Бить баклуши — это, конечно, здорово. Лежишь себе, в потолок плюёшь, ни о чём не думаешь. Но пора бы и делами заняться. В конце концов, безделье — оно только сначала расслабляет, а потом начинаешь себя чувствовать овощем, который забыли убрать с грядки.

— Поедешь со мной? — спросил я Амалию, которая уже успела устроиться в кресле с такой степенью комфорта, будто собиралась провести здесь ближайший месяц.

— Куда это? — прищурилась она, недоверчиво косясь на меня. Последние несколько дней я был подозрительно спокоен, и она явно ждала подвоха.

— Нужно немного усилиться, — сказал я, и её брови взлетели вверх. Честно говоря, я и сам не горел желанием тащиться неизвестно куда. Но что поделать — сила есть сила, и чем её больше, тем спокойнее спится.

— Что-то не хочется, — протянула она, отворачиваясь к окну.

— Да ладно тебе. Поехали. Будет весело.

— Ну… Хорошо, — с недоверием согласилась она, всё ещё подозревая, что я что-то недоговариваю.

Я зашёл предупредить девчонок, что мы с Амалией уедем на пару дней. Девчонки были полностью поглощены приготовлениями к моей днюхе.

Они то о чём-то спорили, то куда-то бегали, то что-то узнавали, то опять спорили, причём с таким жаром, будто от их решения зависело, наступит ли завтра рассвет. В общем, занимались своим делом — и ладно. Главное, чтоб какой-нибудь фигни не придумали или не сотворили. А то приедем через пару дней, а дворец будет разобран по кирпичикам. А то вдруг все гости не уместятся в этом зале. И для того чтоб его расширить надо дворец перестраивать.

Валерка со своей новоявленной служанкой, которую он притащил из поместья тех горе-магов, обошли все заведения, какие только можно, и попробовали абсолютно всё. Причём этот гурман уже задолбал всех поваров во дворце, требуя всё время чего-нибудь новенького и вкусненького. «А что у вас есть ещё? А это вы пробовали? А можно без лука? А можно с двумя корками?» — я прямо слышал его вечный нудный голос.

— Надо его на кашу на воде посадить, — проворчал я, садясь в седло. — Пусть немного помается. Вкусняшек захотелось. Нашёлся, понимаешь, критик.

Служанка, кстати, вроде нормально работала. Я боялся, что она что-нибудь выкинет, но пока все тихо мирно. Надеюсь, так и будет. Я с ней пообщался и думаю она будет держаться за это место всем чем можно.

Гнида, когда увидела меня, лишь фыркнула, как бы спрашивая: «Ну, чё опять?»

Поехали мы на берег моря. Только вот в отличие от монархии Домис песчаного берега тут не было. Как и в принципе какого-либо берега, чтобы спуститься к воде. Лишь отвесные скалы, уходящие вниз на десятки метров, и внизу — серая, холодная гладь, которая даже в солнечный день выглядела неприветливо. Ветер дул с моря солёный и колючий, пробирал до костей.

Рядом была небольшая деревенька, в которой мы планировали остановиться. Несколько десятков домов, пара лодок у причала, запах рыбы и водорослей — ничего примечательного, но тихого и спокойного. Местные рыбаки на нас смотрели с любопытством.

Пожить немного в деревне тоже своего рода романтика. Десятка полтора домов, разбросанных по склону невысокого холма, кривые улочки, которые даже улочками-то назвать было сложно — так, тропинки между заборами.

Староста, узнав кто мы выделил нам целый дом. Он хоть и был без жильцов, но вполне приличный. Нас даже покормить обещали.

Местная детвора с любопытством разглядывала нас.

А одна мелкая девчушка, даже спросила тоненьким голоском:

— А ты всамделишный маг?

Я усмехнулся, вытянул руку и показал небольшой фокус с огнём — сначала в ладони вспыхнула крошечная искра, потом затрепетало золотистое пламя, которое послушно переливалось между пальцами, не обжигая кожи.

Вся детвора дружно ахнула, их глаза округлились от восторга и лёгкого испуга. Но при этом они были ужасно довольны: кто-то захлопал в ладоши, кто-то завизжал от радости, а тот мальчуган, что стоял ближе всех, прошептал: «Здорово!»

Наша цель была простой. Принимаем зелья для раскачки источника и медитируем. Никаких драк, никаких погонь, никаких заговоров. Просто сидим, пьём на вкус микстуры, смотрим на море и пытаемся не сойти с ума от скуки. Еще на всякий случай медитируем. Идеальный план.

— А вам нравится, чем вы занимаетесь? — спросила меня Амалия во время медитаций. Глаза у неё были закрыты, но голос звучал вполне осознанно. Видно, мыслями она была не здесь, а где-то далеко — может, в своём герцогстве, а может, и вовсе в детстве, когда жизнь была проще.

— И да, и нет, — ответил я, не открывая глаз.

— Это как это? — она чуть повернула голову в мою сторону.

— Я бы, конечно, с удовольствием валялся где-нибудь на кровати, плюя в потолок, и получал бы удовольствие от того, что ничего не делаю. Но я прекрасно понимаю, что мир немного сложнее.

— А что тут сложного? Вы же принц.

— Сказала мне графиня, которая попёрлась на другой край света.

— Нет, я имею в виду, что если бы вы вели себя хорошо, то не оказались бы в этой крепости, — уточнила она, приоткрыв один глаз. — И могли бы жить спокойно. Во дворце, в тепле, с прислугой. Никаких тебе магов, артефактов и орденов из Астерии.

— Какое-то время — мог бы, — согласился я. — Ну, а кем бы я был тогда? Отца рано или поздно не станет. Трон занял бы мой брат. А мне что делать? Быть очередным нахлебником при дворце? Терпеть насмешки, выслушивать указания, клянчить деньги на расходы? Такая себе перспектива. Мне больше нравится, когда мои перспективы зависят от меня, а не от чужой милости.

— Ну, не знаю… — задумчиво протянула Амалия. Было видно, что она всерьёз задумалась над моими словами.

— А ты сама-то? Сидела бы дома. Нет — тебя понесло неизвестно куда. И не стала бы сильным магом, и сильной воительницей. Не управляла бы городом, не стала бы герцогиней. Была бы обычной графиней. Вышла бы замуж, наверное. И жила бы спокойную жизнь. Рожала бы детей, вела хозяйство, не знала бы ни тревог, ни забот. Тебя бы это устроило? Серьезно?

— То есть вам нравится, как вы сейчас живёте? — вопросом на вопрос ответила она.

— Видишь ли, — сказал я, немного подумав, — в жизни не всё так просто, как кажется. Иногда проблемы приходят к нам сами, без стука и приглашения. И согласись, решать их, будучи магистром магии и герцогиней с приличной долей влияния, гораздо проще, чем просто графиней.

— Я, конечно, согласна, — кивнула Амалия, и в её голосе я уловил нотки сомнения. — Но не привлечёт ли это больше проблем? Чем сильнее становишься, тем больше находятся желающие проверить тебя на прочность.

— Наверняка, — ответил я без тени сомнения. — Но это — плата за право жить на своих условиях.

— И что же тогда делать?

— Просто жить. Понимаешь, оно всё равно будет так, как будет. Как бы ты ни избегала проблем, рано или поздно они тебя найдут. Можно, конечно, забиться в угол, замереть и надеяться, что пронесёт. Но обычно не проносит. И вот тут возникает вопрос: в качестве кого ты будешь их встречать? Графини, герцогини или принцессы? От этого зависит не только твой комфорт, но и твоя жизнь.

— То есть предлагаете жить так, как получится? — переспросила Амалия, и в её голосе послышался лёгкий скепсис.

— Ну, не совсем так, как получится. Головой-то думать надо. И не лезть в каждую дырку, особенно если из неё пахнет жареным. Но вообще, в целом — да. Без проблем не будет развития.

— Они делают нас сильнее? — она задала вопрос, который сама же себе и прокручивала в голове.

— Несомненно. Не будет человек, у которого всё хорошо, развиваться. Ему это не нужно. Зачем напрягаться, если и так всё есть? Лишь трудности делают нас сильнее и заставляют двигаться, искать что-то новое, пробовать, ошибаться и пробовать снова. И рано или поздно — находить. Такая уж у людей природа. Мы к этому не стремимся, но без этого не становимся теми, кем можем быть.

Амалия надолго замолчала. Море шумело внизу, ветер трепал её волосы, и она смотрела куда-то вдаль, туда, где горизонт сливался с водой. Может, она там видела ответ. А может, просто устала от разговоров.

— Ладно, — сказала она наконец.

Я усмехнулся и закрыл глаза. Впереди нас ждало еще много дел.

***

Золина Светлана Владимировна сидела в кабинете и в очередной раз просматривала бумагу, которую дал ей управляющий рудника. Документ был исписан мелким, но разборчивым почерком, с печатями и подписями — всё как положено, без дураков.

Её настроение было отличным. Ну а как тут не радоваться, когда дела начали налаживаться? Ещё пару месяцев назад она хваталась за голову от каждой новой накладки, а теперь, гляди-ка, появилась хоть какая-то стабильность.

Деньги, которые она получила за аренду, ушли быстро. Куда они только не разбежались, будто у них ноги выросли. По крайней мере, она выплатила жалование своим людям и даже осталось денег на свои нужды.

Немного, конечно, но, по крайней мере, текущие вопросы были закрыты: долги погашены, крышу кое-как подлатали, слуги перестали коситься на пустой кошелёк. И теперь каждая мелочь не превращалась в очередную попытку сэкономить и как-то вывернуться, ломая голову над тем, где взять лишний медяк.

И теперь она будет получать эту сумму каждый месяц. Каждый месяц! Это очень хорошее подспорье.

А там, глядишь, когда они соберут урожай с полей, можно будет даже немного дом подремонтировать. А то стыдоба — дом скоро разваливаться начнёт. Ставни кое-где держатся на честном слове и одном гвозде, а с крыши во время дождя течёт так, что в коридоре приходится ставить тазы.

И тут вдруг приезжают какие-то люди и начинают на том участке, который она сдала в аренду, что-то строить. Светлана, естественно, заволновалась. Вместе с Мишкой они решили съездить и проверить, что там происходит.

— Рудник, — ответил ей мужчина, который представился управляющим. Голос у него был спокойный, деловой, без тени сомнения.

— Рудник? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет и одновременно разгорается жаркое любопытство.

— Именно.

— А что тут будут добывать? — уточнил Мишка.

— Серебро и медь, — ответил управляющий, поправляя очки. — Предварительная разведка показала богатую жилу. Добыча, надеемся, будет рентабельной.

В голове у Светланы зашумело, как будто она получила подзатыльник — не больно, но звонко и очень отрезвляюще. Это что же получается? Он знал, когда подписывал с ней этот договор? Знал, что на её землях не просто пустота и бедная трава, а настоящее богатство, серебро и медь, о которых она даже не догадывалась. И молчал. Взял в аренду, заплатил какие-то копейки — и теперь будет грести прибыль лопатой.

— А когда начнётся добыча? — спросил Михаил, не отрывая взгляда от котлована.

— Не раньше, чем через месяц, — ответил управляющий. — Сначала нужно оборудовать жилье, укрепить выработки. Работы много, но мы не задержим.

— Спасибо, — заторможенно ответила Света и побрела обратно к лошади.

Когда она вернулась домой после посещения рудника, то начала спорить с Михаилом. Нужно было вернуть эти земли и заниматься разработкой самим. Ведь это же их земля, их ресурсы и будущее! Не отдавать же всё какому-то проходимцу, пусть даже и принцу.

— Да ты сама подумай, мы это сделать не сможем, — резонно возразил Мишка, усаживаясь на лавку. — Во-первых, нужны огромные вложения, которых у нас нет. На новый плуг денег не хватает, а тут — целый рудник. Во-вторых, ты же не думаешь, что кто-нибудь из соседей будет смотреть на это сквозь пальцы? Как только узнают, что у нас под ногами серебро, сразу найдутся желающие «помочь». Мы не интересны сейчас, потому что у нас ничего нет. А как появится, помощники быстро найдутся. Только вот вряд ли это будет нам на пользу.

Светлана задумалась. В голове крутились аргументы, один убедительнее другого, но все они разбивались о суровую реальность.

— Ты думаешь? — спросила она у него после небольшой паузы, уже зная, каким будет ответ.

— Уверен, — твёрдо сказал Мишка, и в его голосе прозвучала такая взрослая уверенность, что Светлана на миг почувствовала себя младшей сестрой, а не главой рода.

— Но мы могли бы взять кредит, — не сдавалась она.

— Да кто нам его даст? — усмехнулся Мишка. — Проценты, скорее всего, будут просто грабительскими. Такими, что мы и жилы не успеем разработать, как всё уйдёт на погашение.

«А если бы мы знали раньше?» — пронеслось в голове. Если бы отец не проглядел, если бы у них были деньги на разведку, если бы…

Она представила на миг, как сама стоит во главе рудника, отдаёт приказы, решает, кому продавать медь. И вдруг поняла, что это пугает её даже больше, чем бедность. Брат прав: не потянут. Ни умом, ни деньгами.

По сути, брат говорил очень дельные вещи. Трезвые, взвешенные, продиктованные не эмоциями, а здравым смыслом. Но её не отпускало чувство несправедливости происходящего. Ведь эти земли их, родовые. Значит, и ресурсы, которые лежат в них, по идее, тоже принадлежат им. А не какому-то принцу, который пришёл, увидел, подписал договор — и теперь получает всё, не особо напрягаясь.

Однако с большой горечью она прекрасно понимала, что брат прав. Пусть они будут лучше получать небольшую долю, но зато стабильную, и защита рудника будет не их проблемой. Если начнутся нападения — пусть разбирается принц. Если потребуются дополнительные вложения — пусть вкладывается он. А они будут сидеть в стороне и грести деньги лопатой. Точнее, маленьким совочком, но хотя бы совочком.

К тому же она надеялась, что Его высочество не оставит их в беде. Если что, к нему можно будет обратиться за помощью. В конце концов, они теперь партнёры, пусть и не совсем равноправные. А партнёров не бросают.

Только вот на следующий день к ним приехал управляющий. С запросом о покупке еды и фуража для нужд рудника. Мол, рабочих много, всех кормить надо, а везти из столицы дорого и долго. Не проще ли купить у местных?

Естественно, Светлана была рада такому развитию событий. Ведь теперь ей не придётся искать покупателей для своего скромного урожая. Они будут забирать всё. Всё, что она вырастит, всё, что сможет произвести.

— Я бы с удовольствием увеличила посевы и количество скотины, но у меня, к сожалению, нет такой возможности, — призналась она управляющему рудника, чувствуя себя неловко. Плохо, когда тебе предлагают золото, а ты не можешь его взять, потому что руки коротки.

— А в чём, собственно, проблема? — удивился управляющий.

— Для этого нужны деньги... — тихо сказала Светлана, покраснев.

— И всё? — переспросил он, чуть приподняв бровь.

— Да.

— О какой сумме речь?

Света быстро посчитала. Перепроверила объёмы, которые готов закупать рудник, прикинула, сколько нужно на семена, на молодняк, на наём дополнительных работников, на корма.

— Две тысячи золотых, — выдохнула она.

— Это не проблема, — спокойно сказал управляющий. — Поскольку вы наш компаньон, мы можем оформить ссуду без процентов.

— Без процентов? — повторила она, как заворожённая, не веря своим ушам. Слово «ссуда» обычно означало долг, кабалу, проценты, которые растут быстрее сорняков на огороде. А тут — без процентов.

— Да. Делаем? — уточнил управляющий, достав из кармана новый документ.

— Конечно, — кивнул Мишка за сестру, потому что у неё самой язык отказался повиноваться.

И вот теперь она сидела одна в кабинете и не могла поверить своей удаче. Всё складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Она ещё раз посмотрела на документ, как будто он мог вдруг исчезнуть, раствориться в воздухе или оказаться плодом её воображения. Но нет — бумага была настоящей, подписи — настоящими, печати — не стёртыми. Всё по-честному.

Теперь их жизнь наладится.