В голове всплыли строчки из письма Ханны.

«В день общего собрания девушка выступила перед студентами и преподавателями, заплакала, а после заявила, что драться – плохо, ее друг теперь ранен и уехал в Астрал лечиться. И виной всему – то, что людей с самого детства учат драться».

Я была уверена, что Мэрит имеет в виду Эджила: друг ранен и уехал лечиться в герцогство Астрал… Но теперь у меня возник десяток вопросов. Во-первых… а точно ли говорилось об Эджиле? Возможно, она подразумевала именно Вестара. Юношу, которого прямо на моих глазах выставили на продажу в рабство. Как игрушку.

Хороша же у них, должно быть, дружба.

Тем временем мы пошли оплатить покупку и теперь стояли в очереди таких же «счастливчиков».

– Драгоценная супруга, – прошептал Эджил, наклоняясь к моему уху. – Я понимаю, что вы любите разбрасываться деньгами, но не кажется ли вам, что сумма, которую вы назвали… хм… несколько превышает ту, которую мы взяли? Один миллиард?.. Дороговато за полумертвого элементаля, даже если он важен.

– Оу! – протянула я, усмехнувшись. – Неужели вы столь бедны… или скупы?

– Ха! А вот и провокация! – парировал он с ухмылкой. – Хотелось бы напомнить, что мой род на протяжении столетий владел магическими шахтами и торговал горной маной. И это не единственный источник дохода. Один миллиард ничего не значит, но!.. – Эджил поднял указательный палец, привлекая внимание к основной проблеме. – Прямо сейчас у нас таких денег нет. Надо будет оставить расписку со своим именем. Естественно, ее примут, но мы раскроем себя, что не входит в наши планы.

– Знаю, – коротко ответила я, продолжая обмахиваться веером и слегка кивать аристократам, которые столпились в помещении.

Многие пристально смотрели на нас, поскольку, конечно же, слышали, какую сумму мы решили выкинуть на ветер. Это привлекало, вызывало зависть, злобу, ревность и желание обладать таким же богатством. Тот самый момент, когда почти каждый неожиданно возжелал стать тебе другом. Ох, какие знакомые чувства!

– Знаю, – повторила герцогу. – Назовем это небольшим изменением в планах.

– Любопытно, – хмыкнул молодой мужчина, явно не одобряя, что дело идет не так, как мы договаривались, однако предвкушая дальнейшую игру. – Если остальные узнают, что Воланд появляется на мероприятиях такого рода… будет шумиха.

– Верно, – подтвердила я, наблюдая, как досада герцога исчезает.

– Знать испугается.

– Да.

– А некоторые будут в паническом ужасе, – продолжал герцог, и в вырезах карнавальной маске засияли алые огоньки.

– Разумеется. – Я посмотрела на Эджила, на лице которого расцвела улыбка, сравнимая с улыбкой демона или того, кто определенно пойдет за тобой и убьет.

Именно поэтому люди и содрогались при упоминании Эджила де Воланда. Но я лишь одаривала его ответной улыбкой. Прекрасно понимала, что мы одинаковы и не нужно притворяться кем-то другим, чтобы получить желаемое.

После недолгой беседы герцог кивнул в сторону отдела для ВИП-клиентов. Тех, кто продал или приобрел лот по самой высокой цене. Кажется, нам туда. Этих покупателей и продавцов встречают как богов. И отношение к ним соответствующее.

Причина проста: заведение получает комиссию. Причем процент зависит от суммы, затраченной на лот.

– Барон уже в кабинете, – тихо сказал Эджил. – Думаю, теперь ждут и нас.

И, словно услышав слова Эджила, к нам направился работник аукционной площадки. Низко поклонился и лично пригласил в отдельный кабинет. Это произошло на глазах у гостей. Кто-то вздыхал от удивления, кто-то фыркал от зависти, а кто-то проявлял недовольство, мечтая о схожем отношении к собственной персоне.

Любой аристократ считает себя королем, но король может быть только один.

С видом победителей, чтобы дать еще больший повод нас ненавидеть, мы миновали взвинченную толпу, следуя за работником. Но это все напускное… Да, возможно, приятно поддразнивать и злить высокомерных особ, но самый лакомый кусочек пирога ждал меня впереди.

Кабинет, в который мы вошли, был изысканно украшен. Роскошная мебель, книги, картины, даже напольный глобус! Сразу видно, что устроители аукциона любят чваниться нешуточным богатством и предпочитают высококачественные материалы. Что ж… мне тут нравится, и это трудно скрыть.

Но более всего мне пришлись по сердцу ослепительные улыбки встречающих нас барона и директора аукционной площадки. В углу комнаты увидела клетку, на которой висела черная непроницаемая ткань, но шум и шорох, доносившийся оттуда, не вызывал никаких сомнений: Вестар заперт именно там.

– Прошу вас, не стойте! – радостно воскликнул директор, предлагая нам присесть. – Не желаете ли выпить?

Эджил мгновенно плюхнулся в предложенное кресло, нагло закинув ноги на кофейный столик, на котором стояли блюда с закусками. Тарелки перевернулись и упали на пол, но герцог даже не глянул в ту сторону, а мужчины… решили тактично промолчать. Похоже, деньги окончательно затмили их разум.

Забавно! Барон Айдж сидит напротив нас, не переставая улыбается, пестрит изобилием золота… НО!.. не узнает нас. Он даже не пытается приложить какие-то усилия. Я рассчитывала, что хотя бы предпримет попытку. Одной вполне достаточно. Ведь мы совсем рядом. Между нами расстояние в полтора метра, освещение позволяет все разглядеть, но… нет. Он потирает ладони, словно они замерзли, и кивает на каждое слово директора аукциона.

– Поздравляем вас с покупкой! – говорил тот тем временем. – Должен признать, это весьма выгодное вложение. Элементали очень редки в наше время. Их практически невозможно поймать, да и находятся они на другом континенте и, ко всему прочему, еще и с атрибутами тьмы. Превосходный лот! Признаюсь, и я бы его приобрел, однако… я же не женщина! Ха-ха-ха!

Директор и барон дружно захихикали, игнорируя тот факт, что я не садилась в кресло, а стояла за спиной Эджила. Герцог вначале никак не реагировал на происходящее: лишь чуть наклонился к барону, проверяя, узнает тот его или нет. Результат был неизменен. И вот Воланд дал себе волю повеселиться. Он хохотал, как истинный злодей. Громко – да так, что стены слегка дрожали. Прямо умирал со смеху, а перед ним сидел худой и жадный мелкий аристократ. Тот, который жаждал нашей смерти, но ничего толком не увидел.

А ведь смерть сидела напротив.

Однако директор и Айдж немного напряглись, когда услышали громогласный хохот герцога. Им стало не по себе. Они переглянулись, но, как по сигналу, вновь улыбнулись, решив и это пропустить мимо ушей.

Один миллиард.

Цифра у них буквально в глазах отражалась, заполняя рассудок каждого до краев.

– Итак, – сказал директор, хлопнув в ладоши. – Как вы планируете расплачиваться? Наличными или?..

– Во-первых, – начала я, чем привлекла внимание мужчин.

Они были удивлены, что с ними заговорила женщина, поскольку директор обращался исключительно к Эджилу.

Они, конечно же, и мне мило улыбались, но, похоже, предполагали, что финансовые вопросы будут решать с герцогом. Но мне все равно – я бы хотела выяснить, какой контракт заключен с элементалем. Сомневаюсь, что он подобен тому, который заключают с магическими животными.

– Совершенно верно! – кивнул директор, переводя взгляд на барона. Пояснения должны идти от продавца.

– О! Все просто! – подал голос отец Мэрит. – Пока договор у вас, можете приказывать элементалю все что угодно. Если желаете в дальнейшем его перепродать, то оставьте договор где-нибудь поблизости, а затем продайте существо, как сделал я. Если он нужен вам в качестве помощника на всю жизнь, можно съесть договор. Тогда он навечно будет у вас в услужении.

– И в чем разница? – хмуро спросил Эджил. – В чем подвох?

– Ну… понимаете, – занервничал и заюлил Айдж, – ваши распоряжения будут исполняться, но… элементали… такой народ… Они дикие. И с другого континента. Даже если они и служат вам, могут возникнуть незначительные проблемы. Пока не прикажешь вслух, подчиняться не станут. А если съесть договор, то мало того, что сможете приказывать без слов, так еще и слышать мысли элементаля будете. Очень удобно! Тогда он умрет ради вас!

А барон действительно настолько глуп? Как по мне, тут сплошные минусы. Либо не выполняет приказы должным образом, либо подслушивает, что творится у тебя в голове. И похоже, предыдущий владелец думал точно так же.

– Вот договор. – Директор любезно достал пожелтевший свиток из стеклянной банки. – Разумеется, вы получите его, когда передадите деньги продавцу.

– Безусловно. – Сладко улыбнулась. – Но у нас нет всей суммы с собой.

– Понимаю, – закивал директор, который явно был готов к такому повороту, а после надел на себя маску виноватого и смущенного человека. – Значит… вам придется раскрыть свои фамилии. Чек на нужную сумму отправится в ваше поместье для полного погашения. И… – понизил тон, – надеюсь, вам известно, что бывает с теми, кто не выплатит вовремя нужную сумму.

– Конечно, – подтвердили мы с Эджилом, а после быстро составили расписку, на которую я поставила печать семьи, а герцог дополнил документ личной подписью, чтобы уж наверняка.

Но мы лишь показали ее директору, чтобы тот заверил подлинность, но не передали в руки. Ну а он прочел фамилию знатного рода, сообразил, у кого будут изыматься деньги, а потом увидел печать и… побледнел и вжался в кресло. Эджил более не король страны, но власть имеет соответствующую титулу правителя и может с легкостью разогнать устроителей аукциона. Как максимум… до рассвета они не доживут.

Но даже испуг побледневшего директора не смутил барона. Он ждал своих денег. А я устала играть в прятки.

Сняла карнавальную маску и посмотрела на барона.

– Позвольте вручить вам расписку, – приветливо проворковала, чуть наклоняясь к барону. – Ведь мы с вами старые друзья и уже столько всего знаем друг о друге.

И улыбка сползла с лица мужчины. Барон принялся задыхаться.

– Ты… – прошептал он непослушными губами. – Но… как?

– Как? – задумалась. – Меня просветили наши общие друзья.

– Что?.. – растерялся мужчина.

– Кое-кто ввел меня в курс дела, – уверенно заявила, переходя на откровенный блеф, но оно того стоило. Главное – верить в то, что говоришь. И тогда любой тебе тоже поверит.

Однако барон не так прост…

– Нет! – вырвалось у него, после чего он бросил тревожный взгляд на Эджила. Тот уже снял маску и азартно усмехался. – Не может быть! Вы лжете!

– Барон, – обратилась к нему. – Что же вы?.. – Сделала расстроенное и опечаленное личико. – Как вы думаете, кто дал нам наводку? Кстати… – Обернулась и махнула рукой на клетку с Вестаром. – У вас столь редкий товар. – Вновь взглянула на барона и очаровательно улыбнулась. – Да-да! Вы правильно поняли. Нам все известно.

– Как?.. – шептал мужчина, не понимая, что здесь вообще происходит. Наверное, первая мысль, которая взбрела в его бедную головушку, – предательство. Но он не мог до конца быть в этом уверен. Сомневался.

Поэтому я решила подлить масла в огонь, пока он достаточно взвинчен.

– Барон, – проронила негромким голосом, холодным и лишенным всяких эмоций. – Наш с вами общий друг просил меня передать, что вы в последнее время стали слишком жадным. Он сказал, что планы меняются. Вас выводят из игры.

– Чт?.. Как?.. Нет… – пролепетал мужчина и затрясся от нахлынувшего ужаса. Он и вообразить не мог, что я и Эджил здесь, а теперь оказался и вовсе бессилен. Что же ему делать? Мысли его явно спутались, а я не давала барону ни секунды на то, чтобы он как следует обдумал случившееся.

– Буду откровенна, – добавила, облокачиваясь о спинку кресла, в котором сидел барон, и посмотрела ему в глаза. – Мы знаем. Все. От и до. Вам же просили передать… – Протянула расписку на миллиард золотых. – Этой суммы хватит, чтобы больше вас никогда не видеть. Возьмите и уходите. Иначе…

Я замолчала, но в игру вступил Эджил. Он ничего не сказал, однако вежливо улыбнулся, что окончательно сломило барона. В какой-то момент отец Мэрит просто закричал: «НЕТ!» – вскочил с кресла, словно сумасшедший, и на всех парах понесся к выходу, чуть не упав возле двери.

Расписку с деньгами не взял. Полагаю, побоялся. Ужас в его глазах был настолько глубоким, что, скорее всего, барон еще долго не сможет прийти в себя.

– Хм… – начал Эджил, задумчиво потирая подбородок. – Похоже, барон Айдж был весьма щедр и решил подарить нам элементаля.

– Ой, правда? – воскликнула я, приложив ладонь к щеке. – Как чудесно с его стороны! Не отказываться же от искреннего проявления дружбы?

– Как мы можем? – в тон мне ответил Эджил. – О, как он раним! Я заметил, как он плакал, когда уходил.

– Ах, какой хороший человек! – вздохнула я и с безмятежным видом повернулась к директору, который вжался в кресло, слившись с обивкой. – С вашего позволения, – сказала я и взяла со столика банку с договором.

– Вы ведь доставите подарок в поместье? – тихим, но грозным голосом спросил Эджил, поднимаясь с кресла. Он до сих пор улыбался, но атмосфера вокруг него совершенно не располагала к веселью.

– В… в ц-ц-целости… и с-с-сохранности… Милорд! – чуть ли не кричал директор. – Непременно!

– Отлично, – пробормотал Эджил и добавил как бы невзначай: – Хочешь жить – помалкивай о том, что было сегодня. Иначе вспомним, что случилось три года назад.

– Да! – мгновенно отозвался директор, вскочил на ноги и поклонился в пояс, явно избегая прямого взгляда герцога.

Да… вероятно, в прошлом, до встречи с Мэрит, Эджил был действительно тем еще кошмаром. Я многое слышала, но ведь видеть вживую и слышать – разные вещи.

Мы надели карнавальные маски и покинули кабинет, будучи абсолютно уверенными в том, что элементаля доставят по адресу. И слухи о нас распространяться не будут. Во всяком случае, не столь быстро. Хотя – неважно.

– Думаю, нам надо поторопиться, – мягко проговорил Эджил и взял меня за руку.

Мы миновали аристократов и выглядели беззаботной и слегка безумной парой. Однако лишь мы понимали, чем на самом деле занимаемся.

Мы преследуем человека. Я и Эджил довели барона до крайности. Той самой точки, когда люди начинают совершать ошибки. А именно это нам и нужно. Нам не надо пытать его, угрожать: отец Мэрит уже в панике. Он зол. И погружен в собственные эмоции: ярость, жадность, страх, обиду и желание доказать собственную значимость. А сейчас он побежит туда, где эта значимость сильнее всего ощутима.

– Однако вы оказались правы, моя леди, – прошептал Эджил уже на улице, наблюдая с безопасного расстояния за каретой барона, которая проехала совсем немного и резко остановилась.

Господин Айдж, чертыхаясь и проклиная все и вся так, что его, наверное, даже на городской окраине слышно было, вылез из кареты и, не замечая ничего вокруг, поспешил в сторону храма.

– Попался, – добавил молодой мужчина.

Мы накинули темные плащи и тоже двинулись к зданию.