В этот момент секция переполненной палубы опустилась почти к самой воде, а с борта судна высунулась стрела крана. Спустя мгновение спустился трос, который пловцы прикрепили к модулю. Прошло всего несколько циклов, и мокрый аппарат уже стоял на палубе на колесной тележке, а астронавты пожимали руки толпе местных в самой разнообразной одежде.

Убедившись, что друзья в безопасности, Брим плавно посадил спасательный пузырь точно в центр креста, распугивая людей во все стороны. Пришло время заняться собственным спасением — каким бы оно ни оказалось.

Глава 51

...мгновение Ковалла

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

В то самое время, когда Брим совершал посадку на авианосец, в Авалоне лорд Крэнвелл сидел в тиши своего кабинета, сосредоточенно изучая колонки цифр. При должном умении эти суммы могли значительно увеличить его состояние — возможно, даже настолько, чтобы купить собственную космическую яхту.

Внезапно волосы на его затылке встали дыбом: он почувствовал, что в комнате не один. Крэнвелл резко развернулся в кресле и увидел Ковалла Призрака, безмолвно стоящего за спиной.

— Ковалл! — гневно воскликнул он. — Кто впустил тебя в мой личный кабинет?

— Это не имеет значения, кузен, — отозвался из-под капюшона плаща изможденный мужчина.

— Ты мне не кузен, — прорычал Крэнвелл. — А теперь пошел вон!

— О, я твой кузен, кузен, хоть и седьмая вода на киселе, как говорится. И я подозреваю, что новости, которые я принес, тебе понадобятся, даже если они тебя расстроят... кузен.

Крэнвелл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хотя он, как и граф Траффорд, отец Ковалла, всегда относился к этому плоду случайной интрижки как к шелудивому псу, дьявольские способности Призрака в управлении финансами всегда делали его полезным.

— Ладно, кузен, — произнес Крэнвелл с таким видом, будто съел что-то горькое, — раз уж ты здесь, выкладывай и убирайся как можно скорее.

— О, я так и сделаю, кузен Крэнвелл, — сказал Ковалл, еще глубже прячась в огромный капюшон, скрывавший лицо, но не сардоническую улыбку. — Твое общество доставляет мне не больше удовольствия, чем мое тебе. Однако я полагаю, что недавно ты совершил оплошность, которая затрагивает и отца, и меня, и тебя самого. Я решил, что ты должен об этом знать, прежде чем наделаешь новых глупостей, которые подставят нас еще больше.

Крэнвелл ощутил ледяное прикосновение тревоги. На самом деле он пытался отправить средства по рискованному адресу, используя сложную цепочку подставных лиц и тупиковых счетов, которую подсмотрел у Ковалла. Он совершил как минимум две ошибки, но был уверен, что успел вовремя отступить. Неужели они были зафиксированы?

— О чем ты болтаешь, ничтожество? — потребовал он.

— Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем, — голос Ковалла приобрел такую остроту, какой Крэнвелл никогда прежде не слышал. — Когда я обнаружил, что ты совершил крупный перевод и не куда-нибудь, а в Провинции Лэмпсон, я быстро отследил твой неуклюжий путь по финансовой территории, соваться на которую тебе не стоило. И обнаружил, что ты активировал две секретные тревоги.

Крэнвелл задрожал, словно температура в кабинете упала до нуля.

— Н-но я же разорвал связи до того, как сигнал мог уйти, разве нет?

— Я сказал: секретные тревоги, — прошипел Ковалл. — И ты их определенно активировал. Теперь нам всем троим остается лишь надеяться, что твое отступление было своевременным. Потому что с моим доступом я без труда проследил путь твоего перевода до одного известного наемного убийцы. Хуже того, любой — человек или программа, кто решит проследить цепочку от убийцы в Провинциях Лэмпсон, сможет выйти на наши самые сомнительные счета. Если кто-то или что-то заметит эти тревоги и решит начать расследование, мы все окажемся под таким ударом, которого не переживем. Онрад сурово карает за измену с тем же рвением, с каким награждает героев.

Когда Крэнвелл нашел в себе силы снова поднять взгляд, Ковалл уже исчез, так же таинственно, как и появился. Но холод, поселившийся в животе лорда, уходить не собирался.

* * * *

— Чиф! — задыхаясь, доложил Стил из рубки связи. — Похоже, наша дальняя связь ловит сигналы КА'ППА от спасательного пузыря.

— Ты уверен? — спросил Барбюс, мгновенно пробудившись от легкой дремы в кресле рулевого.

— Почти наверняка, — ответил Стил. — Сигнал слабый, но пакетные заголовки соответствуют «Пурпурной Эбигейл».

— Отлично! — воскликнул Барбюс с азартом. — Значит, мы на верном курсе?

— Возможно, стоит скорректировать курс на 17L, R21.55, HT4, — ответил Стил. — Но вы чертовски точно угадали направление в самом начале, чиф. Насколько я могу судить с такого расстояния, нам осталось около восьми метациклов, если сохраним скорость.

— Что скажете, суб-лейтенант Баун? — обратился Барбюс ко второму пилоту. — Выдюжим еще восемь метациклов на такой скорости?

— Будет тяжеловато, — ответил Баун, не отрываясь от приборов. — Но если вы не против сжечь резервный запас энергии, то дотянем.

— А когда прибудем? — спросил Барбюс.

Баун хмыкнул:

— При всем уважении, чиф, нам остается только надеяться, что туда подтянутся какие-нибудь части адмирала Молдинга. Иначе мы и сами скоро превратимся в обитателей спасательных пузырей.

— Пойдет, — сказал Барбюс, вводя новые координаты в авторулевой. — Нечего зря время терять!

* * * *

Восседая за своим массивным дубовым столом, гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, изучал стопку совершенно секретных разведывательных отчетов, когда вежливый сигнал оповестил о прибытии посетителей. Убрав документы в средний ящик, он нажал потайную кнопку и откинулся на спинку кресла. Дверь открылась.

— Проходите, господа, — произнес он с суровой улыбкой и указал на два кресла перед столом. — Кф'кесс?

— М-м-м. Благодарю, адмирал, — отозвался Портерфилд Марстон. — Мне, пожалуйста, послаще. А вам, доктор?

— Обычный, будьте добры, — сказал Зиннкин, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Ну, господа финансисты, — Колхаун подался вперед, — доктор Адам из ИМР намекнул, что вы раскопали какую-то прескверную историю с денежными переводами.

— «Прескверная» — не то слово, — проворчал Марстон. — Скорее «смердящая». Поверьте, адмирал, я на своем веку повидал немало грязных махинаций, но это переходит все границы. Тут целый букет уголовщины, густо замешанный на том, что я называю изменой.

Колхаун кивнул, стараясь казаться спокойным, хотя внутри у него всё кипело. Адмиралам не положено проявлять чувства; это удел подчиненных... и любовниц.

— Ладно, — медленно произнес он. — Полагаю, мне стоит это выслушать.

Марстон откинулся на спинку кресла и кивком указал на напарника:

— Хм, да. Доктор, прошу вас, изложите адмиралу, что именно вы накопали и на кого.

Худощавый Зиннкин достал из кармана пиджака лист пластика, поправил очки и задумчиво кивнул.

— Адмирал, — начал он, — вот краткое резюме того, что мы передали доктору Адаму.

Он подошел к огромной оперативной панели, активировал световой маркер и начал писать.

В течение следующих полутора метациклов Колхаун пребывал сначала в шоке, а затем в ярости от махинаций двух магнатов, которые всем, что имели, были обязаны имперскому укладу жизни. Когда Зиннкин закончил, на настенном дисплее красовались три ключевых пункта обвинения против Траффорда и Крэнвелла, каждого из которых с лихвой хватило бы на самый суровый приговор в имперской судебной системе.

1. Траффорд, потомственный кораблестроитель в четвертом поколении, владеет рядом важнейших коммерческих верфей. Его преступления включают намеренную задержку постройки новых судов для замены тех, что были потеряны на войне. Он не желает усиления Командования эскортных сил (которым руководит Крэнвелл), поскольку каждая потеря судна сулит огромную прибыль от заказов на новые. Он стал настолько богат и могущественен, что надеется свергнуть Онрада. С этой целью он вступил в контакт с Зогуардом Гроберманном, министром иностранных дел Лиги, и снабжает его ценнейшей информацией, чтобы обеспечить себе положение в случае победы Лиги.

2. Крэнвелл удерживает контроль над эскортной службой ради инсайдерской информации о графиках движения конвоев. Он наживается на тайном страховании определенных транспортов, после чего передает сведения о них Лиге, подставляя их под удар.

3. Лорд Брим невольно перешел дорогу обоим: сначала став козлом отпущения для любимой дочери Траффорда, генерала Меган, а затем доведя до совершенства УФ-400. Он доказал ценность корабля, продемонстрировал его возможности и, наконец, стал продвигать его среди людей, которые его уважают. Одной лишь попытки убийства старшего офицера флота достаточно, чтобы отправить обоих заговорщиков в изгнание.

— Подводя итог, господа, — произнес Зиннкин, — перед нами два очень умных человека. Они вели игру по-крупному и вели её мастерски. Их финансовые сети были сплетены столь искусно, с блестяще выстроенными цепочками посредников, что на их взлом ушли бы годы, если бы нам вообще это удалось.

Он на мгновение погладил бороду, будто готовясь к последнему штриху, и улыбнулся.

— Мы, так называемые люди, — начал он, — расселились по всей Галактике, покорили время, пространство и расстояния, но при этом остались обычными двуногими существами со всеми слабостями, присущими нашему виду. В конечном счете этих двух высокоразвитых человеческих особей погубили простая жадность и гордыня. Оба они так люто ненавидели Вилфа Брима, безродного карескрийца, что потеряли осторожность в своем стремлении поставить его на место. Ключом к их тайнам стал наем печально известной лампсонитки-убийцы Серены Морган. Крупный перевод средств на её лампсонитский счет открыл крошечное окно в созданный ими финансовый лабиринт. С этого мгновения они были в моей власти, а теперь они в вашей!

Зиннкин вернулся на свое место, выглядя заметно уставшим. Колхаун на мгновение поджал губы, а затем задумчиво кивнул.

— Я лишь надеюсь, что адмирал Брим пережил свое изгнание, ибо мы все перед этим человеком в неоплатном долгу.

— Хм. Да. Есть ли какие-нибудь вести?

— Пока никаких, — проворчал Колхаун, тяжело нахмурившись. — Но у императора уже готов для него новый флотский плащ, и мы делаем всё возможное, чтобы он дожил до того дня, когда сможет его надеть...

Глава 52

...в море

АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 39 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)

Отключив гравигенератор и перейдя на местное притяжение, Брим ухмыльнулся и пожал плечами, глядя на Морган.

— Худо ли, бедно ли, — сказал он, — но мы на месте.

— Где бы это «место» ни находилось, — отозвалась она, разглядывая через гиперэкраны бескрайнюю палубу, на которую они приземлились. — Нам еще нужно как-то добраться до настоящей твердой земли.

Брим хмыкнул:

— Да, Серена, есть такое дело.

— К тому же почти все, кого я вижу, одеты в какую-то форму, — добавила она, нахмурившись. — Полагаешь, тут всё военное?

Брим потер небритый подбородок.

— Трудно сказать, — ответил он. — У нас дома и гражданские, и правительство владеют огромными кораблями, но обычно гражданские суда выглядят... как бы это сказать... более по-граждански.

— Твои описательные способности меня просто поражают, — едко заметила Морган.

— Благодарю, — Брим отвесил легкий поклон. — Всегда к твоим услугам.

— Ну и как, по-твоему, выглядит этот корабль? — спросила Морган, наблюдая, как большая группа людей в шлемах окружает «пузырь» и начинает отгонять всех, кто пытается подойти к ним близко.

— Как по мне, мы на борту какого-то военного корабля, — сказал Брим.

— И какого закста там сейчас происходит?

— Точно не знаю, но, похоже, нас взяли в кольцо охраны.

— Зачем? Мы что, выглядим опасными?

Брим поджал губы и на мгновение задумался.

— Возможно, — кивнул он. — Инопланетные бактерии и вирусы, например. Эти люди не могут знать, что мы решили подобные проблемы целую вечность назад.

— Хочешь сказать, они считают нас заразными?

Брим задумчиво кивнул.

— Не то, чтобы нечистыми, — пояснил он, — но на ранних этапах бывали случаи, когда пришельцы выкашивали местную культуру или наоборот, пока космические расы не объединились, чтобы искоренить эту угрозу. Вообще-то, основные исследования в этой области проводились в институте биологии на Авалоне-Астуриасе.

— Никогда о нем не слышала, — призналась Морган.

— Сомневаюсь, что ты могла слышать, — сказал Брим. — Почти все принимают их работу как должное, потому что они существуют слишком давно. Например, ваши Провинции Лэмпсон входят в Межгалактическую федерацию столько, сколько все себя помнят, но я уверен, что когда-то целое поколение твоих предков проходило обработку так же, как и когда-то в прошлом поколение имперцев. — Он взглянул на гиперэкраны. — Как только этих бедолаг обнаружат в гиперпространстве, их тоже обработают.

— Звучит неплохо, — согласилась Морган. — Но сдается мне, эти ребята и понятия не имеют, что мы для них сейчас не опасны.

— Скорее всего, так и есть, — подтвердил Брим.

— И что нам теперь делать?

— Пока не появится наш друг Уолли, — ответил Брим, — я попробую вызвать доктора Гилрута в этом их Хьюстоне. Я так и не отключил канал, и все по-прежнему используют его, чтобы говорить с нами.

— Я готова, — сказала Морган, беря микрофон. — Доктор Гилрут, вы всё еще на связи?

— Серена? — раздался голос Алана Шепарда.

— Да, Ал. Доктор Гилрут на месте?

— Здесь, — ответил Шепард. — Погоди, сейчас позову.

Через мгновение послышалось:

— Серена, мне сообщили, что вы с лордом Бримом благополучно прибыли на авианосец.

— Да, доктор, спасибо.

— Проблемы есть?

— И да, и нет, доктор.

— Говорите, Серена.

— Мы сели вполне благополучно, благодарю вас, доктор Гилрут, но по какой-то причине наш спасательный пузырь окружили люди в шлемах, похожие на стражу. Мы что-то сделали не так?