Прим. автора: следующая глава как обычно 12.08. Выходим на финишную прямую. Вскоре пойдёт, кхем, окончательное решение вопроса Бригады Хаоса и Трихекса, с эпилогом в виде последнего ПХО и итоговой сцены в целом.

2010 год Нашей Эры.

Северная Америка. США. Нью-Йорк. Крыша одного из пылающих небоскрёбов.

Несколько десятков минут спустя.

Виктория Серас.

— Рат-та-та-та-та! — незнамо зачем пыталась перекричать огонь из своих 30-мм зачарованных пушек бывшая полицейская. При этом стреляла она по целой куче летающих дронов, что подобно камикадзе с взрывчаткой летели во все стороны из одного из дирижаблей Миллениума. Тем самым причиняя и так полуразрушенному Нью-Йору всё больше и больше повреждений. — Получайте, гады! И тебе... И тебе... И тебе!

Стационарная точка ПВО из вампирши и пары пушек? Хеллсинг и не такое может устроить!

Ну или не только ПВО...

Резко изменив направления стволов своих орудий, Виктория принялась активно палить в сторону приближающихся к её стороне вампиров-нацистов. Отдача била в плечи, создавая микроразрывы мышц, тут же нивелируемые всё той же вампирскй регенерацией.

Однако... Её противники тоже были не робкого десятка. Им было плевать на потери, плевать на то, что их конечности разрывались от попадания выстрелов из её пушек... Они просто продолжали бежать.

Но и она тоже была не промах. Хоть с ними было и трудно управляться, как вампир девушка была очень сильной особой... Не особо талантливой в плане всякой магии-шмагии, но вот выдающиеся физические возможности для обращённого вампира подметил даже Хозяин!

И вот уже его-то она ни за что не подведёт!

— Получайте! — вновь открыла она огонь по соседнему горящему небоскрёбу, по которому буквально в вертикальном положении бежали вампиры, собираясь занять высоту.

Перед стволами вскоре вспыхнули жёлтые магические руги, и вылетающие снаряды проходили через него, приобретая на какое-то время магические свойства Святой Силы. Возможно, в неофициальных кругах Протестантская церковь и была на ножах с Католической, но Богу, вернее, его Системе было плевать на конфессию своего последователя. Если они верят в одно и то же существо, Система это принимает и даёт им силы.

Именно так у вампирши оказалось оружие, зачарованное не магами, но священниками.

И если раздавшиеся вспышки света в местах попаданий, дополняющие фугасные взрывы — её только морщиться заставляли, то вот вампиры... Они буквально вспыхивали как спички, словно она стреляла по ним какими-то фосфорными бомбами.

Но при всей красоте этого действия, Виктория не могла не отметить, что её противники после такого выживали. Даже целиком горя, они бежали дальше. Даже когда их кожу на сто процентов пожирало пламя, они подобно каким-то монстрам из ужастиков, продолжали идти вперёд.

Вот уж воистину это была Атака Мертвецов!

Не живи она с Хозяином и госпожой Хеллсинг, наверное, испугалась бы ровно также, как немецкие солдаты во время атаки русских во время Первой Мировой Войне.

Но в отличии от немцев тогда, у неё имелось два больших ствола.

Так что они заговорили вновь, иногда переключаясь на всё тех же дронов, ещё с большим упорством желающих прилететь в неё и взорвать ко всем вампирским прародителям.

—...А ты интересная девушка, фух... — раздался чей-то запыхавшийся голос, причём столь внезапно что Серас едва успела поменять направление пушек и, уж точно хорошо, что не успела выстрелить. — Не надо в меня этим тыкать, хорошо, Виктория?

— Оу... Простите, госпожа Базетт! — быстро опомнилась бывшая полицейская, возвращаясь в прежнее положение, открывая огонь, и с криком едва перекрывая залпы своих пушек: — Зачем вы здесь?!

— Устала немножко... Намеренно уж или нет, но Миллениум сделал всё для того, чтобы я не смогла уничтожить всю их армию сразу. — с тяжелым дыханием доносится позади от вновь пропавшей из поля зрения женщины, которую Серас только своими вампирскими чувствами улавливала, и то, очень-очень слабо. — Где Алукард? Его помощь бы совсем не помешала. Я почуяла его, но его присутствие словно... Раздваивается? Не совсем понимаю...

— Он сказал... Что скоро будет... Ему нужно кое-что пригнать из Британии в Америку! — крикнула Виктория, вновь перекрывая шум собственных пушек. — О!

— Стреляй дальше. Теми кто подобрался я займусь. — бросила её собеседника как бы и тихо, но даже в таком грохоте бывшая полицейская её всё равно услышала.

А так спрыгнувшие на ту же крышу горящие противники вскоре познали на своей поджаренной шкуре, какого это — сталкиваться с кулаками и ногами госпожи Базетт!

Её конечности мелькали с бешенной скоростью, одними ударами заставляя головы слетать с чужих плеч иои вовсе взрываться. Каждый из ударов обладательницы мужского костюма был настолько безупречен, что вспоминая обучения в полицейской академии и уже в Хеллсинге, Виктория чувствовала серьёзнейшую разницу — ей-то настолько умелой никогда не стать...

Но зато она сильная, да!

И хозяин её любит. И госпожа Хеллсинг, хоть и постоянно строит из себя невозмутимого леди-рыцаря!

...Ну, до тех пор пока её не выбешивает хозяин и ор стоит на всю штаб-квартиру в Лондоне, и никто, вот никто в организации не сомневался, что они уже давно как старая супружеская пара. Старожилы с семьями с уверенностью рассказывали Виктории, что они вот точно также с жёнами порой бранятся дома.

Госпожа Базетт тем временем продолжала вжух, бац, бац, и бум!

Подобно каким-то кеглям в боулинг-клубе, в котором во времена студенчества Виктория была пару раз, разлетались и их противники, пока наконец, не сочли более логичным ворваться в бой с прибывшими Искариотами, которые тоже имели зачарованные орудия около танковой мощи. Но скорострельность у них была ни к чёрту, и если бы не численность, была бы у них судьба задавленными этими странными вампирами-нацистами, которые для неё, такой же вампирши, очень-очень странно ощущались.

Ведь они даже её, с более скорострельными пушками и на серьёзной возвышенности, без госпожи Базетт заставили бы сорваться в ближний бой.

— Ха-а-а... А ведь их офицеры ещё даже не вмешались... — выдохнула означенная личность рядом.

— Что? — на миг Виктория даже перестала стрелять по, казалось бы, просто бесконечным дронам.

— Я про то, что это лишь рядовые бойцы. Я видела парочку тех, кого можно было бы назвать сержантами... Еле прикончила в таком состоянии. После этого их всех словно разом отозвали с поля боя... И... — резко дёрнулась Базетт, а за ней и Виктория с пушками. — Ты мне прояснишь этот вопрос, шота-нацист?

— М-м-м... — раздался весёлый детский голос, а проявившийся тотчас же Шрёдингер со своим Святым Механизмом, Вездесущим Проявлением, мило склонил голову набок. — Возможно?

— Если не ответишь сейчас, я потрачу пару столетий, но найду и прикончу тебя, ёкай-полукровка. — разгорячённая битвой Базетт очень характерно хрустнула костяшками пальцев и шеей.

— Оу, это не понадобится! Ведь мы все скоро умрём... Собственно, я за этим к вам и прибыл! — открыто улыбнулся он.

— Умереть? — слегка растерялась бывшая полицейская, отметившая, что дроны перестали в них лететь, и потому почти наставившая оба дула своих орудий на нациста.

— Не-не-не, не сейчас. Наш босс хочет устроить крутую последнюю битву всех против всех. Его элита, ваша элита, элита Искариота... Все вместе, в центральном парке! Это будет ведь просто шикарным завершением этой славной войны! — обвёл руками воздух из незваный гость.

— Тогда быть может стоило сразу это предложить, а не устраивать весь этот цирк с уничтожением города? — полюбопытствовала Базетт, не убирая внимательного взгляда с собеседника.

— Ну, причиной этого всего действа было сразу несколько факторов! Во-первых, так война получится неаутентичной! Во-вторых, множество наших новых членов очень хотела причинить людям побольше вреда! Ну и в третьих, более ранних наших членов очень бесило все эти десятилетия, что Америка во время Второй Мировой оказалась нетронутой! Пока вся Европа горела, они две войны подряд отсиживались за океаном... И хотя уж я-то могу их понять, но... — он смущённо пожал плечами, цокнув. — Остальные не очень понимают. Если цитировать, то Американский народ должен познать ужас, чтобы очнуться от того состояния, в которое он погружается, забывая о тех принципах, на которых ранее стоял!

— Ты сам веришь в сказанное? — скептически приподняла бровь госпожа Базетт, и Серас ей в поддержку рефлекторно кивнула.

— Не, вообще нет. Но майор верит, а значит и я должен. Он у нас очень-очень умный и много знает... Ах да, он также приносит вам глубочайшие извинения, фройляйн, что был вынужден несколько сравнять шансы ракетами и Стрелами Бога — в ином случае это была бы не славная война, а односторонняя резня... Один я бы да выжил... — вздыхает он, строя из себя настолько невинного человека, что даже Виктория ему на пару секунд поверила, прежде чем тряхнула головой.

—...хорошо. Я принимаю данное... Предложение. Центральный парк? Через сколько? — не отрывая немигающего взгляда, вопросила дочь древних людских героев.

— М-м-м... Минут пять? Господина Андерсона и прибывшего с ним Котомине Кирея будет сложнее убедить чем вас. Религиозные фанатики, да ещё и психи, что с них взять? — вздохнул он, разводя руками с таким видом, будто не он был из главной психованной организации, за один час убившей народу больше, чем вся остальная Бригада Хаоса вместе взятая. Возможно, что даже за всю последнюю тысячу. Ведь миллионы в Нью-Йорке точно погибли. — О! Момент... — на миг он совершенно мгновенно исчез. Но не успели девушки даже проморгаться, как Шрёдингер появился вновь. — По Нью-Йорку санкционировали ядерную атаку! Весело-то как!

— Хм... И так так быстро узнал? — как-то по-новому посмотрела на собеседника госпожа Базетт. — Твой механизм и впрямь полезен, тем более ты столько держишься с ним... Решено. Я не буду тебя убивать — ты ещё пригодишься всему миру. Я возьму тебя живым, животное.

Тёмно-фиолетовые глаза Дочери Героев сверкнули та-а-а-к, что Серас со Шрёдингером невольно переглянулись и синхронно поёжились.

И в их разумах промелькнула на диво единая мысль — госпожа Базетт стра-а-а-ашная!

***

На флагманском дирижабле.

Спустя несколько минут.

— Наконец-то... — довольно проговорил грузный мужчина в белоснежном костюме, стоящий на краю дирижабля и наблюдающий за пылающим внизу Нью-Йорком. — Это я и хотел увидеть. А-а-а... Потрясающе... Они согласились? — не оборачиваясь и не меняя восторженного тона, поинтересовался обладатель очков.

— Так что, герр майор. — с усмешкой отозвался Шрёдингер. — Правда... Зорин зря нарвалась на госпожу Базетт. Вы ведь её предупреждали. Но она всё равно пошла. И её раздавили... Как жука. — шире усмехнулся полукровка-ёкай, не проявляя даже намёка на командный дух, не говоря уже про сожаление или уж тем более скорбь.

— Ха-ха-ха... — тихо рассмеялся ветеран Второй Мировой. — Ха... Я так и знал. — смеющимся тоном продолжил он. — Вот глупая девчонка... Наше поражение наконец-то начинается... Я в таком предвкушении!

— Ох и жестокий же вы человек. Берёте всех кто подвернулся под руку и тащите их за собой в ад. И не важно, живые они или мёртвые. — без малейшего намёка на почтение отозвался обладатель самого бесячего и неуязвимого Святого Механизма в мире. — Мне госпожа Базетт хотя бы обещала выживание, а вот остальные...

— Ничего не поделать... Это война. — с нотками отчётливого безумия в тоне, продолжал открыто ухмыляться майор. — Мы и так находимся в аду... Более настоящим, нежели реальный. И я заберу то, что принадлежит им, а они заберут то, что принадлежит мне. Я уничтожу то, чем они дорожат, а они уничтожат меня. В этом смысл моей жизни — непоколебимо ждать того, к чему приведут все эти дни предательства и ночи смирения... Узри. Как с каждым поражением приходит победа!..

Но красивую речь герр Майора прервали.

Ведь по всему умирающему граду американскому раздался голос главы Искариота, Максвелла. Установив целую кучу громкоговорителей, этот мальчишка принялся оглашать смертный приговор американцам и монстрам, казалось, искренне наслаждаясь своей безумной речью.

— Ох, вот же придурок... Теперь мне понятно, почему ангелы его сюда отпустили. Надеются, что он сложит голову со своими фанатиками и им лично не придётся марать руки, вроде как, об истовых последователей Мёртвого Бога. — хмыкнул Шрёдингер.

— Тогда... В наших целях и возможностях сделать так, чтобы победителей не было. Ведь это смысл войны — в ней не бывает проигравших, победителей... Ведь пострадают все. И если это человечество усвоит и прекратит войны... Я буду рад. — улыбнулся майор Монтана.

— Оу? Идеализм, герр Майор? — притворно распахнул глаза ёкай-полукровка.

— Что ты, вовсе нет. Просто когда я уйду, я не желаю, чтобы кто-то наслаждался войной без меня и помимо меня. Пускай человечество из-за меня будет жить в затхлом, скучном и невероятно унылом мире без всяких войн. — прикрыл глаза немец. — Но не будем задерживаться. Гости уже готовы... Док. — повернулся мужчина к забравшемуся к ним учёному.

— Здесь слишком опасно, герр Майор! Прошу, вернитесь в Цеппелин! — попросил с ходу он.

Но Майор лишь ухмыльнулся и оскалился белоснежными зубами.

— Док. Наш особый проект готов? — полюбопытствовал он, бросая взгляд куда-то на Атлантику.

— Да. — ухмыльнулся вмиг изменившийся в лице док. — Предупреждаю, капитан после этого всё ещё крайне нестабилен. Но я сделал как вы просили. Несмотря на возможные риски.

— Хе. Это потрясающие новости. Великолепно. — ещё шире улыбнулся майор. — Скоро река поднимется. Река смерти! Мертвецы пустятся в пляс и сам ад затянет песню!

***

На одном из крупнейших уцелевших небоскрёбов Нью-Йорка.

Тем временем.

Одна американская богиня.

Ничего не смущаясь, одна обладательница зубастой ухмылки спокойно поставила пляжный лежак с прекрасным видом на развернувшееся действо.

И словно загорая от света многочисленного пламени, охватившего город.

Её сюда фактически сдёрнули те, кому она жизнью обязана, но... Пока с их старшей дочерью всё хорошо, зачем ей вмешиваться? Люди столько старались, чтобы устроить себе очередную войну, так зачем же она должна помогать тем, кто не верит в неё, кто отвернулся от всяких богов?

Тем более... Эти американцы не были потомками тех, кто ей поклонялся когда-то давно — наоборот, эти высокомерные европейцы были теми, кто истребил исконных жителей Центральной и Южной Америки. Не было никакого смысла в их помощи...

Но наблюдать за тем, как европейцы вновь прибывают в Америку и без всякой пощади истребляют нынешних её жителей — было до невозможности иронично и приятно. История оказалась удивительно циклична, и потомки любителей геноцида с ним же и столкнулись.

Возможно, они были невинны, но как же Кетцалькоатль было всё равно. Её мирные последователи тоже были невинными, но европейцам было плевать, кого насиловать и угонять в рабство. Она не Иешуа, чтобы подставлять вторую щёку.

Боги никогда не славились всепрощением, и оттого Иисус Христос в первую очередь человек, а не Бог.

Ведь даже его Небесный Отец не слыл тем, кто прощает.

Потоп, многочисленные кары небесные... Всё это доказывается всё той же смешной книжкой, которую принимают за истину истово верующие.

Она в первую очередь Богиня, а поэтому не обязана вести себя как человек. Библейский пытался, и к чему это всё привело? Она, не обладающая армией ангелов, не обладающая такой мощью и такими способностями — жива. Он — нет. Очевидно, чей подход более эффективный и правильный с точки инстинкта самосохранения. Даже если она сама им никогда не выделялась.

— Вперёд, Дочь древних героев, воюй за этих бесполезных людей. Старшая сестричка спасёт тебя, когда ты в конце-концов... — богиня оскалилась во всю ширь. —...надорвёшься~.

***

Неподалёку от Нью-Йорка.

Тем временем.

Алукард, он же Дракула.

И почему только эти славные нацисты не выбрали место поближе к Британии? Лондон, к примеру? Почему именно через весь Атлантический Океан отправились?

В Лондоне он бы смог отреагировать куда быстрее, а сейчас, учитывая антителепортационные чары вокруг Нью-Йорка, и необходимость доставки этого вне всё той же телепортации... Он был вот уже несколько десятков минут плыть в Америку.

Учитывая, что он делал это на заброшенном линкоре времён Второй Мировой — кто-то бы возмутился, мол, один вампир слишком обнаглел, скорость ведь невероятно высокая... Но только не для того, кто смог бы пролететь это расстояние за минуты.

Но бывший восточноевропейский правитель прекрасно понимал ограничения своих нынешних сил, а оттого не рвался вперёд как глупый дурак. Ему этого в молодости хватило — когда его смогли сковать и чуть не испепелили на восходе Солнца в зачарованных на расширение вампирских уязвимостей кандалах.

...И вот, спустя ещё несколько невыносимо долгих минут, вдалеке показался горящий город.

Пожалуй, возможно, даже хорошо, что они атаковали не Лондон... Миллениум за короткий срок сумел хорошо вооружиться, раз причинил такие разрушения. Не то чтобы ему это поможет, и исход в любом случаем один, но... Если настолько сильно покорёжат город его королевы, что с годами стала только краше, он, вероятно, немного расстроится. Совсем чуть-чуть, но всё же.

А туман, тем временем, своей белизной стал заполнять Нью-Йоркский залив.

Ничем более не скрываемая аура сына прародителя всего вампирского рода тотчас же вспыхнула.

И тут же заставила замолчать орудия, замолчать сражения, замолчать весь город целиком похоронной тишиной... Даже если печать нулевого уровня всё ещё была не снята. Даже первого хватило, чтобы каждая сверхъестественная тварь или человек, связанный с сверхъестественным, почуял его и его мощь.

Лишь звук трещащего пламени и рушащихся зданий прерывал эту устаканившуюся идиллию.

Алукард тотчас же встал у самого носа корабля и сложил ладони якобы в молитве Тому, кто умер подобно ему самому.

После чего развёл в стороны руки и открыто ухмыльнулся.

Мгновенье, и в его руках появляются любимые пистолеты.

А в следующее мгновенье он резко срывается в небольшом разгоне на полной своей скорости.

Прыжок.

Высоченный, просто невероятный по длине прыжок прямиком в пылающий пламенем центральный парк, где уже собрались силы двух других сторон. Нацисты и религиозные фанатики сражаются против вампиров и героев рода человеческого... До чего же интересное противостояние.

Ох, а как напряглись их тела, когда он приземлился прямиком на той узкой полосе между обеими армиями в пятьсот и две тысячи бойцов соответственно. Причём первые превосходили вторых по общей силе в несколько раз — чудом Божьим был тот факт, что бойцы Искариота ещё были живы, ведь изменённые потомки Иуды Искариота (что ещё более иронично) на стороне Миллениума были превращены в нечто более отличное от вампиров.

Искусственно, отставая в силе кардинально, но они ушли от обычных вампиров настолько же далеко, насколько ушёл сам Алукард.

Мгновенье и в золотых письменах Святой Силы своего Святого Механизма вниз спрыгивает Андерсон, уже встречавшийся с Алукардом ранее, и не далеко только в королевском дворце вампиров. Этот человек даже в чём-то нравился самому известному кровососу планеты — он был похож на него, Влада, в далёкой-далёкой молодсти.

Следом из дирижабля спрыгнула не менее интересная личность.

Чистокровный, самый настоящий оборотень. Это был не простой человек, обращавшийся в прямоходящего волка, даже близко нет. Это было наполовину энергетическое существо, которое достойно сражаться даже с настоящим вампиром — оттого их и истребили, пользуясь тем, что их раса была разделена на малые кланы, а не объединена отцом самого Алукарда в случае вампиров.

Но обладателей плащей сегодня было четверо.

Итого посреди пылающего центрального парка стояло Четверо. Инквизитор, Солдат, Монстр и Герой.

Два чудовища, два человека. И как иронично, что обе стороны имели по одному и другому.

— Хозяйка. Моя хозяйка. Госпожа моя, Интегра Хеллсинг, приказывай! — с ходу без всякого смущения бросил Алукард, заставив всех вокруг себя опешить.

— Внимательно слушай меня, мой слуга! Возьми белый пистолет и раскрась белую армию в багровый! Потом возьми стальной пистолет и раскрась чёрную армию в алый! — раздался голос означенной личности, стоящей на одном из небоскрёбов в сопровождении своего верного дворецкого и полицейской, которой слишком рано ввязываться в бой против умирающего от переизбытка искусственной мощи оборотня и обладателя Святого Механизма, наверняка с Крушителем Баланса. — Найди и уничтожь! Найди и уничтожь! Убедись, что никто из белой и чёрной армии не покинет этот пылающий парк! Печать нулевого уровня... Снята!

— Птицей Гермеса... Меня называют... — начал Алукард тотчас же, заставляя глаза всех вокруг расшириться ещё раз, дойдя до физиологического предела.

Где-то на корабле, на котором он приплыл сюда, отворился запечатанный гроб с десятками тысяч душ. Когда он был молод, то всех своих врагов он не убивал, а запирал в себе — усилясь таким образом, за что в итоге и поплатился, ведь такое ему не позволили, даже если он прерывал естественный ход дел не союзников, но давних врагов.

Однако теперь...

Теперь ему ничего не мешает их применить.

Не тогда, когда отец вернулся, а дочка его друга будет сражаться бок-о-бок с ним.

— Птицей Гермеса меня называют, свои крылья я пожираю! — повторно начал он, но это терпеть опомнившиеся противники не стали.

Андерсон успешно пронзил его освященными до предела мечами необычной формы, а атаковавший оборотень-капитан Миллениума был успешно заблокирован кулакам и ногами Базетт.

Армии с обеих сторон тоже открыли огонь.

Вот только атаковали они не друг друга.

А одного лишь Алукарда, что внушал им суеверный ужас.

И вампир на них не злился.

Ведь знал что произойдёт, знал, преддверие чего они почуяли... Но изменит ли это хоть что-то?..

***

Центральный парк Нью-Йорка.

Спустя некоторое время.

Вновь Базетт.

Позволив Алукарду утянуть на себя основное внимание армий и Андерсона, Базетт сосредоточилась на том, кто мог помешать сыну друга отца реализовать свой план.

Мазохист-Дракула ещё не до конца восстановил силы после печатей, оттого у оборотня имелись все шансы убить его раньше... Или по крайней мере превратить в такое состояние, в котором он будет не слишком опасен.

Всё-таки немалую силу дали явные улучшения этого капитана Миллениума, который, похоже, променял своё биологическое бессмертие и вечную молодость на экстремальную силу на короткий период. И оттого мог тягаться с ослабленной сейчас Базетт.

— Знаешь, я выросла в окружении белых псов. — заговорила она, когда они молча уставились друг на друга. — И в некоторой степени полюбила их... А ты, последний из Белых Волков, напоминаешь мне их. Знаешь, что это значит, капитан? Я тебя не буду убивать. Ты, безусловно, принёс много страданий и бед людям, но ты при этом не садист, не наслаждаешься выполнением кровавых приказов. Сломленный маленький волк, нашедший себе плохого вожака. Но твоя сила пригодится в будущем, и с её помощью ты искупишь свои грехи... Банально это звучит, не правда ли? Но думаю тебе, склонному к драматизму, это нравится, не так ли?

На лице одетого в военную форму оборотня промелькнула лёгкая улыбка в подтверждение сказанного.*

* — канон Хеллсинга.

Изучая личные дела предполагаемых членов Миллениума ещё тогда, когда отец Алукарда пробудился от сна — Базетт поняла лишь одно. Этот солдат был единственным адекватным в сборище нацистов, и вполне заслуживал того, чтобы в будущем поработать над человечеством... И продолжить род оборотней, который может стать людям надёжными и верными союзниками.

Подобно тому, как люди приручили волков, сделав их собаками, такое можно провернуть с оборотнями.

А для этого капитан должен выжить.

И как только по улицам Нью-Йорка хлынули толпы мертвецов Алукарда, плывущие и бежащие в галлонах призываемой крови, ставшей скорее эктоплазмой, нежели реальной жидкостью — бой дочери Гончей и сына Оборотней начался.

***

Граница Нифльхейма и Иггдрасиля.

Какое-то время спустя.

Сетанта, он же Кухулин.

Очередная партия Узловых Кубов была установлена в атмосфере, однако с учётом расхода сил на установку защиты каждого из них, Мерлин и Россвайс требовался отдых и место где можно согреться. Слишком уж сильной была атмосфера этого мёртвого мира, который в своё время даже морозостойкие до невозможности ётуны не колонизировали. А это о чём-то да говорит.

Ну и Скатах, хоть и бессмертна, всё равно холод воспринимает не слишком хорошо — это мне, изменившему свою физиологию на монстро-драконью, было почти по барабану.

И чтобы не терять время, мы, разместившись в одном из титанических корней Иггдрасиля (а это уникальное в своём роде древо проходило через пространство между мирами, спокойно плюя на всякие там законы природы), вновь связались с последней американской богиней.

Даже видеосвязь кое-как настроили! С помощью двух магических гениев, древних монстров и чьей-то матери, ненадолго, но настроили.

— Да всё нормально... — отмахнулась внаглую попивавшая коктейль Кетцалькоатль, словно находившаяся в отпуске на пляже, пока мы тут в местной магической Сибири за полярным кругом забиваем сваи... То есть, ставим Узловые Кубы. — Ваша дочь унаследовал любовь вашей семейки ко всяким псам да волкам, и собирается спасти последнего истинного оборотня Европы.

— Капитан Ганс Гюнше. — моя супруга моментально поняла, о ком идёт речь. — Сражалась я с подобными ему ещё до встречи с мужем моим. Ужель выжил он, личностью должен быть незаурядной.

— Однако наша дочка ослаблена — если верить её рассказу. — подметил я, не особенно разделяя чужой оптимизм. — А так как я не идиот, то допускаю возможность поражения собственного ребёнка и соответствующую опасность.

— Да не... Она его избивает... — куда-то присмотревшись, отозвалась Кетцалькоатль в виде магического подобия голограммы. —...и даже не похоже, что хочет оставить в живых. Мне нравится... — оскалилась богиня. — Но у меня к вам другой вопрос. Раз мы уж разговор ведём, вы не против, если я охомутаю вашего... Правнука, да?

Глаза Россвайс и Мерлин рядом с нами заметно округлились. Даже пережив некоторое дерьмо, такого они точно не ожидали.

— Какого из? — уточнил я, склонив голову набок и не спеша демонстрировать такую же реакцию, как на демонов.

В конце-концов, к Богам у меня отношения всё-таки лучше, чем к демонам. Ибо в Великой Войне не все из них были придурками, да и отец мой, опять же, из их братии. К тому же если таким образом я привяжу эту взбалмошную особу к семье в преддверии битвы с Трихексой... Ничего страшного, что в нашей линии крови появится божественная примесь. Она уже и так есть. Да и позволю ведь я стать детям Талулы и Вали на четверть демонами? Увы, но позволю.

Так что принципиальных возражений у нас не имелось.

— Дина. — оскалилась она, уже проявляя к диалогу куда как больше интереса. — Он забавный, спесивый и его будет приятно поддевать~. Его младший слишком наивен и добр для того, чтобы я была так жестоко.

— Мы же сейчас обрекаем родича на вечные муки, верно? — переглядываюсь со Скатах.

— Именно. — с улыбкой ответили мне.

— Значит мы согласны, Кеца. Можешь забирать его себе — главное, чтобы рассудок и тело были более-менее целы. Остальное не важно, в чужую личную жизнь мы не любим вмешиваться... — хмыкнул я, откидываясь на спинку плетёного кресла.

События развивались отлично.

Оставалось добить барьер, затем добить Бригаду Хаоса в самый последний момент, и этим спровоцировать Ризевима вытащить свою бабайку.

Звучит как план.