— Ты хочешь сказать, он сгорит?

— Серена. Эти парни похожи на самоубийц?

— Конечно нет.

— Тогда можешь быть уверена, у них есть способ защититься... Эй, спроси их, есть ли у них «тепловой щит».

Мгновение спустя Серена ответила:

— Коммандер Ширра говорит: «Обязательно», и спрашивает, есть ли такой у нас.

— Скажи, что нет, — проинструктировал Брим. — Но это не значит, что мы не сможем пойти за ним — даже на той скорости, с которой они будут падать. Наш гравигенератор позволит нам лететь так же быстро, как они будут валиться вниз, а металл корпуса защитит от большей части жара. На всякий случай, если мы разделимся, спроси, включат ли они маяк на месте посадки.

После долгих переговоров с местными техниками на земле Серена сообщила, что они действительно могут установить маяк, если Брим сумеет вести аппарат по радиолучу.

— Сумеешь? — спросила она.

Брим почесал в затылке, изучая радиостанцию спасательного пузыря.

— Угу, — пробормотал он спустя некоторое время. — Запросто. Скажи им: если они дадут сильный направленный сигнал, я смогу навестись на него по уровню мощности.

После короткого диалога Серена кивнула.

— С этим решено, — сказала она, записывая радиочастоту на обрывке пластика и протягивая его Бриму. Мгновение спустя она подняла руку, когда из динамика донесся голос доктора Гилрута. После очередного обмена фразами она улыбнулась и кивнула Бриму: — Доктор Гилрут хочет, чтобы мы сели на «корабль» — из тех, что плавают по воде.

— Интересно, — отозвался Брим. — Передай ему, что я согласен, если там найдется достаточно ровная площадка, чтобы я мог припарковать пузырь.

Серена переговорила с Гилрутом, и его ответ заставил её улыбнуться.

— Доктор Гилрут сообщает, что на этом конкретном корабле хватит места, чтобы припарковать целую эскадрилью спасательных пузырей.

Глава 48

…заговор продолжается

АВАЛОН-АСТУРИАС, ТЕРРИТОРИЯ ИМПЕРСКОГО МИНИСТЕРСТВА РАЗВЕДКИ (ИМР) БЛИЗ АВАЛОНА, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

Пока Брим готовился к посадке на Землю, на Авалоне Портерфилд Марстон и его коллега доктор Фактовар Зиннкин прибыли на встречу в обширный комплекс ИМР точно по расписанию. Зловещее министерство, раскинувшееся в лесистой местности милях в десяти к востоку от города, больше походило на университетский городок, чем на организацию, считавшуюся одной из самых смертоносных в Галактике. Шофер Марстона высадил пассажиров под портиком облицованного зеркальными панелями купольного здания с надписью «ИМР».

— Послушайте, доктор, — произнес Марстон, когда первая пара стеклянных дверей открылась перед ними, а затем быстро захлопнулась за спиной, заперев их на несколько тиков в прозрачной камере. — Не самое приятное место для клаустрофобов.

— Хм, — отозвался Зиннкин, нахмурившись. — Полагаю, так и задумывалось. — Он мрачно усмехнулся. — Сомневаюсь, что здесь рады посетителям.

— Да уж. Будет интересно, — пробормотал Марстон. Вторая пара стеклянных панелей разошлась, пропуская их в широкий круглый вестибюль. По периметру стояли витрины со странными механизмами — судя по всему, старинными устройствами для скрытого сбора информации. — Вы когда-нибудь встречались с этим Тазмиром Адамом?

— Пожал ему руку на приеме в прошлом году, — процедил Зиннкин, пока они быстро шли к стойке администратора. — Вот и всё знакомство.

Над ними, под золотым куполом, венчавшим вестибюль, висел древний космический аппарат — прототип всех современных «невидимок».

— Господа, — приветствовала их привлекательная блондинка средних лет. — Добро пожаловать в ИМР.

По бокам от неё стояли двое мужчин в черных костюмах с каменными лицами. Вид у них был такой, будто они могли вдвоем раскидать целый полк агнордов — спецназа Лиги.

— Хм. Да. Доброе утро, мадам, — Марстон отвесил старомодный поклон. — Я Марстон, мой спутник — доктор Зиннкин. Мы прибыли для консультации с доктором Адамом.

— Вас ожидают, — ответила секретарша, вручая каждому посетителю металлический жетон. — Постоянно держите их при себе, господа. Они откроют любую дверь, к которой у вас есть допуск. Кабинет доктора Адама на втором этаже, люкс номер один. Лифты слева от вас.

— Хм. И это всё? — изумился Марстон.

— О да, — бодро ответила женщина. — Вас обыскали еще на входе, а войти туда, куда вам не положено, вы всё равно не сможете. Пожалуйста, наслаждайтесь беседой с доктором Адамом.

Кивнув, мужчины направились к лифтам и вошли в пустую кабину. Двери закрылись, и лифт плавно пошел вверх, причем по ощущениям он двигался по какой-то замысловатой траектории. Когда двери снова разошлись, Марстон и Зиннкин оказались в уютно обставленном холле. Еще одна симпатичная женщина указала на дверь, на которой было написано лишь одно слово: «Адам».

— Проходите, господа, — сказала она. — Доктор Адам ждет вас.

Отворив дверь, они вошли в комнату, центром которой был массивный деревянный стол. Он был почти пуст, не считая нескольких папок. Из-за стола поднялся представительный седовласый мужчина. В спортивном пиджаке из верблюжьей шерсти, белой рубашке с расстегнутым воротником, красном свитере и джинсах он больше походил на добродушного профессора колледжа, чем на человека, способного убить врага на другом конце галактики одним нажатием кнопки.

— Господа Марстон и Зиннкин, — негромко произнес он, пожимая руку каждому. — Спасибо, что пришли.

Затем он указал на круглый стол с четырьмя кожаными креслами:

— Присаживайтесь, пожалуйста. Полагаю, нам есть о чем поговорить.

— Хм, да, полагаю, что так, доктор, — начал Марстон. — И дорога, которая привела нас сюда, была весьма извилистой.

— Адмирал Колхаун переслал мне ваш отчет, — задумчиво произнес Адам. — Любопытное чтение. Он также упомянул о подтверждающей документации. Она с вами?

— Это зависит от обстоятельств, доктор Адам, — ответил Зиннкин с натянутой улыбкой.

— От каких же, доктор Зиннкин?

— От того, насколько вас заботит, как именно и где мы добыли большую часть нашей информации.

Адам рассмеялся:

— Полагаю, можно допустить, что финансовая криминалистика требует тех же методов, что мы используем в ИМР?

— Верное предположение, доктор Адам, — отозвался Зиннкин. — Только можно также предположить, что вы рискуете нарушить закон куда меньше, чем «обычные» гражданские.

— Мы по-прежнему называем этот процесс просто «подгибанием» законов, — с улыбкой ответил Адам. — Будем считать, что любое «подгибание» в этой комнате становится законным согласно Акту о безопасности в военное время. Как вам такое?

— Ах, ну да, доктор Адам, хм, — ответил Марстон, слегка покраснев. — Мы с добрым доктором Зиннкином и впрямь кое-что серьезно «подогнули», так что это звучит заманчиво.

Адам разразился глубоким смехом.

— Чудесно! — добродушно проговорил он. — Тогда мы обменяемся профессиональными секретами к взаимной выгоде. С чего начнем?

Марстон переглянулся с Зиннкином, затем пожал плечами и усмехнулся:

— Да... Хм. Как вы уже читали, доктор Адам, всё началось с трагедии во время операции «Эппеид» почти два года назад. Тогда дочь графа Тала Конфисса, генерал Меган Траффорд, потеряла контроль над ситуацией и сумела переложить свою вину на Вилфа Брима, в то время адмирала Брима.

— В большинстве правительственных кругов, — поправил его Адам, пристально глядя на собеседника, — лорда Брима по-прежнему величают адмиралом Бримом.

— Хм. Да. Понимаю, доктор Адам, — быстро вставил Марстон. — Но, как я и говорил, именно тогда Траффорд — человек обычно осторожный и консервативный — начал рисковать. Чтобы довести до трибунала такого национального героя, как адмирал Брим, ему пришлось, скажем так, открыть двери, которые ему лучше было бы держать на замке.

— Стоит добавить, — вмешался Зиннкин, — что, по нашему мнению, именно в этот период Траффорд начал действовать в связке со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Примечательно, что Крэнвелл зачастую настолько же авантюрен, насколько Траффорд консервативен.

— Хм. Да. Сдерживающее влияние, которое они оказывали на крайности друг друга, на какое-то время сделало их эффективной командой, — отметил Марстон. — Пока затянувшийся успех не породил беспечность, которая и привела нас к сегодняшней встрече.

— И вы утверждаете, что оба они были связаны с Лигой?

— Безусловно, доктор Адам, — заверил его Зиннкин. — Поначалу напрямую был замешан только Крэнвелл: он страховал определенные суда на огромные суммы, а затем сообщал агентам Лиги секретные координаты, через которые должны были проходить конвои, и время прохода.

— Должно быть, именно так люди Лиги и подбили гиперторпедой «Пурпурную Эбигейл», когда на борту был Брим, — воскликнул Адам.

— Именно так. Хм. Совершенно верно, доктор Адам, — подтвердил Марстон. — Но, как Крэнвелл уже успел убедиться к своему финансовому неудовольствию, «невидимки» Лиги то и дело промахивались по его застрахованным сухогрузам, и он нес колоссальные убытки, выплачивая страховку.

— И именно поэтому, доктор Адам, — произнес Зиннкин, — он совершил свою главную ошибку. Он не мог до конца доверить людям Лиги выбор нужной цели в конвое, поэтому ему потребовалась подстраховка на случай сбоя в этой критически важной операции.

— Продолжайте, прошу вас, — сказал Адам.

— Для начала, — заговорил эксперт по финансовой криминалистике, — немного предыстории. И предупреждаю: с этого момента мы с Марстоном ступаем на весьма тонкий лед закона. Видите ли, Крэнвелл разработал систему «слепых» посредников, которая делала отслеживание денежных переводов практически невозможным. Поверьте, доктор Адам, я мастер своего дела, но каждый раз, когда я начинал следствие — законно или, что бывало чаще, нет, — я упирался в абсолютный тупик. Где-то в середине цепочки концы обрывались так чисто, что установить ни отправителя, ни получателя не представлялось возможным.

Адам нахмурился:

— Не знал, что этот Крэнвелл — финансовый гений.

— Он и не был им, доктор, — отозвался Зиннкин. — По правде говоря, он просто ловок. Настоящим же архитектором схем была таинственная фигура, известная под именем Ковалл Призрак.

— Любопытное прозвище, — заметил Адам.

— Судя по всему, он сам его выбрал, — вставил Марстон. — Хм. Это законченный аутист, на самом деле — незаконнорожденный сын графа Траффорда. Он страдает редким расстройством развития, которое проявляется в феноменальных способностях в одной узкой области при почти полной деградации во всем остальном.

— Савантизм, — констатировал Адам.

— Мы тоже так считаем, доктор Адам, — кивнул Зиннкин. — Он не может жить самостоятельно, ходит за отцом как преданный пес и выполняет черную работу, от которой часто воротят нос даже слуги Траффорда. Его сестра, генерал Меган Траффорд, даже не подозревает о его существовании. Но единственная страсть этого бедняги — финансы. Именно он изобрел ту блестящую систему подставных лиц и взаимозачетов, которая так долго позволяла Крэнвеллу и Траффорду оставаться в тени. Это что касается предыстории.

— И всё же вам удалось взломать систему Ковалла, не так ли? — спросил Адам.

— И да, и нет, доктор Адам, — ответил Зиннкин. — Мы с Марстоном здесь лишь потому, что Крэнвелл настолько уверился в своей безнаказанности, что совершил единственную ошибку. Она-то и выставила всю его финансовую подноготную на мой обзор.

— Великий Вут, — прошептал Адам. — И что же это была за ошибка?

— Она напрямую связана с убийством Вилфа Брима, — сказал Зиннкин.

Адам на мгновение покачал головой, затем улыбнулся:

— И почему я ни капли не удивлен, что дело снова в адмирале Бриме? Продолжайте.

— Так вот, — возобновил рассказ Зиннкин, — помните, я говорил, что затея Крэнвелла со страховкой сухогрузов и передачей координат Лиге не всегда выгорала? Иногда «невидимки» Лиги просто не могли накрыть именно то судно, которое он застраховал.

— Помню, — подтвердил Адам.

— Траффорд и Крэнвелл так отчаянно желали смерти адмирала, что Крэнвелл на свой страх и риск решил подстраховаться. Он нанял знаменитую лампсонитку-убийцу Серену Морган, чтобы та сопровождала Брима на борту транспорта и прикончила его в случае, если Лиге не удастся уничтожить «Пурпурную Эбигейл».

— И что дальше? — поторопил Адам.

— А дальше Крэнвелл решил, что ему не нужны услуги Ковалла, когда пришло время выплачивать Морган огромный аванс. И жестоко просчитался. Его неумелая попытка впихнуть этот платеж в хаотичный мир лампсонитских финансов на мгновение открыла окно в безупречно выстроенную систему Ковалла. После тщательного изучения это окно позволило мне увидеть всю иерархию связей, которая в итоге вывела на записи о каждой незаконной транзакции за всё время.

— Хм. К несчастью для Зиннкина, — продолжил Марстон, — наш прорыв случился слишком поздно, чтобы помешать адмиралу Бриму отправиться в тот, скажем так, роковой рейс на «Пурпурной Эбигейл». Но теперь у нас на руках все детали, необходимые, чтобы обрушить всю сеть Ковалла — и отдать Крэнвелла с Траффордом под суд, пока они не нанесли еще больший ущерб имперской транспортной системе. — Он достал из жилетного кармана три крошечных инфокристалла и протянул их Адаму. — У нас с Зиннкином есть копии в надежном месте — на всякий случай, — но вы вольны использовать любые добытые нами доказательства, чтобы низвергнуть этих высокопоставленных предателей.

— Поверьте мне, — пообещал Адам, — если эти улики хотя бы вполовину так сокрушительны, как я подозреваю, мы прикроем эту лавочку раньше, чем они поймут, что происходит.

Обменявшись еще парой слов благодарности, Адам проводил гостей до холла и на прощание добавил:

— Прежде чем вы доложите об этом адмиралу Колхауну, господа, не спешите списывать адмирала Брима со счетов. Это не первая передряга, из которой он выбирается целым и невредимым, и, скорее всего, не последняя...

Глава 49

...и пошли вниз!

В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)