Если друзья отреагировали нормально и поддержали, хотя, если честно, никто не ждал, что Нина и Келла обзаведутся потомством, то вот сообщать эту новость родителям они оба не хотели. Однако держать все в тайне не могли и перед отъездом «На краю» в турне им пришлось все рассказать родственникам. Тянуть дальше было невозможно.

Для того чтобы рассказать сию новость, супруги специально пришли в дом Ниночкиных родителей на так называемый день семьи, и в какой-то момент, когда разливалось по бокалам вино, Нинка брякнула:

— Мне не надо. Я беременна.

— Что? — вытаращился на дочь Виктор Андреевич. Бутылка из его рук упала на пол, и вино тут же пролилось на паркет. Келла замер, пытаясь казаться незаметным и слиться с тенью. Софья Павловна почему-то изумленно смотрела не на дочь, а на зятя. Ирка и Сергей замолчали. И даже Кот, сидящий на подоконнике, перестал вылизывать лапу.

— Я говорю, ребенок у меня… у нас будет, — печально вздохнула Ниночка.

— Кто?! — побелел дядя Витя.

— Ребенок, папа, — укоризненно сказала Нина.

— Кто-кто?..

— Папа, ты стал плохо слышать?

Виктор Андреевич, не обращая внимания на упавшую бутылку, опустился на стул.

— Я тебя хорошо слышу, дочь, — глухо сказал он и потрогал левую сторону груди. — А вот как бьется сердце, кажется, уже не слышу.

— Витя, с тобой все хорошо? — заволновалась Софья Павловна.

— Соня, — слабым голосом попросил дядя Витя. — Принеси мне «Корвалол». Или водки. Или «Корвалол». Нет, лучше все-таки водки. Эй, зятек, — повернулся он к скромно молчавшему Келле, не знающему, куда себя деть, — давай-ка выпьем с тобой. Наливай, Ефим Александрович.

— Так сказать, в последний раз, — хмыкнул Сергей.

— Ну что ты, сынок, не в последний, — покачал головой дядя Витя.

— Что, ты его убивать не будешь? — спросила Ирка с любопытством.

— Зачем? Кто тогда его ребенка растить будет? Я лично не буду, — криво улыбнулся дядя Витя. — Пусть сам кормит, поит и воспитывает. Да, зятек?

«Зятек» затравленно кивнул. С тестем ему еще не доводилось пить. И не сказать, что он был счастлив.

— Что ж, Ефим милый мой Александрович. Всю свою жизнь я старался ради блага своих жены и детей. Теперь и ты перенимай эстафету. А если Ниночка и ее… этот… как его… ребенок будут нуждаться, я найму киллера, и кирдык тебе, товарищ, — пообещал дядя Витя и опрокинул в себя сто грамм.

— Ты же не хотел его убивать, — засмеялась Ирка, не видя, как злобно смотрит на нее сестра.

— Прямо сейчас не хотел, — поднял палец кверху дядя Витя. — Ну же, зятек, пей!

Келла послушно выпил. Он думал, что отец жены начнет орать, топать ногами и бешено вращать глазами — это у него получалось отменно. Но он был непривычно тих и собственноручно налил ему еще одну стопку водки. Пили они весь вечер, несмотря на укоризненные взгляды Софьи Павловны и сердитые Ниночкины. Отказать тестю Келла не мог, а дядя Витя решил, что должен и вправе надавать зятю наставлений, как быть хорошим отцом. А занудствовать он любил больше всего на свете.

— Мой внук будет носить в себе гены этого Зелибобы, — бормотал дядя Витя, провожая дочь и зятя. В тайне он все-таки надеялся, что Эльза Власовна даст дуба, и дочь разведется с этим синим обмылком общества, получив наследство. — Господи, помилуй, дай, чтобы ребенок родился нормальным. Как мы, Журавли. Чтобы головой думал, а не в барабаны стучал…

— Более всего я надеюсь, что наш внук не будет похож на тебя, — не выдержала Софья Павловна, которая порядком устала за вечер.

В результате Ниночке пришлось садиться за руль самой, чтобы отвезти домой нетрезвого муженька. Тот сидел рядом и всю дорогу смеялся, раздражая Нину. А когда они вышли из автомобиля, он вдруг обеими ладонями взял ее за лицо и поцеловал в губы.

— Не слюнявь меня, алкаш! — вырвалась из его объятий Нина, которая не слишком любила запах алкоголя.

— Не нервничай, Королева, — отвечал Келла. — Тебе… того… нельзя. Просто иди ко мне.

— Нужен ты мне, — хмыкнула Нина и убежала прочь, чтобы закрыться в квартире изнутри и не пускать мужа домой. Ей хотелось над ним немного поиздеваться, однако он начал петь песни на весь подъезд, и девушке все-таки пришлось его пустить. И слушать монолог почти целую ночь на тему того, как он счастлив и рад. Уснули они на рассвете, обнявшись.

Нина думала, что девять месяцев до родов будут долгими и мучительными, наполненными разной прелестью вроде токсикоза, варикоза и причудами во вкусовых предпочтениях, однако свою беременность она перенесла на удивление легко, трудным был только последний месяц. Да и время пролетело незаметно. Келла все так же пытался быть милым и заботился о жене, правда, на свой манер, запрещая все на свете, однако ему она твердо заявила, что беременна, а не больна.

На пятнадцатой неделе счастливые супруги узнали и пол ребенка — мальчик. Правда, Келла узнал об этом по скайпу, ибо в это время был в Европе вместе с группой.

— Прикольно, — сказал он с некоторым недоумением, сидя на кровати в гостиничном номере и глядя на экран телефона. — Знаю, кому буду покупать вертолеты на радиоуправлении.

— Идиот, — отозвалась Нина устало. — Лучше подумай, как мы его назовем.