Живот упирался в твердое плечо Макса, его рука лежала на моей спине, а я устала бороться. Я не сдалась, я взяла передышку. Пока мы шли до подъезда, я придумывала план мести обоим, но так ничего не придумала. В голове было только одно — пережатый живот рисковал выплеснуть все выпитые коктейли. И я даже захотела, чтобы так случилось. Пусть стошнит на майку Макса и его… красивую задницу. Пришлось уставиться на брата, чтобы не смотреть вниз и отключиться от всех ощущений.

Градус еще играл в голове, как и ненависть к этим двум. Мало мне было братца, так он себе еще и помощника завел! И что теперь делать? Сидеть остаток вечера в телефоне вместо того, чтобы топтать танцпол? Ничего не объяснили, силой утащили из клуба, вообще не понятно, какая муха их укусила.

Кирилл и раньше проворачивал такие фокусы, но либо когда я была пьяной, либо уже под утро. Но чтобы без причины заставить меня уйти — такого еще не было.

В лифте Макс, наконец, отпустил меня, а я так и не смогла срыгнуть на него. Прижалась к стенке, сложила руки на груди и читала дурацкую рекламу за стеклом. Психологическая помощь анонимно. Вот, то, что нужно! Надо позвонить и сказать, что у меня в доме два психа, и им нужна помощь.

В квартире я бросила туфли и обернулась на парней.

— Ну и какого фига вы устроили?

— Так надо было, — сказал Кирилл.

— Это не ответ!

— Ань, там люди нехорошие были в клубе, — сказал Макс. — Они любят таких девчонок.

— Родня твоя? — прищурилась я.

— Давай посидим, и поговорим, — сказал Кирилл.

— Вот вообще нет никакого желания! — сказала я. — Но пока вы не объясните, я не отстану. Переоденусь и приду.

В комнате включила свет и достала домашнюю одежду. Долго думала, но решила взять спортивные штаны и длинную майку. Потянулась за замком на спинке платья, дернула вниз, но ничего не произошло. Попробовала снова, и опять собачка не сдвинулась. Попыталась вылезти так, но платье словно вросло в кожу. Даже этот чертов наряд против меня!

Психанула и пошла на кухню.

— Кирилл, помоги платье расстегнуть, — сказала и нырнула на кухню.

За столом сидел только Макс и внимательно смотрел на меня.

— Где Кирилл?

— Важный звонок, — ответил Макс. — Давай я тебе помогу.

— Не надо, — буркнула я и хотела уйти, но он уже поднялся и быстро настиг меня.

Пальцы взялись за край платья, и я попыталась не вздрогнуть, когда он коснулся кожи. Макс аккуратно убрал волосы на плечо, и снова взялся за замок. Слегка подергал его, и потащил собачку вниз. Спину сразу коснулся прохладный воздух, но мне все равно было жарко. Дыхание Макса щекотало шею, как легкое перышко. Я не могла двинуться с места, хотя уже стоило уйти, выдернув из его рук платье.

Макс специально тянул время и мои нервы, натягивая их как канаты. И тут он коснулся губами шею, и меня пробило током до кончиков пальцев. Кожа сразу покрылась мурашками, активно заработала фантазия, а рука сама по себе дернулась, чтобы притянуть голову Макса и заставить не останавливаться. Мне стоило титанических усилий, чтобы крепче прижать руки к ногам и перестать дрожать от прикосновений мягких, теплых губ.

Макс поцеловал шею, плечо, и я почти улетела куда-то на другую планету. Рукой он провел вдоль позвоночника, полностью отключая мой разум. Как же хотелось плюнуть на все, перестать бояться последствий, и утащить этот источник невыносимых эмоций к себе в комнату. Всего несколько поцелуев, оставленных на моей коже, превратили меня из человека в мягкое желе. Господи, как же он это делает! И почему все парни так не умеют!

Но реальность быстро настигла меня, окунув в таз с холодной водой. Я сделала шаг вперед, заставляя Макса отпустить платье. Кинула волосы на спину и быстро вернулась к себе. Нет, в эти игры я больше не играю. Не знаю, как Максу удается держаться, но у меня уже не получается.

Я с трудом сняла платье дрожащими руками, натянула как можно более закрытую одежду и собрала волосы в низкий хвост. Так-то лучше. Пусть поймет, что больше мне не хочется соблазнять его. Что для меня он теперь не больше, чем друг брата. И перестанет меня трогать, в конце концов!

Вернулась в кухню и села рядом с Кириллом, как по старой привычке, когда мне было страшно и старалась быть к нему поближе. Теперь он может причинить еще большую боль, чем другие, но привычка осталась. Как и статус: он сильный, я слабая.

— Я слушаю, — сказала я и отхлебнула напиток.

— В клуб пришли люди, они занимаются нехорошими делами, — ответил Макс. — И приходят эти люди за девчонками. В такие моменты нужно уносить свои полуголые ноги.

— А я тут при чем? Девчонок что ли там мало было?

— Зачем рисковать.

— Как мило, что ты переживаешь за меня, — фыркнула я. — Ну ушла бы я с ними и что?

— А потом тебя бы брату по косточкам возвращали, — серьезным тоном сказал Макс.

Я откинулась на спинку стула и покрутила в руках стакан.

— Похоже на сюжет скучного триллера. А по-моему, дело в том парне, который был с вами. Кто он? — Я повернулась к Кириллу.

— Он женат, и его жена была там. Она узнала, что он знакомился с тобой и пошла тебя искать, — сказал брат.

— О, а это уже мелодрама пошла, — хмыкнула я. — И снова мимо. Правду будем говорить?

Кирилл молчал, Макс тоже.

— Просто так надо было! — рявкнул Кирилл.

— Ну, братец, если я узнаю, что ты ввязался в какую-то опасную авантюру, я сдам тебя родителям с потрохами.

— А я расскажу, как ты себя ведешь! — разозлился Кирилл.

— И как я себя веду?

— Вешаешься на всех!

— Не на всех, а только на твоих друзей. Кстати, этот Марк — кто он? Выглядит солидно, понравился мне.

Я не стала смотреть на Макса, чтобы он не думал, что я пытаюсь вызвать в нем ревность.

— Это мой друг, — сказал Макс, и мне пришлось посмотреть на него. — Мы работаем вместе в строительной компании. Он предложил Кириллу подработку.

— Ты строитель? — удивилась я.

Почему-то я представляла я каким-нибудь бандитом, выбивающим правду из людей. Лично я точно бы рассказала все, что знаю, и для этого ему было достаточно поцеловать меня в шею.

— Я занимаюсь проектированием, иногда дизайном.

— Врешь ведь, — прищурилась я.

— Принеси листочек с ручкой, я докажу.

Наверное, он думал, что я скажу не надо, но меня жутко заинтриговали его слова. Я принесла из комнаты свою тетрадь по информатике и ручку. Положила перед Максом с открытой последней страницей и встала позади него.

— Вот смотри, — сказал он и нарисовал прямоугольник. — Твоя комната примерно три на четыре метра. Здесь окно. Возле стены шкаф около полутора метров в ширину. Возле окна письменный стол скорее всего стандартной ширины полтора метра. И возле стены кровать полутороспальная.

Я смотрела на рисунок с открытым ртом. Все было сделано с такой точностью, будто это он живет в моей комнате, а не я.

— Но как ты запомнил? — тихо сказала я.

— У меня хорошая память, и почти всегда любое помещение я оцениваю с профессиональной точки. Думаю, как можно сделать лучше, чтобы максимально эффективно использовать пространство.

Я будто разговаривала не с Максом. Оказывается, он человек. Он работает, чем-то увлекается, и носит в голове не только голых баб, но и что-то интересное. Я задумалась: ведь о Максе Кирилл ничего никогда не рассказывал, и единственное, что мне было известно — пахнет он древесно-мускусным ароматом. Я чуть не заплакала внутри себя от этой мысли. Ну за что мне это? Почему меня так тянет к нему, хотя я знаю, что нельзя!

Кирилл со скучающим видом смотрел в телефон, и, видимо, даже не слушал нас.

— А было что-то прям интересное в твоей работе? — спросила я и села на свой стул.

— Да полно, — фыркнул Макс. — Вот представь: тебе твоя комната наверняка кажется маленькой. А если в нее поселить трех пацанов разного возраста?

— Это невозможно, — улыбнулась я.

— Вот поэтому и обращаются к нам. В итоге трехъярусная кровать с системой хранения в ступенях, широкий стол и шкаф под потолок. Осталось даже место для игрушек.

Я слушала Макса с интересом, и его тихий, спокойный голос что-то активно шевелил внутри меня. Подсознание кричало: встань и уйди! Но я не могла. Приросла к стулу, убеждая себя в том, что вот сейчас послушаю его, а завтра буду снова ненавидеть.

Кирилл не вмешивался и молчал. Сам требовал, чтобы я не связывалась с Максом, а тут молчит. Удивительный человек. Может, на него так встреча с Евой повлияла, но предчувствие подсказывало: братец куда-то влип. Сам он никогда не расскажет, побоится, что я донесу родителям. Этого я, конечно, не сделаю, но не хотелось бы лишних проблем. Проблемы в нашей семье могу создавать только я!

Я помнила тот разговор, когда Славик предлагал работу, но не станут же друзья втягивать его во что-то опасное! Вот Макс может, мы же его совсем не знаем. Может, брат и знает, поэтому против наших отношений. Точно бандит! Большой, сильный, опасный и безумно сексуальный.

Голова шла кругом уже и от мыслей, и от алкоголя. Разум почти докричался до меня с единственным приказом: Беги! Я поднялась со стула, взгляды парней поднялись за мной.

— Я спать.

— Тебя проводить? — улыбнулся Макс.

Я смотрела на него и понимала, что пора это остановить. Дальше заходить нельзя — очень рискованно для моих нервов и сердца. И я кивнула.

Макс довел меня до комнаты, я схватилась за ручку и обернулась на него. Он стоял так близко, что этот дурацкий, везде преследующий меня запах мускуса врезался в нос.

— Твой ход, — тихо сказал он.

— Нет. Конец игры. Хватит.

— Что? — удивился он. — Ты сдаешься?

— Да, — кивнула я.

— Почему?

— Ты мне больше не интересен, — сказала я самую большую ложь на свете. — И просто надоело.

Макс отшатнулся от моих слов и нахмурился.

— Так что официально перевожу тебя в ранг обычных друзей брата.

Я похлопала Макса по плечу, нырнула в комнату и закрылась на замок. Села на кровать и уставилась в маленький серый коврик на полу. Мое внутреннее, пугливое я было довольно.

Я почти не спала, то видя сны, то фантазируя. Уже не понимала — о чем думаю я, а что происходит во сне. И везде было почти одинаково: поцелуй на шее, руки на спине. Я пыталась прогнать от себя мысли, но жар в теле не давал покоя. Откидывала одеяло, накрывалась снова и все повторялось по кругу. Ворочалась сильно и много, так, что простынь подо мной превратилась в комок.

В окно падал лунный свет на тот самый стол, который так детально нарисовал Макс. Я не могла не думать о нем, как бы ни пыталась. Ругалась на себя, считала овец, которые тут же превращались в Макса. И чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось.

Понимая, что сгорю на этой кровати, я пошла в душ. Встала под прохладную воду, и минут десять смывала все ощущения. Стояла до тех пор, пока не замерзла, и зубы не начали стучать друг об друга. Вылезла из душа и, не вытираясь, натянула майку Кирилла. Теперь нужно выпить теплой воды — говорят это помогает заснуть.

Я вышла из ванной и на ощупь в темноте добралась до кухни. Но до раковины не дошла. Нога зацепилась за что-то мягкое, и я с криком повалилась вниз. Упала на твердые, напряженные мышцы, едва успев подставить руки.

— Ничего себе ты агрессивная, — улыбнулся Макс.

— Какого черта ты опять тут спишь? У тебя своего дома нет?

— Я выпил, а машина у вас возле дома.

— Вот и спи, — буркнула я.

— Я не могу, когда на меня девчонки падают.

Ну вот за что мне это? Я с трудом выбралась из дурацкой череды мыслей и снов, чтобы оказаться вот в таком положении. Лежала на Максе практически плашмя, упираясь на локти и одно колено. Майка задралась при падении, и живот чувствовал жесткую ткань простыни.

— Ночник в следующий раз ставь рядом с собой.

— Зачем? Я не против, чтобы ты снова упала на меня.

Макс положил свою ладонь мне на спину, но не прижимая, а скорее придерживая. Я могла встать и уйти в любой момент, но не уходила. Я дико хотела остаться, забраться к нему под простынь, лечь на плечо и просто уснуть. Почему-то мне казалось, что именно этого мне сейчас и не хватает.

— А ты чего бродишь? Не спится?

— Да, — тихо ответила я.

Боже, как же близко его губы. Как же близко он сам. Всего одно движение, чтобы поцеловать, воплотить в реальность хотя бы одну из своих диких фантазий.

— Хочешь просто поболтаем?

— Просто поболтаем? — удивилась я.

— Да. Ты сказала конец игры, я принял.

Я хотела не этого. Я хотела совсем другого, вызывающего мурашки только от одной мысли.

— Ладно, — сказала я и завалилась рядом с ним, подтягивая вниз футболку.

Макс накинул на меня простынь, и тело с благодарностью приняло тепло. Его тепло.

— Как вы познакомились с Кириллом?

— Я прохожу курсы в его институте, — сказал Макс и закинул руку за голову. — Так и познакомились.

— Ты еще учишься?

— Нет, я прохожу курсы, по работе нужны. А так я давно отучился.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть.

— О, — протянула я. — Да ты старик совсем.

Макс повернул ко мне голову и прищурился.

— Да ладно, не расстраивайся. Кирилл самый старший в группе и не парится. У меня вообще на прошлом курсе была женщина сорока с лишним лет. Так вот она часто таскала пирожки и стала самой популярной девочкой на курсе.

Макс засмеялся, и я улыбнулась.

— Я в армию пошел после института, и звание дед ко мне прицепилось еще до того, как я отслужил полгода. Пацаны перед дембелем так и подписали мои фотки «Дед Максим».

— В смысле Максим? — удивилась я. — Ты же Макс.

Он резко повернул голову ко мне.

— Шутишь?

— Нет, издеваюсь, — засмеялась я. — Это как Кирилла в детстве родители называли Кирюша. Так вот он в садике всегда представлялся: Кирюша Николаев.

— А ты? Ты о себе ничего не рассказываешь.

— Мне нечего рассказывать, у меня скучная жизнь. Тень старшего брата и матери-педагога, выросшая в строгих рамках. Учусь в литературном, стану редактором, филологом или, как мама, учителем. Вот и вся моя жизнь.

— Почему тень? — Макс повернулся ко мне.

— У тебя есть старшие братья или сестры? — спросила я, и он покачал головой. — Значит, не поймешь. Это когда старший занимает первое место в олимпиаде, и от тебя требуют того же. Когда он лучший игрок в футбол, и, если ты занимаешь второе место в своем спорте, это воспринимается как проказа. Несмотря на свой характер, Кирилл всегда был хорошим сыном, родительской гордостью. А я была склонна к бунту. Даже сейчас он работает, тянет нас, а я думаю только о том, как бы позлить его.

— Еще все впереди. Отучишься, найдешь хорошую работу и утрешь нос брату.

— А он найдет еще лучше, — фыркнула я. — Женится, нарожает кучу внуков родителям, и все равно победит в нашем дурацком соревновании. Он, хоть и дурак, вон какой серьезный, а я…

— Но разве в этом смысл жизни? В том, чтобы быть лучше кого-то? Нужно быть лучше, чем ты был вчера — это успех. А если постоянно оглядываться на других, можно так и не успеть побыть счастливым.

— Ты не понимаешь, Макс. Я не умею по-другому. С самого детства у нас была установка: кто быстрее и лучше, тот молодец. И место на пьедестале всего одно.

Я вздохнула и посмотрела на него.

— Я не знаю, почему тебе все это говорю. Надеюсь, ты Кириллу не расскажешь. Но все же мне стоит заткнуться.

— Боишься раскрывать душу?

— Кому нужна чужая душа? — хмыкнула я. — Со своей бы разобраться.

Макс молчал и пытался рассмотреть что-то на моем лице. Его голова упиралась в руку, вторая лежала между нами. И я не понимала, где он берет силы, чтобы сдерживаться. Либо это и правда была всего лишь игра, и отдав ему победу, перестала быть интересной, либо он все ждет, когда я попрошу. Но его взгляд выдержать было невозможно, и я закрыла глаза. И почти мгновенно уснула до самого утра.