— Батюшка, а может, я тогда Христа на порог моего дома не пустила?

Немолодая женщина на исповеди устало и виновато поднимает на священника глаза.

— Заглядывал иногда в наш с мужем дом один забулдыга. Одет неряшливо, бедно. Потопчется возле порога боязливо, потом попросит трешник или пятерку в долг. Ну, думаю, на одно вино! Скрепя сердце выдам. Все-таки друг детства моего мужа, в соседних домах в одной деревне росли. Потом жизнь-то их развела. Муж мой работяга и трудяга, каких поискать, а этот, видно, неудачник. Хотя муж утверждает, что он художник, и талантливый. Только вот неоцененный, потому так и бедствует. Должки он не сразу, но отдавал, а однажды затянул с отдачей, да еще и опять занимать пришел. Вот я и рассердилась, прогнала его с бранью. Муж гневаться не стал, спросил только: может, ты б и Христа прогнала? Да и мне уже не по себе сделалось: заповедь нарушила — просящему дай! Художник-бедолага больше не бывал, как отрезало. Я уж молиться за него начала: спаси и сохрани его Господь!..

* * *

Спустя какое-то время опять пришла в наш храм эта женщина. Только была не расстроенной, как в прошлый раз, а радостной, на лице светилась счастливая улыбка.

— Мы с мужем обвенчаться решили! И, знаете, кого в свидетели пригласили? Да-да, того самого художника, друга детства мужа… У него дела хорошо пошли, нашлись ценители и картины раскупили. А сам он теперь в восстанавливаемых храмах росписи подновляет, Богу служит. Вот что значит молитва!