Выхожу на улицу, расстегивая верхнюю пуговицу на кипельно-белой рубашке и подтягиваю спадающий с плеча рюкзак. Нужно быстрее убраться со школьного двора, пока на улицу не вывались одноклассники. За спиной уже кричат младшеклассники, кто-то обгоняет меня и толкает пузатыми портфелями. Но я не останавливаюсь, а иду вперед к воротам, ускоряя шаг. Опускаю голову, чтобы стать меньше ростом и быть менее заметным.

Ныряю в калитку, сворачиваю налево и едва не торможу. На меня нацелены взгляды одноклассников, прогулявших последний урок. Задерживаю дыхание и проскальзываю мимо них, вцепившись в жесткую лямку рюкзака.

— Шаров! — восклицает Дима. — Куда же ты торопишься? Постой с нами, пообщаемся.

Я не отвечаю и проскальзываю мимо толпы под пристальный взгляд каждого, кто считает своим долгом унижать других. Одноклассники не останавливают меня, но в спину мне прилетает их смех и издевки. Сжимаю зубы, иду дальше, напевая про себя песню, чтобы отключить слух. Пусть хихикают, потом же сами придут на контрольной или зачете. И я снова стану не лузером, а «самым умным парнем в классе». Ненадолго, правда, но все же.

Сворачиваю на свою улицу и замедляю шаг — домой совсем не хочется. Остался год до окончания школы, и я, наконец, попрощаюсь с этим местом. Ненавижу и школу, и свой класс, и всё, что с ней связано. Уже представляю, как после выпускного выбрасываю рюкзак, тетради и стремные рубашки.

Как бы медленно я ни шел, неизбежность настигает меня. Вот уже ноги ступают на улицу, знакомую до боли. Впереди — три старых пятиэтажных дома, неухоженный двор с переполненными мусорками, заброшенная детская площадка. Когда-то в прошлой жизни я играл на ней, катался на ещё целых качелях с отцом, а потом мы бежали домой смотреть мультики. Знал бы я тогда, что эти моменты — не вечны, придет время, и в моей жизни не будет ни мультиков, ни качелей, ни отца.

Каждый раз, проходя мимо площадки, я думаю, кем бы я был сейчас, останься отец в нашей жизни. Но он решил, что в другой семье ему будет лучше, а маленькая дочь, рожденная от другой женщины — роднее сына. Наверное, я не злюсь на него. У меня остались теплые воспоминания из детства, скромные алименты и редкие встречи с ним. И мать, сломавшаяся после предательства. Вот кто не смог простить отца — так это она. Только виноват почему-то у неё я. Может, потому что мы с ним похожи, может потому что я мужчина, и она пытается сделать из меня полную противоположность бывшего мужа.

Под гул собственных мыслей захожу в подъезд, воняющий сыростью, мочой и жареной рыбой, поднимаюсь на второй этаж и открываю дверь ключом. Едва нога ступает на коврик у входа, из кухни появляется мать в засаленном халате.

— Как дела в школе? — спрашивает мама.

— Нормально, — говорю я и тащусь в свою комнату.

— Что с биологией? — догоняет меня мама.

Я кладу рюкзак на стол и сразу достаю тетради, чтобы сделать домашнее задание. Таков ритуал в нашем доме — сначала уроки, потом все остальное.

— Посмотри в электронном дневнике, — отвечаю я, не поворачиваясь. — Проект сдал, должны сегодня оценку поставить.

— В медицинском день открытых дверей в субботу будет. Сходим, узнаем о поступлении, — говорит мама.

— Хорошо, — соглашаюсь я и жду, когда мама потеряет ко мне интерес.

И она, наконец, уходит, шаркая поношенными тапочками по полу. Я поднимаюсь со стула, бесшумно закрываю дверь и достаю телефон. Надеваю наушники и, стоя лицом к двери, чтобы вовремя заметить появление матери, захожу в приложение по виртуальному созданию музыки. Пока шел домой, пришло в голову пару идей, и я накидываю их. Композиция почти готова, и осталось пару штрихов.

Воспроизвожу мелодию и закрываю глаза, представляя, что музыка льется не из телефона, а из синтезатора под моими пальцами. Надо попросить учителя музыки ещё разок дать доступ к инструментам в актовом зале. Хочется проиграть мелодию в реальности, послушать, как она будет звучать.

Убираю телефон и сажусь за уроки, продолжая напевать про себя композицию. Наложить бы на неё слова, добавить ещё другие инструменты…

Встряхиваю головой, и утыкаюсь глазами в тетрадь. Ну вот, вместо уравнения руки вывели ноты. Блин, мать увидит, кричать будет долго и упорно. Быстро хватаю замазку из пенала, и аккуратно закрашиваю ноты, удаляя пальцем излишки белого штриха.

Рядом со мной загорается экран телефона, и я быстро открываю сообщение в группе непризнанных музыкантов.

«Ребят, попросили распространить. Сейчас новое движение среди подростков набирает популярность — Тайное сообщество. Для тех, кто устал быть собой в жизни, кто хочет примерить новую маску, вступайте. Все законно. Гарантированно много общения без раскрытия личности».

Я убираю телефон. Мне это не интересно, у меня и в жизни-то не особо получается с людьми общаться, о чем можно говорить с незнакомцами?

Заканчиваю с уроками, сразу собираю рюкзак на завтра, и плетусь на кухню. Мама отмывает и без того чистую кухню, перемывает блестящие тарелки, и не может уйти отдыхать, пока не загоняет себя до боли в ногах. А ведь когда-то она была веселой, легкой и постоянно улыбалась. Ровно до того момента, как отец с сумкой не хлопнул дверью. Мама не плакала, не кричала. Она просто сломалась. И сломала меня.

— Папаша твой деньги передал на выпускной. Завтра отнеси учителю, — говорит мама, продолжая тереть кухонный шкаф.

— Я не пойду на выпускной, — тихо отвечаю я и забираю тарелку из микроволновки. — Я говорил тебе об этом.

Мама откладывает тряпку и поворачивается ко мне. Я не отвечаю на её взгляд, и утыкаюсь в тарелку.

— Что за причуды, Егор? Все пойдут, и ты пойдешь!

— Мне там нечего делать, мам, — спокойно отвечаю я. — Стоять в стороне весь вечер? Нет уж, спасибо.

— Ваша классная говорила, вы готовите вальс для выпускного, — не унимается мать.

— Они готовят! Они! — уже злюсь я. — Меня там нет.

Мама садится на стул рядом со мной и кладет сцепленные пальцами руки на столешницу.

— Почему? — с упреком спрашивает она.

— Боже, мам! — я поднимаю на неё взгляд. — Будто ты не знаешь! С кем я должен этот вальс танцевать? Со стулом?

— Пусть классная определит тебе пару!

— У нас в классе мальчиков на одного больше, чем девочек. И как ты думаешь, кто тот двадцать первый лишний? — усмехаюсь я.

Я быстро доедаю суп, практически вливая его себе в рот, тщательно отмываю тарелку и ставлю на сушилку.

— Я на выпускной не иду и точка! Получу аттестат и все! И буду готовиться к поступлению в медицинский, как ты хочешь. А деньги отца потрать на что-нибудь другое, можешь ему назад вернуть, мне все равно.

— Егор! — повышает голос мать. — Давай я с тобой этот вальс станцую!

Крепко сжимаю челюсть, чтобы не выплеснуть на неё свою злость. Вытираю руки, аккуратно вешаю полотенце на блестящую ручку духовки.

— Шикарная идея, мам, — говорю я. — Это мой выпускной, и может я хоть что-то буду решать сам?

Мать не отвечает, и я воспринимаю это как окончание разговора. С чистой совестью ухожу к себе в комнату, прикрываю дверь и беру телефон. Снова перечитываю сообщение в группе. Может, это и не такая плохая идея.

Перехожу по ссылке и попадаю на форум. Мне сразу предлагают зарегистрироваться и выбрать ник, который я буду использовать вместо имени. Думаю, долго думаю. На ум приходит только «ботаник», «лузер» и подобные. Но раз здесь можно не быть собой, нужно что-то не подходящее под мой характер.

Нажимаю на строку ввода имени, и система предлагает много вариантов, которые ещё не использованы. Читаю все, и на букве Д уже устаю. Глаза натыкаются на «Джони», и вроде мне это нравится. Как мой любимый актер Джонни Депп, только почему-то с одной «н». Да уж, видимо, создатели не сильны в эрудиции, но ладно. Выбираю имя и прохожу на следующий этап.

Система требует указать возраст, район проживания и номер школы. В правилах указано, что это для создания отдельных групп, где не должны пересекаться пользователи с одной школы или района. Довольно умно. Вписываю все данные и система уведомляет, что я зарегистрирован. Жду распределения по группам, и уже становится интересно.

Пока читаю правила, и все понятно. Не называть настоящего имени, адреса, школы, номера телефона и вообще никаких данных о себе. Все полностью анонимно. Можно быть, кем угодно, придумать свою историю жизни. От участников требуется не искать других пользователей, не следить за ними, не выпытывать информацию. Принимать людей такими, какими они выдумали себя.

Приходит уведомление о том, что меня добавили в группу под названием «За маской». Всего десять участников — пять парней и пять девушек. Так, и что дальше? Ладно, подожду, пока кто-нибудь начнет общаться, и поддержу разговор.

А с другой стороны… Если я могу быть кем угодно, то почему бы сразу не показать себя тем, кем я всегда хотел быть? В конце концов, меня здесь никто не знает.

И вот уже пальцы печатают первое сообщение: «Привет, народ! Я Джони, музыкант. Как настроение?» и отправляют.