Синий свет ударил по глазам так резко, что я невольно зажмурился и отвернул голову. Даже визор не успел полностью приглушить вспышку. Перед глазами ещё несколько секунд плавали яркие пятна.

Когда снова посмотрел вперёд, внутренние ворота уже разошлись до конца. За ними начинался длинный прямой коридор. Свет шёл от тонких голубых линий, проходивших по стенам и потолку. Они загорались одна за другой, уходя в глубину.

Я достал из инвентаря меч и щит. Щит сразу раскрылся на левом предплечье, меч лёг в правую ладонь. После этого шагнул через ворота и расширил пси-поле.

Псионика прошла по полу, коснулась стен и остановилась. Я невольно замедлил шаг.

Обычно пси-поле не обращало внимания на камень и металл. Могло пройти через несколько стен, показать пустоты, предметы и движение за ними. Здесь всё было иначе. Коридор ощущался как узкая коробка. Поле упиралось в стены, потолок и пол, не проникая даже на сантиметр дальше.

Так же работала защита хранилища в ИД-3.

— Алиса, чувствуешь что-нибудь? — мысленно спросил я.

— Только ману в стенах, — ответила она. — Очень плотную и хорошо упорядоченную. За пределы коридора я тоже не вижу.

Не самая приятная новость. Если за стеной есть механизм, ловушка или кто-то живой, заранее обнаружить его не получится.

За спиной раздался низкий гул.

Я резко развернулся и поднял щит. Сегменты ворот уже сходились. Между ними оставалась узкая полоса синего света, которая быстро исчезла. Через секунду проход закрылся полностью, а по гладкой поверхности пробежала голубая линия.

Я вернулся к воротам и проверил их пси-полем. Никаких замков, стыков или механизмов с этой стороны. Только сплошная поверхность, в которую упиралась псионика.

Перед лицом вспыхнул голографический экран:

Чтобы выйти, вам необходимо завершить базовое обучение.

— Очень предусмотрительно, — хмыкнул я. — Сначала впустить, потом сообщить условия выхода.

— Ты можешь попробовать открыть ворота силой, — заметил Арон.

— Могу. Но не думаю, что из этого что-то получится, раз даже псионика не проходит сквозь них.

Пирамида признала меня кандидатом и пропустила внутрь, поэтому сразу пытаться тут что-то ломать — глупо. Ведь я не знал, какие тут есть системы защиты.

Поэтому я развернулся и пошёл дальше.

Коридор был шириной около четырёх метров. Гладкий серый пол, тёмные стены и голубые линии, освещающие всё это. Ни дверей, ни боковых проходов, ни каких-нибудь следов. Даже пыль отсутствовала. Воздух оставался прохладным и сухим, без запаха затхлости.

Шаги глухо отражались от стен. Пси-поле держал раскрытым настолько, насколько позволял коридор. Щит не опускал. Прямой угрозы не было, но после закрывшихся за спиной ворот расслабляться не хотелось.

Примерно через сотню метров впереди показался выход. Голубые линии сходились возле широкого проёма и уходили дальше по стенам большого помещения. Я остановился за несколько шагов и сначала проверил доступное пространство пси-полем.

За проёмом находился круглый зал диаметром около тридцати метров. Потолок поднимался высоко, почти на десять. В центре пола располагалось круглое возвышение диаметром примерно пять метров и высотой не больше ладони. На нём стоял тонкий цилиндрический постамент — около метра высотой и сантиметров десять в диаметре.

Больше ничего. Ни оружия, ни видимых ловушек.

Я осторожно вошёл в зал. Стены здесь тоже не пропускали пси-поле. Коридор за спиной ощущался только в пределах открытого проёма. Когда до центральной площадки осталось несколько метров, над постаментом появился синий экран:

Приложите ваш терминал для инициализации обучения.

Взгляд сам опустился на правое запястье, где под бронёй скрывался браслет с пятиконечной звездой. Кроме него, под это определение ничего не подходило. К тому же браслет показывал образы этого места и совпадал со знаком над вершиной пирамиды.

Я шагнул на круглое возвышение. По его краю моментально вспыхнула синяя линия. Она поднялась вверх сплошной полупрозрачной стеной и сомкнулась над головой, превращаясь в купол.

Я нахмурился. Сначала ворота, а теперь эта клетка. Подошёл к преграде и коснулся её кончиком меча. По синей поверхности разошлись светлые круги. Затем осторожно надавил сильнее. Никакого эффекта.

Разбить его лучом, возможно, получилось бы. Но выстрел внутри небольшого купола мог отразиться, вызвать ответную реакцию защиты или повредить постамент — единственный очевидный путь к выходу.

Прямой опасности пока не было. Значит, торопиться не стоит.

Я подошёл к цилиндру и остановился рядом. Затем мысленно обратился к Алисе:

— Алиса, переберись на другую руку от греха подальше.

— Поняла.

Лиана на правом запястье шевельнулась. Тонкий стебель пополз вверх под рукавом брони, прошёл по плечу и груди. Через несколько секунд я почувствовал движение на левой руке. Алиса обвилась вокруг запястья и снова замерла.

Теперь между ней и древним устройством не будет прямого контакта. Браслет уже один раз ударил её импульсом маны за попытку вмешаться в мои меридианы. Подставлять Алису под второй подобный удар не хотелось.

Я убрал оружие в инвентарь и приложил руку с браслетом к постаменту.

* * *

Спустя двое суток. Особняк семьи Арден.

Лерон Арден стоял в центре подземной тренировочной площадки.

Просторный круглый зал находился глубоко под основной резиденцией семьи. Толстые стены гасили колебания, а отдельный энергетический контур позволял использовать силу, от которой обычный полигон давно превратился бы в груду обломков.

Вокруг были активированы локальные барьеры разной формы и мощности. Часть закрывала мишени, другие двигались или меняли плотность, имитируя защитные техники культиваторов ранга Зародыша.

Позади Лерона в воздухе висели сегменты Венца.

Десятки тонких клиновидных лезвий образовывали разомкнутую дугу. Они удерживались на строго заданных расстояниях и одновременно реагировали на каждое изменение его мысли.

Лерон направил восемь сегментов к ближайшей цели.

За голубым барьером стоял усиленный тренировочный манекен. Восемь лезвий заняли позиции вокруг защитного поля.

Лерон усилил псионическое воздействие и жёстко зафиксировал каждый сегмент в пространстве. Затем вокруг лезвий сформировались отдельные телекинетические поля. Они не давили в одну точку. Каждое перекрывало собственное направление, создавая в итоге замкнутую структуру.

Барьер вспыхнул ярче. Автоматика восприняла нагрузку как попытку нападения на защищённую цель и подняла мощность.

Но это была не атака. Лишь подготовка к ней.

Восемь сегментов работали как оковы. Если бы вместо манекена внутри оказался живой противник, любое движение встретило бы направленное давление сразу с нескольких сторон. Рывок вперёд усилил бы переднее поле. Уход вверх — верхнее. Попытка резко сменить направление заставила бы остальные сегменты сомкнуть конструкцию.

Лерон оттачивал этот приём годами.

Два свободных лезвия отделились от дуги за спиной. Перед каждым возникло невидимое глазу вытянутое силовое поле с тонкой режущей кромкой. Лерон немного изменил угол, чтобы траектории пересекли защиту в разных точках, и направил сегменты вперёд.

В этот момент на запястье завибрировал идентификатор.

Лерон скользнул взглядом по имени вызывающего, не ослабляя конструкцию.

Тень.

Два ударных лезвия прошли между удерживающими полями и на огромной скорости врезались в барьер. Голубая защита попыталась компенсировать нагрузку, но режущая кромка телекинеза вошла внутрь почти без сопротивления. Сегменты пролетели сквозь барьер и прошили манекен в груди и голове.

Защита распалась на светящиеся осколки со звуком разбитого стекла.

Лерон принял вызов.

На небольшом экране появилось лицо Тени. Обычно спокойное лицо сейчас выглядело заметно напряжённее. Он заговорил сразу, без приветствия:

— Глава, я потерял Каина.

— Он жив? — сразу уточнил Лерон.

— Точно утверждать не могу, но думаю, да, — кивнул Тень. — Два дня назад они с Данте на его личном корабле вылетели в сторону Поющих гор. Я, как обычно, дождался, пока они отойдут от города, и отправился следом на своём корабле. Однако в горах из него вышел только Данте. Я некоторое время выжидал, но Каин так и не появился.

Лерон притянул два ударных сегмента обратно. Повреждённый манекен медленно ушёл в пол, а на его месте поднялась новая мишень.

— Понятно, — произнёс он с короткой усмешкой. — Скорее всего, Каин использовал псионику для полёта и покинул корабль раньше.

Скат, переданный мальчишке, изначально создавался именно для такого применения. Без двигателя, без горячего следа и без необходимости выбрасывать собственную Ци наружу. Если Каин уже научился уверенно удерживать себя на платформе, выйти из корабля он мог в любой точке маршрута.

— Я тоже склоняюсь к этой версии, — ответил Тень. — Но есть странность. Судя по поведению Данте, он сам не знает, куда улетел Каин. На вторые сутки разведка отправила людей на поиски. Я опасаюсь, что парня могли перехватить фанатики.

Лерон нахмурился.

Несколько секунд он молча перебирал варианты.

Фанатики могли заметить Каина раньше Арденов. Могли выследить корабль, понять манёвр и забрать мальчишку после отделения от Данте. Их интерес к древним устройствам и людям с необычными способностями делал такую версию правдоподобной.

Но не единственной.

Каин заранее пытался снять наблюдение. Вряд ли Арчер поручил новичку задание, которое нужно скрывать от Арденов таким способом. Значит, инициатива исходила от самого парня.

А Данте помог, не зная конечной точки.

— Да, фанатики могли вмешаться, — наконец произнёс Лерон. — Но мне кажется, причина другая. Каин явно хотел попасть куда-то без лишних глаз. На это указывает их прежняя попытка вычислить тебя. Он не просто раздражён наблюдением. Оно мешает ему сделать что-то конкретное.

Тень медленно кивнул.

— Если задуматься, это действительно странно. Зачем новичку так настойчиво сбрасывать слежку? Вряд ли Арчер уже поручает ему задания, которые нужно скрывать даже от союзников. Больше похоже, что самому Каину есть что прятать.

— Именно.

Лерон отпустил восемь удерживающих сегментов. Они плавно вернулись к остальным, но Венец не сложился. Лезвия продолжали висеть позади ровной дугой.

То, что Каин скрывал тайны, новостью не было. Псионика, слишком быстрый рост, убийство Теодора, неизвестно как появившаяся у него старая броня погибшего охотника, древний браслет, купленный на их аукционе. Вопрос заключался в масштабе этих тайн.

Если ради одной из них он так старательно пытался обмануть Тень, то некое место действительно имело для него огромную ценность.

— Отправь свободные группы проверить точки, где Каин бывал раньше, — приказал Лерон. — Людей, занятых поиском фанатиков, не снимай. Поющие горы пока оставьте. Раз туда демонстративно прилетел Данте, этот маршрут больше похож на отвлекающий манёвр. Ищите в окрестностях Икара. Старые задания, места экзаменов и в особенности те районы, которые он посещал без официальной необходимости.

— Сделаем, — кивнул Тень. — Но таких точек много. Даже с доступом к городским данным проверка займёт много времени.

— Других вариантов нет. Проверяйте последовательно, но не показывайте интерес к отдельным точкам. Фанатики тоже не дремлют.

Тень коротко кивнул.

Лерон немного подумал и добавил:

— Поставь двух наших людей возле его дома. Пока Каина нет, я не хочу, чтобы фанатики втянули его сестру в свою игру.

— Понял, — произнёс Тень. — Усилю наружное наблюдение и подключу прикрытие.

Экран погас.

Лерон притянул к себе все сегменты Венца. Лезвия собрались вокруг него плотнее, образуя несколько ровных колец, затем одно за другим ушли в оружейную кассету у стены.

Тренировка закончилась.

Он остался стоять посреди площадки, глядя на восстановившийся барьер.

Каин оказался сложнее, чем Лерон предполагал. Не просто талантливый псионик, которого можно привязать выгодой от сотрудничества с Арденами и постепенно подвести к решению о вступлении. У мальчишки была собственная игра, секреты и цели, ради которых он готов рисковать отношениями с гильдией и Данте.

Это делало его опаснее. И значительно интереснее.

Древние руины. Двумя днями ранее.

Когда Каин попросил перебраться на другую руку, Алиса мысленно улыбнулась.

Он по-прежнему опасался, что браслет снова ударит её маной. Не забыл, что это причинило ей боль и даже сейчас, внутри неизвестного древнего комплекса, прежде чем коснуться устройства, подумал о её безопасности.

Странный человек.

При первой встрече Алиса увидела в нём холодного и опасного охотника. Он убивал её стражей, рубил растения и шёл через лес, не отступая перед угрозой. Потом приставил меч к её горлу и потребовал причину оставить её в живых.

Теперь тот же человек заранее просил её перейти на другую руку, чтобы древний механизм случайно не причинил ей вреда.

За время рядом с ним таких противоречий стало слишком много, чтобы считать их случайностью. Каин был жёстким, скрытным и недоверчивым, но его доброта была настоящей. Она проявлялась в решениях: спасти охотников, не выдать Алису и обещать искать Илари, не требуя ничего взамен.

Последнее обещание она вспоминала особенно часто.

Больше ста лет жизнь приносила только боль. Алиса давно перестала даже думать о том, чтобы искать сородичей. Проще было считать себя последней и не ждать ничего.

Каин заставил эту холодную уверенность дрогнуть.

Даже слабая возможность, что где-то сохранились Илари, согревала то место внутри, которое давно стало холодным от одиночества.

Миа же оказалась ещё мягче Каина.

Через связь с Фреей Алиса видела, как девушка разговаривает с воплощением. Не как с её копией или созданным слугой. Миа спрашивала её мнение, спорила, благодарила, пыталась накормить человеческой едой и постоянно переживала, не скучно ли ей в растительной форме.

Для неё Фрея была живым человеком. А ведь даже сама Алиса иногда ловила себя на другом — на мысли, что Фрея всего лишь воплощение, созданное для конкретной цели. Такие мысли приходили по старой привычке, и Алисе это не нравилось.

Мать учила её, что способ рождения не определяет ценность жизни. Созданное тело или отделённая душа всё равно способны чувствовать, выбирать свой путь и меняться, а значит, заслуживают доброго отношения.

Фрея уже отличалась от неё. Незаметно, но всё сильнее. И Миа, похоже, понимала это лучше самой Алисы.

Общество этих двоих людей нравилось ей с каждым днём всё больше. За столетие наблюдений Алиса привыкла видеть в людях жадность, жестокость, страх и желание получить силу любой ценой. Но Каин и Миа показали ей, что среди их вида есть другие. Те, кто готов рисковать ради близких, защищать слабых и принимать чужую жизнь без требования немедленной выгоды.

С этими мыслями она переползла на левую руку Каина и обвилась вокруг запястья. Каин приложил руку с браслетом к цилиндрическому постаменту.

И застыл.

Алиса сразу почувствовала изменение.

От древнего браслета протянулись тончайшие энергетические нити. Они прошли под кожей, не повреждая меридианы, и направились к источнику Каина. Нити были почти незаметными, но их природу Алиса узнала сразу.

Мана.

Холодная энергия скользнула вдоль меридианов, не смешиваясь с Ци. Живое тело обычно отталкивало ману. Если она коснётся самого Ядра, последствия могли быть непредсказуемыми.

Алиса потянулась к нитям своей силой, пытаясь не дать им добраться до источника Каина.

Браслет ответил мгновенно.

Из металла вырвался мощный импульс. Он ударил по её связи с телом Каина, прошёл через лиану и вызвал жгучую, нестерпимую боль.

Алиса закричала.

Боль оказалась настолько сильной, что контроль сорвался. Алиса сама не заметила, как покинула его тело и приняла свой истинный облик. Зелёные волокна сомкнулись на теле живым комбинезоном, а сама она пошатнулась от остаточного удара.

Каин не двигался.

Глаза оставались открытыми, но взгляд застыл. Правая рука лежала на постаменте, дыхание стало редким и ровным, как у спящего. Он не отреагировал ни на её крик, ни на вспышку энергии.

Алиса сразу рванула к нему. Коснулась ладонью щеки и направила внутренний взор к источнику.

Нити всё ещё были там. Но теперь изменились. Холодный оттенок маны исчез. От браслета к Ядру тянулись золотые потоки, полностью совпадающие с Ци самого Каина. Они входили в источник мягко, без разрывов и следов повреждения.

Это её успокоило.

Алиса не стала снова вмешиваться. После первого удара было ясно: устройство жёстко защищает соединение и не позволит ей изменить процесс. Повторная попытка могла навредить уже не только ей.

Она проследила за золотыми нитями дальше и увидела, что они погружаются в сферу разума.

Алиса вспомнила рассказы отца об устройствах старших рас. Многие из них не ограничивались передачей образов через органы чувств. Для высокой скорости и точности они подключались напрямую к сфере разума, передавали информацию и управлялись намерением владельца. Подобные устройства были невероятно ценными.

И опасными.

Ошибка в обычном механизме повреждала тело. А вот ошибка внутри сферы разума могла уничтожить личность, оставить пустую оболочку или изменить человека так, что он сам не заметит потери или изменения памяти.

Алиса осторожно коснулась внешней поверхности сферы Каина. Защита встретила её сразу.

Тёмная глубина, которую она почувствовала ещё при первой встрече в лесу, никуда не исчезла. Напротив, она стала ещё плотнее. Даже мягкое касание заставило Алису остановиться. Пройти внутрь без разрешения она не могла, а ломать такую защиту не стала бы даже при прямой угрозе.

Это тоже по-своему успокаивало.

Если браслет попытается повредить разум Каина, его собственная защита должна отреагировать. Она уже выдерживала атаку её псионики и давление ментальных навыков монстров. Древнему устройству придётся преодолеть не беззащитное человеческое сознание, а настоящую крепость.

Но полностью доверять этому выводу Алиса не могла.

Поэтому она оставила руку на его щеке, сохраняя контакт с телом, и продолжила наблюдать за источником, золотыми нитями и поверхностью сферы разума.

Барьер вокруг площадки не исчезал. Алиса несколько раз проверила его Ян и псионикой. Преграда была слишком плотной, а силовая попытка преодолеть его могла задеть Каина или постамент. Оставалось ждать.

Так прошёл час. Потом ещё один.

Дыхание Каина оставалось ровным. Сердце работало спокойно. Источник не истощался. Золотые нити поддерживали одинаковую плотность, иногда едва заметно пульсируя.

Алиса следила за каждым, даже мельчайшим изменением.

Через несколько часов она снова проверила тело. Мышцы Каина начали затекать от неподвижности, но угрозы пока не было. Она направила немного Ян ему в ноги и спину, снимая лишнее напряжение, не касаясь меридианов рядом с браслетом. На это устройство не отреагировало.

Когда закончились первые сутки, Каин не проснулся. Алиса продолжила ждать.

Через связь с Фреей Алиса чувствовала растущую тревогу Мии. Но помня, что Каин не стал рассказывать ей о месте своего назначения, лишь передала через связь что с Каином всё в порядке, но они задержатся.

К концу вторых суток она начала нервничать.

Человек мог долго обходиться без пищи. Каин с телом ранга Ядра — ещё дольше. Но без воды всё было иначе. Первые признаки обезвоживания уже появились, и ждать ещё несколько суток было нельзя.

Алиса снова проверила сердце и источник. Всё работало ровно, словно тело находилось в глубокой медитации. Золотые нити по-прежнему уходили в сферу разума.

Она сосредоточилась на её поверхности.

Ломать защиту нельзя. Входить внутрь без разрешения тоже. Но передать простое сообщение голосом, возможно, получится.

Алиса осторожно собрала псионику в тонкий импульс и коснулась им закрытой сферы.

— Каин, ты меня слышишь?