрушения было действительно много, отчего даже воздух над Люцифаадом трещал множеством молний, созданных из столь мощной способности.

А на коленях перед Владыкой Ада стояли сегодня все.

От детей, занявших места глав Столпов заместо погибших отцов и матерей, до оставшихся двух Сатан.

— Как вы допустили подобное? Сатана была убита! И её тело было просто пропитано проклятой святостью — как вы, как вы прошляпили выход столь значительных сил Небес, что способны убить Сатану? — рыкнул Утренняя Звезда, сверкая янтарными глазами, от которых дурно стало даже Зекраму.

Который знал чуточку больше.

О том, кто действительно убил Левиафан.

Но радовался тому факту, что его давние... Знакомые умудрились всё-таки замаскировать и не выдать себя (в тот момент раздался синхронный чих Кухулина и Скатах, не планировавших подобное) с помощью применения Святой Силы. Интересно, они использовали какой меч... Или этот... Святой Механизм? Ну право слово, не упоминаниями же Бога они забили Сатану насмерть (в этот раз одна парочка чихнула во второй раз, поразившись странному состоянию — простудились после битвы с водяной Сатаной, что-ли?) — это было бы в высшей степени абсурдно...

Тем не менее, сейчас Зекрам был вне подозрений, но ему стоит всё-таки подготовиться к раскрытию и уповать на то, что официальное перемирие, заключённое им лично — давно истекло. Возможно, от Люцифера он всё равно получит — но не насмерть.

— Тем не менее... — слегка подуспокоился Люцифер, что стоял в полном боевом облачении. — Это не меняет наших планах. Не важно, сколько Сатан будет править в нашем Новом Порядке — три или четыре. Возможно, за заслуги в будущем кто-то из вас будет занять пустующий трон...

И вмиг устрашенные главы Столпов загорелись азартом и жаждой власти. Ведь пост, хоть и формально, но равному Создателю существа... Зекрам прекрасно понимал, что за такую награду многие жизни положат, лишь бы заиметь формальный властный пост. Глупцы... Сущие глупцы.

Асмодей и Вельзевул скривились открыто — их смерть Левиафан более чем устраивала... Как и смерть друг друга, но не суть.

Главное, что Люцифер продолжал говорить:

— И я рад вам, моим подданным, представить то, над чем я корпел долгие столетия, долгую войну, порой не присоединяясь к битвам тогда, когда должен. — к абсолютному шоку даже Зекрама признал платиноволосый повелитель Преисподней. — То, что ограничивала до сих пор Его Система!. То, что я вырвал из Его ограничений! То, что обеспечит нам победу над Ним!

Пока всё правительство расы демонов мысленно обтекало от слов повелителя, тот стал действовать.

Ад в одно мгновенье затрещал.

На многие километры вокруг Люцифаада возникло чудовищное землетрясение, вызванное одним-единственным действием.

Каждый, каждый демон и Падший Ангел, что находился в Аду, ощутил произошедшее с Люцифером всем своим нутром.

И Сила Разрушения вспыхнула вокруг Него.

И самою Силой Разрушения обратился Дьявол.

Воплощение Разрушения явилось в Подземный Мир.

И плоть да кровь Его стали чистой энергией Разрушения.

Первый Сверхдемон явился в этот мир.

Воздух, стены и пол, всё подряд в округе начало разрушаться под стирающей само их существование силой, разрушающей всё на молекулярном и духовной уровне.

Именно в тот момент небывалого восхищения, посреди рушащегося дворца и видя воплощение настоящей Силы, Зекрам Баэл твёрдо вознамерился повторить увиденное.

Тем или иным способом. Любой ценой.