Каково же было мое удивление, когда в одном из городов я заметила в толпе Йохана. Он стоял с группой молодых мужчин и смотрел мое выступление. Молодой человек сильно изменился за это время. Раздался в плечах ещё сильнее, как я и думала. Набрал массы, стал крепкий, отрастил небольшую бородку на подбородке, волосы стал собирать в хвост. Но взгляд остался тот же. Такой мягкий, теплый, напоминающий бархат или шоколад. Одет он был значительно лучше, чем в прошлый раз, искуснее, да и дороже. И, как и вся его компания, был уже сильно нетрезв. Сразу было видно, что компания что-то отмечает.

Я, закончив выступление, не знаю зачем, но решила за ними проследить.

Может это было желание прикоснуться к кому-то, кто можно сказать из моей прошлой жизни. И тоске, что с недавнего времени начала преследовать меня. Мне было одиноко постоянно. Хоть половину времени я репетировала или выступала. А это постоянное нахождение в толпе людей. А может дело в нем самом. Я если честно, не поняла сама зачем. В тот момент все мои мысли занимало только то, как бы его не упустить.

И было крайне обидно все же потерять его, свернув с оживленной улицы на значительно более тихий переулок. Мужчины точно завернули в этот переулок. А дальше, как растворились. Значит, зашли куда-то. Больше деться им некуда. Их человек десять. Столько народа за раз не потеряешь. Проблема была в том, что тут располагалось очень много разнообразных мест. Иначе и не назовешь. От ресторанов и баров пониже статусом, чем на основной улице, до притонов и домов увеселений. По таким местам свободно разгуливали мужчины, но вот женщинам лучше было тут или не появляться, или иметь сопровождение. У меня не было ни того, ни другого, но я не могла удержаться.

Выбора не было, я их уже потеряла. Так что пришлось открывать двери всех открытых заведений и заглядывать туда, или заглядывать в окна. Он должен быть где-то совсем рядом. Не могли они далеко уйти. У них просто не было времени на это.

Я прошла уже несколько заведений, когда неожиданно кто-то с силой дёрнул меня назад. Затем толкнул в кирпичную стену с такой силой, что я оттолкнулась от нее и чуть пролетела вперёд.

Когда в глазах прояснилось, увидела перед собой двух здоровенных, совсем пьяных мужчин. Одеты они были хорошо, даже богато, в парчу. На них красовались широкие рубахи с блестящими в темноте запонками, поверх — легкие летние сюртуки, светлые отлаженные брюки, кожаные туфли, на руках у мужчин красовались родовые перстни, из карманов свисали цепочки от часов. Что б тебя снова аристократия. Я чуть им в лицо с досады не плюнула. На лица мужчин можно было бы назвать симпатичными, если бы не глумливые улыбки и совершенно невменяемые глаза. По ним я поняла, что мужчины не столько напились, сколько под чем-то. А этой ой как опасно. Магические средства зачастую так туманили разум, что человек совершал совершенно дикие поступки и потом совершенно не помнил об этом.

Я понимала, что лучший вариант сейчас — просто сбежать от них. Объясняться — гиблое дело. Слушать они не станут. Попыталась проскользнуть между их рук и сбежать, но мужчины на удивление ловко, учитывая их состояние, меня поймали за руку и вернули на место.

— Ты куда это, красотка? Хочешь подзаработать? Золотой за каждого, — Черт! Черт! Черт! Надо было бросать эту идею сразу, как потеряла Йохана из вида. Они приняли меня за девицу лёгкого поведения. Тут таких, конечно, хватает в барах, но я же одета совсем иначе, да и накрашена намного меньше. Выгляжу на лицо невзрачно. Путаны тут так раскрашиваются часто, что без косметики, как вообще другие люди. Как так?! Придется все-таки вступать в диалог.

— Отпустите. Вы обознались. Я таким не занимаюсь.

— Не ломайся. Мы хорошо заплатим. По два золотых, — настоял тот же мужчина.

— Повторяю ещё раз: я этим не занимаюсь. Я тут с братом. Отмечаем его диплом, — не моргнув, соврала я. Студентов, окончивших академии, сегодня было более чем достаточно.

— Вот и подзаработаешь. Приобретаешь новый статус! — заржал второй.

А я полезла в складки платья за одним из ножей, которые всегда были при мне. Они располагались в разных местах на платье так, что внешне их не видно, а вот вытащить было более чем удобно. Не хотелось бы это делать, но если полезут, и лучше так. Что же я за невезучая такая?!

— Отпустите меня, прошу вас! — предприняла я новую попытку.

— Молчать! — рявкнул первый и рывком развернул меня лицом в стену, навалился сверху так, что весь воздух вышел из лёгких. Черт. Он мне руку с ножом зажал между стеной и мной же. Не вытащить, даже если расслаблю руку. Я забилась, попыталась вырваться, но получалось откровенно плохо. Один из них так и держал меня навалившись, второй начал обыскивать.

— Помогите!! — закричала я. Лучше уж кричать, чем молчать, если сама защититься не могу. — Пожар!

— Смотри, что я нашел! — воскликнул его подельник, вытаскивая ещё один нож, который я крепила подвязкой на бедро. А я снова попыталась извернуться и пнула этого негодяя. Освободиться это не помогло.

— Отпустите девушку! Она вам не рада, — раздался такой знакомый голос за спиной. Боги!!! Неужели!

— Да шел бы ты!

— Это вы сейчас пойдете. Причем сразу на тот свет или в госпиталь, — ответил Йохан.

— Родин, отпусти девушку, — со страхом в голосе донеслось от одного из державших меня мужчин. Того, который вытащил нож.

— Да что он нам сделает! — самоуверенно ответил тот, который по-прежнему шарил руками по мне и задрал юбку. В данный момент он впился руками в мои укороченные нижние штаны и безуспешно пытался развязать шнурок.

— Я тебе сказал, отпусти девушку. Быстро, — рявкнул он громко другу — Простите, сэр, мы обознались. Уже уходим, — и уже тише зашептал своему другу на ухо, но я услышала — Отпусти ее сейчас же! Это огневик. Он пьяный. А ты сам знаешь как в этом состоянии трудно контролировать силу. Огневик уже нацелил на нас пламя. Спалит заживо, даже артефакты не защитят. Да я сомневаюсь, что от них что-то и останется. Быстро!! Оттпусти! Пошли отсюда. Я тебе любую другую куплю на свои деньги.

— Черт.

Наконец меня отпустили. Я чуть не упала от неожиданной свободы. Руки затекли и болели. Этот гад ободрал их о кирпичную кладку стены. Я как могла, быстро опираясь на стену, развернулась. И, встав спиной к стене, посмотрела вперед. Мужчин уже не было. Осталась лишь я и мой медведь.

— Это ты поздно спохватилась, барышня, — насмешливо подначил меня Йохан, указывая на все еще зажатый в моих руках нож. Второй валялся в метре от меня на земле.

— Не поздно. Этот боров зажал мне руку своим весом. Иначе, я бы и сама с ними справилась, — ответила я, подбирая и пряча оружие в карман.

— Пойдем, я выведу тебя отсюда. Это не самая безопасная улица для молодой девушки. Что ты тут вообще делала?

— Заблудилась. Я тут проездом. Показалось, что видела знакомого. Вот и пошла следом. А на этой улице его потеряла. Зашёл куда-то, должно быть, — сказала я вообще-то правду. Зачем врать, если правда такая удобная вещь. Главное — сказать не до конца.

— Бывает.

— Йохан! Что ты тут делаешь?! Пошли внутрь! — появился из-за угла веснушчатый светловолосый парень и повис на медведе.

— Да вот, девушку спасал.

— О-о-о! Это он может. Девушка, не откажите нам в гостеприимстве! Посидите с нами. У нас событие, праздник! Не откажите! — настойчиво и на весь переулок загллосил русый.

— Леон, отстань от девочки. Она совсем молоденькая, не видишь? Что ей с такими стариками, как мы, делать?

— Да ладно. Пусть посидит, что ты такой ханжа. Ты же сидишь, как сыч один. Пусть рядом посидит, компанию разбавит. Потом проводим. Все чин по чину.

Это мой шанс. Надо соглашаться, пока Йохан ещё что-то не придумал, чтобы меня спровадить.

— Я согласна. Все же напугалась, а с вами мне точно ничего не страшно, — быстро выпалила я и обняла себя за плечи. Про то, что я изрядно струхнула, не приврала от слова совсем. Напугалась так, что сердце до сих пор скачет, как птица в клетке.

— Вот видишь, а ты «старики»! О девушке бы подумал! Девушка, пройдемте. Сейчас мы вас накормим, напоим. Меня зовут Леон, этого здоровяка Йохан. Скажите, а как вас зовут? — русый приобнял меня и буквально силком вел в соседнее помещение. Вот знала же, что рядом. Это надо было не дойти буквально пару шагов!

Это оказалось добротное, очень уютное помещение паба. Паб занимал весь нижний этаж. Уютный, утопающий в полумраке. На улицу выглядывали два больших окна, наполовину завершенных темно-зелеными тяжёлыми шторами. В этом же цвете выдержаны стены и отдельные элементы интерьера, вроде обивок кресел, мягких уголков, светильников. Меню было по-простому написано на большой доске на стене. Правда в данный момент по нему бегал волшебный мел и дописывал что-то. Стен были отделаны темным деревом, как и огромная длинная барная стойка. Повсюду царил лёгкий полумрак. Лишь над столами висели длинные низкие светильники, которые ярко освещали столы. Меня подвели к большому столу, за которым сидела уже видимая мной компания, к которой добавилось несколько девушек вполне понятной профессии.

— Так вы присаживайтесь сюда, рядом с Йоханом. Он все равно у нас от девушек отказался. Так что вот вам чистые приборы, сейчас принесу выпивку. Что вы будете?

— Эм, холодный чай подойдёт.

— Ок, что вы так?

— Леон, отстань от девочки. Хочет она чай, неси чай, раз пригласил, — со смехом ответил Йохан и присел рядом.

— Простите, барышня. Мои друзья сейчас слегка не трезвы, да и манерами никогда не отличались, — сказал медведь уже мне и отпил из запотевшей кружки с пивом.

— Да ничего. Спасибо, что спасли меня. Я действительно попала в неловкую ситуацию и очень испугалась.

— Бывает. В следующий раз вытаскиваете оружие раньше, если умеете им владеть. А ещё лучше — бегите сразу, как увидите опасность. Лучший бой это тот, которого не было.

— Хах, — засмеялась я. — Вы правы. Обычно я так и поступаю. Они застали меня в расплох. Слишком увлеклась поисками знакомого.

— Такой важный знакомый?

— Нет. Не знаю, зачем я его преследовала, если честно. Глупость какая-то.

— Это да. Зато мы встретились. Сейчас вот накормим вас и отведем обратно.

— О!! — послышался ещё один знакомый до боли голос. Я оторвалась от наполнения своей тарелки и оглянулась. Лис! Он тоже тут!

Лукас тоже изменился. Стал элегантным, лощеным. Появились манеры. Одевается теперь тоже более дорого, утонченно, зрело. Одним словом, зрелый мужчина.

Лицо Лукаса потеряло юношескую припухлость, появились ярко выраженные скулы. Снял серьгу в ухе. Нашел свой стиль и научился расчёсывать волосы. Теперь его грива ровной волной ложилась, укрывая плечи.

Украшения сменились на более дорогие, и их количество тоже значительно уменьшилось.

В остальном остался все тем же болтуном, окружённым дамами, как я вижу.

— Йохан! Это же та девочка! Эта, как ее… — тут сердце у меня замерло. Неужели узнал. Я же так изменилась. Да и по возрасту выгляжу сильно моложе, чем должна была бы Риан выглядеть.

Пока эти панические мысли за секунду проносились в моей голове, он закончил:

— Это танцовщица с площади! Та, чей номер всем нам понравился. Ты ей ещё целых десять серебрянников кинул.

Я повернулась к медведю. Тот внимательно оглядел меня, и узнавание отразилось на его лице.

— Точно. Простите, девушка, я вас не узнал. Вы же даже в одежде той же. И как так вышло?! — озадачился он.

— Рада, что вам понравилось мое выступление. А не узнали, потому что не ожидаешь вот так встретить кого-то вроде меня. У меня весьма заурядная внешность. Да и обычно, если мы, циркачи, ходим по одному, то люди редко узнают. А если уж переодеться, так точно.

— Занятная у вас профессия. Вы так любите танцевать?

— Не то чтобы, но это помогает выжить и мне нравится путешествовать.

— Йохану тоже это нравится. И мне, — вернулся с моим чаем Леон и подсел с другой стороны от меня. — Только цели у нас разные. Йохан это делает в поисках нужных материалов или чего-то, связанного с работой, а я в поисках лекарственных растений, зелий и подобному.

— Так вы аптекарь?

— Я лекарь. Маг-лекарь, точнее. Это уже кто как называет. А Йохан у нас не менее важный человек, чем я или староста нашей деревни. Он кузнец-оружейник. Вы знаете, кто это такие?

— Те, кто кует оружие?

— Не только оружие. Йохан может сделать, мне кажется, все, что не попроси. Вопрос только в его желании, времени, ну и денег. Да, медведь?

— В первую очередь зависит от того, захочу ли я вообще выполнять твой заказ, хвастун.

— И всё-таки, — решила я внести ясность. — вы специализируетесь на оружии, Йохан?

— Да. Мне нравится ковать мечи, другое холодное оружие. Часто какие-то другие артефакты для той же цели. Бывает, даже делаю вещи бытовой направленности. Разное. Люблю вызовы в плане работы. Разрабатывать новые схемы, изучать необычные рецепты.

— У нашего кузнеца даже из столицы заказывают. Редкий мастер. Такие вещи делает — закачаешься!

— Да только раз и было. Что ты девочек смущаешь.

— Оу, это здорово! Поздравляю.

— Спасибо, — кивнул Йохан и потянулся за закусками.

— Не скажи, — продолжил Леон. — К нему сам Северный Альфа своего человека присылал заказать родовой меч для своего сына.

— Леон, я ещё раз повторяю, девушке это не интересно. Что ты пристал?

— Это ты пристал. Интересно ей, видишь же! Вам же интересно, барышня? — повернулся ко мне слегка взмыленный Леон с глазами, полными надежды на то, что сможет ещё много чего рассказать. А я не выдержала и рассмеялась. Уж больно забавно они выглядели. Один смущенный и пытающийся прикрыться кружкой пива, второй, наоборот, явно севший на любимого конька.

— Мне и правда интересно. И поздравляю вас от всей души, Йохан. А что сегодня все же отмечаете?

— Наш медведь женится! — похвалился Леон.

— Да, — подтвердил медведь. — Я через две недели женюсь. Вот и решили с друзьями отметить это дело. Устроили мне неделю гуляний в Сонре.

— Поздравляю вас, от всей души! Ей очень повезло. А кто невеста? — постаралась я произнести это задорно, хотя внутри разлилось какое-то странное чувство. Не сказать, что разочарование, но пустота. Разочарование?! Нельзя сейчас думать о таком. Надо взять себя в руки. Жизнь не стоит на месте. Это только у тебя она такая. Люди и нелюди должны жить дальше. Встречаться, влюбляться, жениться, заводить семьи. Надеюсь, и у меня когда-нибудь это произойдет, но не сейчас. Сейчас моя цель — выжить и насладиться свободой, жить сегодняшним днем. Чтобы не жалеть, если вдруг меня все же поймают, и я утрачу ее. А это может произойти в любой момент. Преследователи периодически нападают на мой след. Ухожу в последнюю минуту.

— Это дочка нашего старосты. Ее зовут Лорина. Мы помолвлены с детства. Вот сейчас женимся, — ровно, без особых эмоций ответил медведь.

— Как все строго. А как же любовь, привязанность, дружба, не знаю…? — спросила, растерявшись, я. Мне почему-то никогда бы в голову не приходило, что Йохан может женится по расчету, по договорному браку. Он мне всегда казался как-то благороднее. Не знаю. В прошлый раз мне показалось, что он хоть и не болтун, но достаточно открытый человек. А в договорной брак такой характер совершенно не списывался.

На мой вопрос Йохан, наконец, повернулся, посмотрел мне в глаза и, повертев в руке чесночный сухарик, ответил:

— Лорина — хорошая девушка. Воспитанная, милая, заботливая. Мы с ней дружим с детства, росли на соседних улицах. Так что не вижу проблем в плане дружбы и уважения. А любовь… это в принципе не так часто бывает. Да и не могу сказать, что не люблю ее. В какое-то степени да.

— А как же ваши эти штуки с запахом?

— Она нормально пахнет. Мне подойдет.

— И вам нравится такое положение дел?

— Вполне. Я получаю красивую, послушную жену, хозяйку в дом. Ее отец — такого родственника, как я и ещё выкуп за невесту. Все довольны, — улыбнулся он мне.

А у меня внутри все оборвалось. Я всегда мечтала, что когда развеется влияние, и я смогу выбраться из той ситуации, в которой оказалась из-за графа, то я найду свое место. Осяду на самом деле в каком-нибудь живописном месте, влюблюсь и, наконец, заживу. Я мечтала о большой дружной семье, а не как у моих родителей.

Но рядом с рассуждениями вот таких людей это смотрелось почти смешно и наивно. Мне стало так больно и обидно. Но надо улыбаться. Я не должна показать, что что-то не так. Да и я же не имела видов на самого Йохана. Нет. Ничего подобного. Просто тогда по-наивности он с лисом предстал мне почти что героем. А сейчас эта картинка жестоко рушится. Да и тот его подарок… Эти ножи ни раз спасли мне жизнь. Мало того, оказалось, что они из какой-то особенной стали. Такую куют только четыре обротничьих клана. И оружие делают тоже только они. Такие ножи сейчас стоят, как целый дом в столице. Но я их бережно храню. Они всегда со мной. И в самые сложные времена тренируюсь с ними. Это помогает.

— Не расстраивайся, девочка, — услышала я, как через толщу воды. — Ты ещё очень молода, и вся жизнь впереди. Вполне может быть, что именно ты сможешь выйти замуж по любви, и это будет хороший брак.

— Не надо меня утешать, — ответила я, смахивая слезинку, что всё-таки стекла по щеке. — Простите, я все-таки пойду. Меня, наверное, уже потеряли.

— Я вас провожу, — с сочувствием сказал Леон и помог встать, обогнуть стол. Оказывается, мое состояние заметил именно он, а медведя отвлек кто-то из друзей.

— Спасибо.

Когда я обернулась перед тем, как выйти из паба, увидела, что Йохан растерянно оглядывается и, видимо, пытается понять, куда делась девчонка.

Леон меня проводил до самого шатра циркачей. Он оказался очень чутким и милым. На прощание поцеловал мне руку и ушел в темноту.

Думаю, для меня эта встреча была чем-то хорошим, что придало мне жёсткости в будущем. Да и если посмотреть со стороны, это вполне житейская ситуация. Йохан может жениться на ком хочет и как хочет. Это не мое дело.

С этими мыслями я выкинула оборотней из головы.