Возвращение в мир живых далось мне нелегко. Казалось, грудь горит огнем, руки вырывают, и вообще все тело находится в агонии. Больно было так, что впору орать и рвать на себе одежду. Но я не могла издать ни звука, пошевелить и пальцем. Закончилось же это резко, толчком. Глаза распахнулись. Их обхог свет.

Я полулежала в объятиях. Меня мягко кто-то поглаживал по голове и в горе раскачивался маятником. Я чувствовала, как дыхание этого кого-то щекочет волосы около уха. И рукой теребит прядь моих длинных распущенных волос. Адриан таки сорвал заколку в процессе боя, — заметила я. Собственно, поэтому мне и приходилось под конец отслеживать действия его рук и отбиваться от летающих кинжалов.

— Прости меня, — послышалось надсадное у самого моего уха.

— За что? — прохрипела я. В горле пересохло, словно наждачкой прошлись.

— За то, что не спас, — послышался ответ такого родного голоса, убитого горем. Он не понимал, что я жива и отвечаю ему.

— Ты спас. Просто ещё не понял это, — ответила я и выбралась из объятий.

Передо мной оказались знакомые карие глаза. Такие родные. И такие пустые. Судя по выражению лица, он не верил, что это я. Сказать по правде, в этот раз я и сама не верила, что жива.

— Это не можешь быть ты… Я… Я сам видел, как ты умерла. Я пытался остановить кровь, но не смог. Ты ушла.

Ну вот. Что и требовалось доказать!

— Я жива. Ты меня спас. Вот если бы ты дал ему отрубить голову, вот тогда я бы умерла окончательно, — попыталась внести ясность я.

— Так не бывает…

— Бывает. Смотри, — я подняла свой нож и полоснула по ладони. Ладонь привычно не засветилась. Кровь потекла. Медленно, тягуче. Но впервые, не останавливаясь.

Я застыла на секунду, потом подскочила, рванулась к рюкзаку. Йохан встрепенулся, догнал, выхватил из моих рук аптечку и помог мне обработать порез, наложить повязку.

— Я не понимаю, — пробормотала я. Меня трясло. Я только что вернулась с того света после раны, которая должна была меня окончательно убить, но не убила. И какая-то царапина…

— Что ты не понимаешь? Ты полоснула себя по руке, пошла кровь. Всё логично, — рассердился медведь, вдруг забыв обо всём, и начал на меня орать.

— Она должна была затянуться! — нисколько не уступая ему заорала я в ответ.

— Ты уверена? — приподнимая одну бровь с сарказмом уточнил он.

Я встала как вкопанная и опустила взгляд.

А уверена ли я?

Уверена ли я?

Я… я жива. Я уверена. Боль отрезвляет лучше любых вещей.

Но сейчас… неужели?

И тут я заметила странность. Волосы, которые лежали на груди, были белы как снег. Полностью. Я провела по ним рукой, подёргала. Больно. Перекинула всю мою гриву до пояса вперёд и поняла, что стала седой. Совсем. Белой как снег.

Не может быть. Пожалуйста!

Я закрыла глаза и сосредоточилась. А открыв, увидела, что вся листва, ветки, мелкие камни и ещё бог знает что, на километры вперёд повисли в воздухе.

Слёзы полились из глаз сами.

Я стала прежней. Я — нормальная! Я больше не бессмертная.

О, боги!!!

Меня трясло. Так сильно, что я не могла успокоиться. Смех перемешался с рыданиями.

Оборотень подошёл ближе и обнял медвежьей хваткой, пытаясь утешить, а я вцепилась в него в ответ.

— Не плачь. Не знаю, что случилось, но не плачь. Мы всё решим, — зашептал он мне в испуге. — Я сделаю для тебя всё. Слышишь!

— Это слезы радости, — пояснила я сквозь рыдания. — Я пятьдесят лет ждала и одновременно боялась того, когда этот момент наступит. И наступит ли вообще. Теперь я могу жить обычной нормальной жизнью, как все! Я снова я, понимаешь? Я снова смертна.

Больше он ничего не говорил, лишь крепко держал и мягко поглаживал по волосам.

Не сразу, только наплакавшись и успокоившись спустя время, я заметила, что мужчина совершенно голый.

— Эм, Йохан, а тебе не холодно? Всё же не май месяц, — растерянно спросила я совершенно тупую вещь.

— Холодно. Но я рванул сразу, как понял, что тебя рядом нет. Добрался до города и там уже нашёл вас на рынке.

— Так мне не показалось? Я подумала, что ты мне уже мерещишься, что обозналась.

— Нет. Я специально ушёл, чтобы понять, что происходит. Всё же не верил, что ты просто так сбежала. Следил. А потом… увидел всё это и не сдержался. Вмешался…

— Спасибо.

— Пожалуйста, — с нежной улыбкой ответил он.

А я поёрзала, не зная с чего начать, но это было важно. И это необходимо было сделать. И это должна была сделать я сама. Срочно.

Вдох, выдох…

Давай, Катарина, ты сможешь. Будь смелой.

— Я должна признаться тебе в ужасном. Боюсь, после этого ты меня как минимум выгонишь или прикопаешь под кустом, — с волнением произнесла я.

Все правильно. Лучше сейчас, чем потом. Думаю, отсутствие артефакта уже заметили и будут искать виновника. Йохан говорил, что волну силы, исходящую от артефакта, чувствуют все оборотни. А её больше нет.

— Что же такого страшного ты совершила? — спокойно и как-то обречённо спросил он, выдыхая мне в волосы.

— Я… Это я взяла яйцо, ваш артефакт защиты. Я не хотела. Но у меня не было выбора. Адриан обещал убить тебя, если бы я этого не сделала, и сдать меня.

— Угу. И ты решила, что я не смогу защититься? Что меня надо спасать?

— Я видела, на что он способен. Он очень опасен.

— Ну, не так и опасен, ты хотела сказать.

— Я не представляю, как тебе это удалось, — всё ещё дрожа, призналась я. — Он действительно силён.

Йохан распахнул объятия и упёрся своим лбом о мой.

— Потому что я люблю тебя. Для тебя я бы сделал даже невозможное.

— Я тоже люблю тебя, — всхлипнула я. — Какая же я дура!

— Это да, но какая бы то ни была — вся моя.

Обратный путь мы проделали несравнимо быстрее. Во-первых, Йохан знал более короткий путь. Во-вторых, я ехала почти всю дорогу у него на загривке, а медведь, оказывается, развивает приличную скорость, когда бежит.

В деревне ничего не изменилось. Казалось, моего отсутствия никто и не заметил.

Мы вошли в дом. Я скинула сапоги и первым делом собрала артефакт обратно и поставила на место за гобеленом.

Раздеться я не успела. За дверью раздался стук. Я замерла, Йохан напрягся и показал мне стоять, где стою. Накинул на себя штаны, рубашку и отворил входную дверь.

За дверью стоял арканский отряд стражи в полном составе. С оружием на изготовку. Сердце упало. Это за мной. И, как подтверждая мои слова, главный произнес, демонстрируя свиток:

— Именем Совета магов Аркансии приказываю вам выдать опасную преступницу Катарину де Монсель. Она признана виновной в пиратстве, убийстве графа Антуана де Монсель, его наследника Люка де Монсель и ещё около двухсот жителей графства де Монсель, включая женщин и детей!

Я замерла, не желая верить. Они свалили все эти смерти на меня. Никого не забыли. Какой только наглости хватило?! Но я знала, что меня возьмут в любом случае. Главное, что непоправимого удалось избежать, и я вернула артефакт. Так что я судорожно вздохнула, надела сапоги и подошла к двери.

— Я… — начала было я, но меня схватил и сжал за плечи Йохан, заставляя замолкнуть, и произнес:

— Я и моя жена не знаем никого с таким именем!

Не поняла? Что он делает?

— Я… — снова попыталась сказать я, но он снова перебил:

— Милая, я уже сказал этим господам, что мы не знаем женщину с таким именем.

И снова обратился уже к капитану:

— Месье, мы почти не выходим из дома. Как выглядит эта женщина? Вы уверены, что она может находиться где-то здесь?

— Уважаемый, нам поступил сигнал, что ее видели тут около недели назад. Мы приехали так быстро, как могли. Женщина внешне выглядит около двадцати лет, синие глаза, темные волосы, средний рост и особая примета — родинка у рта. Совсем, как у вашей жены.

Тут капитан пристально оглядел меня. От него не укрылись ни грязные в глине сапоги, ни мокрый плащ.

— Мы женаты уже почти семнадцать лет, месье! Моя жена натуральная блондинка, если вы не заметили. Думаю, я бы заметил, если бы моя жена занималась пиратством, — засмеялся «муж» (?) — Да и до моря от нас далековато. Не находите?

— Мне нужны доказательства, что эта женщина является вашей женой и свидетели, это подтверждающие, — не сдавался капитан.

— Это моя дочь, капитан, — услышала я с улицы, и мы все: капитан, я и держащий меня по-прежнему за плечи Йохан вышли на улицу.

За калиткой на дороге собралась, наверное, вся деревня. Я даже не думала, что тут проживает столько народу. Я и половины не знала. Улицы не хватало, чтобы всех вместить, и люди стояли во дворах домов, заполонив все свободное место.

Староста, поняв, что привлек внимание, а это его голос я слышала, повторил:

— Уважаемый, не знаю, как правильно к вам обращаться… — прищурился он и погладил свою густую бороду.

— Месье Габриэль Саво, капитан отряда по особым поручениям Совета магов.

— Добрый вечер, месье Саво. Я могу выступать свидетелем? Лорина — моя дочка. Я вырастил ее с младенчества. Видел, как она появляется на свет. Вся ее жизнь прошла перед моими глазами. Я сам лично отводил ее к алтарю.

— Вы уверены, что эта женщина и есть ваша дочь? — всё ещё сомневаясь и чуя подвох, переспросил капитан.

— Как же быть не уверенным? Да и вот жена моя, Роза, подтвердит. Да, Роза?

— Конечно! — жена старосты уверенно и спокойно вышла вперёд из толпы. — Это моя дочь. Сама рожала шестнадцать часов. Глаза не смыкала, пока она маленькая была и когда болела. Затем растили с мужем как уж могли.

— Да, это Лора. Жена кузнеца и наша стряпуха! — подала голос и вышла из толпы Лене. А за ней потянулись люди. Это и соседка Зильке, и знахарка Рунда, и ещё часть слабо знакомых мне оборотней. Подтвердили даже те, кого я никогда до этого не видела. Вся деревня признала правдой эту ложь.

Капитан же уже не так уверенно, но развернулся к нашей паре и произнёс:

— Простите, но мне всё ещё нужно задокументированное доказательство. Магография со свадьбы или что-то подобное подойдёт.

— Да, сейчас, — как ни в чём не бывало произнёс Йохан и вошёл в дом.

Вернулся он через минуту, держа в руках рамку.

Капитан её забрал и стал пристально вглядываться то в рамку, то в меня.

А в моей голове вертелась мысль: «Вот сейчас он всё и увидит, распознает. Меня закуют в цепи и поведут прочь».

Но капитан спокойно вернул рамку «мужу», оглядел меня ещё раз и, отдав честь, вышел за калитку.

Я даже боялась вдохнуть. В голове роились панические вопросы. Что это было? А вдруг он передумает? Как это вообще сработало?!

Тем временем капитан подошёл к старосте и спросил негромко, но почему-то слышали все:

— Признаться, я озадачен. За всё время нам лишь несколько раз приходила наводка по делу этой мадемуазель, и первый раз так точно указывалось место и даже дом! Кроме того, мы отслеживаем некоторые артефакты, принадлежащие этой преступнице. Сигнал идёт с запозданием, но он поступал из вашей деревни. Причём не так давно.

Он вынул из внутреннего кармана небольшую свёрнутую карту, развернул и уточнил:

— Да, именно отсюда. Артефакт был здесь последний раз. Потом сигнал пропал.

— Простите старика, — откликнулся староста. — А что это за артефакты и как вы на них вышли?

— Её учительница когда-то подарила ей набор. Не знала, что даже один его элемент даёт возможность отслеживать остальные. Мы выяснили это лишь при более настойчивом допросе. В итоге серьги — последний элемент из набора — удалось изъять. Сейчас они подключены к отслеживающему кристаллу.

— Занятная у вас работа, капитан… — заметил староста. — А вы не могли бы повторить приметы девушки? Может, всё же ошибка?

— Да, конечно, — Капитан снова обернулся к нам. — Тёмные длинные волосы, худощавое телосложение, голубые глаза, родинка у рта и бытовая магия. Хотя указано, что она умеет её скрывать. Так что и отсутствие способностей тоже может быть приметой.

— Кстати, — добавил он, — какая магия у девушки?

Йохан склонился ко мне и шепнул:

— Просто вытяни руку ладонью вверх.

Он немного отошёл в сторону. Я, ничего не понимая, на поджимающихся ногах сделала пару шагов вперёд и вытянула руку, как меня просили.

И чуть не упала. Над моей ладонью вспыхнул огонёк и превратился в небольшой шарик огня!

Я посмотрела на медведя, который стоял сбоку, скрестив руки перед собой на груди. Как он это сделал?!

— А, понятно. Огонь, — буркнул капитан, явно успокаиваясь. — Ещё раз простите, девушка. Сами понимаете, отчётность. Мы люди подневольные. Давно уже гоняемся за этой преступницей.

— Понимаем, — с невозмутимым видом согласился Вальм, потом оглянулся на собравшуюся толпу и добавил:

— Знаете, была тут такая девушка, действительно проездом. Но вы немного опоздали.

— Сбежала? — скривился капитан.

— Нет. С ней был маг-воздушник. Видимо, что-то не поделили. Мы ее труп нашли несколько дней назад на выходе из деревни. Смотреть будете? Может, та девушка? Или ваш доносчик всё-таки ошибся.

— Давайте посмотрим, — капитан явно устал. — Очень уж домой хочется. Я там последние десять лет не был.

И староста повёл капитана с частью отряда куда-то вглубь улицы.

А я подошла к моему медведю и шёпотом спросила:

— Как так с огнём получилось?

— Это старая техника, — спокойно ответил Йохан. — Большинство о её существовании и не помнят, слишком сложна в изучении.

Он чуть наклонился ко мне ближе:

— А в нашей же семье она передаётся из поколения в поколение. Для работы часто нужно уметь мысленно отдавать силе приказы. Внешне это никак не заметно. Разве что нимфы могут увидеть. Но здесь нимф нет, так что я рискнул. Лучше, чтобы у них и малейших сомнений не осталось.

— А магография? — спросила я, всё ещё ошарашенная.

— Это Зильке помогла. Я с ней договорился.

— Когда успел? — восхитилась я.

— Есть у нас с ней специальный артефакт. В каждом доме в деревне такой есть. Чтобы не бегать к ней за каждым заказом, её муж и сыновья переносят вещи, а Зильке ведёт учёт. Артефакт всегда с ней. А сама Зильке — маг иллюзий. И, кстати, весьма сильный. Вот, например, её платок и волосы без единого седого волоса — это иллюзия.

У меня не было слов. Как всё продумано. Да мошенники по ним плакали. Так всё обставить.

Пока медведь объяснял мне ещё пару моментов, к нам вернулись капитан с остатками отряда и староста.

Капитан сжимал в руках большой холщовый мешок, один взгляд на него заставил меня передёрнуться. Я не выдержала и уткнулась лицом в шею Йохана.

Тем временем донеслось:

— Спасибо вам всем за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся! Без обид.

Я развернулась в руках мишки.

Отряд оседлал своих коней, и капитан скомандовал вожделенную фразу: «Домой!»

Отряд одобрительно взвыл. Толпа деревенских расступилась, и служивые умчались.

Когда отряд потерялся из виду, народ начал перешёптываться, бурно обсуждать случившееся и потихоньку расходиться.

Я не выдержала и, пока ещё все тут, выбежала в центр дороги и громко спросила в толпу:

— Почему? Вы не обязаны были!

Люди переглянулись. За всех ответил староста:

— Очень уж понравилась твоя стряпня, дочка! — Я открыла рот от немыслимости этого утверждения. А он продолжил:

— Если по правде… Моя дочь погибла. Погибла по нашей с Розой вине. Не уберегли. Единственный, кто у нас остался, это Йохан, который стал нам точно сын родной. Но и он медленно погибал. Ты спасла нас, его. Ты родилась здесь. Стала своей. А своих мы не отдаем. Пусть ты хоть трижды пиратка и убийца.

Эти слова поразили меня до глубины души. Я подошла, обняла старосту и зарыдала у него на плече, на этот раз от облегчения.

А потом, отстранившись и стараясь выровнять голос, выкрикнула в толпу:

— Спасибо вам большое!!! Я всю жизнь буду помнить вашу доброту! И ещё… Я не убивала графа и его сына. И всех этих людей тоже. Пиратство… Да, было. Но только оно.

— Ну вот! — потеряла руки Зильке, привлекая к себе внимание. — Теперь я хоть буду знать, кого на переговоры с моряками звать! А то дурят, как дышат!

Толпа взорвалась дружным хохотом.

А Зильке, возмущённо хлопая себя по бокам, ещё долго восклицала:

— А что такого?!