Свейн даже не скрывает того, что заинтересован моей персоной. И, когда я давала понять, что мне его внимание неприятно, он хмурился, кусал нервно губы, сжимал кулаки, но!.. Продолжал смотреть на меня, будто чего-то ждал.

В итоге… когда начался перерыв между лекциями, я со вздохом облегчения принялась собирать вещи, чтобы немедленно покинуть кабинет и хотя бы на какое-то время избавиться от пристальных взглядов мага.

Хоть я и не вернулась в нормальную форму и продолжала выглядеть как тринадцатилетний ребенок, мое тело стало сильнее и проворнее. Поэтому в услугах Сюзи я уже не нуждалась. И теперь кидала конспекты в сумку, намереваясь уйти. Во всяком случае, сегодня в служанке не нуждалась.

Но, к моему удивлению, когда Свейн заметил, что я направляюсь к двери, он заторопился и принялся быстро собираться. И так ясно, что парень последует за мной. Но ему помешали. И, как бы это абсурдно ни звучало, Мэрит.

Впервые в жизни я была ей настолько благодарна.

– Свейн, привет, – с улыбкой проворковала дочь барона и подошла к парте юноши. Руки за спиной, на лице очаровательная детская улыбка, но в светло-карих глазах отражалось искреннее непонимание. – Свейн, а почему ты сел сюда? Ты же обычно сидишь рядом с нами.

– А? Что?.. – растерянно спросил Свейн, словно только сейчас заметил Мэрит. Да и взгляд его скользнул по ней слишком стремительно, не задержавшись ни на секунду. Дело в том, что парень старался не потерять меня среди поднявшихся со своих мест студентов. – Да, Мэрит… – промямлил он, когда наконец-то нашел меня около двери, а после резко выпрямился. – Извини, но поговорим позже. Мне… мне нужно бежать. – И не успела Мэрит вновь задать вопрос, как Свейн уже начал преследовать меня, оказавшись в длинном коридоре академии.

По правде сказать, я замедлила шаг, чтобы услышать разговор Мэрит и Свейна. Мне было любопытно, но теперь жалею об этом.

Похоже, Свейн, пережив недавнее потрясение, сумел сбросить приворот. Надолго ли? Не знаю, но он, видимо, и не понял, что теперь принадлежит только самому себе. Мэрит практически не замечал. Я же задаюсь вопросом, хорошо ли это. Можно ли получить выгоду? Все недостатки и так на виду. И мне совершенно не хочется оставаться в дураках.

Например, сейчас я не вижу смысла убегать. Во-первых, он догонит. Во-вторых, необходимо прояснить ситуацию и побеседовать с юношей.

Когда я и Свейн оказались в коридоре совершенно одни, я обернулась и посмотрела в алые глаза мага.

– Господин Свейн, у вас есть причина преследовать меня? – заявила, даже не дрогнув.

От такого прямого вопроса юноша опешил. Неосознанно высматривал подсказку или ответ, озираясь по сторонам.

– Э-э-э… я… ну… – запинался он, придумывая оправдание на ходу. – Я просто… гулял.

– Вот как? – холодно спросила у него. Врать этот человек совершенно не умеет. – Значит, мне показалось, что вы меня преследуете от самой аудитории?

– Именно, – бросил он.

– Ясно, – кивнула я. – В таком случае не смею вас больше задерживать. – Отошла к стене, всем своим видом демонстрируя, что освобождаю дорогу и предлагаю ему продолжить путь.

Однако Свейн и шагу не сделал. Замялся, будто подбирал фразу, пригодную для ответа. Отвернулся, обдумывая дальнейшие действия, но не ушел. Это стало надоедать: в итоге я двинулась вперед в надежде, что Свейн останется на месте.

Как бы не так.

Парень в ту же секунду увязался за мной, словно только того и ждал.

– Господин Свейн, – строго начала, гордо приподняв подбородок и с недовольным видом скрестив руки на груди. – Объяснитесь. Немедленно!

Свейн стиснул зубы, тем самым доказав, что сочинить оправдания у него не получится.

Отчаянно вздохнув, юноша закрыл глаза и обхватил лицо ладонями, признавая поражение, после чего я услышала его голос, в котором чувствовалась нотка отчаяния:

– Я… я пытаюсь подружиться.

– Что? – озадачилась я, не понимая до конца, издевается он или неудачно пошутил? – Господин Свейн, вы… пьяны?

– Я трезв! – выкрикнул маг, тотчас убрав ладони, и уверенно посмотрел на меня. Щеки юноши запылали и почти сливались с алыми волосами. – Я… Ах! – вновь вздохнул он, буквально вплел пальцы в волосы и взъерошил пряди. – Я не знаю, как это делается… Как люди заводят друзей? У меня… нет подобного опыта, поэтому я вообще не представляю, что делать.

– Хочу дать вам небольшой совет, – бесстрастно ответила я, даже не моргнув. – Ничего. Ничего не нужно делать. А дружить с вами я не намерена. Прощайте. – Я хотела уйти, не желая продолжать странный, пугающий и бесполезный разговор.

Дружить? С ним? Не понимаю, о чем он. Но я ничего общего иметь с ним не желаю. Да и что он подразумевает под «друзьями»? Таковых у меня никогда не было, да и не вижу от них какой-то выгоды. Вернее, те, от кого я все же получаю выгоду, ими зваться уже не могут. Это партнеры, компаньоны, напарники – и ничего более.

Дружба… звучит слишком абстрактно. У друзей все держится на честном слове, а в наше время не каждому можно доверять. Практически никому.

Тогда о какой дружбе может идти речь?

– Нет, Диана, стой! – закричал Свейн, мигом нагнал меня и схватил за руку, чтобы я не убегала от него. – Давай… давай поговорим, прошу.

– Господин Свейн, – спокойно обращалась к нему, но не отрывала глаз от своей руки, которую крепко стискивал юноша. – Будьте любезны отпустить меня. Мой ответ неизменен. Я не понимаю, что вы подразумеваете под словом «дружба» и разбираться в этом не желаю. Если вам просто нужен приятель для беседы, то у вас уже такие имеются. К примеру, Мэрит. Поэтому, прошу, возвращайтесь к ней и прекратите ко мне приставать.

– Мэрит?.. – озадаченно спросил Свейн, будто впервые услыхал имя дочери барона, но после все же вспомнил. – Ах, да… Мэрит… – Но парень до сих пор сжимал мою руку и никак не отпускал.

– Господин Свейн! – воскликнула громче, привлекая его внимание.

От неожиданно высокого детского голоса он вздрогнул, но, видимо, оказался слишком упрям.

Маг не собирался сдаваться и отступать.

– Диана, я не знаю, как объяснить или заставить тебя передумать, поэтому перейду сразу к делу: ты мне нужна. В качества сосуда для магии.

– Вы в своем уме? – равнодушно спросила, не удивляясь просьбе парня. – Я, к вашему сведению, замужняя женщина и не абы кто, а герцогиня и жена бывшего правителя соседнего королевства. А вы осведомлены об этом, но просите о столь абсурдных вещах?

– Нет, подожди! – Свейн замахал руками, останавливая мою пламенную речь. – Есть негласное правило для тех, кого называют Любимые Дети Бога. Если появляется сосуд, вернее, женщина, способная принять всю силу юноши и не умереть, она может в дальнейшем стать его напарницей. И не имеет значения, состоит она в браке или нет. Это не считается чем-то аморальным, скорее, благословением свыше, и есть вероятность, что ей даруют титул Святой, поскольку она способна спасти не только мага, но и всех людей, которые находятся рядом с ним.

Быть того не может! Он цитирует священный трактат! Да как он смеет?! Конечно, я знакома с текстом. Я всегда была лучшей ученицей и изучала священные летописи. Никогда не думала, что они мне понадобятся, но сейчас страшно злит, что об этом пункте известно и Свейну.

Наглый мальчишка…

К моему великому сожалению, такое правило существует. Причем действует на международном уровне, то есть не только в королевстве Эйдос, но и за его пределами. Любимые Дети Бога могут родиться в любой стране. От них никто не застрахован.

Они просто есть, и это общая проблема.

Но порой появляются и сильные женщины, способные принять и выдержать весь поток маны, исходящий от мага. Они редки. Отыскать их практически невозможно. Нет способа проверить, насколько крепок сосуд, кроме как на практике.

Но ведь именно подобная практика и губит женщин.

Однако если «сосуд» в итоге нашелся, то для остальных становится не так уж важно социальное положение женщины. Даже если она немолода, давно обзавелась семьей и не принадлежит к аристократическому роду… неважно – церковь дарует ей титул, власть и финансовую независимость.

Как правило, если девушка практически ровесница мага и не замужем, то все решается элементарно – свадьбой. Если же она состоит в браке и разводиться не планирует, ее используют как сосуд, который удержит юношу от саморазрушения. И выбора у нее нет. Права голоса в такой ситуации она не имеет. И даже супруг ничего сделать не может, ведь это происходит ради общего блага.

И ладно, когда это знаю я… но и Свейн в курсе, и, похоже, намерен использовать информацию в свою пользу.

Друг, значит? Интересно…

– Вы намерены мне угрожать? – прямо спросила, понимая, к чему он ведет.

– Что?.. – оторопел Свейн, сразу же потупив взор и виновато поджав нижнюю губу. – Нет-нет, совсем не так. Я… я не это хотел сказать. Но… понимаешь… Тогда… то, что случилось в подземелье… Я ведь тебя спас! Разве не будет справедливо, если ты отплатишь мне тем же?

– Для начала, – вздохнула я, чувствуя себя воспитателем несуразного ребенка, которому очевидное приходится объяснять на пальцах, – вы меня не спасли, а чуть было не убили необдуманным и эмоциональным поступком. Я держала ситуацию под контролем, но явились вы и все испортили.

– Что?! Да ты же сама молила о пом…

– Во-вторых, – перебила Свейна, – даже если вы меня спасли, я отплатила вам сполна. А именно: приняла на себя безумие вашей силы. До сих пор разбираюсь с последствиями. Предлагаете отведать еще вашей магии? Благодарю, но вынуждена отказаться. Еще раз подобное «похмелье» я испытывать не желаю.

– Диана, это только первый раз, потом точно будет иначе и…

– И последнее, – не стала слушать юношу. – Как вам известно, я замужем. Моя репутация оставляет желать лучшего, но вы своим поведением лишь все усложняете. Я требую, чтобы вы оставили меня в покое, вернулись к Мэрит и сделали вид, что между нами никогда не было этого разговора.

Наверное, парень разозлился, поскольку внезапно сильно помрачнел и навис надо мной. Да, на вид ему было не больше пятнадцати, но и мне внешне всего тринадцать. Глаза засияли золотым. Магии мало, но достаточно, чтобы мое нутро перевернулось вверх дном и возжаждало маны Свейна.

Однако я испытывала страх. Сильный страх, ведь понимала – Свейн сейчас способен на все.

– Как удачно ты выкрутилась, Диана, – процедил юноша, гневно стиснув зубы. – Куда ни глянь, везде запреты. Но ты должна меня понять: я нахожусь в довольно затруднительном положении и хочу самого простого – жить, ради чего готов на многое. Даже на преступление или аморальный поступок.

– О чем вы?.. – тихо спросила я, чувствуя, как холодок пробежался по спине. Тело покрылось капельками пота.

В золотых глазах юноши я не видела проблеска вины или жалости. Лишь желание выжить.

– Ты приняла мою магию, поэтому сама дала понять, что не принимала ману мужа, – пояснял Свейн. – А значит, между вами не было близости. Вообще никакой. К тому же ты несовершеннолетняя. Но если кто-то совершит нечто ужасное еще до того, как вы узаконите брак, то… ваш союз аннулируют. А после церковь будет настаивать на нашей свадьбе.

– Вот как… – безо всяких эмоций проговорила я, к своему удивлению, испытывая даже восхищение.

Да, ход мыслей Свейна отвратителен. Тут не поспоришь. Но меня покорило стремление юноши к выживанию.

Он действительно хочет жить. Настолько, что не боится сплетен и ненависти общества. Вряд ли его будут куда-либо приглашать. Хотя и сейчас единственное место, куда Свейн может попасть беспрепятственно, – церковь. Балы, светские мероприятия, вечера в кругу аристократов… все это для мага недоступно. В принципе, каждый из учеников ждет, когда Любимое Дитя Бога не выдержит и взорвется. От таких, как он, стремятся держаться подальше.

Но, повторяю, Свейн отчаянно хочет жить.

– Я так понимаю, что дойти до столовой и попить воды мы не успеем. Мой день окончательно испорчен, верно? – сурово спросила я и посмотрела юноше в глаза.

А они вновь стали алыми. Оценивая ситуацию, могу утверждать, что против Свейна мне поставить нечего. Тело слабое – тем более после недавних событий! – толком закричать и позвать на помощь не могу. Да и придет ли кто-нибудь? Полагаю, сопротивление принесет мне лишь увечья и проблемы.

– Что ж… – Спокойно принялась расстегивать пуговицы на манжетах, а потом и на вороте. – Это произойдет здесь… или вы предпочтете уединиться в свободном кабинете?

– Чт?.. – вырвалось у Свейна, когда он догадался, что я делаю. – А?! – Щеки юноши были розовыми, но с каждым мгновением, по мере того как он осознавал происходящее, становились все краснее и краснее, пока окончательно не слились с алыми волосами и глазами. – А-а-а-а!!! – заорал Свейн, по непонятной причине отскакивая от меня. Парень споткнулся и с грохотом упал на пол, но продолжал пятиться уже в сидячем положении.

Я замерла, не представляя, что он сделает. И что на этот раз удумал? Мне удалось лишь расстегнуть пуговицы на рукавах и три пуговицы сверху на рубашке. Иными словами, практически ничего. Однако Свейн продолжал сидеть на полу, поджав колени к груди: он отвернулся и голову обхватил руками, дескать, его вот-вот ударят. Дышал шумно и всячески избегал встречаться со мной взглядом.

– Что?.. Что ты делаешь?! Хватит!!! – закричал он так, что его теперь наверняка на всех этажах академии услышали. Если нас кто-то увидит, может вообразить, что я избиваю Любимое Дитя Бога. – Прекрати! Я… я пошутил! Ясно тебе?! Хватит!!! В-верни все как было!

– Хм?

Что происходит? Свейн всегда был таким… стеснительным? Он даже заикаться моментами начал. А разве не он только что угрожал мне? Не он нависал сверху, демонстрируя превосходство? Значит, все напускное? Чтобы напугать меня? Не может быть… Он ведь блефует, верно? Необходимо проверить.

Подловив взгляд юноши, я, вместо того чтобы застегнуть пуговицы, взялась за подол юбки и принялась медленно приподнимать ткань, показывая голени и коленки.

– Пожалуйста!!! – взмолился Свейн, в то же мгновение еще плотнее сжавшись и приняв позу эмбриона.

Да уж… теперь все выглядит так, словно я домогаюсь Свейна, намеренно пытаясь его совратить. Однако мои плечи дрожат, и я едва сдерживаю смех. Никогда не думала, что окажусь в столь абсурдной ситуации. Я, конечно, могла бы уйти, оставив юношу и дальше подметать собой пол, но я не я, если упущу подобный момент и не выжму из ситуации максимум.

– Господин Свейн, – нежным голосом проворковала я, шагнула к голове юноши, наклонилась и мило улыбнулась. – Вам, похоже, нездоровится. Вели себя так агрессивно, а теперь подобны младенцу. Стоит ли мне предложить вам руку помощи? Или же ногу, если вы того желаете?.. – После этих слов я вновь слегка приподняла юбку, вытягивая узкую детскую ножку.

Свейн же, заметив, что я делаю, отвернулся. Уткнулся носом в пол.

– Диана! – кричал он, пытаясь придать голосу грозные интонации. – Хватит! Я пошутил! Как ты ведешь себя?!

– Мне прекратить? Ваши речи сильно напугали меня, – продолжила жалостливо, присев перед парнем на корточки. – Я растеряна и напугана. Что же мне делать? Я ведь весьма хрупка… Но не буду сопротивляться.

– Я ведь сказал! – Свейн опять повысил голос, приподнимая голову, но, когда встретился взглядом с моими ледяными глазами, тотчас потерял всю уверенность. – Говорил, что это… шутка… и…

– А также что вы оставите меня в покое, – закончила за Свейна. – И будете искать сосуд в другом месте.

– Что? Нет… – Отрицательно помотал головой. – Я не…

Свейна воспитывали в церкви. Он и подумать не мог, что когда-нибудь прикоснется в таком плане к женщине. Подобный вид удовольствия ему недоступен изначально. Единственное, на что парень мог надеяться, – на церковь и на то, что ему позволят прожить хотя бы еще один день. Но, осмелев, решил, что грубость и резкость напугают меня.

А столкнувшись с моим способом выживания, оторопел. И не знал, куда себя деть.

И впрямь – то еще невинное Любимое Дитя Бога. И ведь сейчас он больше смущен не моими действиями, а тем, что успел совершить сам. Свейн очарован Мэрит, но, похоже, никогда не смел рассчитывать на нечто иное, нежели общение.

Если честно, я не хотела иметь с ним ничего общего. Мне Свейн не нравился еще с первого курса академии. Дерганый, грубый, зацикленный только на своих проблемах. А если кто-то касается того, что ему дорого, парень ведет себя максимально дерзко. И я тому свидетель. Но если отбросить в сторону личное отношение и взглянуть на мага под другим ракурсом, то он – превосходный ресурс.

Давай, Диана, задай правильные вопросы. Допустим, нам с Эджилом всего удастся достичь, и в итоге мы благополучно и мирно разведемся. Однако и с финансовой поддержкой в будущем мне не помешала бы сила, с помощью которой можно защитить сбережения. Ведь и врагов к тому времени по-прежнему будет больше, чем звезд на небе.

И что же он попросит взамен?

– Господин Свейн, – обратилась к юноше. – То есть вы желаете дружить? Я не знаю, о какой дружбе говорите вы, но в моем понимании это подразумевает отношения на взаимовыгодных условиях. Я что-то даю вам, но взамен хочу что-то получить.

– Ты получишь мою силу, – хмуро бросил он, медленно поворачивая лицо в мою сторону. Красный румянец еще держался, но щеки постепенно начали бледнеть. – Разве это не равноценно?

– Естественно, нет, – возразила я. – Мне нужно кое-что еще.

– И что? – Свейн насторожился.

– Для вас – весьма незначительное, – мягко улыбнулась, предвкушая выгодную сделку. – Предположим, мне захотелось приобщиться к религии и стать к ней ближе… духовно. В общем… мне необходимы связи с центральной церковью и доступ в церковный архив.

– Что?.. – окончательно был сбит с толку Свейн. – Но зачем… тебе… Вновь будешь строить против кого-то козни?

– А если и так, то что? – спросила, наклонив голову набок.

Юноша ничего не смог ответить. Ему, в принципе, плевать, что я задумала. Особенно сейчас, когда приворотные чары сошли.

– Итак? – проговорила я, вытягивая раскрытую правую ладонь перед собой. – Скрепим сделку рукопожатием?

– Ты хотела сказать «дружбу», – поправил маг, приподнимаясь на локтях.

– Разумеется. – И улыбнулась еще шире, стараясь выглядеть как самый милый и наивный ребенок в мире.

Конечно, Свейну не нужны проблемы. Высока вероятность, что я последний человек, которому он хотел бы пожать руку, но… у него нет выбора.

Тяжело вздохнув, юноша взял мою ладонь и аккуратно пожал.

* * *

Мы заключили союз, который выгоден Свейну.

Мы заключили союз, который выгоден мне.

Мы находились в коридоре академии, где нас окружали бледные безликие стены. Однако не учли тот факт, что за нами кое-кто наблюдал. Причем делал выводы. Это выяснилось не сразу. Долгое время мы даже ничего не знали, однако высокий юноша с черно-фиолетовыми волосами и примечательной внешностью стоял, притаившись за углом, и прислушивался к чужому разговору.

Он услышал достаточно, чтобы поразмыслить и начать действовать.

Но мы ни о чем не догадывались, а потому… опоздали.