Месяц назад у меня проявилась магия. Ожидаемо такой же направленности, как у матери. А учитывая, что отец не был магом, неожиданно рано. Магия проявилась раньше, минимум на пару лет, а это значит, что потенциал ее больше, чем у родительницы. Теперь я считалась взрослой, хоть и была мала. Мне изменили расписание занятий и гардероб. Добавились уроки по магии! Мадам Мариетта обладала также бытовой магией. Это самая распространенная магия в наших краях, как я уже говорила, но уровень силы у всех разный. У мадам он чуть выше среднего и равен пятому уровню. У меня он появился сразу же третьего уровня, что значит в будущем будет точно выше пятого. А у мамы он и сейчас третий, так как она развитием силы так и не занималась.

Обучать меня мадам начала с того, как почувствовать свой дар и контролировать его, чтобы больше не происходило неконтролируемых всплесков.

Первое проявление моей магии произошло, как это часто бывает, от взрыва эмоций.

А если быть точнее, в один из дней я заметила Люка, который подглядывал за мной с балкона через щель между шторами в ванной. Сколько он там стоял, я не знала, но его глумливые лицо видела отчётливо и испугалась до икоты.

На крик прибежали служанки и увидели, как все предметы, которые не тяжелее пары килограмм, воспарили и мечутся по комнате в разных направлениях.

Они попытались меня успокоить, даже убрали весь беспорядок и одели меня.

Затем пришли родители.

Мама сперва причитала, что ей это все не интересно и зачем ее привели у нее гости, но, когда выяснилась причина, резко забыла о них. Всплеснула руками и заверещала уже на тему как это прекрасно и как она мной гордится. Подняла всех на уши, слуги забегали пуще прежнего. В итоге это я уже ее успокаивала и выставляла из моей комнаты.

Про Люка я и забыла.

Я только потом поняла, насколько всё это странно выглядело со стороны. Я, стоящая посреди комнаты, растрёпанная, в слезах, а вокруг летают подушки, расчёски, книги и все, что только можно. Стоило маме войти, как одна из книг едва не прилетела маме в голову, стоило той в очередной раз попытаться подойти ко мне ближе. А может побрезговала. Она могла.

Когда всё закончилось, я долго сидела на кровати и пыталась понять, что произошло. Внутри появилось странное чувство наполненности. Светлое, бурлящее, живое, скловно поток или маленькое озеро. От этого было одновременно и страшно, и невероятно интересно.

Впервые я почувствовала, что у меня есть что-то свое. Только мое и ничье больше. И от этой мысли становилось немного не по себе, но в то же время невероятно приятно.

Интересно было и другое, леди Элен и граф, когда он узнал, действительно сильно обрадовались появлению у меня магии. Настолько сильно, что переселили дочь в ближние к семье покои и устроили семейный праздник. Стоит ли говорить, что все присутствующие на мамином вечере гости удостоились чести быть на нем? А я чувствовала себя праздничной елкой, с которой каждый чувствует необходимость поздороваться, отвесить зачастую странный комплимент и удалиться.

После праздника же отношение немного выровнялось. Оно перестало быть настолько категоричным, как раньше.

Теперь у меня была не только спальня, но и гостиная, которая примыкала к ней. Платья все обновили на более дорогие и напоминающие взрослые.

Леди Элен на празднике даже сказала, что гордится мной и обняла, что никак не вписывалось в ее манеру поведения. И это даже с учётом того, что она делала это на публику. Особенно на публику.

И можно было бы счесть это родительской гордостью за чадо, да вот только я не верила в это. Откуда такая резкая смена поведения?!

Поэтому единственным человеком, которому в итоге я рассказала о случившемся, стала мадам Мариетта. Учительница меня внимательно выслушала, тяжело вздохнула, задала пару вопросов, затем осмотрела ванную в бывших покоях. Обратила внимание, что балкон смежный с соседними покоями которые, в данный момент стоят пустыми и не запертыми. Зайти в них может любой желающий. И что такое халатное отношение семьи ко мне было крайне опасным. Мало ли что? Мало ли как?!

Мадам проверила комнату, все бутылочки и ничего не нашла.

— Леди Катарина, боюсь, ничего такого тут нет. Возможно, наследник просто подглядывал к вам из любопытства. Все же он молодой мужчина.

— Но я же совсем ещё ребенок. У меня даже грудь ещё расти не начала! — возразила я.

— Это так, но кто знает какие у него предпочтения? Или может он не с таким подтекстом подглядывал, а просто из любопытства или гадливости.

— И что же мне делать?

— Ничего. Будьте осторожнее. Проверяйте, чтобы шторы были зашторены и все. Наследник графа приехал на летние каникулы. А это значит, пробудет в графстве ещё около пары месяцев и вернётся в школу. Что за это время с вами случится? Далее его не будет до самых зимних каникул. Стоит переждать это время и быть осторожной.

Да и, если эта ситуация станет известна общественности, тень падает и на вас.

С последним пришлось согласиться, как с самым веским аргументом.

Сейчас, спустя месяц, все уже улеглось и, казалось, снова вошло в свою колею. Люк предпринял ещё несколько попыток подглядеть, и его поймал один из охранников. Я думала, обойдется как обычно со всеми его проделками. Ранее была пара эпизодов, когда у нас сменились несколько горничных, так как он приставал к ним. Иногда весьма успешно. Девушки пытались пожаловаться его отцу, но быстро получили расчет с дополнительной суммой за молчание. Меня не уволишь, я же член семьи, но я думала, это просто спустят на тормозах. Однако охранник, не слушая ничего, отвёл его к отцу. А после разговора, который продлился час, собрали вещи молодого человека, и он был отправлен в школу незамедлительно. В середине лета-то! Так что я могла спокойно отмечать свой День рождения, тем — более что родители с утра никак себя не проявляли. Казалось, снова обо мне забыли.

После вручения подарка Леди Мариетта улыбнулась ещё шире и произнесла:

— Это ещё не всё, леди Катарина! У меня для вас есть ещё один подарок, но нужно будет пройтись.

Я в этот момент уже поменяла ленту в волосах на новую заколку и удивлённо взглянула на нее.

— Ещё один?

— Да.

— Я готова! — с восторгом произнесла я.

Леди предложила составить мне компанию, и мы пошли в сад.

День выдался ясный, с небольшими белыми облаками, которые плыли по небосводу.

В конце первого месяца лета сад утопал в зелени, и розы буйно цвели, погружая сад в нежный цветочный запах. Садовники с самого начала весны неустанно его облагораживали, результатом чего были ровные подстриженные дорожки кустов и даже деревьев. Они выглядели как разного рода фигуры. А между ними располагались клумбы с цветами. Напротив входа в сад стоял большой фонтан с чистой водой, в котором жили небольшие полупрозрачные рыбки, которые светились вечером в темноте.

Вечерами сад освещался не только ими, но и небольшими магическими шарами, которые парили вдоль дорожек. Они давали приглушённый мягкий свет, который не раздражал. При необходимости можно было хлопнуть в ладоши и громко сказать «свет». После этой команды шар вспыхивал ярче и держал яркость, пока человек не уходил или не отменял команду.

Слева, в глубине сада располагался небольшой лабиринт. В котором тем не менее можно было блуждать часами и если кто-то заблудился, вызволить их мог только хозяин дома, приложив руку к специальному артефакту, который стоял при входе в него. Артефакт имел вид феникса, как и все значимое в доме. Граф де Монсель, уколов палец, поил птицу, и лабиринт выпускал неудачника, застрявшего в нем. Последний раз, к слову, оттуда вытаскивали одного из поклонников, а может и любовников матери. Как на это отреагировал сам граф, осталось для меня загадкой.

Мы же направлялись в ту часть сада, что соседствовала с огородом. Собственно, ее отделяла высокая каменная ограда и все. Ограда была обвита плющом так сильно, что казалось, она целиком состоит из него. Сбоку, ближе к дому имелась небольшая металлическая калитка. Ей обычно пользовались слуги, когда нужно было сократить путь или выйти в сад.

Я любила гулять именно там, так как такое соседство не нравилось ни родителям, ни тем более высокопоставленным гостям.

В этом уголке располагалась маленькая круглая, покрытая белой краской беседка, которая мне очень нравилось. Да и слуги, с которыми я подружилась, могли беспрепятственно ко мне приходить.

Когда мы подошли ближе, я остановилась. Глаза округлились, сердечко затрепетало, как птичка от радости.

Я несколько секунд просто стояла и смотрела на них, боясь, что они в любой момент могут исчезнуть. Вдруг стало совершенно неважно, сколько здесь людей, кто что скажет и насколько это всё нарушает привычные правила. Я видела только их.

За этот год я столько раз представляла, как, наконец, возвращаюсь домой и забываю все это как страшный сон. Иногда, во сне, мне казалось, что я снова просыпаюсь в своей старой комнате, слышу как бабушка на кухне готовит завтрак, а дедушка над ней подтрунивает. А просыпалась и видела чужой, ненавистный потолок и осознавала, что это всего лишь сон.

И вот они действительно стояли передо мной.

Живые и настоящие.

Я чуть не сорвалась с места и не побежала к ним, но вовремя вспомнила, что рядом леди Мариетта и куча слуг. Поэтому просто застыла, глядя на них, и почувствовала, как к горлу подступает ком.

Большинство слуг встали полукругом перед беседкой и в руках держали подарки. Это было очень приятно. Но самое главное, не знаю как, но тут присутствовали мои дедушка и бабушка.

Моему счастью не было предела. Я не могла оторвать от них взгляда. Пыталась запомнить каждую чёрточку.

Когда мы подошли ближе, все громко закричали: «С Днём Рождения, леди Катарина!». А я чуть не расплакалась.

Они поздравляли меня наперебой, приготовили угощения и даже торт! А дедушка с бабушкой крепко обняли и устроились рядом со мной в беседке.

Когда все заняли свои места, леди Мариетта подняла чашку с чаем и произнесла тост:

— Милая, дорогая всем нам леди Катарина, поздравляем вас с восьмилетием! Надеемся, что наше присутствие в вашей жизни делает ее хоть немного радостнее. А в моем случае и полезнее.

Желаю вам расти такой же любознательной, доброй и открытой. Но все же отрастить колючки подлиннее, чтобы никто не мог безнаказанно причинить вам боль.

А слуги и дедушка с бабушкой ее дружно поддержали.

— Ну, как ты, детка? — спросил с улыбкой дедушка, когда все удалились и оставили нас одних. У слуг просто не было столько времени, чтобы провести со мной пол дня.

— Очень по вам скучаю. Я могу вернуться домой? — выпалила я с надеждой.

— Боюсь, это невозможно, девочка моя, — грустно произнес дедушка, поглаживая меня по голове.

На что я вырвала руку из объятий бабушки и вскочила.

— Ну почему?! — выкрикнула я с отчаянием и злобой.

Меня никто не бил и не издевался, но казалось, я весь год прожила взаперти одна. Исключением стала только учеба и то время, когда я общалась со слугами на кухне.

Дед виновато потупил взгляд, а бабушка беспомощно прижалась к нему, как я потом поняла, утешая. Они переглянулись, и дед, комкая какую-то бумажку, ответил:

— Я весь год пытался оспорить решение в пользу графа де Монсель. Ездил в столицу. Говорил с главным судьей. Не побоялся подать прошение в Совет, но все бесполезно.

Как удалось мне выяснить, граф в родстве с одним из главных родов, он же маг огня, ты помнишь? И к тому же выполняет какую-то скрытую, но важную работу для государства. Поэтому они готовы спустить ему с рук очень многое. Что уж говорить о присвоении ребенка, что по законам нашего государства действительно он вправе сделать, коли есть такое желание. Элен — твоя мать, а он ее муж. У него гораздо больше денег и возможностей.

По итогу нам посоветовали не лезть больше в это дело. Я сперва не послушал, но затем пропала твоя тетя Амели. Спустя неделю мы просто нашли ее сильно избитой и без сознания на пороге нашего дома. Выхаживали почти месяц. Пришлось платить магу за лечение. Он сказал, что у нее сильное обезвоживание и потеря веса, ее подолгу и часто били. Но слава Богам, на этом все.

Когда она очнулась, то рассказала, что ей сказали передать забыть о тебе.

От такой информации я села, где стояла. Слезы высохли, а голос пропал. Тетя? Моя любимая, дорогая тетушка?! За что???

Проглотив комок в горле, я еле выдавила из себя:

— Она теперь меня ненавидит? Вы все меня ненавидите?

— Что?! Нет, детка. Что ты. Никогда. Мы понимаем, что ты тут не причем. И очень любим тебя.

— Как она сейчас?

— Пришла в себя, но пока ещё хромает. Это было пару месяцев назад.

— А что же вы делаете тут? Вдруг вас увидят, — забеспокоилась я и заозиралась, пытаясь понять, могут ли нас увидеть из окон. Но это место располагалось так, что не просматривалось из особняка.

— Сегодня можно. Не знаю, что тут произошло, но с нами связалась твоя мать и дала разрешение увидеться с тобой. Но только сегодня. Это ее подарок тебе, — поговорил дедушка, сжимая кулаки.

— Значит, только сегодня?

— Да.

— Что ж, я рада, что вы смогли прийти. Все же не близкий путь, — выдохнула я и обняла моих стариков. После отступила и пригляделась. Дедушка постарел за это время. Да и бабушка тоже. Год был немилосерден к ним. Столько всего пережить. Это похуже моей учебы и одиночества.

Дальше мы просто общались обо всем, стараясь не думать о том, что скоро расставаться снова. Я не могла наслушаться дедушку с бабушкой. Интересно было все. Как мои кузены, как дядя, как у них всех дела. Как соседский щенок вырос и портил им цветы. А они рассказывали и рассказывали.

Я и не заметила, как поняла, что время закончилось. Вернулась в реальность только тогда, когда леди Мариетта положила мне руку на плечо и произнесла «Пора».

Как же я мечтала, чтобы это «Пора» никогда не наступило.

Но делать было нечего. Судя по детальному рассказу дедушки, мне очень повезло, что дали возможность с ними увидеться вообще.

Так что я поднялась, попрощалась и отправилась обратно в дом. Прощание далось нелегко. Мы все понимали. И я, и они. Но слезы все равно текли по лицу до самой комнаты и там тоже. Бабушка с дедушкой все стояли перед глазами и плакали. Ведь не было уверенности, что я когда-нибудь смогу увидеть их вновь.

Леди Мариетте удалось меня успокоить только с помощью очень сильного успокаивающего зелья. После чего я успела сменить платье, чтобы присутствовать на «семейном» ужине.

Ужин проходил как обычно, в малой семейной столовой, за большим дубовым столом на двенадцать человек, покрытым белоснежной скатертью. Комната была отделана в мрачно-парадном стиле. С темно-синими стенами, черной люстрой с позолотой и остальными таким же мрачными элементами интерьера. Да, это парадно и дорого отделанное помещение, но уюта нет совершенно. Даже наоборот, имелось какое-то отталкивающее ощущение.

Я прошла и села на свое место. Оно было следующим за маминым.

При моем появлении родители замолчали, и граф удивил. Он поздравил меня с праздником и мягко улыбнулся. Не то чтобы он был обычно невежливым, но внимания не уделял. Если только не требовалось что-то. Мама лишь кивнула и скользнула по мне глазами, проверяя, все ли соответствует статусу.

Вот интересно, граф, вроде и не отталкивающий сам по себе. Даже наоборот. Он ни разу не сказал мне плохого слова. Всегда предупредительный, спокойный, рассудительный. Иногда даже кажется, что проявляет доброту, заботу. Ведь когда мне что-то требовалось, кроме свободы, он молча кивал головой, и запрашиваемое появлялось у меня в комнате на следующий день. Но на этом все. Он оставался холодно вежлив и учтив. Как такая странная, очень красивая кукла.

После ужина меня сопроводили обратно в комнату. Я приняла ванну, надела ночнушку и легла спать.