Вот уже больше недели я не живу, а летаю. Можно ли быть настолько счастливой, я не знала, но позволяла себе быть ей. Каждая встреча с Максом как первая, каждый поцелуй до мурашек, каждая разлука — настоящая мука.

Я снова доверилась человеку, открыла нараспашку душу и впустила его в свой мир. Туда же впустила и брата. За эту неделю мы научились дружить, шутить друг над другом не чтобы обидеть, а чтобы посмеяться. Ева почти поселилась у нас, и я получила даже больше, чем хотела: и брата, и подругу под боком.

Макс встретил меня после пар, как обычно, стоял возле машины и высматривал в толпе. Потом объятия, долгий поцелуй от тоски и неожиданное предложение.

— Поехали ко мне?

— К тебе? — удивилась я.

— Вдвоем побудем, и Кирюха с Евой тоже вдвоем.

Не думая, я согласилась. Макс усадил меня в машину и повез в свой мир. Предложение было приятным, хоть и неожиданным — в его квартире я не была ни разу. Как-то он заикался об этом, но я отмахнулась, и мы прекрасно провели вечер вчетвером.

Мы стали дружной, большой семьей. Ева и Макс часто остаются у нас ночевать, и, несмотря на скромные размеры квартиры, нам не тесно. С подругой мы вместе готовим завтраки и обеды, ходим на учебу, а вечерами смотрим фильмы, собравшись на нашей кухне. Наши двойные свидания не вызывают неловкости или скованности — мы отлично проводим время, бесимся, как дети и много-много разговариваем.

Когда мы остаемся с Кириллом вдвоем, нам тоже не скучно. Например, на днях мы играли в карты на желание. Брат проиграл мне уборку, и ему пришлось на следующий день мыть полы в квартире, а я три раза громко кукарекала в окно, пока он укатывался со смеха. Потом мы пошли в магазин — Кирилл в моей куртке, которую он с трудом натянул на свои мышцы, а я в его огромных джинсах, удерживая их на поясе. Мы смеялись на всю улицу, фотографировали друг друга, а когда вернулись домой, долго не могли успокоиться. Даже не думала, что с братом мне будет так весело и классно, как не было даже в детстве.

— Закажи еду на самовывоз, — сказал Макс и протянул свой телефон. — Найди там приложение японского ресторана. По пути заберем.

Я нерешительно взяла его телефон и уставилась в темный экран.

— Пароль 130666.

Я удивилась еще больше. Спокойно дал в руки телефон, назвал пароль, везет к себе домой. Какие еще сюрпризы меня ждут?

— На свое усмотрение закажи, и мне тоже самое, — добавил Макс.

Я разблокировала телефон, на заставке был просто черный экран и много ярлыков. Нашла приложение и быстро покидала в корзину лапшу и суши. Оформила заказ и вернула телефон, чтобы он не подумал, что я полезу в его переписки или куда-то еще. Не скажу, что мы не доверяем друг другу или прячем мобильники. Но в прошлых отношениях Андрей не оставлял меня наедине со своим телефоном даже на минуту, и я думала, что все парни так делают.

Я повернулась к Максу и наблюдала за ним. Смотреть на то, как он сосредоточенно ведет машину, как его сильная рука сжимает руль, я могла вечно. Даже не знаю, почему, но именно его задумчивый, серьезный профиль нравился мне больше всего. Иногда Макс надевал солнцезащитные очки, пряча свои безумно красивые глаза от солнца и от меня. И всегда, на каждом светофоре или в спокойном автомобильном потоке, брал меня за руку или клал ладонь на мою ногу. Часто ворчал, что я своим взглядом отвлекаю его от дороги, но я ничего не могла с собой поделать, и, кажется, он почти смирился с этим.

— Ты не знаешь, что с Кириллом в последнее время? — спросила я.

— А что с ним?

— Дерганный какой-то, зависает иногда, думает.

— Нет, не в курсе, — ответил Макс. — Ему же отец Евы работу предложил, переживает, наверное.

— Может быть, — вздохнула я.

Но что-то тревожилось внутри за брата, и я даже думала, что у них с Евой проблемы. Только она убедила, что все хорошо, и у меня нет причин не верить ей. Я спрашивала у Кирилла причину его хмурости, но он искренне улыбнулся и заверил, что все в порядке. Мне остается только верить — не пытать же брата.

Мы зашли в квартиру Макса, и я ахнула от восторга. Большая, с современным дорогим ремонтом, она была просто пределом мечтаний. В сравнении с нашей скромной квартирой жилье Макса казалось хоромами. На полу светлый ламинат, стены выкрашены серой краской, кипельно-белые натяжные потолки. Комната была огромной, как мои две, но ничего лишнего — чисто мужской минимализм.

Кухня удивила еще больше и размерами, и стильным видом. Светлая, большая, идеальная для любой хозяйки. Все здесь было гармонично, подобрано очень удачно и классно сочеталось друг с другом.

Я все еще рассматривала белый гарнитур, когда Макс разложил еду на столе и мне пришлось оторвать взгляд.

— Ты сам разрабатывал дизайн?

— Нет, — сказал Макс и поморщился. — Мама. Я бы ни за что не купил белую кухню, чтобы потом выслушивать от матери ворчание, что на шкафчиках пятна.

— Ты говорил, что родители строят тот коттедж на горе. Получается, они тоже в строительстве?

— Ага, — ответил Макс с набитым ртом. — Владеют компанией. А я работаю с ними.

— Круто!

— Нет, не круто на самом деле. Все считают, что родители меня обеспечивают, а сам я мажор. Хотя работать пошел в пятнадцать лет на стройку. Кирпичи таскал, цемент замешивал. Зарабатывал честно карманные деньги. Квартиру эту, да, родители мне на совершеннолетие подарили, а все остальное — машина, оплата счетов и прочее на мне.

— Родители не лезут в твою жизнь?

— Купили квартиру и выгнали из дома, — засмеялся Макс. — Нет, мои родители абсолютно адекватные люди, и никогда не учат меня жизни. Ну или почти никогда.

Я улыбнулась тому, как тепло Макс отзывается о родителях. Хотелось бы и мне так говорить о своих, но прошлое не вернуть, а их, взрослых людей, уже не изменить. К сожалению, даже помирившись с братом, я не готова простить родителей за их отношение к нам. Конечно, я не отрекаюсь от них, но мы практически не общаемся. Мама звонит Кириллу пару раз в месяц, узнает, как у нас дела и на этом все. Мне она не звонит совсем. Лишь присылает дежурные поздравления с праздниками в мессенджере. Денег стали присылать меньше, но и мы с братом уже отказались от клубов, развлечений, и он готовится выйти на новую работу. Только я продолжаю чувствовать себя неуютно.

— Макс, а у вас в компании не найдется работа для меня? — спросила я, и он поднял на меня удивленный взгляд. — Я могу канал вести, статьи писать. Что-то на удаленке.

— Зачем тебе работа?

— Кириллу помочь, независимость почувствовать.

— У него же новая работа скоро будет. Отец Евы, я уверен, хорошо платить ему будет, — сказал Макс и отложил палочки.

— У Кирилла девушка есть, он не обязан меня на своей шее катать. Мне уже совсем стремно, что я, взрослая, и завишу от брата. Хочется помочь ему. — Я вздохнула, выковыряла мясо из коробки и убрала палочки. — Ну и на свои хотелки чтобы у него не просить. Содержать двух женщин тяжело.

— Анют… — с укором сказал Макс, притянул меня к себе и усадил на колени. — А я тебе на что?

— Ну нет, — обиженно ответила я. — Ты и так постоянно кормишь меня, и возишь, и…

Макс не дал мне договорить, остановив поцелуем, запечатав слова, которые я хотела сказать. Я хотела возмутиться, что он меня перебил, но под натиском любимых губ и нежных рук на моем лице не смогла.

Внезапный звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и оторваться от поцелуя. Макс сначала даже не дернулся, но после второго звонка вышел в прихожую. Щелкнул замок и послышался женский голос.

— Мимо ехали, увидели твою машину. Я документы у тебя оставила в прошлый раз.

Я немного напряглась, потом снова услышала голос:

— Максим, ну что опять вещи у тебя раскиданы?

— Мам! — усталым голосом ответил Макс.

Я в нерешительности замерла на стуле, думая, выйти или нет. Вроде меня не звали, но не поздороваться как-то неприлично. Макс доверил мне телефон и пароль от него, думаю, будет не против, если я покажусь его матери. А вдруг против? Может, он не готов знакомить меня с родителями, а я полезу? Но если не выйду, покажу свое неуважение. В конце концов, я просто поздороваюсь и все.

Я уверенно вышла в соседнюю комнату, где мама Макса копошилась в ящике.

— Здравствуйте, — сказала я, и она сразу бросила искать то, за чем пришла. — Я Аня.

Подошла к ней ближе и поняла, что Макс явно не в маму внешностью. Светловолосая и зеленоглазая, она имела приятные, мягкие черты лица. По возрасту должно быть лет сорок пять, но выглядела значительно моложе. Одета в светлый брючный костюм и длинное бежевое пальто. Очень красивая, высокая и стройная, мама Макса больше походила на модель, чем работника строительной компании.

— Здравствуй, — сказала она. — Ирина.

Она улыбнулась мне и тут же перевела взгляд на Макса.

— Почему не сказал, что у тебя девушка? Я бы не вламывалась, — проворчала она.

Макс протяжно вздохнул, но без обиды, а скорее со смирением. Я улыбнулась, вспоминая рассказ о том, что мама готовит еду в цветастом фартуке под песни Клавы Коки. Действительно, трудно поверить, что эта красивая, статная женщина и создатель божественного Наполеона — один человек.

— Максим, помоги найти документы, и я быстрее уйду, — сказала мама Ирина.

Она снова нырнула в ящик, а Макс посмотрел на подоконнике. За плотной бежевой шторой действительно лежала стопка бумаг в файле.

— Вот, мам, — Макс протянул маме документы, и она захлопнула ящик.

— Все, ухожу. В следующий раз буду звонить, простите, что помешала, — щебетала она. — Аня, жду к нам на ужин как-нибудь, как этот балбес перестанет стесняться родителей.

Макс опять застонал, а я засмеялась.

— Если будет ваш восхитительный Наполеон, с удовольствием приду, — сказала я с улыбкой.

— Понравился? — с восторгом воскликнула мама Ирина, а ее глаза загорелись, как два фонаря.

— Вкуснее ничего не пробовала, — совершенно искренне призналась я.

— Зря ты это сказала… — тихо протянул Макс. — Когда вечером приедет грузовик с едой, есть все это будешь сама.

— Молчал бы, — беззлобно сказала мама. — Я чувствую, что пахнет японской лапшой. Мог бы девушку нормально покормить!

— На завтрак Анютке яичницу пожарю, — фыркнул Макс и засмущал меня. — Беги, мам, а то отец ворчать будет.

Мама быстро глянула в зеркало на стене прихожей, поправила выбившийся из хвостика локон и повернулась ко мне.

— Приятно было познакомиться, Аня, — сказала она и протянула мне руку.

— И мне. — Я слегка сжала ее руку. — Даже не думала, что у серьезного, хмурого Максима такая светлая и улыбчивая мама.

— Это он в отца, — она махнула рукой и улыбнулась. — Оба вечно ходят, как будто в голове проблемы вселенского масштаба решают.

— Мааам, папа ждет, — напомнил Макс.

— Да, все, убежала. Жду в гости, можешь без этого зануды приходить, устроим девичник! — сказала мама уже на пороге. — Хорошего вечера вам!

И убежала так же стремительно, как и появилась, оставив после себя только запах дорогой туалетной воды. Я смотрела на Макса и улыбалась, понимая, что узнала его мир чуточку лучше. И теперь мне безумно хотелось познакомиться с его мамой поближе, почему-то мне казалось, что мы найдем с ней общий язык.

Макс обхватил меня руками и крепко прижал к себе, словно мы не виделись сто лет.

— Так вот по поводу работы. Если дело только в деньгах, то даже не парься. На твои хотелки я заработаю сам. Если дело в независимости, то, когда мы пойдем на ужин к родителям, сама у матери спросишь по поводу подработки.

— А мы пойдем? — Я подняла взгляд на его лицо.

— Теперь у нас просто нет выбора! — Макс улыбнулся и поцеловал меня в кончик носа. — Мама не оставит меня в покое, если я не приведу тебя.

Прекрасный вечер плавно перетекал в отличную ночь с разбросанной по полу одеждой, горячим дыханием и возможностью не думать, что за стенкой брат с подругой. Нежность сменялась страстью, медленные движения — быстрыми, а руки — губами. Я никогда не забуду наш первый раз, но эта ночь тоже стала особенной, с ноткой волшебства и романтичности. Мы прерывались на разговоры и душ, выходили на балкон в одеялах и смотрели на спящий город. Под падающую звезду загадала желание, чтобы это не заканчивалось никогда.

На следующий день Макс просил остаться снова, но мне как минимум нужна была моя одежда и шампунь для волос. А еще я боялась привыкать к его красивому дому и тому, что Макс рядом каждую минуту.

Мы вернулись домой, где нас встретил Кирилл — снова хмурый, но быстро натянувший улыбку. Брат обнял меня, чмокнул в макушку и разве могло быть что-то лучше того, что рядом со мной двое мужчин, которых я безумно люблю?

— Ева уехала домой, — сказал Кирилл, заметив, что я выглядываю подругу. — Вечером приедет.

— Я пошла в душ.

— Ты у меня не накупалась? — Макс улыбнулся и стиснул меня руками.

— Я не рискнула мыть волосы твоим шампунем, — ответила я, и Макс отпустил меня.

Парни ушли на кухню, я взяла чистые домашние вещи и нырнула в ванную. Включила горячую воду, чтобы прогреть помещение от осеннего холода, но из крана потекла ржавчина. Выругалась и оставила кран открытым, давая стечь ржавчине. Вышла из ванны, закрыла дверь и хотела эти пары минут провести с парнями.

— Мы должны ей рассказать, — раздался из кухни тихий голос Макса.

Я не хотела подслушивать, но ноги остановились сами, тело замерло в ожидании.

— Придется рассказывать все, и что я попросил тебя встречаться с ней, — сказал Кирилл, и я прижалась к стенке. — Деньги ведь еще за это предлагал.

До ушей донесся грохот — совсем рядом рухнул мой мир. Счастье, казавшееся таким безупречным всего пару минут назад, оказалось фальшивкой. Очередной игрой брата и его друга. Кирилл пытался продать меня, как собаку, а в итоге что? Досталась бесплатно? Макс решил поиграть со мной безвозмездно?

Мысли одна за другой крутились в голове, и я с трудом верила, что это происходит со мной. Что все это фальшивка, что брат снова… снова предал меня. Я не могла это выдержать, резко закружилась голова, а к горлу подступила тошнота.

С трудом я заставила себя сдвинуть ноги и зайти на кухню.

— И сколько же стоит мое сердце? — спросила я у брата.

Его испуганные, круглые глаза смотрели на меня, но я видела в них только смех над собой. Над глупой девчонкой, поверивший, что людям можно доверять.

— Ань…

— Сколько? — крикнула я. — Сколько ты был готов заплатить, чтобы снова растоптать меня?!

Я медленно, преодолевая невидимое препятствие, повернула голову к Максу.

— Это правда?

Он молчал, а это означало только одно: никакой шутки. Макс со мной был по просьбе брата, а не потому, что я нужна была.

Я тяжело вздохнула, чувствуя нехватку воздуха.

— Ты посчитал, что в прошлый раз сделал мне недостаточно больно? Решил исправить ошибку? — Я снова посмотрела на Кирилла.

И от своих же слов в груди что-то лопнуло, жгучая боль разлилась по телу и осколки моего сердца разлетелись в разные стороны. Я задыхалась. Резко села на корточки и уронила лицо в ладони, не в силах выдержать этого. Я не заплакала, я завыла. Мне не хватало воздуха, не хватало сил, я превратилась в один сплошной комок боли. Кровь стучала в ушах, и сквозь шум я слышала голос Кирилла, пытающегося что-то сказать. Но я уже достаточно услышала. Он снова предал меня и доказал всё, в чем я была убеждена раньше.

Я с трудом поднялась на ноги, даже не пытаясь вытереть тот ливень, что тек по моему лицу.

— За что? — крикнула я. — За что, Кирилл!!

Отступила назад, спиной, затылком врезалась в стену, и боль стала еще сильнее, разрывая меня изнутри на мелкие кусочки. Я не могла видеть их и слышать. Мне снова хотелось бежать, и я, быстро сунув ноги в кеды, выбежала из квартиры, даже не взяв куртку.

В футболке и джинсах я бежала по улице под дождем. Я рыдала сильно и громко, но хотела кричать. Люди оборачивались на меня, но я не останавливалась. Через сбитое дыхание бежала по лужам, по грязи, поскальзывалась и почти падала без сил. Во рту пересохло от тяжелого дыхания и рыданий, колени и руки дрожали. Яичница, та самая, что была приготовлена на завтрак, как мне казалось, заботливыми руками Макса, просилась наружу. Я нырнула в кусты, и меня стошнило, но легче не стало.

Когда оказалась у ворот Евиного дома, силы полностью покинули меня. Я нажала на звонок и ждала, дрожа всем телом от холода и обиды. В груди зияла огромная дыра от вырванного наживую сердца, и в ней гулял сквозняк, превращая все внутри в ледяной ком.

Ева открыла дверь, увидела меня, рыдающую и тяжело дышащую. Я не могла ничего сказать. Сил не было ни на что, и я рухнула на колени в грязь, закрывая лицо руками.

— Господи, Аня, что случилось?

Ева подхватила меня за руку, затащила во двор и усадила на лавочку. Дождь бил в лицо, по рукам, и вода уже стекала на лавочку с одежды и волос.

— Они… все… подстроили… Кирилл… просил… Макса… встречаться со мной… хотел… продать меня… деньги ему предлагал.

Я еле выговаривала слова, делала паузы и дрожала. Ева снова схватила меня и завела в дом. С одежды и волос стекала вода, оставляя лужи на полу. Джинсы пропитались грязью, и будь я в нормальном состоянии, не стала бы заходить в ее дом в таком виде.

Но Ева была беспощадна. Она затащила меня по лестнице на второй этаж, завела в ванную, помогла снять одежду и усадила в теплую воду. Сама не ушла, осталась рядом, слушая мои рыдания, от которых уже болело горло. И только когда я перестала дрожать и немного успокоилась, вытащила из ванны, закутала в полотенце и привела к себе в комнату. Помогла одеться, и уложила в кровать, накрыв одеялом.

Я сжалась в комок, еще всхлипывая, а Ева обнимала меня, мягко поглаживая по руке.

— Я не нужна ему, — тихо сказала я. — Это всего лишь игра. Кирилл просил Макса встречаться со мной. Он снова предал меня. Ев, мне так больно.

— Я знаю, — сказала подруга и поцеловала в голову. — Надо поспать. Останешься у меня. Я не отпущу тебя.

— Вещи…

— Привезу. Ты поспи, а я привезу.

Я кивнула и закрыла глаза с желанием исчезнуть совсем. Или проснуться, поняв, что это был всего лишь сон. Что на самом деле мне приснился этот разговор, а я снова не проваливались в ту яму, из которой так долго выбиралась. Но как бы мне ни было страшно, я понимала — происходящее реально. Глупо было верить в то, что я кому-то оказалась нужна.