Карету раскачивало из стороны в сторону, словно кто-то убаюкивал пассажиров. Вот только никто спать не хотел. В маленьком и тесном пространстве собралось много персон, однако никто не желал начать разговор.

Я и Эджил возвращались в столицу королевства Эйдос. Вернее, в академию. И мне пришлось взять с собой Сюзи в качестве личной служанки, Брауна как моего ученика, Варди как магического зверя и даже Вестара – охранника. Но, если судить по внешнему облику, довольными выглядели только тигренок, посапывающий у меня на коленях, и Браун, который постоянно выглядывал в окошко, чтобы внимательнее рассмотреть окрестные пейзажи. Одному на все плевать, лишь бы гладили, а второй испытывал естественное детское любопытство и был от природы очень любознательным.

Остальные же…

По правилам, служанка должна сопровождать госпожу, чтобы в случае чего оказать той помощь. Не столько физическую, сколько моральную. Она как моя тень. Девушка из благородной семьи не может самостоятельно даже по городу пройтись. Это негативно отразится на репутации. В любом случае кто-то должен находиться рядом. Поэтому к ней вопросов нет. Но Сюзи старалась смотреть в пол, чтобы не сталкиваться взглядом с Эджилом, который расположился напротив.

Герцог был мрачнее тучи перед грозой. Но сосредоточился он не на мне или Сюзи, а на Вестаре. Вот охранник, по идее, мог устроиться возле кучера. Именно там юноша и должен быть, наблюдая, чтобы на нас никто не напал. Но даже при всем желании он не может покинуть экипаж.

И причина как раз-таки в Эджиле.

Практически за сутки до отбытия произошел инцидент, который поставил нас в затруднительное положение. Я вместе с герцогом задавала вопросы Вестару. Один за другим. Снова, снова и снова. Но элементаль либо говорил то, что нам давно известно, либо отмалчивался, предварительно заверив, что ответы ему неведомы.

В какой-то момент терпение Эджила лопнуло. Он был сердит, раздражен и устал, а время поджимало. Мы ничего не успели сделать. Нужен козырь в рукаве, но… естественно, его так просто не отыскать. И в итоге герцог, переполненный яростью и разочарованием, схватил со стола банку с договором на элементаля, одним легким движением избавился от крышки, а после… началась настоящая вакханалия.

Я не могла к ним приблизиться: от одного запаха слезы наворачивались на глаза. Да что я! Никто бы не смог к ним подступиться! А Эджил, похоже, не дышал. Лишь злобно улыбался, желая отомстить. Вестар ему никогда не нравился, а теперь выяснилось, что от юноши нет никакого толку и держать его тут нет смысла. Возможно, если бы герцог немного остыл и порассуждал, то последствий удалось бы избежать, однако… сейчас был явно не тот случай.

Схватив юношу за подбородок, Эджил повалил Вестара на пол, нажав коленом ему на грудь, чтобы тот не сумел улизнуть. И намеренно целился в старую рану: из-за боли принять образ черного дыма трудно. И не успел Вестар что-либо осознать, как уже в следующее мгновение ему в рот запихивали договор, к которому он и прикоснуться не мог.

Должна признать – зловонный запах отвратителен даже элементалю. Он пытался отползти, размахивал руками и ногами, даже плакал, умоляя о пощаде, настолько это было мерзко. Но нет, Эджил впихнул договор Вестару в рот целиком и прикрыл его губы ладонью, чтобы тот не смог выплюнуть содержимое.

И пока бумага не была проглочена, а конечности Вестара не прекратили трястись, герцог не отходил от него. Кажется, рыцарь потерял сознание.

Но вдруг… я заметила, что черные руны, которые красовались на шее и запястьях Вестара, исчезли.

Они не посветлели, а именно исчезли.

Навсегда.

Считалось, что если уничтожить договор, то элементаль умрет. Если съесть бумагу, можно услышать мысли раба, но и он будет читать мысли хозяина. Но ничего не говорилось о том, что будет, если элементаль слопает договор. Самостоятельно он бы никогда не смог этого сделать. По понятным причинам: во-первых, из-за заклинания защиты, а во-вторых, из-за невозможности самостоятельно проглотить нечто столь зловонное.

В итоге контракт оказался у Вестара в желудке, и юноша потерял сознание. А очнулся уже свободным элементалем. Зависел только от себя.

Эджил принял новость… оригинально. Вместо того чтобы беспокоиться, что мы освободили потенциального убийцу, да еще и врага, который презирает человечество, герцог улыбался. И ждал, когда Вестар решит атаковать его.

Ведь все любят сводить счеты.

Но!..

– Благодарю вас, – проронил Вестар, низко поклонившись нам с Эджилом. – Я наконец-то обрел свободу.

– Хватит разговоров, – отмахнулся Эджил, вокруг которого замелькали алые искры. – Бери оружие и сражайся!

– Зачем? – не понимал юноша.

– Чтобы убить меня, – пояснил Эджил, усмехаясь, что вынужден говорить столь очевидное.

– Но я не хочу вас убивать, – спокойно ответил Вестар, даже и глазом не моргнув. – Вы спасли мне жизнь.

– Я пытался тебя убить, глупец, – хмурился герцог.

– Понимаю, – согласился элементаль, и разговор закончился.

Вестар так и не напал на Эджила. Более того, устоял перед провокациями, однако не покидал территорию герцогства. Мы не понимаем, почему он принял такое решение. У него нет причин оставаться. Любой другой на его месте в ту же секунду бросил бы все и поспешил обратно на родину.

Спустя четыре года наконец-то обрести свободу, делать то, что хочешь, и не выполнять чужие приказы, разве это не бесценно?

Но юноша даже не думал о том, чтобы куда-то идти, прятаться или делать что-либо, оставаясь в тени. Он старался всегда быть рядом и исполнял прежние обязанности как ни в чем не бывало.

Но единожды у меня спросил, когда я была в кабинете:

– Вы собираетесь разоблачить короля и его союзников?

– Да, – ответила я, а он молча кивнул. И все.

Эджил ему не доверяет. Хоть элементаль и поехал в академию вместе с нами, герцог будет следить за ним, ожидая удара в спину.

Уж у кого у кого, а у Эджила в этом есть опыт.

Я предпочитаю не вмешиваться, понимая, что мои слова не достигнут цели. Будь что будет. От меня мало что зависит.

Я сидела в карете и все больше задумывалась о мальчике – сыне Сюзи. Внешне непримечательный, с виду самый обыкновенный, робкий, тихий, но неустанно бегает за мной, практически не отставая ни на шаг, и делает какие-то пометки в блокноте. Я не интересовалась, что он записывает. Когда я работала в кабинете, мальчик был поблизости, но помалкивал и не мешал.

Я замечала, как пристально Браун наблюдает за мной. Словно пытается навсегда сохранить в памяти мой образ. Такое поведение сбивало с толку, но я решила в дальнейшем это игнорировать. Конечно, мальчик порой говорил, что он чего-то не понимает. Ему встречались незнакомые термины, понятия и формулировки. Но это нормально в его возрасте.

Зато я поразилась тому, что он уже умел читать и считать. Пусть и медленно, но он изучал одну из предложенных мною книг – из списка тех, за которыми люди обычно засыпают.

Так или иначе, вопросы Брауна меня не раздражали. Мне никогда не приходилось повторять что-то два раза, поэтому я быстро свыклась с его присутствием. Единственный, кто не был доволен подобным раскладом, а особенно тем, что в моем кабинете много времени проводит ребенок, – Варди. Тигренок теперь разве что на голову не лезет, лишь бы доказать, кто тут главный.

Ревнует ли он? Не знаю. С некоторых пор я все чаще сталкиваюсь с подозрительными личностями, но пока что не представляю, как к этому относиться. И сомневаюсь, что после развода у меня будет спокойная жизнь.

Я даже не уверена, что развод, в принципе, дастся мне легко.

* * *

Мы вынырнули из портала – они используются повсюду – и очутились на улицах столицы королевства Эйдос. Выглянув в окошко, я обнаружила, что карета приближается к воротам академии, за которыми радостно переливались разноцветные огоньки различных размеров.

Студенты, как всегда, практиковались в магии. Все как раньше.

Ну… я так думала.

Стоило карете въехать в ворота и оказаться на территории академии, как я сразу же изменила свое мнение. Не могу сказать, что в прошлом здешние распорядки были идеальными. Сословная система сильно влияла на манеры, учебу, общение, воспитание… Это, конечно, минусы. Надо сказать, их множество. Но были и плюсы. Каждый знал, кто он такой и как себя вести.

Понимание этого устраивало в целом студентов и преподавателей, поскольку во всем чувствовалась стабильность.

Сейчас же я теряюсь. Не знаю, что и думать.

С первых секунд почувствовала что-то гнетущее. Причем сказалось это и на девушках, и на юношах. В прошлом студенты старались наладить связи. Общались, проводили время вместе… либо, если мало интересовались учебой, просто дурачились, наслаждаясь беззаботной юностью.

Вот такими были студенты.

Но сейчас веселья и в помине нет.

Все старались держаться друг от друга подальше. Многие разбились по парам, избегая остальных. Взгляды опущены, плечи напряжены, а голосов не слышно.

Никогда мне еще не доводилось видеть академию магии, окутанную столь мрачной атмосферой. Удручающее зрелище. И если я более-менее понимаю, в чем причина грусти девушек, то поведение парней было загадкой.

– Диана! – услышала женский голос, после того как вышла из кареты. Навстречу мне бежала удивленная Ханна. – Диана, ты вернулась? Сегодня?! – ахнула девушка, недоумевая, почему я решила посетить академию. – Разве это разумно?

– Здравствуй, Ханна, – холодно процедила я и пристально посмотрела ей в глаза.

Та на миг замерла, сообразив, что в присутствии остальных лучше ничего лишнего не говорить.

– Да… ведь скоро бал, – улыбнулась я Ханне, подмечая заинтересованные взгляды студентов, которые словно призраки бродили по дорожкам. – Как я могла пропустить такое важное мероприятие?

– Действительно, – кивнула она, а после вплотную приблизилась ко мне и взяла под руку. – Все очень плохо, Диана, – мгновенно перешла на шепот. – Такое чувство, что студентов проверяют на выносливость. С девушками уже все ясно…

Я согласно кивнула.

– А что касается мужской половины академии, то в основном их главная беда… Мэрит.

– Эх… – издала недовольный и уставший стон. Воображаю, что сейчас творится в учебном заведении.

– Что… кхм… – прокашлялась Ханна, подбирая слова. – По слухам, недавно она навестила герцога Воланда, верно? Диана… что произошло?

– Не буду вдаваться в подробности, – тихо ответила и увидела, как уголки губ Ханны подрагивают и ползут вверх. – Я ее даже во двор не пустила.

Ханна слушала, затаив дыхание: чтобы сдержать предательские губы, которые расплылись в улыбке, ей пришлось прижать ладонь ко рту.

– Кстати, – продолжала я, – мне посодействовал супруг, дав понять, чтобы она убиралась и никогда не заявлялась к нам без приглашения.

– Пф-ф-ф! – прыснула Ханна, еле сдерживая хохот. Девушка покраснела, ее плечи задрожали.

Черноволосая красавица теперь выглядела так, словно в одиночку съела как минимум двести граммов красного перца. Но сожаления в ее глазах нет. Ни единой крупинки.

Но вдруг Ханна резко остановилась и ахнула по вполне понятной причине: нам навстречу спешил еще один человек.

– Эрик… – прошептала Ханна одними губами и отвернулась, стараясь привести себя в порядок.

Вот только парень на нее не смотрел. Все его внимание обращено на мою персону.

– Диана, – позвал он, задыхаясь после бега. – Я же просил, – с грустью добавил Эрик и положил ладони мне на плечи. – Тебе не стоит быть в академии. Кроме того… – Он посмотрел мне за плечо. – Какого черта?! – Брат вытянул перед собой руку, которая мгновенно покрылась ярко-синей маной, напоминающей капли воды.

Магия окружила юношу, соединяя капли воедино, а они уплотнились и превратились в полупрозрачный меч. Клинок был устремлен на Вестара.

– Этот ублюдок до сих пор жив?! – разозлился Эрик, стискивая зубы, а после оттолкнул меня и заслонил собой.

Тем временем Вестар разбирал вещи, которые мы привезли в академию. Эджил находился неподалеку и следил за элементалем, даже не думая помогать. Сюзи и ее сын стояли в стороне. Девушка проверяла, опрятно ли выглядит мальчик: не хотела упасть в грязь лицом.

Но, когда Эрик приготовился атаковать рыцаря, все мгновенно напряглись.

Глаза брата напоминали сияющие сапфиры, и они действительно прекрасны, но сейчас не самое подходящее время для демонстрации.

– Брат, – тихо позвала парня, прикоснувшись к руке Эрика, покрытой маной. – Все… не так, как выглядит.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, но руку не опустил.

Вестар не дрогнул. Стойко и спокойно встретил гневный взгляд Эрика и даже не пытался защищаться.

– Он с нами, – пояснила брату, после чего Эрик еще секунду прожигал элементаля сапфировыми глазами, но в конце концов опустил руку, и мана исчезла.

– Надо поговорить, – заметил брат, на что я согласилась. – Не сейчас. Позже, – продолжал он. – Я, конечно, рад тебя видеть именно сегодня. Это счастливый день, но… Диана… совсем не то место.

– Забудь, – строго бросила, причем так, чтобы меня услышал только брат. – День как день.

– Д… да… – кивнул он, не желая спорить и явно понимая, о чем идет речь. – Сейчас в академии разве что на головах не ходят. Лекции практически не ведут. Библиотеку решили закрыть. Мол, необходимо провести реконструкцию. Студенты не имеют доступа к книгам. А в общежитиях… – вздохнул Эрик, потирая уставшие глаза. – Никогда не думал, что такое скажу, но я в последнее время очень скучаю по дому.

– Да уж… – вздохнула. – Из твоих уст звучит очень странно.

– Э-э-э… – протянула Ханна, неуверенно встревая в нашу беседу. – Диана, я тоже должна тебе кое-что сказать… скорее всего, герцог Воланд будет переселен в покои его высочества, Мэрит и остальных.

После замечания Ханны мой брат измученно застонал. По одному взгляду было ясно: Эрик страдал сильной мигренью на протяжении долгого времени.

– А тебя, Диана, подселят в комнату какого-нибудь студента.

– Только через мой труп! – грозно бросил Эрик.

– А это мы еще посмотрим, – прозвучал низкий баритон за моей спиной. Эджил наконец-то присоединился к нам и усмехнулся. – Я как преподаватель проживаю в отдельном доме, и Диана – моя законная супруга, о чем не стоит забывать. А теперь давайте поспешим. Мы привлекаем слишком много внимания. – Молодой мужчина взял меня под руку и повел по дорожке, игнорируя любопытных студентов, которые уже окружили нас.

Если кто-то был слишком наглым, то Эджил с вызовом встречал этот взгляд и демонстративно высвобождал энергию. Однако ничего не говорил, никого не трогал, но явно намекал: если что-то пойдет не так, мало не покажется.

Я услышала удивленный голос брата и обернулась.

– А вы кто? – Эрик обращался не к Сюзи, которую знал, а к ее сыну.

– Добрый день, – отозвался мальчик, вежливо поклонившись. – Меня зовут Браун. Мне пять лет. Я ученик ее светлости Дианы фон Хэлстейн.

– У… ученик?.. – озадачился Эрик.

– Диана и дети?.. – вторила юноше Ханна.

– Можешь звать меня Варди, человек, – высокомерно фыркнул тигренок, гордо задрав голову. – Я любимец Дианы.

– Ты… магический зверь? – опешил брат.

Ханна не отставала:

– Диана и животные?..

Наблюдая за этой парочкой через плечо, я понимала, что у ребят скопилась масса вопросов. Но что я могу сказать? Жизнь порой преподносит сюрпризы.

* * *

Сюзи и остальные двинулись к дому, выделенному герцогу, чтобы перенести вещи и подготовить комнаты к нашему приходу, а я вместе Эджилом направилась в центральный корпус академии, дабы оповестить директора о нашем прибытии.

Простая формальность, но весьма раздражает.

В коридорах было предостаточно студентов. Шепот за нашими спинами не прекращался, превращаясь в шум, напоминающий жужжание роя насекомых. Однако мы не дошли до директорского кабинета.

Директор сам встретил нас в главном коридоре. Зрителей тут собралось даже больше, чем на улице.

– Директор, – обратился Эджил, решив первым начать разговор. – Я и моя супруга вернулись.

– А?! – удивился невысокий полноватый мужчина, вздрогнув. – Ох, вы уже поправились, герцог? Я рад вас видеть! Однако за время вашего отсутствия у нас произошли некоторые перемены, – улыбался директор, нервно потея. – Кое-что пришлось закрыть на реставрацию. Поэтому… вы должны переселиться в общежитие для юношей.

– Директор, – зловеще ухмыльнулся Эджил, чем вызвал у мужчины панический ужас. – Я ведь… учитель. У меня есть дом, где я могу жить. А моя жена будет со мной. Таков закон. Или вы хотите сказать, что и те здания пошли под реставрацию? Неужто теперь преподавателей подселяют к студентам?

– Ну… это… я… п-понимаете… – заикался директор, доставая из кармана платок и интенсивно протирая шею и лоб. Похоже, ему отдали приказ, и он не знает, как быть: ослушаться равносильно смерти, но и Эджил – не тот, кому следует противостоять.

– Диана! – воскликнул сердитый девичий голос. И почти в ту же секунду из толпы студентов вынырнула Аса, которая подошла к нам, не скрывая гнева. – Посмела вернуться после того, что сделала? А храбрости тебе не занимать.

– Леди Аса, – равнодушно проговорила я, приподняв подбородок. – Очень мило с вашей стороны, что решили меня поприветствовать. Но мне невдомек, о чем вы ведете речь.

– Не притворяйся столь наивной, Диана, – парировала девушка. – Мой отец… Он многое о тебе рассказал. Я курсе, что вы подлые обманщики. Вам это с рук не сойдет.

– Оу! – делано удивилась, догадавшись, что, в отличие от Мэрит, Аса в курсе событий. Не уверена, что знает все, но наверняка располагает кое-какой информацией. – Как интересно… Может, я и храбра, но мне до вас далеко! – Усмехнулась. – Заявлять подобное при скоплении свидетелей… – Огляделась. – Разве не рискованно?

– Это? – переспросила Аса и бросила взгляд на собравшихся. – Не смеши меня. Они никто, что и тебе прекрасно известно.

О чем она? То есть они настолько застращали академию, что все моментально закроют глаза и притворятся, будто ничего не было? Хм… Что ж, признаю: их власть действительно ужасает. Но я заметила, что и Аса напугана. Да… Я уверена: она боится. Как и директор. Вот он – тот самый момент, когда знания приносят скорее вред, нежели пользу.

Аса в ярости, но не может пожаловаться ни отцу, ни королю, ни даже директору. А больше и жаловаться-то некому. Она одна.

А единственное, на что девушка способна, – ненавидеть.

Она боится и злится. Но страх демонстрировать нельзя. Зато злость можно легко перебросить на кого-то вроде меня. Удобно. Хотя и выбора, в принципе, нет. Ну… если ей нравится такая позиция, ничем помочь не могу.

– Как и ты, Аса, – надменно улыбнулась. – Но и ты здесь никто. Лишь пыль, которую используют и выбросят. Но я… Я – герцогиня Диана фон Хэлстейн. Мое слово имеет вес. И всегда имело.

В тот же миг я почувствовала, как меня приобняли за плечи. Эджил. Он намеренно ничего не говорил. Давал мне возможность проявить силу. И показал всем, что целиком и полностью меня поддерживает. Кого-то это напугало еще сильнее, а кого-то, наоборот, успокоило. Но Аса буквально взбесилась. Она всегда завидовала, что мой статус выше ее. Вот если бы она была Святой, то могла бы на равных посоперничать, даже если бы я в итоге стала королевой.

Но я не королева. Не получилось. Однако с моей внутренней силой ей не тягаться. Меня так просто не сломить. Это девушку и злит. Она ищет во мне слабости, но не находит.

Но вдруг ее глаза засияли.

– Директор, – обратилась она к мужчине и с улыбкой посмотрела на меня. – Естественно, мы не можем разлучить супругов. Сегодня же особенный день.

Холодок пробежал по моей спине. Аса не могла этого помнить. Как? Значит, она не забыла?

– Особенный? – уточнил директор, поворачиваясь к девушке.

– Именно, – кивнула студентка. – У леди Дианы сегодня день рождения. Отныне она совершеннолетняя. А согласно законам церкви, в день, когда молодая супруга становится таковой, необходимо завершить свадебную церемонию пред лицом Господа нашего, – нежным голосом проворковала Аса, сложив руки в молитвенном жесте. – Мы не можем нарушить священный обряд консумации, – продолжала она, и я в отчаянии зажмурилась, чувствуя себя как зверь, которого загнали в угол. – Ведь если это не произойдет сегодня, то согласно церковным канонам, брак… нельзя будет считать действительным. Ох! Как печально!

Я открыла глаза и посмотрела на Асу. Она усмехалась. Милая девушка со светлыми волосами и внешностью ангела имела демоническую сущность. Я же рассчитывала отложить вопрос на конец учебного года. Не говорила, что близится мой день рождения, да и думать об этом не было времени. Однако… меня поймали.

Подняла голову и встретилась с изумленным и слегка растерянным взглядом Эджила. Он молчал, но не отпускал моих плеч.

Да. Определенно.

Меня поймали.