Аня возилась на кухне, когда услышала звонкий надрывный сигнал телефона, стоявшего в коридоре, на тумбочке рядом с дверью. Она спешно вытерла салфеткой руки и выбежала из кухни. Массивный красный аппарат с большой пластмассовой трубкой вибрировал и даже слегка подпрыгивал на тумбочке. Она схватила трубку и ответила:

– Алло?

– Привет, это я. Встретиться надо, – тихо прошептал Максим.

– Я же тебя просила не звонить мне домой! Хорошо, что этот пень не дома! Знаешь, как он злится?!

– А как мне тебя еще найти? Ты не думала?

– Понимаю, никак. Хорошо, что случилось? – по-деловому спросила Аня.

– Хочу тебя увидеть. Соскучился. Да и поговорить надо.

Наступило молчание. Аня о чем-то думала или что-то планировала. Так прошло секунд тридцать.

– Хорошо, приезжай ко мне!

– Как к тебе? С ума сошла! А вдруг Серега вернется? Он и так меня ненавидит. Не хватало, чтобы еще и застукал у себя дома.

– Не вернется, они с Денисом у его родителей. Сегодня там останутся.

– Ну, все равно как-то это страшно. Может, лучше у подруги твоей или…

– Приезжай! Я уже решила. Не хочу я никого просить. Говорю – уехали они!

– Ладно, как скажешь, – неуверенно ответил Максим. Сомнения раздирали его.

Максим выслушал адрес и записал его ручкой на ладони. Он знал, что Сергей с Аней живут в центре Москвы, но не знал, где именно. С Аней они всегда встречались в общаге, в комнате ее подруги, которой было известно об их отношениях. Но чтобы ехать к ней домой! Такого еще не случалось. Максим почувствовал себя скверно, ему крайне не нравилась эта затея. И если бы не ситуация с работой и острое желание увидеть любимую, он никогда бы не согласился. Но делать было нечего, он спустился в метро и запрыгнул в первый поезд. Через полчаса Максим вышел на «Тверской». Аня жила неподалеку.

Идти к ней с пустыми руками не хотелось. В переулке он нашел ларек, где купил бутылку грузинского вина и коробку конфет.

«Цветы, может? – мелькнуло в голове. – Да черт с ними, с цветами. Светиться неохота».

Он вышел во двор, нашел нужный дом, набрал код домофона и попал внутрь. В подъезде было темно и сыро. Громоздкая мраморная лестница уходила вверх, изгибаясь между этажами. Максим побежал по ступенькам и меньше чем через минуту оказался напротив двери с нужной табличкой. Он нажал кнопку звонка и стал ждать. Застучало беспокойное сердце, а на лбу появились капельки пота. В замочной скважине повернулся ключ. Тяжелая дубовая дверь начала медленно открываться.

«Господи, зачем же я приехал сюда?! Может, еще не поздно убежать?» – спрашивал он себя и нервно кусал кулак. Гму было безумно страшно, он весь дрожал от напряжения.

Дверь открылась, и на пороге появилась она – высокая, длинноногая, рыжая, с игриво-манящей улыбкой и бесстыжими крупными глазами. На ней был белый махровый халат и розовые тапочки с вышитыми китайскими иероглифами.

В руке она держала открытую бутылку шампанского, наполовину пустую.

– Заходи давай, бедный родственник! – выпалила она с порога и указала длинным пальцем на Максима. Сквозь разрез халата виднелась ее голая упругая грудь.

Не отвечая, Максим ринулся в квартиру и резко закрыл за собой дверь. Аня приблизилась к нему, обняла и страстно поцеловала в губы, поставив бутылку шампанского рядом с телефоном, по которому днем с ним разговаривала. Потом стала стаскивать с Максима одежду, не прерывая поцелуй. На полу оказалась куртка Максима, затем джемпер и майка. Он прижался спиной к двери, чувствуя ее холод. Его все еще душил страх, и было не до секса. Ему требовалось успокоиться и выпить, чтобы это отвратительно гнетущее чувство страха наконец исчезло. Но Аня не отступала. Она потянула за пояс халата, затем раздвинула его края и уперлась одной своей упругой грудью в губы Макса.

– Возьми меня!

Она взяла руку Максима и положила себе на другую грудь. Максим почувствовал набухший твердый сосок, теплый от возбуждения.

Затем Макс ощутил руку Ани у себя между ног. Он помог ей стащить сначала джинсы, а потом трусы, все так же упираясь спиной в дверь. Но возбуждение не приходило, хотя и стало теплее: видимо, дверь нагрелась от тепла его тела. Затем он увидел, как Аня резко села перед ним на колени и продолжала ласкать его ртом. Там, снизу. Ее волнистые каштаново-рыжие волосы мелькали перед его глазами. Он держал ее голову руками, чувствуя эти нежные мягкие густые волосы. Аня возбудилась еще сильнее и начала стонать. Темп нарастал. Максим уже не контролировал ситуацию. Он чувствовал, что вот-вот и он не сможет сдерживать себя. Перед глазами все помутнело и стало терять очертания. На потолке он увидел большую хрустальную люстру, на которой не было двух лампочек. Ему казалось, что и она качается в такт с головой Ани. Он вдруг посмотрел вниз и увидел свои голые коленки. Аня держалась за них длинными тонкими пальцами, впиваясь ногтями. Она стонала все громче.

– Не спеши, – кое-как выдавил он из себя. – Я сейчас.

Вдруг Аня остановилась, легла на паркетный пол, потянув за собой Максима. Он с трудом себя сдерживал.

– Войди в меня, милый, – сказала она и сама направила его.

Максим ощутил все возбуждение Ани: она была горячая и мокрая. Сделав несколько движений, он почувствовал, что уже не может терпеть. Тут Аня застонала, мышцы стали сокращаться, Максим не выдержал и кончил.

Аня лежала на полу и гладила его голову. Он лежал на ней и все еще был в ней. Они молчали. Говорить не хотелось. Люстра на потолке все так же тускло освещала коридор. Они не двигались. Будто и вовсе неживые. Красивые шелковистые волосы Ани сливались с цветом паркета. А ее белое напудренное лицо выделялось на фоне тускло освещенного коридора. Розовые набухшие губы раскрылись и, казалось, ловили воздух. Дыхание ее потихоньку замедлялось и становилось ровным. Она расслаблялась. Максим положил свою руку ей на живот и почувствовал удары сердца.

– Шампанского выпьем? – внезапно спросила Аня.

– Да, конечно. Я давно хочу!

Она встала, надела халат и завязала пояс. Затем взяла бутылку шампанского и пошла с ней на кухню. По дороге заметила:

– Я уж думала, что кончу, пока тебя ласкала. Давно не трахалась!

– А Сергей?! – неуместно спросил Максим.

– Да ну его, что он, мужик, что ли? Так…

– То есть вы вообще?..

– Бывает иногда, но… в общем, лучше и не вспоминать.

– Ты его совсем не любишь…

Аня ничего не ответила, достала бокалы для вина и налила в них шампанское.

– Ты там вино еще взял?

– Да, взял.

– Неси его сюда, выпить сегодня хочется.

Максим зашел на кухню и посмотрел на стол. На белой скатерти стояли наспех собранные закуски и порезанная колбаса.

– Я не готовлю, когда одна. Так что ешь, что есть.

Есть Максим не хотел. Ему нравилась квартира, в которой он оказался. Она была просторной, почти без мебели, с высокими потолками и картинами на стенах. Картины эти были большими, размером с окна, из которых виднелась центральная московская улица. Она шумела. Сотни автомобилей стояли внизу, образуя огромную пробку. Аня вдруг встала, подошла к Максиму и села ему на колени.

– Нравится тебе тут?

И она нежно поцеловала его в щеку.

– Да, очень. Красивая квартира. И в таком хорошем месте…

– Спасибо родителям твоего дружка! Папа у него бизнесмен или, проще говоря – спекулянт. Торгует всем, чем можно.

– А Сергей?

– Помогает ему, на фирме у него пашет! Семейный подряд.

– Здорово, а мне вот тоже работу предложили сегодня.

Аня оживилась и положила ногу на ногу. Макс заметил ее острые коленки и накрыл одну из них рукой.

– И где? На кафедре?

– Нет, в институте научном! Помнишь, я тебе про директора рассказывал?

– Который на конференции тебя заметил?

– Да-да, он самый.

– Макс, так там копейки платят, в этих институтах! Шел бы к Денисычу лучше на кафедру или в фирму какую-нибудь! Сдался тебе этот институт.

Аня взяла бутылку и разлила остатки шампанского по бокалам.

– В том-то и дело, что нет. Там можно будет все: и науку двигать, и бизнес!

– Да кто тебе даст-то? Бизнес вон там, на улице, а не в этих институтах! – Она показала пальцем на шумную улицу за окном.

Максим начинал сердиться, ему не нравился тон любовницы. Он ждал от нее поддержки, ждал, что она обрадуется и станет поздравлять его, но этого не случилось.

– Ну, в общем, лучше бы я и не говорил тебе!

– Да ладно! Не верю я просто всем этим ученым! Какой они бизнес могут сделать?! Сам посуди.

– Могут, все могут. Ты его не видела, этого Антона, директора их. Он мужик что надо. Такие все могут!

– Ну хорошо, тебе виднее. Ты у нас умный, все знаешь! Не пропадешь, в общем.

Макс выпил шампанского, и по телу побежало тепло. Вновь захотелось жить, вновь захотелось творить. Он посмотрел на Аню. Она медленно развела края халата, и Максим захотел ее с новой силой.

– Ладно, иди ко мне. Уж больно я соскучился по тебе. Не будем ссориться.

– Пойдем в кровать только.

Максим ничего не ответил, а просто пошел за ней в спальню. И почему-то вспомнил про Машу, про то, как познакомился с ней, как первый раз пригласил ее на ужин в кафе рядом с университетом, где они учились, про их первую ночь у него в общаге.

Это была странная ночь, не похожая на другие. В тот день они с Машей долго гуляли, и он уже собирался провожать ее домой, и тут вдруг услышал:

«Я сегодня родителям сказала, что у подруги ночую, так что мне домой нельзя».

Макса поразила даже не сама эта фраза, а то, как она была сказана, тихо и спокойно. Как будто это была не первая их ночь, а сто первая. Словно они знали друг друга всю жизнь, а не несколько недель. Они пошли тогда к Максу в общагу. На его счастье, сосед уехал на неделю к родителям, и комната была свободна. Но при этом завалена хламом и не убрана. На полу валялись хлопья пыли и кучи какого-то мусора. На столе – остатки вареной колбасы. В общем, в комнате, казалось, было все, кроме романтики. Но Машу это не смутило. Она тихо зашла, разделась и шепотом спросила:

«А где тут можно душ принять?»

«Лучше не надо, – тихо ответил Максим, – всех тут на этаже разбудим».

Она молча кивнула, сняла свои прозрачные тонкие трусики и легла в кровать. Затем натянула одеяло себе до плеч. Максим тоже разделся и лег с ней рядом. Какое-то время они просто молчали. Но потом Маша повернулась к нему и поцеловала нежно в плечо. Он ответил ей: сначала поцеловал в губы, затем в тонкую шею, потом спустился ниже. Максим аккуратно вошел в нее. Маша была еще девственницей. Все случилось быстро. За минуту или даже меньше. После этого он обнял ее и услышал, как она засопела.

Сам же он долго не мог заснуть. Нет, не от этой странной ночи, а от своих мучительных мыслей. Ему сейчас не нужна была девушка. Он не хотел семьи, не хотел ребенка, он был уверен, что ребенок погубит его карьеру, что из лучшего студента курса он превратится в среднего, а то и вовсе не попадет в аспирантуру. Он грезил успехом – в науке, в бизнесе, да в чем угодно. Он хотел идти вперед, а ребенок был преградой. Но ведь с Машей можно договориться, ей надо предложить отказаться от всего этого, пока он не добьется своей цели. А после? Нужна ли она ему будет, эта маленькая Маша? Может, отпустить ее, не ломать ей судьбу? Пусть найдет себе нормального парня, способного позаботиться о ней, способного защитить ее и рожать с ней детей.

Он еще раз посмотрел на ее хрупкое маленькое лицо, на ее большие, прикрытые веками глаза. Заметил небольшую родинку на щеке. Затем он приподнял край одеяла и увидел Машино тело: оно было красивым и упругим. Ему вдруг снова ее захотелось. И тут он подумал: Маша – это для него пластилин, из которого можно лепить все что угодно. И Маша всегда будет рядом. Он медленно провел пальцем по ее спине. Между лопаток он увидел родинку – одинокую, словно точечку. Маша посапывала во сне.

Максим встал, открыл окно и закурил. Не спалось.