Дальше мы объездили всю Сорну, и циркачи двинулись в земли оборотней. Я же туда не поехала. Это одно из немногих мест, где или я могу затеряться навсегда, или меня смогут быстро найти. Поэтому я предпочитала не рисковать. Да и тех же циркачей я предпочитала менять и почаще. Благо их было достаточно, чтобы не переживать особо. Плюс, по-возможности, меняла свой облик, но так, чтобы его легко было поддерживать.

Осела в одном из городов и работала помощницей стряпчего. Затем переехала и работала в похоронном бюро. Потом снова отправилась путешествовать.

А затем я попала к банде пиратов. Это было грязно, мокро, но весело. Самое интересное, что многие пираты оказались честнее и благороднее «честных и порядочных людей», как бы это ни звучало.

Именно там я встретила свою «первую любовь». Это был один из мужчин молодого состава нашей команды.

Ричард обладал большим сердцем и смелой, свободолюбивой душой. Море и простор шло ему как никому. За что он мне и понравился. Собственно, именно он и привел меня в команду.

Тогда я в очередной раз почти попалась преследователям. В последнее время они стали все настойчивее. Это уже стало вызывать подозрения. Как они меня находят? И это несмотря на все мои ухищрения. Правда, настоящей моей внешности они так и не знали. Это я поняла по паре эпизодов. Приходилось, не переставая, пользоваться сценическим гримом, кажется, я уже и спала в нем. Как им это удавалось — загадка. Приходилось быть хитрее, ловчее и постоянно двигаться. Так произошло и в тот раз.

Они меня нашли, я бежала. В какой-то момент пробежала мимо Ричарда, чуть его не сбив, и выбежала на набережную. А там я спряталась за большой колонной из бочек с вином. И когда вся эта честная компания подобралась достаточно близко, спустила на них эти бочонки. Мужчин раскидало. Часть оказалась в вине и разбиралась с его владельцами. Часть упала в воду. А я за это время вполне удачно скрылась от всех, кроме Ричарда, который откровенно потешался и наблюдал издалека за всей этой картиной.

Я не была наивна. Жизнь отучила. Так что понимала, раз нашли, нужно менять место нахождения и желательно подальше. Так что в этот раз снова пыталась придумать способ, как уйти, и желательно так, чтобы искали дольше.

Тут из-за угла вышел этот красавец и предложил работу на корабле. Надо сказать, что обычно я крайне осторожная личность, но меня обнаружили и нужно было срочно уходить. Как итог, должно быть, я поддалась ситуации и позволила себя завести на борт незнакомого судна.

Когда поняла, что это пираты, чуть не сиганула за борт. Но было уже поздно. Капитан знал, кто я такая. Как оказалось, он давно сотрудничал с той самой воровской организацией, где я когда-то числилась. Один из его людей по не озвученным причинам следил за ними около года. А недавно увидел меня и узнал.

— Так что, Рина, у тебя нет особого выбора, — сообщил капитан, скрестив руки на груди и бросив на меня взгляд из-под нахмуренных бровей. — Либо работаешь с нами, либо я тебя сдаю. Слыхал, тебя уже и тут вычислили. А так ты поможешь нам, мы прикроем тебя. Все довольны. Разве не прекрасно?

Говорил он с тем спокойствием, что бывает только у людей, привыкших держать в руках жизни других. В голосе ни капли сомнения, только ледяная уверенность и расчет.

— Почему именно я? Вы же меня даже не знаете! — возмутилась я, оглядываясь в поисках выхода. Безрезультатно. Мы были в капитанском кабинете: я, он и Ричард, который, как оказалось, был в курсе моей истории с воскрешением. Точнее, как выяснилось, они знали только то, что я точно ожила, потому что тот шпион нашел меня мертвой. Совершенно мертвой.

— Не прибедняйся. Я знаю, как хорошо ты умеешь влезать и обчищать дома. От тебя нужно будет в целом то же самое — находить и копировать, выкрадывать для меня кое-какие документы. Работать мы будем в основном не здесь, но предателей Сонры тоже хватает. Вот их и будешь проверять. Мне нужно знать, когда ожидаются те или иные поставки. Когда планировать дело и где лучше напасть на корабли Аурении.

Он выждал паузу, затем продолжил в том же буднично-деловом тоне:

— В нашей команде почти половина разведчиков — женщины. Именно поэтому нас до сих пор ни разу не вычислили. Женщин часто не замечают. А мы этим пользуемся. Да и ты вполне сойдешь за местную — смуглая, тонкие черты, если подправить гримом да натереть кожу золотой краской… — Он усмехнулся, сухо, хищно. — К тому же именно мужчины у ауренцов отличаются сильно внешне, а вот женщины не сильно отличаются от наших.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он говорил, как человек, который всё уже решил за тебя, но не торопился об этом сообщать.

— Всё, что требует грубой силы — не твоя забота. Втереться в доверие, подслушать, подсмотреть, пробраться туда, куда нельзя — это твоя работа. Как именно, меня не интересует. Есть дамы, что идут дальше ради информации… но это дело личное. Сама решай, на что готова.

— Вы настолько во мне уверены, что даже не спрашиваете моего согласия просто посвящаете в дела?

— Хах! — Капитан усмехнулся, крутанув усы. — У тебя разве есть выбор, девочка? Ты уже давно годишься мне в матери.

Я прикусила губу.

— Но почему я? — всё ещё не сдавалась я.

— Потому что ты уникальный инструмент. В случае провала тебя убьют. Закопают. Или выкинут. А ты воскреснешь. Вернешься. Расскажешь, что успела узнать. Само-собой я буду хранить этот твой маленький секрет и от команды, как и Ричард. Где я найду такого уникального человека?

Он говорил жестко, с нажимом, но справедливо. В этом был расчет, но и уважение к моим способностям.

— Соглашайтесь, Рина! Мы работаем на благо нашей Родины, оплата будет щедрой, мараться о смерти вам не придется.

Я немного поколебалась… и все же вынуждена была согласиться.

Дальше отношения с командой и лично развивались медленно. Команда приняла меня как свою только через пару лет после громкого случая, когда я смогла предотвратить попадание в ловушку ауренцев. Тогда все были против моей затеи, и я с трудом отстояла то, что именно в этот раз нужно остаться на берегу. Чем я руководствовалась, сама не знаю. есть подозрение, что может, и нимфа подсказала таким образом. Ибо в тот день я проснулась с четкой уверенностью, что любыми способами мы должны пропустить этот рейд. После этого случая я стала той инстанцией, когда даже после приказа капитана команда тронется в путь только если я с ним согласна.

С Ричардом же мы перешли к более близкому общению гораздо позже, спустя еще несколько лет. Он за мной приглядывал с самого момента моего появления, поэтому остальная команда уже давно считала, что мы вместе, и никогда не предпринимала попыток «подкатить» ко мне, как это бывало с другими женщинами в нашей коллективе. Я была просто «занятой» по их понятиям. А следовательно, скорее братишкой, чем женщиной. Мне было это на руку, так что при возможности я подкрепляла эти слухи. А потом как-то одно, другое и все же отношения развились.

Не сказать, что бы я его любила, но я так много лет провела в теле ребенка, что, когда появился, наконец, интерес к противоположному полу, да ещё и хорошему вообще-то человеку. Я просто не удержалась.

Ричард был не слишком высоким крепким блондином с теплыми карими глазами и красивым лицом. Этакий герцог или принц внешне. Хотя, возможно, у него в предках кто-то такой и был. А вот воспитание было далёким от аристократического. Ричард хоть и умный парень, но простой. А главное, он знал мой секрет и умел держать язык за зубами. С ним я могла расслабиться. Магом он не был. Просто человек. Но это было неважно. Прожить всю жизнь с ним я не планировала. Знала, что я смогу быть рядом не более десяти лет, а то и меньше. Глядя на него, я иногда вспоминала моего медведя. Было у них что-то общее. Надеюсь, семейная жизнь у мишки сложилась. Сейчас, наверное, уже нянчит кучку малышей, которые дёргают его за бороду. Эхх… что-то меня снова не туда понесло.

И вот, спустя время, в один из рейдов что-то пошло не так. Совсем не так. С Ричардом к тому моменту мы уже расстались. Причина оказалась банальна и крылась во мне.

Ричард сделал мне предложение. А я не могла его принять, даже если бы захотела. В этом плане его не смущала даже моя способность. Но она смущала меня. Для Ричарда я желала другой доли. Нормальной семьи. Где со временем, когда он остепенится, сможет найти спокойствие.

Да и не сказать, что он был самым верным мужчиной. Скорее наоборот. У каждого свои недостатки, не так ли? Если ты отважный и с лёгким нравом, то чаще женщины и будут твоей проблемой.

Он знал, что делает этим больно. Но я ловила его снова и снова. Это при том, что не стремилась это знать. Это просто происходило.

И, наконец, когда он сделал мне предложение, я поняла, что не вижу этого человека рядом с собой. Что это все. Конец.

Он был против того, чтобы я уходила. Подстраивал ситуации так, чтобы остаться со мной наедине, а еще лучше наедине и в моей каюте. Но я была неумолима. И со временем он нашел утешение в другой девушке, которая и не знала о других. Ждала его в одном из городов. Я бы так никогда не смогла сидеть и ждать у окошка. Но это я.

К этому моменту я уже отвечала за разведку и планирование. С планированием мне помогал мой опыт и смекалка, а вот с разведкой заколка мадам Мариетты, как и до этого. Да, она до сих пор была со мной, и я до сих пор ей пользовалась. Но тут кто-то из нас, должно быть, был предателем, или выследили. Схватили нас, когда корабль возвращался на базу. Схватка была долгой и кровавой. Пираты прекрасно понимали, что это путь в один конец. Оставшихся в живых расстреляли. Я была среди них. Это было грустно и больно. Я оплакивала своих друзей первый раз с момента смерти Жюли. Хоть и не хотела, но жили мы сплоченным коллективом. Следовательно, отгородиться от людей было гораздо сложнее, чем на суше.

Конечно, меня убили тоже.

Сила зарастила все мои раны, и я очнулась на берегу моря. Команду было нестерпимо жаль. Да, мы грабили, но именно наша команда не нападала на простых людей и не убивала почём зря. Мы работали, можно сказать, с врагами короны. Точнее, они. Я за все время не убила ни одного человека. Это было для меня принципиально. Когда команда шла на дело, меня оставляли в логове. За эти семь лет мы стали уже достаточно знамениты, так что часто бывало, что люди отдавали все по доброй воле, и кровь не проливалась.

Самое смешное, что пираты были лучшие из лучших на моем пути. Начнем хотя бы с того, что капитан, Ричард и старпом узнали мой секрет после одной из заварушек, но дальше них он не ушел. Это я знала наверняка. Мало того, они стали заботиться и оберегать меня ещё более яростно. Даже разрабатывали план, как прекратить охоту на меня. Подкупали людей, пытались выяснить заказчиков. Но это не принесло плодов. Единственное, что мы узнали так это то, что это не заказ графской семьи. Точнее когда-то он им и был, но уже давно перешел другим людям. Так же узнали, что Люк снова начал проводить исследования, но уже немного другого рода. Стали пропадать не дети, а молодые женщины.

К сожалению, именно из-за этих поисков нас и взяли. Мы засветились. А затем уже нужные люди просто посчитали нашу стратегию передвижения и нашли стоянку, около которой и устроили засаду. К тому моменту я уже давно уговаривала капитана сменить место логова, но он к нему привязался и все тянул. И вот она, расплата. Они не хотели меня слушать. Стали слишком беспечны.

Часть золота так и не нашли. В основном мою часть и ещё несколько тайников других людей из команды, о которых я знала.

Пираты заработанное хранили каждый отдельно. Некоторые предпочитали объединяться для этого. Эти схроны быстро нашли.

Я же по совету аббатисы так и предпочитала места усопших. Очень уж удобное место — кладбище. Они не перестраиваются, стоят тысячелетиями, и люди не любят там бывать. Только когда нет другого выхода.

Так что по окончании моей пиратской жизни я стала крайне богатой восемнадцатилетней девушкой. Жаль, тратить бездумно и жить жизнью обеспеченной мадемуазель, я не могла себе позволить. Причины тому — преследователи и как бы это не звучало, Люк.

Я, конечно, рада, что он переключился с детей на женщин, но это все равно ужасно.

Должна сразу сказать, что думала об этом уже давно. Но сперва я была слишком маленькой и даже защититься хорошо сама не могла, только убегать. Затем увязла в бегстве, в выживании. Теперь же у меня есть какие никакие связи, деньги и я больше не ребенок. Наконец-то!

Теперь же, после смерти команды, у меня был план. Пусть не идеальный. Пусть мы не смогли обнаружить верхушку всей этой системы. Но сейчас я хочу убрать из уравнения хотя бы Люка. Чтобы я могла спать спокойно, что никто больше не корчился там, в подвале, на полу.

Поэтому, подумав, я вернулась в такой родной город, где прошли самые страшные годы моей жизни.

Город разросся. Теперь его окружали две городские стены и несколько деревенек. Они бы, может, и слились с городом, если бы не стена и стража.

Попасть внутрь с моими фальшивыми, но качественными документами было легко. Войти — это не выйти.

Я поселилась в гостинице в районе со среднем достатком. Небольшая, всего на десять комнат, но уютная, аккуратная. Владела этим местом уже пожилая, но крепкая супружеская пара. Поэтому порядок и размеренность прослеживался во всем. Меня это более чем устраивало. По заселению я заказала себе ужин и ушла в ванную отмокать от дальнего пути и, казалось, въевшейся навсегда в тело морской соли. Пусть мой путь до места назначения и занял четыре месяца.

Чувствовала я себя спокойно, уверенно. Узнать меня были не должны, всё ещё слишком изменилась, по возрасту тоже не подхожу. Научилась при необходимости вести себя определенным образом, если нужно, даже не присущим мне. Все же долгие путешествия многому меня научили. А после последних лет я уже ни убивать не боялась, ни умирать. Хотя это по-прежнему очень больно. Просто очень устала убегать.

Другой момент, что у меня появилось ощущение, что не так много этой сдерживающей силы осталось во мне. После последней смерти я заметила, что с большим трудом, но снова могу перемещать мелкие предметы по комнате. Пока совсем мелкие, вроде карандаша, листка бумаги и подобного. Та же фарфоровая кружка для меня пока неподъемна. Но это уже что-то! Это подарило мне великую радость. До слез. Когда я смогла переместить карандаш, я рыдала. И первый раз за последние годы от счастья.

Но был и страх, что при следующей смерти я могу действительно умереть. Пока что раны заживали, как и прежде, но надолго ли это?

Итак, я чистая, в новой чистой ночной сорочке, которая пахнет моими лёгкими духами, и в накидке поверх сижу перед листком бумаги и пытаюсь составить уже детальный план моей не сказать, что мести… Все же это было бы неверно. Скорее очистки совести. Спасения невинных жизней. Как-то звучит слишком по-героически! Черт. А… Да ладно. Остановимся на совести. Точка.

К слову, о жизнях. Город разросся, да, и люди в целом выглядят хорошо, что живут в нем. Но напряжение так и витало в воздухе. Средней силы магов не наблюдалось вообще. Впрочем, и сильных тоже. Людей с магией вообще было немного. А для Аркансии это откровенно странно.

План, кроме пунктов, уже набросанных нами с капитаном, разрастаться не хотел. Поэтому я решила все же одеться и спуститься вниз. Может, прогуляться до ближайшего паба, рынка и послушать, что люди говорят, чем дышат? Разведка — наше всё.

Так что я быстро скинула одежду. Надела длинную серую полосатую юбку до щиколоток, из-под которой виднелась белоснежная бахрома нижнего платья. Сверху светло-серую рубашку со среднего размера вырезом и отложным воротничком, рукава закатала на манер простолюдинок. На улице жарко, так будет в самый раз. Волосы собрала в высокий хвост. К моему наряду добавился небольшой рюкзачок, который мог менять цвет, для этого нужно было вытянуть вперёд нужную нить внутри него на обороте. Сейчас я его оставила в светло-сером цвете. Рюкзак на самом деле вмещал много разных вещей внутри. Все же пространственный карман — великая вещь. Но сейчас я убрала в него лишь нужные мне приспособления. Жаль, он был не настолько огромен, чтобы вместить все мои вещи. Точнее, вместить он бы вместил, а вот я не подняла бы, ведь вес вещей никуда не девался.

Одевшись, я закрыла дверь на ключ, спустилась вниз и вышла на улицу. Отлично. Пока я приводила себя в порядок, на город опустились сумерки, и люди разошлись по домам, ресторанам, барам, чтобы поужинать, выпить. Самое время навести справки.

Я лёгкой, слегка танцующей походкой прошла несколько переулков и вышла на центральную улицу. А там, побродив ещё пару минут, вошла в самый большой и шумный паб.

Народ гудел, радовался чему-то, столы ломились. Я уже запереживала, что мне не найдется места, но тут двое мужчин освободили место у барной стойки. Я нырнула в толпу и быстро плюхнулась на одно из освободившихся мест, опередив двух весьма упитанных работяг. Затем повернулась, развела руки в стороны, мол, извиняюсь, кто успел, того и место. Они же на это только посмеялись над моей выходкой и пошли на улицу. Там столики пустые ещё были.

— Что я могу предложить такой красавице? — обратился ко мне бармен с широкой улыбкой и тонкими подкрученными усиками.

— А что есть? — с энтузиазмом ответила я вопросом на вопрос.

Парень приподнял брови и, порывшись, а после так и не найдя, отобрал меню у кого-то дальше за стойкой и протянул мне. На что я громко засмеялась и отправила ему воздушный поцелуй. А что? Ему приятно, мне не трудно.

Сделала заказ. А когда его принесли, расслабилась и занялась делом. Люди говорили много о разном, как это обычно бывает. У кого жена с кем изменила, или муж, о поставках, о том, что цена выросла на пшено и овощи подорожали, о том, что в соседней деревне прошёлся мор у кур и надо бы избегать закуп, пока не пройдёт, а то, как бы свои не заболели и тому подобное.

Я сменила три паба за три вечера, прежде чем услышала что-то дельное.

Разговор вели три вполне зажиточных горожанина на вид. Один из них рассказывал о дне рождения дочери. Я бы и не обратила на этот разговор внимания, если бы не то, что мужчина откровенно рыдал. Навзрыд!

Разговор вели три вполне зажиточных горожанина на вид. Один из них рассказывал о дне рождения дочери. Я бы и не обратила на этот разговор внимания, если бы не то, что мужчина откровенно рыдал. Навзрыд!

— Я горд, что у меня такая девочка выросла, — говорил папаша, заливаясь слезами. Это мужчина-то, которые скупы на выражение таких эмоций. Другой момент, что к этому времени он был уже прилично пьян. — Но у нее произошел взрыв силы прямо во время праздника и так поздно! При всех гостях. И она сильна. Очень сильна. Что делать, брат? Как так вышло, что сила проявилась в шестнадцать?

— Кто же знает. А мать что по силе?

— Ты же знаешь, моя Лиля слабосилок. Я и то сильнее ее.

— Меня больше удивляет, что вы все ещё живёте здесь.

— Лины родители здесь. Ты помнишь, как она рыдала, когда я хотел уехать. Пришлось остаться. Они тогда ещё заболели сильно.

— Сейчас другое время. Тянуть нельзя. Девушки каждый день пропадают. Надо увозить ее отсюда. И жену. Бери семью и переезжайте прямо сейчас, пока весть не разошлась. Я же займусь продажей вашего дома позже и как-нибудь через посредников передам вам деньги. Поживите пока в моем доме в Сонре.

— В Сонре?

— Да тише ты. Да. Чем дальше, тем лучше. Пусть дом и на севере Сонры и небольшой, но зато дочь спасёшь.

— Да, ты прав, — закивал папаша. — Чтобы я без вас делал.

— Не важно. Прямо сегодня соберите все необходимое и уезжайте. Понял?

— Да, да, конечно. Но как же прислуга? Заметят.

— Ты прав. Давай так. Собирайтесь. Через неделю я вас вышлю отсюда под предлогом долгосрочной работы для тебя. Быстрее никак. Слуги сочтут подозрительным такой срочный отъезд. Ты прав. А неделя — это не так подозрительно. Но дочь караульте. Из дома чтобы ни ногой. Даже дома одну не оставляйте.

Хм… Дом, где заведомо проживает крайне одаренная девушка из простолюдинок. Точнее, уже проживала. Это может пригодиться, — подумала я. — Только как? Надо бы за ними проследить и выяснить, где это на всякий случай…

Вообще изначально я думала самой подставиться. Но отмела как чрезмерно опасную. Во-первых, есть вероятность, что меня узнают. Во-вторых, ритуал всё ещё действует, и это уж Люк увидит сразу. Поэтому нужно найти подсадную утку.