— Похоже, выбора у меня нет, — вздохнул Брим. — Но будь осторожен.

— О, я буду само внимание, шкипер, — пообещал Барбюс. — У меня личный приказ Онрада присматривать за тобой. Если что случится, меня же и депортируют...

Брим закатил глаза.

— Я разберусь с этим в мгновение ока, шкипер, — бросил Барбюс, исчезая в проходе.

Брим покачал головой, выпустил четыре посадочные опоры в нижней части корпуса и опустил «Четыре девятки» на поверхность в сотне иралов от площадки, после чего переключился на местную гравитацию.

— Как связь, чиф?

— Идеально, шкипер, — отозвался Барбюс. — Люк открыт и... пошел. Буду докладывать.

Брим беспомощно ждал, пока Барбюс, полушагая-полупаря, не показался из-под брюха корабля и не махнул рукой.

— Жутковато тут, — прокомментировал он. — Думаешь, нас бы уже кто-нибудь заметил.

— И я о том же, — отозвался Брим с растущей тревогой. — Мы отсюда прикроем, если заметим что-нибудь подозрительное.

— Спасибо, шкипер, буду признателен...

С замиранием сердца Брим наблюдал, как Барбюс скользящими прыжками добрался до гравитационной площадки, обошел её кругом, то и дело останавливаясь, чтобы заглянуть внутрь конструкции. Наконец великан посмотрел вверх, на корабль.

— Противопехотных устройств не вижу, но эти два лишних репульсора выглядят чертовски подозрительно. Поднимусь-ка я к ним, гляну поближе.

— Не торопись, чиф, — предостерег его Брим.

— Ловушки спешки не любят, шкипер, — сострил Барбюс, подтягиваясь на одной из многочисленных лестниц площадки. — Я осторожно.

Не прошло и цикла, как он взобрался на платформу и замер рядом с подозрительным устройством, установленным в центре дальней стороны площадки; штуковина была почти в рост самого шефа. Спустя мгновение он снова глянул на корабль.

— Это никакой не репульсор, — доложил он. — Пластиковая труба, загримированная под него, но... — он внезапно выхватил нож из набора инструментов и прорезал в боку трубы широкую дыру. — Похоже, там... что-то вроде гиперторпеды внутри, — сказал он, заглядывая в отверстие с фонариком. — И... — он полоснул ножом почти до самого верха, вспорол оболочку, точно спелый плод комбоа, и отшвырнул пустую трубу в сторону. — Так и есть!

Брим невольно ахнул. На месте фальшивого репульсора стояла до боли знакомая туша имперской гиперторпеды МК-41: изящная, узкая, с характерными канавками для запуска из стандартного торпедного аппарата — точь-в-точь как те, что покоились в брюхе УФ-400.

— Ага... — задумчиво протянул Барбюс, указывая на головную часть снаряда. — А сверху тут доплеровский взрыватель, как я и думал. — Он покачал головой. — Сальная борода Вута... если бы мы попытались сесть, одна эта дура разнесла бы нас на атомы, даже если вторая — просто болванка. — Он снова посмотрел на корабль. — Кто-то нас очень сильно невзлюбил, шкипер.

— Похоже на то, — согласился Брим. — Причем кто-то из наших. Вряд ли лиговцы решили бы вдруг уничтожить метеостанцию нашей же гиперторпедой. — Он глубоко вздохнул. — Сможешь её обезвредить?

— Проще простого, шкипер. Тут обычный доплеровский взрыватель. Похоже на спешную работу: кто-то был так уверен, что застанет нас врасплох, что лепил ловушку на коленке.

Достав инструмент из кармана скафандра, он сделал несколько манипуляций, а затем подтянулся к самому кончику торпеды.

— Готово, — добавил он с кряхтением, когда над боеголовкой вырвалось облачко серой пыли. — Всего-то и делов, что выжечь взрыватель. С этой покончено.

Пока Брим продолжал завороженно наблюдать, Барбюс перешел ко второму лжерепульсору, вспорол его и снова обернулся к кораблю.

— Еще одна гиперторпеда, если ты не заметил, шкипер. Кем бы ни были эти жукиды, на взрывчатке они экономить не стали.

Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.

— Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.

Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.

Глава 24

...ужас!

ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА

Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.

— Шкипер, — произнес он, — вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?

— Да, — ответил Брим. — А в чем дело?

— Прошу прощения, шкипер, — сказал Стил, — но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.

Брим поморщился.

— Ну... — начал он.

— Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, — перебил его здоровяк. — Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?

Брим на мгновение задумался, затем кивнул.

— Пожалуй, ты прав, чиф, — признал он. — В этом есть смысл.

Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.

— Будем докладывать, шкипер! — бросил он через плечо.

Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.

— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.

Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.

— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.

— Что там? — потребовал Брим.

— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.

— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.

— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.

— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.

— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.

— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.

— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.

* * * *

Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.

Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.

— Ответа не будет, — бросил он, отпуская женщину.

Граф Траффорд приподнял бровь:

— Хорошие новости, кузен?

— Весьма, кузен, — ответил Крэнвелл. — Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.

— Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?

— Несчастный случай в космосе, надо полагать, — промурлыкал Крэнвелл. — Уверен, подробности появятся в свое время. — Он улыбнулся. — Превосходный сорбет, не находите, кузен?

— Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...

* * * *

Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.

Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта:

О, Вселенская сила Истины, Хранительница отчего края,

Ты, что правишь бездной великой, законы свои соблюдая:

Услышь нас, молящих о милости тем, кто в пространстве погиб...

Пока остальные в почтительном молчании возвращались на корабль, Брим и Барбюс с трудом завели тягач мобильного энергогенератора, подогнали его к площадке и направили приемную головку на Триаду. Брим поднялся к пультам управления генератором, а Барбюс потащил три выходных кабеля к УФ-400 и открыл люк накопителя. Когда каждый кабель был вставлен в нужный разъем, он подал сигнал. Спустя несколько тиков Брим увидел, как над штекерами вспыхнули три белых огня: УФ-400 начала принимать энергию.

За те два метацикла, что потребовались для зарядки, Брим и Барбюс тщательно осмотрели припасы, которые Колхаун доставил на астероид. Как и генератор, всё было в идеальном состоянии — еще одно подтверждение того, что нападение на метеостанцию было организовано в последний момент и проведено в спешке. Топорная работа от начала до конца. Но, как напомнил себе Брим, пока они с Барбюсом возвращались к генератору, эта смертоносная уловка наверняка бы сработала, если бы не подозрения, вызванные отсутствием отчетов. Закст побери, они прошли по самому краю.

Но важнее было другое: теперь, когда они выжили, кто стоял за этим покушением? Очевиднее всего — свои же, имперцы, хотя империя и воевала с Лигой. Но зачем им это? Их эксперимент с одним кораблем — операция ничтожного масштаба, она едва ли могла заинтересовать Лигу, против которой была направлена, и уж тем более кого-то со своей стороны. Но кто бы ни отдал этот приказ, он будет чертовски недоволен, когда УФ-400 покажется на подлете к озеру Мерсин. И еще больше расстроится, когда поймет, какую халтуру ему подсунули исполнители.

Конечно, эта топорность сама по себе могла быть уловкой... Брим поморщился, следя за приборами генератора и лениво перебирая миллион версий того, зачем и кем был совершен налет. Он пожал плечами: пока он не добрался до Авалона, его дело — охотиться на «невидимок», а не играть в детектива.

Кстати, о детективной работе: пора было доложить о находке, ведь речь шла о жизнях гражданских. Проблема заключалась в том, что у этого инцидента было слишком много последствий, и трудно было решить, кому именно адресовать рапорт. Его миссия была настолько секретной, а нападение — настолько значимым, что обычный отчет неминуемо раскрыл бы их «черную» операцию. С другой стороны, станция не шлет отчеты, и каждые несколько метациклов всё больше людей будут это замечать... Нужно что-то решать, и поскорее.

Наконец Барбюс доложил, что на разъемах горят три зеленых огня, и Брим отключил генератор. Вместе с шефом они отогнали машину на место, поспешили на корабль и начали подготовку к взлету.

* * * *

Когда Яркая Триада начала уменьшаться на экранах заднего обзора, Брим принял решение. Он нажал кнопку общей связи.

— Внимание экипажу, говорит шкипер.

Тут же вспыхнули пять индикаторов готовности. Ясно, что люди ждали этого разговора.

— Друзья, — начал Брим, — вы все видели, что произошло на метеостанции. И я уверен, вы задаетесь вопросом, кто за это в ответе — так же, как и я. Я также уверен, что каждый из вас уже слышал по «сарафанному радио», что в высших кругах империи наш проект многим не по нутру. Так что этот удар мог прийти как из дома, так и от Лиги — тем более что Лига зависит от отчетов этой станции так же, как и мы. Я говорю вам это потому, что прямо сейчас я накладываю гриф «совершенно секретно» на всё случившееся. Я доложу об этом напрямую нашим покровителям, минуя обычные каналы. Они решат, как нам действовать дальше. Я буду держать вас в курсе. Стил, передай следующее сообщение...

Глава 25

...сюрприз!

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, АДМИРАЛТЕЙСТВО, 18 ДИАДА 52017 ГОДА

Гранд-адмирал Бакстер Колхаун, главнокомандующий имперским флотом, только что прибыл в свой кабинет и уже собирался заняться разбором депеш, когда личный секретарь, капитан Эван Барлоу, открыл дверь и вручил ему распечатку под грифом «совершенно секретно».

— Только что поступило, адмирал, — доложил капитан. — Полагаю, вам стоит ознакомиться незамедлительно.

Пока Барлоу ждал, Колхаун пробежал глазами сообщение, затем перечитал его еще раз, более внимательно, и опустил лист в большую чашу рядом со столом. Бумага вспыхнула и обратилась в серый пепел.

— Ты прочел это, Барлоу?

— Разумеется, адмирал.

— И что ты об этом думаешь?

— Сомневаюсь, что здесь замешана Лига, адмирал.

— Мои мысли один в один, — буркнул адмирал, поджимая губы. — Ладно, для начала постараемся сохранить всё в строжайшей тайне. Мне нужно, чтобы эта метеостанция вернулась в строй как можно скорее. Даже еще быстрее. У нас ведь есть отряд спецопераций где-то в тех краях?

— В Карескрии, адмирал. Порт Шамбр на Дорчес-Орлене.

Колхаун кивнул.

— Хорошо. Отправь группу на Яркую Триаду. Задача: взять метеостанцию под охрану и немедленно возобновить её работу. Высший приоритет. В первой же сводке пусть сообщат о техническом сбое — без подробностей. И да, всё, что касается этой заварушки, идет под грифом «совершенно секретно — плюс».

— Есть, сэр. «Совершенно секретно — плюс». А что делать людям из спецназа, пока они будут там находиться?