Глава 27

...Объект 19

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Пока техники в теплой одежде, сплошь в синей форме ИМР, поспешно накрывали «Четыре девятки» огромным брезентом, Брима и его экипаж направили к ярко-красному омнибусу-глайдеру. Когда он поднялся на борт, водитель улыбнулся и приветственно поднял веснушчатую руку.

— Доброе утро, адмирал. Давненько не виделись.

Брим присмотрелся к человеку. Его рыжий хохолок и мертвенно-бледная кожа казались знакомыми. И тут, к своему изумлению, он вспомнил это узкое лицо, длинный тонкий нос и имя, которое совершенно не вязалось с внешностью.

— Блю! — воскликнул он. — Клянусь Вутом, сколько лет прошло...

— Ред Рок-9, адмирал, — с признательной ухмылкой ответил Блю. — Именно там мы учили вас летать на первых истребителях.

— Да, — произнес Брим, и в памяти вспыхнули приключения былых времен. — Ты ведь работал на полковника Дарк, если не ошибаюсь.

— Ну, я и сейчас на неё работаю. Только теперь она генерал-майор Дарк, — поправил его Блю. — И она чертовски горит желанием снова вас увидеть.

— Между прочим, — заметил Брим, когда Блю тронул омнибус с места, — теперь я просто Вилф Брим. Я, э-э, столкнулся с некоторыми...

— Чушь собачья, адмирал, — отрезал Блю. — Любая Синяя куртка прекрасно знает, что это был за трибунал.

— Ну...

— Никаких «ну», адмирал. Через несколько тиков вы будете в резиденции генерала Дарк, и там вы — адмирал Брим и никак иначе.

Брим присел рядом с Барбюсом и пожал плечами.

— Прошлое всегда настигает тебя, шкипер, — с ухмылкой заметил чиф.

— Ты узнал Блю? — спросил Брим.

— Мне и не пришлось, шкипер, — ответил Барбюс. — Я первым сошел с корабля, а он уже руку тянет, ждет. Похоже, генерал Дарк — единственная на всей планете, чья вотчина охраняется достаточно строго, чтобы приютить нас.

Брим закатил глаза.

— Наверняка это как-то связано с метеостанцией.

— Или с той «невидимкой», которую мы прихлопнули, — добавил Барбюс.

— Думаю, скоро узнаем, — усмехнулся Брим.

— Если повезет, — сострил Барбюс.

— Это уж точно, — согласился Брим. — Тут я с тобой солидарен.

* * * *

Блю высадил их у здания, похожего на открывалку для бутылок с мимом. Внутри Барбюса и остальных проводили в уютную комнату отдыха, где вестовые уже подавали горячий кф'кесс и плотный завтрак. Однако Брим не успел даже присесть: старший сержант повел его по длинному коридору, через вход с кодовым замком, мимо двух вооруженных охранников к двери с табличкой: «А. М. Дарк, генерал-майор». Сержант негромко постучал.

— Введите адмирала, сержант, — отозвался изнутри женский голос.

— Прошу, адмирал, — сержант слегка поклонился и открыл дверь.

Мысли Брима лихорадочно сменяли друг друга, когда он шагнул в аскетичный кабинет. Единственным украшением голых стен здесь был портрет императора Онрада. Дарк стояла с протянутой рукой и легкой улыбкой. Прошло шестнадцать, а может, и семнадцать лет с тех пор, как он в последний раз видел эту легендарную женщину. Тогда он провел с ней не так много времени, но, насколько он мог судить, она почти не изменилась. Облегающий синий комбинезон имперской службы разведки, которой, как знал Брим, она правила железной рукой, всё так же подчеркивал её фигуру. Кожа оставалась такой же мертвенно-бледной, как он помнил, но теперь она носила волосы цвета «соль с перцем», подстриженные под каре до плеч. Большие миндалевидные глаза явно не смягчились с годами, но она больше не вертела нервно в длинных пальцах обломок металла фюзеляжа, который раньше был её неизменным спутником. Генерал-майору Дарк было уже под шестьдесят, но она не растеряла той энергии, что, казалось, всегда искрила вокруг неё. Брим пожал её руку и запечатлел на ней поцелуй.

— Генерал Дарк, — произнес он. — Это честь для меня.

— Взаимно, адмирал, — ответила она с признательной улыбкой.

— Я больше не адмирал, — запротестовал Брим.

— Никогда не забывай, что это моя территория, — предостерегла она, и её глаза внезапно стали твердыми, как металл. Она села за стол. — И здесь ты — адмирал Брим, со всеми вытекающими из этого звания обращениями.

Брим сглотнул.

— Как пожелаете, генерал Дарк.

Улыбка вернулась на её губы.

— Так-то лучше, адмирал, — сказала она, коснувшись сенсора на столе и жестом приглашая Брима сесть в единственное свободное кресло. — Раз с этим покончено, то наедине, надеюсь, ты будешь звать меня Эбби, если позволишь мне называть тебя Вилфом.

Опустившись в кресло, Брим глубоко вздохнул.

— Эбби, — выдохнул он, — я почту за честь, если ты будешь называть меня Вилфом.

В ту же секунду дверь открылась, и сержант вкатил в комнату сервировочный столик. От запаха кф'кесса и горячих булочек у Брима потекли слюнки. С самого взлета он питался одними сухпайками.

— Превосходно, — проговорила Дарк и молча подождала, пока сержант нальет две чашки сладкой густой жидкости и поставит корзинку с булочками в центр стола. Когда та вышла, Дарк, казалось, расслабилась и сделала долгий глоток кф'кесса. — Уверена, ты хочешь знать, что произошло с тех пор, как ты доложил об уничтожении той «невидимки».

— Вы правы, ген... э-э, Эбби, — ответил Брим, принимаясь за булочку. — Могу поспорить, наше первое задание разворошило осиное гнездо.

— И не одно, — мрачно усмехнулась она. — Впрочем, ты влипаешь в неприятности разного толка с тех самых пор, как я впервые увидела тебя на Ред Рок-9. — Она изящно разломила булочку и откусила кусочек.

Брим притворно поморщился.

— Надеюсь, в основном это неприятности для Лиги.

— О, неужели? Насколько я помню, ты с поразительным беспристрастием создаешь проблемы всем подряд: и лиговцам, и имперцам.

— Я стараюсь быть справедливым.

Дарк закатила глаза.

— Но я обещала рассказать тебе всё, что смогу, верно?

— Когда будешь готова, — сказал Брим, подливая напиток в обе чашки из графина. — Сейчас свежий кф'кесс интересует меня больше всего на свете.

Дарк улыбнулась.

— Во-первых, насчет твоего резвого истребителя. Вскоре после того, как ты отправил рапорт адмиралу Колхауну, я получила прямой приказ из его ведомства: немедленно вернуть этот кораблик в строй. Думаю, я справлюсь до конца текущего дня по времени Гиммаса. Это позволит тебе вернуться на Авалон примерно через четыре стандартных дня после отлета. Адмирал хочет, чтобы тебя увидели приземляющимся на озере Мерсин как можно скорее.

Брим нахмурился.

— «Четырехсотка» — машина особенная, — предостерег он, густо намазывая маслом вторую булочку.

— Мы прекрасно осведомлены о твоей «четырехсотке», — кивнула Дарк. — Я уже заказала новый главный ход «Красны-Пейч 77-77» прямиком из Содеской. Это самая сложная позиция в списке.

— И как ты доставишь его из Содеской так быстро?

— На борту другой УФ-400, — ответила Дарк. — Когда дело касается адмирала Колхауна, возможным становится что угодно.

— Погоди-ка! — воскликнул Брим, отставляя кф'кесс. — Другая УФ-400? Я думал, та, на которой летаю я — единственная за пределами Хэтфилда-Солсбери.

— Я и сама об этом беспокоилась, — со смешком согласилась Дарк, — но с Колхауном никогда не знаешь наверняка. Если хочешь знать мое мнение, он настолько верил в то, что ты и твой сумасшедший экипаж выжмете из этих малюток максимум, что запустил их в производство еще до получения первых результатов. — Она пожала плечами. — И, похоже, не прогадал...

Брим почувствовал, как к щекам прилила кровь.

— А что с искореженной гондолой? — спросил он.

Дарк рассмеялась.

— Мои люди так всё выправят, что только при самом дотошном осмотре можно будет заметить ремонт. — Она зажмурилась от смеха. — «ТопЛайн», надо же! Почти так же хорошо, как та контора «Пэйлесс», которую ты открыл в Аталанте несколько лет назад. Откуда ты берешь эти названия?

— В основном от Барбюса, — признался Брим с усмешкой. — А что насчет гравигенератора, который у меня сдох?

— Гравигенератор есть гравигенератор, — пожала она плечами. — Если приспичит, мы его полностью переберем еще до того, как ты отправишься спать.

— Похоже, ты неплохо устроилась здесь, на старом Гиммасе, Эбби.

— Вилф, ты и половины не знаешь о том, что есть в этом комплексе. И, скорее всего, никогда не узнаешь.

— В это мне поверить нетрудно, — признал Брим, снова наполняя чашки. — Что тебе известно о метеостанции?

Дарк сверилась с дисплеем на столе.

— Пока что ни у кого нет ни малейшей зацепки. Это не имеет смысла: лиговцы зависят от этой станции так же сильно, как и мы.

— Я тоже так считаю, — согласился Брим. — Похоже на спешную работу: плохо спланировано и скверно исполнено.

— У адмирала есть кое-какие мысли о том, кто может стоять за этим, но он не стал делиться ими даже со мной, Вилф. Он переслал нам голоснимки, которые ты прислал; мои люди изучают их прямо сейчас.

Брим ухмыльнулся.

— Я так и думал, что они окажутся здесь.

— Ты бы удивился, узнав, что еще здесь оказывается.

— Теперь уже вряд ли, — отшутился Брим.

Дарк кивнула, посмотрела на часы и встала.

— Мне пора на совещание, Вилф. Я распорядилась, чтобы тебе и твоему экипажу был открыт доступ в любую часть этого здания, но в остальные зоны я вас пустить не могу. Как насчет того, чтобы поужинать вместе здесь, в офицерском клубе? Скажем, в один тик сумеречной вахты?

— Это было бы чудесно, Эбби, — удивленно отозвался Брим. — Но я едва ли одет для ужина в офицерском клубе. С собой у меня только сменная летная форма.

Дарк рассмеялась:

— Ты слишком долго пробыл в Авалоне. Здесь, на Гиммасе, всё куда проще.

Неловко улыбнувшись, Брим поднялся и пожал ей руку.

— Тогда до встречи в клубе, ровно в один тик сумеречной вахты.

— Буду ждать, адмирал...

Глава 28

...не можешь не совать нос в неприятности

ГИММАС-ХЕФДОН, ОБЪЕКТ 19, 19 ДИАДА 52017 ГОДА

Спустя метацикл в казино офицерского клуба Брим коротал время за партией в кре’эль с Барбюсом, который был на редкость талантливым игроком. Брим — и сам далеко не новичок — только что выиграл сложный кон со связанными взятками, когда у их стола остановился сержант.

— Срочное сообщение для адмирала Брима в секторе безопасности, — объявил он.

Брим покачал головой. Он всё еще проигрывал шесть взяток, если он уйдет сейчас, партия и весь банк достанутся Барбюсу.

— Шеф, — недовольно проворчал он, — если это твоих рук дело...

— Не моих, шкипер, — широко улыбнулся Барбюс. — И вообще, признай: ты бы всё равно продул. Мне сегодня чертовски везет.

Брим закатил глаза. Обыграть Барбюса было почти невозможно. Нехотя он пододвинул банк через стол.

— Когда-нибудь я отыграюсь, шеф...

— Только если я позволю, шкипер...

Сдержанно хмыкнув, Брим поднялся и хлопнул старого товарища по плечу, после чего бросил сержанту:

— Я в вашем распоряжении.

Следующие несколько циклов он шел за сержантом по лабиринту коридоров к бронированному шлюзу. Потребовалось сканирование сетчатки обоих глаз сержанта, прежде чем дверь распахнулась, впуская их в маленькую пустую комнату. Там не было ничего, кроме стола, стула и терминала КА'ППА, установленного прямо напротив входа.

— Когда закончите, адмирал, — сказал сержант, пропуская Брима внутрь, — постучите, и я провожу вас обратно в клуб.

— Благодарю, сержант, — ответил Брим, глядя, как дверь закрывается и защелкивается замок. Он дернул ручку — та не поддалась, — после чего обошел терминал и сел. На экране светилось:

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО, ЛИЧНО В РУКИ

ДЛЯ НАЧАЛА КОСНИТЕСЬ ПАНЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ

Брим коснулся панели. Сообщение тут же сменилось:

АДМИРАЛТЕЙСТВО: ПОДАЙТЕ СИГНАЛ, КОГДА БУДЕТЕ ГОТОВЫ К СВЯЗИ С АДМИРАЛОМ КОЛХАУНОМ.

— Готов, — произнес Брим и прождал не меньше четырех циклов, пока на экране не появилось:

КОЛХАУН: ЗДРАВСТВУЙ, УИЛФ. ТЫ В ПОРЯДКЕ?

— Мы все в норме, адмирал, — ответил Брим.

КОЛХАУН: РАД ЭТО СЛЫШАТЬ. ПОЗДРАВЛЯЮ С ТЕМ, ЧТО ЗАГАРПУНИЛИ «НЕВИДИМКУ». СУДЯ ПО ПЕРЕХВАТАМ, ЛИГОВЦЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮТ, ЧТО ПРОИЗОШЛО.

— С моей стороны это была чистая удача, адмирал. Мы просто оказались в нужном месте, когда она выходила из режима маскировки. Думаю, мы накрыли их сразу после того, как экипаж отправил ежедневный отчет.

КОЛХАУН: БЛЕСТЯЩЕ. НАДО ПОЛАГАТЬ, ОНИ ДАЖЕ НЕ ПОНЯЛИ, ЧТО ИХ УДАРИЛО. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ У ВАС?

— Проблемы с одним из ходовых — я потерял управление прямо в разгар атаки. — Он невольно поморщился. — Видимо, потерял хватку, должен был справиться лучше.

КОЛХАУН: СТИЛ В СВОЕМ РАПОРТЕ ДРУГОГО МНЕНИЯ. ПИШЕТ, ЧТО ОНИ ЖИВЫ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ПИЛОТАЖУ. ПО ПРОШЛОМУ ОПЫТУ СКАЖУ: ЕГО ВЕРСИЯ МНЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ.

— Нельзя верить всему, что пишут, адмирал.

КОЛХАУН: ОБСУДИМ ЭТО В ВОСКРЕСЕНЬЕ ЗА БОКАЛОМ ДОБРОГО МИМА, БРИМ. А СЕЙЧАС Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ О МЕТЕОСТАНЦИИ. ЕСТЬ МЫСЛИ?

— Почти никаких, адмирал.

КОЛХАУН: Я ПРОВЕРИЛ ВАШ ПЛАН ПОЛЕТА, ВСЁ КАК Я И ПРИКАЗЫВАЛ: ВЫ ЗНАЧИЛИСЬ НА ВЫЛЕТ К ЯРКОЙ ТРИАДЕ.

— Верно, адмирал. Любой, у кого есть соответствующий допуск, мог это увидеть, включая лиговцев, если бы они потрудились поискать. Уровень секретности там не запредельный, хотя требование «допуска по необходимости» сохраняется.

КОЛХАУН: ЭТОТ «ДОПУСК ПО НЕОБХОДИМОСТИ» — ЧИСТАЯ ЧУШЬ СОБАЧЬЯ, И ВЫ ЭТО ЗНАЕТЕ. ВАЖНО ТО, ЧТО ПОД ПОДОЗРЕНИЕ ПОПАДАЮТ ЛЮДИ С НАШЕЙ СТОРОНЫ.

— Ну, те, у кого есть допуск «секретно» и выше.

КОЛХАУН: ИМЕННО. И У МЕНЯ ЕСТЬ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ, КОТОРЫМ КВАЛИФИКАЦИЯ ВПОЛНЕ ПОЗВОЛЯЕТ ЧИТАТЬ ЭТИ ПЛАНЫ ПОЛЕТА.

— У секретных документов всегда остается протокол доступа. Полагаю, вы их проверили. Есть подозрительные имена?

КОЛХАУН: ДА, ПРОВЕРИЛ. И НЕТ, НЕ НАШЕЛ НИКОГО, КОГО ТАМ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ. НО ЭТО МАЛО ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ. ИНФОРМАЦИЮ ВСЕГДА МОЖНО ПЕРЕДАТЬ НА СЛОВАХ ОТ ТОГО, КТО ИМЕЕТ ДОСТУП.

— Я понимаю, адмирал, но кому пришло в голову убивать кого-то на борту нашего корабля? Мы никому не угрожаем — по крайней мере, никому из имперцев.