Во многих местных традициях у невесты оставались подружки на ночевку перед ее венчанием. Она раньше всех вставала и будила подруг, пересказывая в рифмованном фольклорном произведении свой сон или даже три. В других локальных традициях невеста сообщала сон родителям. Фольклористы решают вопрос о том, является ли сон отдельным жанром или входит в состав жанра легенды либо былички; также сон бывает вставкой в волшебную сказку и относится там к разряду загадок, которые надо разгадать герою. Во всех указанных произведениях содержание сновидения излагается прозой. В свадебном обряде сновидение бытовало в напевно-стихотворном виде, всегда было символическим, хотя его вряд ли можно назвать вещим. Невеста давала содержанию сна расшифровку, исходя из своих предположений о будущих взаимоотношениях с новой родней, которая казалась ей угрожающей. Иногда перед тем, как дать собственную трактовку сновидению, невеста просила батюшку свозить ее к месту поклонения христианскому святому, который мог бы расшифровать сон. Содержание сна излагалось в причитаниях на Русском Севере и в песнях на более южных территориях и всегда предсказывало печальное будущее на сторонке жениха.

Прерванное венчание (Двоеженец). Картина Василия Владимировича Пукирёва. 1877 г.
State Art Museum of Azerbaijan / Wikimedia Commons
В Пудожском уезде Олонецкой губернии невеста утром дня венчания причитала:
Как ночеся мне мало спалося,
Мне во снах много казалося:
Как в крутом моем зголовьице
Как стоит гора великая,
Как во резвых во ноженьках
Поросла трава шелковая,
Как по правую сторонушку
Наставала туча тёмная[195].
Далее она просила батюшку обратиться за толкованием сна к святому, который мог бы помочь в этом деле:
Уж ты съезди, пожалуйста,
За три поля, за три чистых,
За три морюшка глубоких
Как за Иосифом Прекрасныим,
За дневным рассудителем,
За ночным предводителем[196].
После ответа отца, не согласного далеко гонять уставших лошадей, невеста сама разгадывает свой сон:
Как стоит гора высокая, —
То судимая сторонушка,
Как у моих ног у резвыих
Проростала <так!> трава шелкова, —
То муж удала головушка;
Как со правой со сторонушки
Наставала туча тёмная, —
То свекровь, змея лютая[197].
Сюжет завершается тем, что невеста кладет поклоны перед образом Пресвятой Богородицы (очевидно, это ее венчальная икона), прося о помощи «кормильца света батюшку» и «родимую свою матушку», «царя благоверного» и «царицу милосердную», «братцев ясных соколов» и «сестер голубушек», «подружек любушек» и «солдатушек военных». Она надеется на содействие всех этих лиц: «Может, будут все защитники, / За мою волю заступники»[198].

Свадебный поезд (Застава на пути свадебного поезда), или Свадебный поезд в Орловской губернии. Картина Владимира Егоровича Маковского. 1888 г. Изображено перегораживание дороги поезду жениха.
National Gallery Prague / Wikimedia Commons

Хмелем обсыпают. Картина Константина Егоровича Маковского. 1901 г.
Jakarta, Indonesia Galeri Nasional / Wikimedia Commons
В Белозерском уезде Новгородской губернии невеста в причитании рассказывает подругам сны: во-первых, про олицетворенную «волю-волюшку», которая сетовала на раннее расставание со своей хозяйкой; во-вторых, про плывущую по быстрой реке «легку лодочку» с красной девицей, но это означает невестины слезы и ее тоску-кручинушку; в-третьих — про символический пейзаж. Он таков:
Что не гора стоит высокая, —
Тут чужая дальна сторона,
Злодейка незнакомая.
Лежит не зверь да со звериною, —
Лихой свекор со свекровкою;
Лежат не змеи со змеятами, —
Тут деверья со золовками;
Стоит не столб да новоточеный, —
Тут гроза стоит молодецкая[199].