Первая Пасха в восстанавливаемом храме. На ночную службу, крестный ход придут пока немногочисленные богомольцы из окрестных домов. Большим количеством могут забрести любопытные зеваки, кто и под хмельком, зашумят.

В прежние богоборческие времена милиция вкупе с дружинниками дежурила возле храмов для того, чтобы отгонять неразумную в понимании «партийных товарищей» молодежку. Но и теперь от полицейских патрулей на ночной службе не отказываются: мало ли что, да и времечко на дворе не самое спокойное.

Настоятель был новоначальный: подзабыл позвонить куда надо, а когда спохватился — поздно. Полицейские патрули по всем храмам города уже распределены, хоть службу на утро переноси. Вот искушение!

Кто-то из прихожан посоветовал обратиться за помощью к местным казакам.

Ответил сам атаман и вначале не обнадежил:

— У меня тоже казачки все при службе! Хотя… Есть еще один, но зато целого подразделения стоит! Ждите, придет!

К полуночнице, сняв фуражку и перекрестившись, в храм зашел казак, да не простой — с тремя большими звездами на погонах. На груди на мундире наградные планки. На висках — щедрая седина, но усы подкручены молодцевато. Высокий, статный, приложившись к иконе, отошел в сторонку: прихожанки помоложе с любопытством заоглядывались.

Крестный ход прошел как надо, без происшествий. Казак не спеша вышагивал сбоку от шествия богомольцев. Когда какая-то запьянцовская компания из забредших зевак загомонила было, он приостановился и строго взглянул в их сторону. Там трусливо затихли.

Праздничную службу казак отстоял до конца. Похристосовался трижды с бабушкой-смотрительницей и благочестиво удалился с чувством выполненного долга, даже на праздничную трапезу не напросился.

Настоящий полковник!