Чьи-то руки настойчиво трясли меня за плечи, приводя в сознание. Вокруг было мокро. Очень мокро, точно кто-то вылил на меня целый кувшин воды. Или вазу. Я убедилась в этом, повернув голову вбок, тогда и рассмотрела валяющиеся плюмерии и маргаритки. Пустая ваза лежала рядом.

– Ро-Ро, черт бы тебя побрал, как же ты нас напугала. – Арчибальд схватился за сердце, охая и тяжело вздыхая.

– Все в порядке?

Я сконцентрировалась на лице Лукаса, живом, покрытом тревожным румянцем.

– Да… – Я прочистила горло.

– Расскажешь, что произошло?

– Голова закружилась. – Я вздохнула. Точно не скажу, что я что-то видела. Наверное, потому, что и сама совсем не хотела верить в это. – Это все от усталости, – добавила я.

Нет, я правда не хотела верить, что это могло бы оказаться реальностью. Что, если я в самом деле видела будущую смерть Лукаса?

– Пойду подышу. – Я аккуратно встала, прислушиваясь к ощущениям, но пока все было нормально.

Сердце все еще бешено колотилось в груди. Когда парни переглянулись, я вытащила книгу из сумки и выскользнула на улицу, где почти мгновенно покрылась мурашками от внезапного холодного порыва ветра.

Я закурила, нервно чиркая колесиком зажигалки, даже когда кончик сигареты уже блеснул красным огоньком.

– Посмотрим, – прошептала вслух и раскрыла книгу, из-за которой стала инициированной ведьмой кровавого Круга.

Я думала, что возможно, произошедшее со мной – просто побочки.

Дура. Надо было сначала прочитать, а потом действовать. Хотелось забить себя до смерти этой самой книгой.

«…Инициированные неофиты с исключительным врожденным даром к общению с мертвыми чаще всего могут столкнуться с предсказаниями смерти, которые сбываются с поразительной точностью. При мудрых советах наставников дар возможно развить до предсказаний по собственному желанию…»

Я похолодела. Внутренности свернулись во что-то неприятное и причиняющее ужасный дискомфорт. Горло царапал дым, я закашлялась.

– Почему я? – не сдержавшись, громко проговорила я и спрятала лицо в коленях.

– Почему ты что? – спросил Лукас и накрыл меня пледом, который вынес, наверное, специально.

– Должна во всем разбираться. Зачем я вообще в это полезла? – Мой голос звучал глухо из-за того, что я с головой накрылась мягкой тканью.

– Ты же знаешь, что не обязана, да? Можно просто учиться.

– Я… – Высунулась из теплого кокона. – Ты же знаешь, что я не могу, уже начала. Что, если следующей смертью станешь ты или Арчи? Что мне тогда делать?

– Роуз. – Он положил руку на мое плечо. – Мы с Арчи боимся, что ты со своим рвением докопаться до правды можешь… – Он сглотнул.

– Умереть? – Я криво усмехнулась и была готова расхохотаться на грани истерики.

– Ты ведь и сама понимаешь, верно? Это опасно. Но… – Он вздохнул, приобнимая меня. – Я буду рядом и поддержу в начинаниях.

– Найдем убийцу? – спросила я.

– Найдем. – Он серьезно кивнул. – Если ты так этого хочешь, я не стану тебя отговаривать, но попрошу только, чтобы ты не оставляла меня в неведении. Ладно? – Он немного сжал мое плечо, призывая посмотреть ему в глаза.

– Ладно, – честно ответила я.

Я потянулась за кружкой дождливым утром в нашем общежитии. Кофе был мне очень и очень нужен, потому что за всю ночь я не сомкнула глаз. Ворочалась, терзаемая мыслями, комкала простыни.

Я боялась, что с моими близкими что-то случится. И… стыдно признаться, но некий азарт от поисков тоже присутствовал. Мне хотелось подтвердить догадки, что части тел нужны для какого-то ритуала, но как бы сильно я ни пыталась найти что-то похожее, проводя долгие часы в библиотеке, все оказывалось бессмысленным. Лукас буквально не спускал с меня взгляда, наверное, переживал. Только ближе к рассвету он покинул мою спальню, и у меня больше не было причин притворяться спящей, чтобы избегать неудобных вопросов.

Так что я еще немного полежала и отправилась на поиски живительного кофе.

Вдруг по обе стороны от меня появились руки Арчибальда, а в ягодицы уперся его член.

– У кого-то такое доброе утро? – смеясь, спросила я.

– Доброе… – Он потерся о мои пижамные шорты. От него пахло табаком и немного шампунем.

– Ты под парой бутылочек пива, да? – я спросила, обернувшись, чтобы встретиться с взглядом его темных глаз.

– А хотел бы быть под тобой… – промурчал Арчибальд почти по-кошачьи.

Он тихо усмехнулся, притягивая меня ближе к своему крепкому телу.

– Нет, Ро-Ро, я трезв как стеклышко из витража твоей спальни. – Его горячее дыхание пощекотало мне ухо, когда он прижался носом к моей шее.

– Что на тебя нашло? – Я хихикнула, потому что он кинулся меня щекотать.

– Соскучился. – Арчи развернул меня к себе, одним движением усадил на высокий столик, а сам встал между моих ног.

– Вот так при всех? – шикнула я.

– Из всех в общежитии здесь только Лукас, который еще в душе. А еще я и ты, Ро-Ро. Но… хочешь… я отнесу тебя к себе? – В паузы он целовал меня и ластился как кот.

Не дожидаясь ответа, стянул меня со столешницы. Крепко прижав к себе, попытался открыть дверь своей комнаты.

Мы упали на мягкое покрывало его кровати с каким-то узором, который сейчас волновал меня меньше всего.

Его губы оставили очень горячий поцелуй за ухом, пока рука пробиралась под майку, щекоча живот. Поцелуй был коротким, но приятным и достаточно продолжительным, чтобы щеки загорелись смущенным теплом.

– Не мешаю? – раздался кокетливый голос Лукаса.

Он стоял в одном полотенце. Все еще влажное тело блестело в лучах утреннего солнца.

– Хочешь присоединиться, или ты из тех, кто любит только наблюдать? – Арчибальд прижал меня крепче, заваливаясь на кровать.

Лукас закатил свои льдистые глаза в ответ на игривое поддразнивание, но уголки его губ дернулись, складываясь в ухмылку. Он вздохнул и подошел к кровати, возвышаясь над нами. Не говоря ни слова, он сел на кровать, стараясь держаться на некотором расстоянии, как будто нарочно.

Он наблюдал за происходящим затуманенным от страсти взором, и его желание было очевидно не только по тому, как он скользил взглядом по нам. Рука Арчибальда на моем бедре сжалась, и он наклонился, чтобы впиться в мои губы обжигающим, требовательным поцелуем. Его язык проник в рот, а поцелуй становился глубоким и жадным.

Лукас облизнул губы, его рука потянулась к растущей выпуклости под полотенцем на бедрах. А после, явно не выдержав, сорвался с места и оказался по другую сторону от меня, пока Арчибальд покрывал поцелуями мою шею. Не пожелав отстать от Арчибальда, он положил свою руку на другое бедро. Лукас медленно и дразняще провел большим пальцем по взбудораженной коже. Кончики его пальцев проникли под край моих пижамных шорт, подбираясь все ближе к тому месту, где меня уже дразнила рука Арчи. От двойного ощущения – их рук, исследующих мое тело: от бедер к самым чувствительным местам, – у меня перехватило дыхание.

Я закрыла глаза и потерялась в ощущениях, перестав понимать, чьи пальцы сейчас внутри, а чьи терзают сосок.

* * *

Прикрытые в томной неге глаза, переплетенные влажные тела – все располагало к дреме. Устало зевнув, я провалилась в глубокий и теплый сон, лежа между двух разгоряченных тел.

Проснулась я, когда кто-то укрыл меня одеялом. Приоткрыв один глаз, я увидела карие глаза Арчи

– У нас кое-какие планы, мы пойдем, а ты можешь отдохнуть здесь, ладно? – Арчибальд послал мне воздушный поцелуй и подмигнул, уже полностью одетый, пока Лукас натягивал штаны.

Они оба кивнули мне на прощание и скрылись за дверью. Попыталась включить прикроватную лампу, чтобы поискать свой топ, но ничего не вышло. Свесилась с кровати, чтобы посмотреть на полу.

И тут сердце болезненно сжалось в груди, пронзенное точно сотней игл. К кровати Арчибальда от самой двери вели мелкие въевшиеся в половицы капли крови. Я заглянула под нее, опустившись на колени. Выдохнула, подняв облачко пыли. На телефоне включила фонарик и заглянула снова, задыхаясь от волнения.

Между старыми коробками с ненужными вещами лежала окровавленная тряпица, в которую было что-то завернуто.

Двумя пальцами я ухватилась за уголок, разворачивая цветастую рубашку, несомненно принадлежащую Арчибальду. Блеск окровавленного кинжала с засохшей кровью привел меня в чувство, и я вскочила на ноги.

Как? Неужели он? Зачем? В голове роились мысли, больно жаля израненную оправдавшимися подозрениями душу. Я все еще была в его спальне. В спальне убийцы.

Нет… нет… сука! Только не он… Это не мог быть он! О, прошу…

Меня затошнило. Стараясь не шуметь, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было, а значит, никто не заметил, что я была здесь. А если бы заметили, я бы сказала, что забрала свои вещи. Ведь в том, что я часто ночевала у него, секрета не было.

Борясь с омерзением, я сглотнула. На пальцах остались частички засохшей крови, и я решила не терять времени.

Заперевшись в ванной, чистой рукой начертила круг древних знаков, испачканную руку поместила в центр и прошептала заклинание, надеясь, что по следам крови можно узнать, кому она принадлежала.

Над кругом появилось лицо Марты.

* * *

Меня вывернуло по крайней мере дважды. Тяжело принять тот факт, что твой друг и партнер – убийца. Он явно не думал, что его будут подозревать, раз прятал ритуальный кинжал, точнее – даже особо и не прятал, под кроватью в спальне, где обычно бывает очень много людей.

А если бы я заглянула туда раньше? С момента убийства Марты прошло уже достаточно времени. Он мог прятать оружие в другом месте, потом просто закинуть под кровать… А может, это не его? Это не он? Пожалуйста, пусть это будет не он…

Энни нашла меня, смотрящей в одну точку.

– Все хорошо, сладусик?

– А? – Я оторвалась от размышлений.

– Значит, не все. – Она вздохнула.

– Нет-нет, все окей, правда, – поспешно протараторила я.

Хочу ли я покрыть Арчи, если он в самом деле был причастен к смертям? Кощунственная мысль посетила голову и не спешила ее покидать.

Сердце болело.

– Рассказывай, кто посмел разбить твое чудесное сердечко? – Она уселась на кровать, вторгаясь в мое личное пространство.

– С ним все в порядке. – Я замахала руками. – Из-за экзаменов тревожно.

А вот Марте так не повезло…

– Да ну? – Она покосилась на меня недоверчиво. – Выглядишь так, будто от них зависит твоя жизнь.

– Она и зависит, – вздохнула я, втайне радуясь смене темы.

– В каком смысле?

И я рассказала ей про бюро, про Лизз, про все. Все, кроме того, что Арчибальд предположительно убил Марту и только богини магии знают, кого еще.

– И ты с детства там?

– М?

– В бюро, я про твою… – Она кашлянула. – Про работу.

– Да. Только выбора у меня особо не было. Грейс классная тетя, но с бюро у нее не клеилось. Сначала помогала ей, потом мы решили, что в качестве владелицы мне будет лучше.

– Сладусик, это просто жуть. – Она со вздохом покачала головой.

– Может быть, но это мой дом и моя жизнь, к которым мне хочется вернуться, ведь так я смогу обеспечивать свою семью. Если нас не вышвырнет на улицу Совет.

– Ро-Ро, а вот и ты. Я тебя обыскался уже. – Арчибальд привычно улыбнулся, и меня бросило в дрожь. Все казалось притворством и абсолютной ложью. Я ненавидела себя за то, что сомневалась в нем. Мне бы хотелось никогда не заглядывать под его кровать.

Подавив рвотный позыв, я улыбнулась в ответ.

– Секретничаете? – спросил он, обращаясь к нам.

– А как же иначе? – усмехнулась Энни.

– Совсем немного. – С трудом я сохранила спокойное выражение лица, пока сердце бешено билось.

Арчибальд сел рядом. Они с Энни завели разговор о первокурсниках, которые выпили какой-то крутой виски из закромов Арчи. По моему телу бегали мурашки.

Как он мог так спокойно рассуждать об алкоголе, когда на его руках кровь стольких невинных. Нет, я не верю. Или…

– Сладусик?

– А? Ты что-то говорила? Извини. – Я виновато посмотрела на Энни.

– Что ты с ней сотворил, колись! Она уже несколько часов в облаках витает.

– Я? – Арчибальд улыбнулся, ответив не сразу, а как только выдохнул дым. – Точно ничего.

Он последний раз затянулся, и кончик сигареты вспыхнул яростным красным пламенем, прежде чем он привычным движением руки бросил ее в ближайшую пепельницу. Дым, превратившийся в тонкую ленивую струйку, клубился и растворялся в спертом воздухе. На его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка, которая не тронула глаз. Они были если не грустными, то заметно уставшими.

– Бессонная ночь? – Энни протянула ему баночку газировки.

– Что-то вроде. – Он зевнул, а потом потянулся еще за сигаретой.

Мне хотелось как можно быстрее сбежать, чтобы как следует подумать о том, что делать. Это было необходимо.

Стараясь трястись меньше, я скомканно попрощалась, а потом сбежала под выдуманным предлогом подготовки к зачету.

В груди было тесно от скопившихся в ней переживаний.

Сидя на лакированной и твердой скамье, я посмотрела Лукасу, который молча подсел ко мне и не проронил ни слова, в глаза и спросила:

– Если бы кто-то из нас убил человека? Как бы ты отреагировал? Теоретически. Навеяно лекциями по философии и истории магических сообществ.

– Ты хочешь узнать, стал бы я об этом докладывать?

Я пожала плечами.

– Если бы это сделала ты?

– Просто представь. Кто-то близкий, кто-то из друзей.

– Роуз… – Он задумался и почесал затылок.

– М? Так что?

– Я бы помог.

– Как именно?

– Сделал бы все, чтобы мой близкий или близкая чувствовали себя лучше. Для всего ведь есть причина, да?

– Спасибо за ответ.

– Мне стоит беспокоиться?

– Нет-нет, все в порядке. Просто мысли. Снились кошмары, – злясь на себя за неуверенность в голосе, проговорила я.

Вечером я снова сидела в общей гостиной, пока вокруг суетились студенты. Я все думала, как именно можно проследить за Арчибальдом, чтобы не вызвать подозрений и все разузнать.

Я почти смирилась с тем, что узнала, и желала только одного – остановить убийства.

Еще я хотела узнать, почему именно эти люди и для чего они, точнее, их части тел, нужны.

Лукас заглянул ближе к закату. Вальяжно прошелся от самой двери до дивана, а потом плюхнулся рядом.

– Хочешь посмотреть на звезды?

– Холодно лежать на траве. – Я покачала головой.

– А вот и нет. – Лукас потряс связкой ключей. – Выпросил доступ в обсерваторию. Пойдем?

– Я… Нет, наверное… – Я покачала головой, глубже уходя в себя.

– Эй, ты выглядишь встревоженно, что-то случилось?

– Нет, просто… – Я пожевала губу, подбирая слова. – Устала. Просто устала.

– Может, прогулка пойдет тебе на пользу?

– Не думаю, – я вздохнула.

– Только ты, я и звезды. Сегодня их должно быть очень хорошо видно.

– Ты не прекратишь меня уговаривать, да?

Лукас победно улыбнулся, протянув мне руку.

– Только сначала я бы что-нибудь выпил. Как насчет абсента?

* * *

Лукас вел меня вперед по старой и узкой винтовой лестнице из кованого железа. Мы поднялись в круглую комнату на самом верху обсерватории, куполообразная крыша уже была откинута, открыв беспрепятственный обзор на восхитительное ночное небо.

Сверкающее море звезд над нами заставило меня ахнуть. Я вдохнула свежий воздух, который был с небольшой примесью старой кожи от диванчиков и полированной латуни огромного и старого телескопа.

– Звездам нет дела до наших проблем. Они просто сияют. – Он улыбнулся, подтягивая меня ближе к телескопу. – Сама посмотри. Если дашь мне немного времени, я скажу, какая из них появилась на небе в момент твоего рождения.

– Я бы хотела узнать, какие появились… когда умерли мои родители. Мама всегда говорила, что когда-нибудь они с папой станут звездами на небосводе и будут приглядывать за мной.

– Красиво.

– Иногда хочется верить, что это и правда так.

Мы какое-то время стояли, молчаливо уставившись в ночное небо, пока круглый диск луны медленно переползал на самый центр.

– Роуз?

– Да?

– Ты бы хотела подчинить себе смерть?

– Не знаю, наверное, нет. – Я пожала плечами. – Для чего?

– Чтобы в твоих руках была власть?

– Если смотреть на это с точки зрения теории, то можно было попробовать. Но тогда будет уже не только власть, но и безумная ответственность, которая не даст спокойно дышать. Да и для чего?

– Чтобы ты сама могла решить, кто может жить, а кому умереть?

– Так я точно не хотела бы. – Я покачала головой.

– Почему?

– Ты сегодня странный, все хорошо?

– Думаю о том, что ты говорила. Твои теоретические размышления о друзьях и врагах.

– А… это. – Я выдохнула и кивнула. – Просто думала о том, как все бы изменилось. Не бери в голову. – Я улыбнулась, отпивая из банки пенный напиток.

– Не получается не брать. – Он улыбнулся и снова посмотрел в небо.

Мне стало прохладно, и тогда я стала расхаживать туда-сюда, чтобы разогнать кровь. Какие-то мешки и коробки сразу возле лестницы меня заинтересовали.

Медленно потянулась к ткани, что их накрывала, и еще загодя почувствовала смрад смерти.

Под тканью скрывалось кошмарное месиво. Иных слов не подобрать. Человеческий глаз лежал на самой верхушке мясной массы, выглядевшей как плохо перемолотый фарш. Как будто что-то его раздавило и еще попрыгало на этом несколько раз. Два крупных куска кожи были сшиты между собой темными нитками, очень грубо и неумело.

Хотела позвать Лукаса, но он уже стоял рядом. Тоже смотрел на мою находку непроницаемым взглядом.

Я слишком поздно заметила блеск отполированного костяного стилета. Всего мгновение, и вот я уже зажимала рану на животе, пытаясь проморгаться от цветных пятен перед глазами из-за внезапной боли, обещающей скорое наступление шока.

Он стоял совершенно неподвижно, небрежно сжимая в руке стилет, острие которого покрылось темной багровой жидкостью – моей кровью, стекавшей на изношенные половицы башни обсерватории.

Слабая, почти безмятежная улыбка, всего на мгновение появившаяся на его губах, исчезла, уступив место хищному и почти звериному оскалу.

Он смотрел на меня не глазами влюбленного или друга, а желчно-кислотным взглядом прожигал внутри моей души дыру.

Тихое: плюх, плюх, плюх.

Падение густых капель крови на доски – единственные звуки, нарушающие удушающую тишину, которая воцарилась между нами.

– Лукас? Что… – Я пыталась вдохнуть, но скорчилась от боли, отползая назад. – Почему?

– Почему? – Его голос прозвучал тихо, почти нежно, когда он присел на корточки, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Запах бергамота и древесно-землистый аромат, который когда-то успокаивал, теперь казались ядом, насмешкой над той близостью, которую он создавал.

– Выкорчевать гниль. – Он сморщился. – Мы могли работать вместе, но ты и так будешь очень полезна. – Он поиграл желваками. Он протянул свободную руку не для того, чтобы помочь, а чтобы просто убрать выбившуюся прядь волос с моего лба, открывая лицо.

Его прикосновение, до боли нежное, слишком сильно, даже неистово контрастировало с раскаленной добела агонией, разгоревшейся в моем боку.

– Ты должна была стать вместе со мной архитектором нового мира. Той, кто понимает, что некоторые жизни… Как те сорняки в нашей теплице, помнишь? Необходимые жертвы ради более здорового сада.

– Я… не понимаю… Что я делала не так?

– Ты? Ничего! Это все они! Они! Все они не подходили! – крикнул он. – Я собирал их части так долго! Но все зря! Ничего не подошло! – Он плевался, яростно жестикулируя рукой с зажатым между пальцами стилетом. – Как только все свершилось, сосуд не выдержал и разлетелся вдребезги!

Он всплеснул руками, воздев их к небу.

– Я искал сильных, умных, подходящих для моей цели, надеясь создать великолепное вместилище. Но все было зря!

– Так это был ты! – Я задохнулась.

– А кто еще? Ты же знала это, когда задавала свои «теоретические» вопросы, разве нет?

Я сглотнула.

– Черт. – Он улыбнулся. – Ты думала на сладкого Арчи? Нашла мой ножичек у него под кроватью?

Я лихорадочно соображала, как мне выбраться отсюда живой. Пальцами в крови попыталась начертить в воздухе формулу круга.

– Не выйдет, я предусмотрительно отрезал это место от магии, ты тут даже сквозняка не вызовешь. А учитывая, что неинициированные и непробужденные ведьмы мертвых не могут слышать голоса духов, если выпьют слишком много… – Он наклонился и облизнул губы. – То я с самого общежития ослаблял твою бдительность. Иначе тебе случайно проболтались бы о том, что я приготовил.

– Почему мне не удавалось связаться с душами убитых?

– Я их уничтожил, впитав их остаточную силу, чтобы одной-единственной ведьме мертвых не удалось выйти на меня сразу. Теперь понимаю, что совсем не зря заморочился.

– Впитав? Как это?

– Как ты думаешь, Роуз, сколько мне лет? – Он оскалился.

– Ты старше… – Я замялась, пытаясь тянуть время.

И правда, а насколько он старше? Сначала казалось, что на не так много.

Вместо ответа Лукас подкинул и поймал стилет, покрутив его в руке, как будто он просто фокусник и жонглер, а не убийца.

– Почему… за что ты так?

– Очень иронично, что ты до сих пор ничего не знаешь.

– У меня осталось не так много времени, так что…

– Ты терпишь недостаток часов, а сколько их осталось, решаю я, можешь не пытаться тянуть время, только я здесь определяю, когда ты отправишься в иной мир. Точнее, останешься навсегда запертой в теле, которым больше не сможешь управлять. Какая жалость, да?

– Как я могла не заметить, что ты чудовище?

– Потому что я красивый? – Он рассмеялся.

– Почему я?

– Потому что твое тело похоже на ее, потому что ты сильная и инициированная ведьма Круга Крови? А может, просто потому, что у меня мало времени и надо брать хоть что-то? Или можешь считать, что у меня зуб на всех Роу. Я не отвечу, гадай сама.

– Она училась с Грейс?

– Когда надо, ты вполне себе можешь соображать, Роуз. Жаль, что поздно. Почему тогда погибла не твоя тетка, а моя сестра?

– Смерть… это естественно, – начала я.

– Для тебя, возможно, и так. Тебя, наверное, никогда не наказывали родители за то, что ты не погибшая сестра? Ой… точно, ты же сиротка, – притворно жалостливым голосом проговорил он на регистр выше.

– Какой же ты…

– Какой? Мерзкий? Неприятный? Может, ты хочешь сказать, что я сумасшедший? Только вот ты так не считала, когда заглатывала мой член снова и снова, когда вела себя, как хорошая шлюшка. – Он рассмеялся, поигрывая оружием.

– Лукас…

– Заткнись, просто заткнись, я уже не могу слушать твой голос! Твоя тетка с дружками вызвали демона, и из-за них, только из-за них и погибла моя сестра. И потом Грейс до конца строила из себя невинную овечку, надо же… Как удобно, да?

Лукас приблизился резко, не дав и шанса увернуться, схватил меня за волосы.

– Сегодня моя сестра вернется, – прошипел он. – Тебе никто не поможет. И ты будешь куда меньше страдать сейчас, если покорно примешь свою судьбу, исправив то, что натворила твоя родственница.

Мурашки проследовали от плеча и обосновались в области затылка. Ситуация паршивая.

– Тобой было так легко управлять, милая Роуз. Ты совсем не замечала посторонних мыслей… была такая податливая. – Он выдохнул, окружая меня запахом мяты. – Не ожидала, что тот, кому ты доверяла, может вторгнуться в твое сознание. Милая, наивная Роуз.

Мне хотелось стукнуть себя по лбу. Как же он…

– Ты контролировал мои мысли?

– Совсем явное вмешательство ты бы точно заметила, ты же не дура, Роуз. А легкое наставление, проблеск мысли, за который ты бы потом сама ухватилась… Было просто подкинуть тебе в голову что-то. Инициация, ритуал и прочее.

Я болезненно скривилась.

– Ты не причинишь сильного вреда этому телу, потому что оно тебе нужно, так? Только то, что замедлит или способно обездвижить меня?

Лукас скрипнул зубами.

– Слияние должно произойти около полуночи?

Он не ответил, но по блеску в глазах я поняла, что да.

– Расскажи тогда, как ты пытался создать сосуд. Последнее желание у меня ведь должно быть?

– У тебя? – Он расхохотался. Страшно, надрывно, точно на грани истерики. – Расскажу, но только потому, что все идет как задумано.

Я сглотнула.

– Мне нужны были не тела, части тел. В одной из книг Круга Крови я нашел нужный ритуал. Но беда в том, что его может совершить только инициированный колдун. И очень кстати я наткнулся на тебя. Бедная, бедная Роуз. Такая наивная, такая… – Он облизнулся. – Желанная, – выдохнул. – Но все это совершенно не имеет значения перед тем, что грядет. Но я отвлекся.

– Почему ты сказал, что они не подошли?

– Энергия, заключенная в частях тела, оказалась недостаточной и не подходящей для поддержания связи с душой моей сестры. Прежде чем сосуд полностью распался, она побыла в нем всего мгновение.

– Если плод твоих изысканий не выдержал, как это может выдержать мое тело?

– Я еще не пробовал живые тела. – Улыбка на его лице превратилась в холодный оскал хищника.

– Это ты убил Марту?

– Я.

– Тебе нужно было ее сердце?

– Верно. – Он перестал улыбаться, просто не мигая смотрел на меня.

– Ты не приехал в бюро потому, что Грейс могла тебя узнать? – тихо, но уверенно спросила я.

Лукас наклонил голову вбок и облизнулся.

– Я права? Вы с Грейс ровесники?

– Меня всегда удивляло, как разные люди реагируют на скорую смерть. У тебя вот неожиданно включился мозг. Жаль, что слишком поздно.

– Вы учились вместе?

Лукас не ответил.

– Как тебе удалось выглядеть так молодо? Это ведь не чары?

– В некоторых случаях, если забрать чью-то жизнь особенным предметом, – он рассмеялся и помахал стилетом, – можно впитать непрожитые годы жертвы.

– Черт…

– Что? Не знала о таком? Как и о том, что впитанная энергия призраков может продлить существование?

Я сжала пальцы в кулаки.

– Это ты напугал меня, когда я была с Арчи и наша печать не сработала.

– Мой помощник-марионетка.

– Он еще жив?

– За кого ты меня принимаешь? Конечно нет. А теперь будь хорошей девочкой и посиди смирно, пока я готовлюсь.

Сидеть смирно мне не хотелось. Он знал, куда бить, чтобы не дать мне уйти. Он не даст умереть этому телу, это точно. Потому что хочет вернуть сестру.

– Какого тебе будет смотреть на нее и постоянно видеть меня?

– Минус, который скоро растворится во времени. Вы очень похожи, думаю, что сам я скоро не замечу разницы.

– Жаль, что ты позволил детским травмам управлять собой, – вздохнула я.

– Да что ты вообще знаешь, Роуз? Правильно, ничего. Если бы ты не начала свои теоретические разговоры, то не сидела бы здесь. Потом я бы показал тебе плоды своих изысканий, потому что мог на тебя рассчитывать. Я и сейчас могу, но уже в другом смысле, – он рассмеялся.

– Это ужасно, Лукас, неужели ты сам не видишь?

– Какая же ты глупая, мы могли бы работать вместе, но ты все испортила. Самая скверная ведьма мертвых из всех. Надеялся, что хотя бы твоя инициация будет полезной, но ты решила топтаться на одном и том же клочке собственного бессилия.

Оружие в его руках угрожающе блестело, пока я пыталась отползти, держась за рану на животе.

– Еще немного, и я снова ее увижу; прощай, Роуз Роу, мы позаботимся о твоей семье, как твоя позаботилась о моей. – Всего на мгновение он замер.

Все его тело дрожало от возможной встречи, как и мое – от ужаса, ненависти, боли.

– Напоследок скажу, что даже человеку из Совета или академии можно внушить что угодно. Твоя ненависть к академии – это как ненавидеть просто орудие в чужих руках.

– Что? – я уставилась на него.

– Смерть из-за Грейс забрала мою сестру, а я забрал ее, – прошептал он мне на ухо, опаляя его жаром дыхания.

Лукас выпрямился, подобрав с пола пучок с травами.

Он верил, что выиграл, что я понимаю и принимаю то, что он сотворил. Возможно, решил, что я шокирована и, наконец узнав правду, останусь это переваривать.

Лукас схватил меня, прижал к себе и поволок в центр обсерватории, где уже кровью был начерчен круг с символами.

Я обмякла в его объятиях, намеренно становясь тяжелой. Издала прерывистый вздох, который так походил на предсмертный хрип.

Его бдительность, и без того ослабленная в момент эмоционального катарсиса, полностью исчезла.

Я резко открыла глаза. Сквозь пелену боли и адреналина сфокусировалась на тяжелом резном деревянном стуле, рядом с которым лежала отломленная ножка.

Весь мой мир сузился до этой единственной точки. Рука, скользкая от собственной крови, вытянулась и сжала ножку стула.

Кисть поднялась с удивительной легкостью. Прежде чем он успел осознать произошедшее, прежде чем он успел отпрянуть, я замахнулась. Деревяшка опустилась на его затылок с тошнотворным треском, который непристойно громко отдался эхом в тихой обсерватории.

Его объятия ослабли. На его лице застыло все то же безумное выражение лица, с которым он напал на меня.

Он отшатнулся назад, деревянный брусок упал на пол и откатился прочь. Одной рукой Лукас зажал рану на голове, а другой попытался схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах. Кровь стекала по его лбу, заливая правый глаз. Шок на его лице быстро сменился ослепляющей яростью.

– Ты…

Его голос сорвался на гортанное рычание, свободная рука сжалась в кулак.

– Ты, гребаная сука, – желчно выплюнул Лукас.

Он вытерся тыльной стороной ладони, размазывая алую жидкость по щеке.

– Я должен был догадаться, что ты слишком глупа, чтобы не мешать.

Я не успела опомниться, как он бросился вперед и всем весом навалился на меня. Мы упали на пол, от удара перехватило дыхание. Он оказался сверху, его колени прижимали меня к полу, кровь капнула мне в глаз, заставив зажмуриться.

– Посмотри на меня!

Он зарычал, обхватив руками мою шею и вдавил большие пальцы в мягкую плоть. Его голубые глаза, некогда пленительные, горели безумным огнем.

– Ты ведь этого хотела, да? Драки? Отлично.

Он сжал пальцы сильнее, наблюдая, как я задыхалась.

– Что… ты… такое… – прохрипела я.

– Думаешь, ты сможешь меня остановить? Думаешь, ты сможешь спастись? Ты ничто. Просто сосуд, – он выплюнул эти слова, и капли крови россыпью оросили мои щеки и лицо. – Жалкий, никчемный сосуд.

Сил на сопротивление оставалось меньше, мои попытки вырваться становились слабее, тело подрагивало в начавшихся конвульсиях.

Перед глазами все расплывалось, по краям зрения плясали темные пятна, пока я отчаянно царапала его руку, впиваясь обломанными ногтями в кожу. Он, казалось, почти не замечал этого, его лицо превратилось в кошмарную маску абсолютного гнева.

Онемевшими пальцами я нащупала позади себя медный подсвечник и с размаха стукнула Лукаса в висок, заставив его отпустить меня.

Подстегнутый выбросом адреналина, он снова бросился вперед. Его движения были неуверенными, но решительными. Он схватил меня за плечо, прежде чем я успела увернуться, и сжал его, притянув меня ближе.

Воспользовавшись коротким замешательством Лукаса, я собрала все силы и толкнула его обеими руками в грудь. Он и без того потерял равновесие из-за травмы головы, а от моего толчка отступил еще. Его нога скользнула по неровному каменному полу, он споткнулся и полетел назад.

Я с ужасом наблюдала за тем, как его голова ударилась о тяжелую латунную подставку старого телескопа. Раздался последний звук – влажный треск, эхом разносящийся по тихой обсерватории. Его тело дернулось раз, другой, а затем замерло, и по полу медленно растеклась темная лужа крови.

Я застыла на месте тяжело дыша, все тело ныло от напряжения. Слышалось только мое прерывистое дыхание и гулкие удары сердца.

Все закончилось.

Человек, который пытался убить меня и хотел использовать мое тело как сосуд для своей погибшей сестры, – мертв.

Я сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один, пока не оказалась прямо над его телом. Его глаза были открыты и безучастно смотрели в потолок, ничего не видя. Ярость, исказившая его лицо, исчезла.

Ноги подкосились, и я упала в самый центр рунических начертаний.

Я отползла от бездыханного тела Лукаса, выбралась из ритуального круга, когда над нами уже взошла полная луна, чувствуя, как сильно болят мышцы.

Виски и затылок пульсировали, гудели, заставляя меня болезненно сморщиться. Глухой звук падения тела застрял где-то внутри моей черепной коробки, отдавая гулом в затылок. Было ощущение, что я тоже очень сильно приложилась головой, даже потрогала фантомную ссадину на затылке.

Провела рукой по его перепачканной щеке. Синие глаза Лукаса стремительно мутнели, а на лоб спала окровавленная прядь волос.

Это ночью я – Роуз Роу – убила человека. Осознание этого пришло не как резкий удар, а как медленное и почти незаметное перетекание песчинок в песочных часах.