На следующее утро я просыпаюсь и сразу думаю о Бетти: я смотрю через два рыночных прилавка и вижу, как она прислонилась к окну магазинчика на противоположной стороне, как она наблюдает за нами. Перед возвращением во Франкфурт Бетти пришла к нам с Лив на рынок. Это был мой первый рабочий день.

Я переворачиваюсь на бок, снова прижимаясь щекой к теплой подушке. Что она тогда сказала нам? «Вы можете достичь больших высот, — вспоминаю я слова подруги. — Главное — вовремя подыскать что-нибудь побольше». В тот момент я подумала, что она намекает на наш рост, хотя Лив, конечно, в этом отношении ничем не отличается от меня. Возможно, когда Бетти говорила «что-нибудь побольше», она имела в виду что-то другое, что-то в переносном смысле. А точнее: что-нибудь побольше нашего простенького фургона.

Я перекатываюсь обратно на спину и смотрю вверх, на открытый фронтон в окне спальни. С самого начала Бетти была права. Мы с Лив — невероятно хорошая команда. У ее сыра и моих идей для новых продуктов есть большой потенциал, я уверена в этом на все сто процентов. Но этот крошечный фургон, который даже не защищает от непогоды, просто нам не подходит. Но в то же время он необходим, если мы не хотим пропустить рождественскую ярмарку. А мы не хотим, ведь рождественская ярмарка — это дебютный показ наших новых творений и, с какой-то стороны, моего будущего. Как минимум…

Подождите! Вдруг у меня в мыслях снова всплывает образ Бетти. А что это был за магазинчик, к которому моя подруга вчера прислонилась? А не пустовал ли он?

В следующую секунду я уже встаю с кровати. Мигом делаю все необходимые водные процедуры, запрыгиваю во вчерашние джинсы и выбегаю за дверь, не успев даже выпить кофе. Не проходит и десяти минут, а я уже слезаю с велосипеда и осматриваюсь на рыночной площади. Передо мной — пустой магазин. Тот, около которого вчера стояла Бетти.

Я делаю пару шагов назад, чтобы окинуть магазин взглядом: панорамные окна до потолка, фасад полностью остеклен. В глаза бросается широкая двустворчатая входная дверь. Интересно, какой она высоты? Наверняка два с половиной метра — высота нам подходит. И ширина тоже. Я приближаюсь к двери, измеряю ее шагами, а потом заглядываю внутрь. Торговая площадка намного больше, чем можно себе представить, если смотреть на магазинчик снаружи. Здесь достаточно места для идей. Я оборачиваюсь, смотрю на пустующую рыночную площадь. Сейчас утро воскресенья, еще достаточно рано. Лишь парочка голубей воркует и важно прохаживается по площади. Идеальное место — рождественская ярмарка прямо у порога. То, что нужно для наших целей!

Изнутри на входной двери скотчем приклеена табличка, на ней — надпись «Сдается в аренду» и номер телефона. Код Люнебурга. Ниже приписка: «Без посредников». Я достаю из своей сумки через плечо телефон, нажимаю на клавиатуру. Но после первых трех цифр меня вдруг начинают одолевать сомнения. А можно ли звонить в воскресенье утром? Я оборачиваюсь и смотрю на золотые часы на здании ратуши: 08:12. Хм, довольно рано.

А как же Лив? Может быть, стоит посоветоваться с ней, прежде чем действовать? Я на секунду закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, к своему внутреннему голосу.

Нет, нужно сделать это сейчас, прямо сейчас. Я набираю оставшиеся цифры.

Гудки. Снова гудки. Сколько вообще можно звонить, прежде чем это покажется наглостью? До пяти гудков? До восьми?

— Андерсон. Слушаю.

Я вздрагиваю.

— Андерсон! — повторяет голос на том конце провода, теперь резче.

— Простите? Андерсон? — Я сразу же узнаю голос Класа и не понимаю, что происходит.

— Что значит «Простите? Андерсон?» — мой собеседник тоже растерян.

— Это… эм… это Фрауке.

Боже мой, как же мне неловко. Не я ли кричала о том, что хочу оставить Класа в покое?

— Фрауке, — громко стонет Клас, — сегодня воскресенье — единственный день за всю неделю, в который я могу выспаться. В чем дело?

— Ох, да, точно, прости. Просто…

— Да-а-а?..

Клас разговаривает со мной как с трехлетним ребенком. Какая наглость! Этот человек бывает ужасно заносчивым!

— Если ты действительно хочешь знать, — мой тон становится четче, — речь идет о магазине на рыночной площади, который сдается в аренду. Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Возможно.

— Что значит «возможно»? Да или нет?

— А почему тебя это интересует?

Боже мой, с этим типом сложно общаться, даже когда он выспался. А когда он не выспался и ворчит, то становится просто невыносимым.

— Клас, — я предпринимаю новую попытку, — я стою перед магазином, увидела твой номер телефона на табличке с надписью «Сдается в аренду». Я хочу арендовать это помещение, поэтому и звоню тебе. Вообще, все очень просто.

— Ага.

— И?

— Что «и»?

— Ну, оно еще свободно?

— Знаешь что, я все равно уже не усну. — Мужчина громко зевает. — Раз уж ты стоишь на рыночной площади, то садись-ка ты на свой симпатичный зад и крути педали ко мне. До встречи.

Клас положил трубку. Не может быть! Я растерянно опускаю телефон и смотрю на экран. Он бросил трубку. Ну, он у меня получит… Я не позволю так со мной обращаться. Я в ярости хватаюсь за руль, сажусь на велосипед и кручу педали по направлению к пекарне. Кажется, Клас ждал меня: именно в тот момент, когда я подхожу к двери, раздается гудение.

Я поднимаюсь по лестнице, на полпути меня встречает Дереза. Ее коготки взволнованно цокают по деревянным ступенькам.

— Ах ты, крошка, — я наклоняюсь к таксе.

Такса садится на задние лапы, а передними загребает воздух. Как же эта маленькая зверушка умеет радоваться — по-настоящему трогательное зрелище. Лишь в достаточной мере насладившись поглаживаниями, Дереза освобождает мне дорогу наверх. Мы вместе поднимаемся по ступенькам, медленно, чтобы Дереза не отставала. При этом я замечаю, что моя злость почти улетучилась от ее очарования. В дверях, завернувшись в банный халат, уже ждет хозяин таксы.

— Дереза — моя укротительница хищников. — Клас задорно улыбается. — Ты знала?

Я угрожающе поднимаю указательный палец и захожу в квартиру, не удостоив мужчину второго взгляда.

— Кофе? — задает Клас риторический вопрос и, не дожидаясь моего ответа, исчезает на кухне.

Я лишь слегка качаю головой. К этому мужчине невозможно подступиться, поэтому я направляюсь сразу в столовую. Дереза следует за мной и скрывается под столом. Как и в прошлый раз, на столе лежит куча папок, планы местности и чертежи. Я незаметно изучаю адреса, указанные на бумагах в правом нижнем углу. Кроме того, я вижу там одно и то же имя: «Клас Андерсон, застройщик». Если то, что я только что поняла, — правда, то за «застройщиком» скрывается нечто большее, чем обычный пекарь. Помимо здания, в котором расположены его пекарня и квартира, и будущего пансионата, в котором я временно могу жить, у него в Люнебурге еще есть пара-тройка симпатичных объектов недвижимости.

Шаги выдают, что скоро подадут кофе. Я быстро подвигаю себе стул и сажусь на него. Клас входит в столовую, энергично ставит передо мной большую кружку кофе с молоком. Потом мужчина садится.

— Зачем тебе магазин?

Клас сразу переходит к делу. Я решаю последовать его примеру.

— Ищу альтернативу нашему фургону. Для рождественской ярмарки мы создали совершенно новые продукты: деликатесы, подарки, невероятно изысканные и в замечательной упаковке. Я абсолютно уверена в наших творениях, нам только нужна правильная локация, подходящая атмосфера. К тому же… — я запинаюсь.

— Да? — Клас прислушивается внимательнее. — «К тому же» что?

— …ах, к тому же на улице становится слишком некомфортно.

Клас усмехается себе в бороду.

— Ха-ха, очень смешно, Клас. Ты любишь высмеивать то, что тебе рассказывают. Это раздражает! Немного комфорта никому не помешает: ни покупателям, ни нашим продуктам, ни мне. Господи!

— Гляньте-ка на нее, городская фифа, ц-ц!

— Ой, да ладно тебе, не притворяйся, — этот тип нервирует меня. — Что насчет тебя? Изображаешь из себя маленького пекаря по зову сердца, а что вот это такое?

Я широким взмахом руки указываю на стол.

— Как по мне, нехилая недвижимость. А вешаешь всем лапшу на уши со своим тестом на закваске. Хватит!

В этот момент хорошее настроение Класа улетучивается, я прекрасно вижу это — и чувствую удовлетворение. Моя небольшая вспышка гнева пошла мне на пользу.

— Рождественская ярмарка откроется через три недели, — его тон становится деловым, — ты не успеешь обустроить магазин. Его нужно ремонтировать, там был потоп. На двух стенах нет штукатурки. Кроме того, тебе нужно устанавливать мебель. Быстро с этим ты не справишься.

— И не надо. Послушай, — я немного наклоняюсь вперед, — у меня есть идея: мы будем импровизировать! Поставим наш прицеп прямо в лавку. Он полностью оборудован для продажи, и там есть холодильный прилавок, который нам тоже срочно нужен. Вся фишка в том, что наша сырная лавка открывается только на месяц, до Рождества.

— Ты хочешь арендовать магазин на месяц? — мужчина ошарашенно смотрит на меня. — Бред.

— Ты слышал когда-нибудь о pop-up магазинах[14]? — Так просто Клас от меня не ускользнет. — Не знаю, как с этим обстоит дело в Люнебурге, но во всех других городах, которые я знаю, сейчас достаточно серьезные проблемы с розничной торговлей. Повсюду закрываются магазины, потому что люди делают заказы онлайн. Остаются пустующие помещения, а их мертвые и тоскливые витрины отпугивают проходящих мимо покупателей и от других магазинов. По всей стране говорят о том, что центры городов вымирают. Довольно глупо, особенно если у тебя куча недвижимости, — я с удовольствием захлопываю свою ловушку. — Скажи честно, твой магазин на рыночной площади пустует уже давно.

Я не знаю, что происходит у Класа внутри, когда я заканчиваю свою небольшую лекцию. Его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций.

— С помощью нашего pop-up магазинчика ты сможешь снова вдохнуть жизнь в это место. Как это вообще будет выглядеть, если весь рождественский рынок будет полон покупателей, а рядом будет пустовать магазин? — я позволяю себе капельку иронии. — Сделаешь рекламу самому себе и с января сможешь снова сдавать магазин в аренду.

— И раз уж ты так прекрасно все распланировала, — подхватывает он мой тон, — ты, вероятно, собираешься потребовать выгодную цену.

— Именно так.

Клас называет неприлично высокую сумму. Я смеюсь:

— Ты ведь шутишь.

— Почему же? Абсолютно нормальная цена. Мы имеем дело с расположением класса «А». Премиум! На самом деле это даже очень выгодно, ты ведь собираешься арендовать магазин всего лишь на месяц, а для такого предусмотрена специальная цена, потому что…

— Клас, — я перебиваю мужчину, — ты же знаешь, что мы не можем себе этого позволить.

Мужчина безразлично пожимает плечами.

И я вспоминаю о своем кофе, который уже давно стоит передо мной. Мне надо подумать. Я беру чашку, делаю глоток, потом еще один, тяну время. Нужно что-то придумать, что-то… Магазин на рыночной площади — это идеальный вариант: у нас будут покупатели, атмосфера рождественской ярмарки, а еще мы будем защищены от непогоды. Мы могли бы установить больше полок для наших товаров, создать непринужденную атмосферу, что-то вроде зоны отдыха, где наши покупатели могли бы…

— Я знаю! — я резко отставляю чашку с кофе в сторону.

— Что?

— У меня есть гениальная идея.

— Мне очень любопытно.

— Будем делать сыр и выпекать хлеб, это же идеально! — я в полном восторге от того, что вижу в своем воображении. — Слушай, мы будем продавать наш козий сыр и твой хлеб, из всего этого сделаем сэндвичи, небольшие снеки, лакомства. У каждого в магазине будет свой прилавок, а между прилавками мы поставим барные столики. У нас будет вино, несколько отборных сортов. У меня есть знакомые в Провансе, я куплю вино. А ты мог бы, — я делаю глоток кофе, потому что от волнения в горле сильно пересохло, — ты мог бы придумать новые сорта хлеба, может быть, какой-нибудь «Зимний хлеб», который будешь продавать только перед Рождеством. Знаешь, что еще было бы здорово? — я так воодушевлена, что хватаю Класа за руку. — Было бы здорово приготовить сытный багет, скажем, из полбяной муки, грецких орехов и изюма. Что-то подобное чудесно сочеталось бы с нашим козьим сыром. Мы сделаем первоклассные бутерброды, понимаешь? Бутерброды для гурманов! Мы вполне могли бы создать изысканную альтернативу глинтвейну и традиционным колбаскам с соусом карри! Нам наверняка еще что-нибудь придет в голову. Например, у нас с Лив есть новые шарики из козьего сыра, маринованные в оливковом масле с розмарином и тимьяном. Их можно было бы подавать вместе с маленькими булочками и…

Я не успеваю сказать то, что следует за моим «и». Клас притягивает меня к себе:

— Ты знаешь, что ты прекрасна?

Клас целует меня.

Обрыв фильма. Поток идей в моей голове прекращается. Вместо него — мягкие губы, пушистый халат и довольно пропорциональные плечи, на которые я кладу руки.

— Эй, — мой голос дрожит, когда Клас размыкает губы. — Что происходит? — Я манерно отвожу голову назад, но не могу сдержать улыбку.

— Когда ты искришься идеями, ты выглядишь просто потрясающе, — его голос становится ниже.

— Ага, — комментирую я, что вдохновляет мужчину продолжить начатое.

Однако он не учел одного — Дерезу. Одним прыжком, которого я никак не ожидала от этого крошечного создания, Дереза оказывается у меня на коленях и с удовольствием лижет Класу нос.

— Тьфу! — Клас с отвращением отодвигается назад, что меня, признаюсь, невероятно веселит.

— Да-да, — я глажу таксу по длинной спине, — нам, женщинам, надо держаться вместе.

После этого Дереза удобно устраивается у меня на коленях.

— Это просто какой-то сумасшедший дом. — Клас обеими ладонями трет лицо.

— Ну что, как тебе мои идеи? Устроим рождественский магазин?

Я пытаюсь сохранять самообладание. Не сказать, что обаяние Класа меня не впечатлило, нет, конечно нет, но сейчас речь идет о другом. Речь идет кое о чем более важном. Речь идет о бизнесе.

— Ты сводишь меня с ума, Фрауке. — Клас театрально разглядывает потолок. — Но твое предложение мне нравится, — он улыбается. — Ты знаешь, что ты чертовски хороша?

«Да, — думаю я, — я знаю. И я никому в этом мире больше не позволю говорить мне обратное».

— Значит, делим пополам? — я все еще не отпускаю Класа.

Он вопросительно вскидывает бровь.

— Я имею в виду аренду, — добавляю я сладким голосом.

— Пополам?