Я с трудом попала ключом в замок зажигания. Двигатель заурчал, я выжала педаль сцепления, схватилась за рычаг переключения скоростей и замерла на месте. В таком состоянии далеко я не уеду, только до ближайшего столба.

Снова повернула ключ, убрала ногу от педали и уставилась в лобовое стекло на дом. На толстые белые колонны, подпирающие крышу, на массивную дверь. В голове только одна мысль: продать, сжечь, а потом уехать. Да, уехать далеко, в другой город и забыть обо всем.

В доме живет ещё кто-то, кроме меня. И этот кто-то — полтергейст, домовой или дух. Неважно вообще, важно одно — он не осязаем. Но так же не бывает. Не существует потусторонних миров, магии и прочей ереси, о которой пишут в книгах. Человек либо живой, и имеет тело, либо он мертв. Просто мертв.

Но жить здесь я не смогу однозначно. Знать, что рядом с тобой ходит бестелесная сущность — что может быть хуже? Приняв твердое решение забрать документы и телефон, а потом уехать отсюда, и вернуться только с риэлтором, я вышла из машины.

На ватных ногах дошла до двери, толкнула её и неуверенно зашла в дом. Озираясь по сторонам и постоянно оглядываясь, я доползла до комнаты. Мне нужна только сумка. И телефон на кровати. Больше мне ничего здесь не нужно. Переночую в машине, завтра сниму квартиру и выставлю дом на продажу.

Мокрыми ладонями открыла дверь в комнату и аккуратно зашла. Стараясь не скрипеть половицам, схватила телефон с кровати, и тут за моей спиной хлопнула дверь. Спотыкаясь от ужаса, я сгребла сумку со столика, дернула ручку, но она не поддалась. Толкнула дверь, готовая упасть в обморок от страха, но ничего не произошло.

— Ты же сказала, что не боишься, — сказали рядом со мной.

Я машинально кинула взгляд на зеркало, и в нем снова увидела того парня. Сумка полетела из моих рук, и с громким звоном упала на пол. Парень скривился и цокнул языком. Я вжалась спиной в стену и замерла.

— Ты не существуешь, — тихо сказала я. — Это обман зрения. Ты не существуешь.

— Сядь, — приказал парень.

От столика отъехал стул, и я резко бросилась в бок, пытаясь выбить дверь плечом. Но толстая дверь не поддалась, а вот сустав хрустнул. Застонав от боли, я схватилась за руку.

— Открой дверь, — жалобно пропищала я. — Я уйду и не буду тебе мешать. Ты меня больше никогда не увидишь, обещаю!

— Слушай, у меня есть целая вечность, — сказал парень. — Я могу ждать долго. А вот коль скоро тебе захочется пить, есть или в туалет? Так давай ты избавишь меня от своих истерик, а себя от казуса. Сядь и мы поговорим.

Я потрогала спинку стула пальцем, потом пошевелила его рукой, отодвинула к стене и нерешительно села. Парень в отражении безразлично наблюдал за мной, подперев голову рукой. Выглядело это так, будто я смотрюсь не в зеркало, а через стекло. Немного подалась вбок и увидела свое отражение за его спиной.

— Успокоилась? — спросил парень и убрал руку от головы.

— Нет, — честно призналась я. — Я не понимаю, что происходит.

— Я — хранитель этого дома, — сказал парень. — И нравится тебе это или нет, но мы теперь соседи.

— Не нравится, — тихо сказала я.

— У тебя нет выбора, — он развел руками. — Ты приняла дом в наследство, зашла сюда, так что изволь уважать его.

Я лишь хлопала глазами, всматриваясь в черты парня. Вытянутые зеленые глаза под густыми черными бровями, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы — нижняя пухлее верхней. Мягкие скулы придавали ему вид совсем молодого парня. Волосы средней длины прикрывали кончики ушей и завивались на кончиках. Челка открывала высокий лоб и лежала небрежно, как у современных парней.

Но он не выглядел, как современный парень. В какой-то странной белой рубашке с пышными манжетами и завязками на вороте он больше походил на Пушкина, чем на современную молодежь. А плотная темная жилетка только усиливала образ.

— Ты живешь в зеркале? — нерешительно спросила я.

— Я живу в доме. Но видеть и слышать меня ты можешь только в отражении.

— А если я не хочу видеть и слышать тебя? — тихо сказала я и сглотнула.

— Если ты будешь соблюдать порядок, а не почивать на постели, то меня не увидишь.

— Чего делать? — машинально переспросила я.

— О странь неграмотная! — парень поднял руки. — Еду кушать!

Я кивнула. На всякий случай.

— Как звать тебя? — спросил он.

— Саша, — тихо сказала я.

— Вот слушай, Шура. Никакого бардака, громких звуков и посторонних людей. Это мои правила.

Я могла лишь смотреть, ещё не веря, что со мной разговаривает зеркало. Точно, а вдруг это не зеркало, а кто-то несмешно шутит надо мной? Я быстро поднялась со стула, опустила зеркало, услышав недовольный возглас. Потом обошла стул, помахала руками в воздухе. Должно же быть логичное объяснение происходящему! Такого не бывает, чтобы зеркала ставили условия!

— Не надоело? — спросил хранитель, когда я в очередной раз перевернула зеркало.

Со вздохом поставила его назад, посмотрела на возмущенное лицо парня и вернулась на стул.

— Ладно, — выдохнула я. — Допустим, это все правда. Но как ты попал в зеркало?

— Я же тебе сказал! Я не в зеркале, я в доме! А как попал — это неважно, тебя это не касается!

— И давно ты… тут?

— Сто тридцать пять лет, — со вздохом ответил парень, и я открыла рот.

— Ты знал мою бабушку?

— И бабушку, и прабабушку и далее, — махнул он рукой. — Всех знал. И со всеми дружил. Этот дом передается вашему поколению по женской линии. И видеть меня можете только вы.

— Я поняла, — сказала я и поднялась со стула. — Я сплю. Сейчас я лягу в кровать, а когда проснусь, ничего этого не будет.

— Удачи, — фыркнул он.

Не выключая свет, я легла в кровать, накрылась одеялом, и через минуту щелкнул выключатель, свет в комнате погас. Я зарылась в одеяло с головой и закрыла глаза.

Утром я поднялась с будильником и твердым пониманием, что мне все приснилось. Но, проходя мимо зеркала, я глянула на него. Там было только мое отражение. Дверь открыта, стул возле столика. Точно приснилось!

Радуясь логическому объяснению произошедшего, я быстро позавтракала, оделась и села перед зеркалом нанести макияж. Все, как всегда, привычный утренний ритуал перед работой: тональный крем, консилер, тени для бровей. Взяла карандаш для век и вывела стрелку на одном глазу. Поднесла карандаш ко второму глазу и резко дернулась, нарисовав стрелку на пол лица. В отражении появился хранитель.

— А зачем ты у себя на лице рисуешь? — с интересом спросил он.

Значит, не приснилось все-таки. Но смотрела я на него уже без сковывающего страха, как вчера. Его взгляд был не пугающим, как у монстра, а скорее, как у любопытного ребенка.

— Ты не знаешь, что такое макияж? — буркнула я и отодвинулась от столика, стирая влажной салфеткой кривую линию.

— В мои времена дамы свеклой или малиной щеки красили, муку втирали. Но на лице не рисовали. И твои бабки тоже этим не занимались, — спокойно ответил он.

Не отвечая, я взяла пудреницу и закончила макияж под пристальный взгляд хранителя.

— Ты сказал, что не будешь появляться просто так, — не выдержала я.

— Я не просто так! Ты в комнатах когда порядок наведешь? — заворчал он.

— Некогда мне, я работаю! Ты же сам вон как вещами управляешь, возьми и уберись.

— Это не мужское дело! — возмущался хранитель. — Ты здесь хозяйка.

Я убрала косметику, взяла сумку, телефон и вышла из комнаты, ничего не ответив. И как я докатилась до того, чтобы разговаривать с зеркалом? С призраком, которого может и нет совсем.

А если есть, то надо его отправить в тот мир, где ему самое место. Сегодня у меня короткая смена, и я обязательно займусь этим. Жить по соседству с каким-то древним созданием у меня нет никакого желания.

Еще и указывает мне, что делать в моем доме! Нет уж, такого счастья мне точно не нужно.

На работе я постоянно дергалась. Во всех стеклянных поверхностях я видела этого парня, и под конец смены стала совсем дерганная. Фантазия подкидывала мне возможные варианты событий: вот он тянет ко мне руки и душит; ночью кладет мне на голову подушку; поджигает дом и смеется.

Домой я возвращалась уже вся на нервах. Позади меня ехала машина с экстрасенсом или кем-то ещё, кто обещал быстро разобраться с любым духом. Мне жутко стремно обращаться с таким людям, но выбора нет. Надеюсь, они изведут этого хранителя, и я смогу спокойно жить в доме, принадлежащем мне на законных основаниях.

А если нет? Эта мысль, такая холодная и колючая пробрала до самых костей. Если у них не получится, и он разозлится на меня? Я передернулась от ужаса, который уже напредставляла себе. Где-то читала, что если потревожить духов, то они становятся злыми и неуправляемыми.

Но отказываться уже поздно — мы почти приехали, и признаваться в том, что я боюсь мести духа, не стану. Осталось только надеяться, что экстрасенс настоящий, и у него получится.

Мы вышли у дома, и экстрасенс Анатолий в каком-то мешковатом коричневом костюме сразу достал странные металлические штуки. Они были похожи на изогнутые в форме буквы Г антенны, и начали шевелиться в его руках, как только мы наступили на порог.

Анатолий, напевая странную песню, пошел по дому. Зашел на кухню, потом по очереди во все комнаты.

— Я чувствую… — протянул он, и я подошла ближе. — Есть злой дух бывшего жильца. Он погиб здесь, и его не похоронили нормально. Теперь он мечется между мирами.

— Ого, — вырвалось у меня. — И что делать?

— Я проведу обряд, и дух уйдет, — сказал Анатолий. — Пять тысяч.

Я достала из сумки кошелек.

— Серьезно? — раздался голос из зеркала в прихожей. — Ты будешь платить этому шарлатану?

Я кинула быстрый взгляд на зеркало, достала купюру и протянула Анатолию.

— Вот же дура, — сказал хранитель. — Лучше бы платье себе купила на эти деньги.

— Замолчи, — тихо ответила я и отвернулась от зеркала.

Анатолий быстро засунул купюру в карман и снова наставил свои локаторы. Прошел по гостиной и остановился возле дивана.

— Я чувствую его, — сказал Анатолий. — Он здесь. Самое холодное место в доме.

— А вот и не угадал. Я здесь, — отреагировал хранитель из зеркала.

Анатолий сел на пол, разложил вокруг себя свечи, зажег их и стал читать заклинание, закрыв глаза. Я смотрела на это с неподдельным интересом. Хранитель тоже.

Анатолий поставил металлическую шкатулку перед собой и вытянул ладони над ней. Потом его затрясло так, что я испуганно шагнула назад. Кинула быстрый взгляд на зеркало — парень даже не дернулся.

— Я не уйду! — завопил Анатолий странным загробным голосом. — Это мой дом!

Я смотрела на это в полном шоке, пока зеркало не разразилось громким, заразительным смехом. Потом он резко исчез, и у Анатолия резко погасли свечи. Экстрасенс на секунду замер и открыл глаза.

— Он здесь, — сказал Анатолий. — У меня в руке.

Он поднес руку к шкатулке, но она отлетела в сторону. Экстрасенс подскочил так резко, что я ахнула. В его глаза было страшно смотреть — вчера я выглядела точно так же.

— Прекрати! — прошептала я.

Анатолий трясущимися руками поднял шкатулку и захлопнул её.

— Все, он здесь, — сказал он дрожащим голосом.

— А вот и враки, — отреагировало зеркало. — Я все еще здесь.

Экстрасенс быстро собрал свои вещи, разложил их по карманам.

— Конечно, лучше провести ещё один сеанс, — сказал он. — Могу приехать завтра.

Я только хотела отказать, но тут в комнате моргнул свет. Анатолий с ужасом посмотрел на люстру. Резко открылась входная дверь, и позади экстрасенса поехал стул, толкнув его по ногам.

— А нет, я вспомнил, что завтра не смогу! — быстро сказал Анатолий и побежал на выход.

И только его фигура мелькнула возле машины, входная дверь с грохотом закрылась. У меня не было ни ужаса, ни страха. Только четкое понимание — от соседа не так просто избавиться.