Мы с Егоркой мчались по предрассветной Москве, как два нашкодивших демона, за которыми гнался разъярённый Сатана. Ветер свистел в ушах, выбивал слезы, ледяная мартовская морось хлестала по лицу, но я даже не думал сбрасывать скорость.

Я гнал кроссовый байк так, как не гонял никогда в жизни. Мы уворачивались от встречных машин, срезали путь через газоны, влетали в такие узкие дворы, где едва могла протиснуться даже малолитражка. Местные любители тишины понаставили тут шлагбаумов и бетонных полусфер, но для легкого мотоцикла и опытного наездника это не было преградой. Мы проскакивали там, где неповоротливые фургоны ИСБ не имели ни единого шанса.

Вскоре мы вылетели на улицу Строителей. Нужную нам территорию я срисовал сразу.

Территория «МосГорСтроя» выглядела так, как и должна была выглядеть база прикрытия для крупной банды наемников. Обычная, обшарпанная трехэтажка административного корпуса. Рядом длинные прямоугольные ангары из профнастила. На обширной территории, обнесенной бетонным забором с колючей проволокой, ровными рядами стояли оранжевые самосвалы, экскаваторы и прочая строительная техника.

Идеальная маскировка. Шум моторов, постоянная суета — в таком муравейнике можно спрятать хоть роту солдат, и никто из соседей даже ухом не поведет.

Я сбросил газ, и мы подкатили к глухой стене метрах в пятидесяти от главного въезда.

У шлагбаума переминались с ноги на ногу двое крепких парней в куртках цвета хаки. Еще один маячил в будке охраны. Я прищурился, сканируя пространство. Камеры. Одна на столбе, две на углах здания. Сектора обзора перекрывают друг друга.

Ядрёна медь, не очень-то приятное зрелище. Могут срисовать в любую секунду. Просто так в наглую прорываться через ворота — значит поднять преждевременный шум и подставить Матрёшку под удар. Мне нужен был элемент скрытности, хотя бы на первые несколько минут.

А между тем, где-то позади, в лабиринте улиц, завыли сирены.

ИСБшники. Всё-таки пришли по мою душу!

Я нахмурился, мозг заработал с удвоенной скоростью. Как они так быстро сели мне на хвост, если я петлял по дворам?

Ответ пришел мгновенно, заставив меня скрипнуть зубами от злости. Телефон! Мой гребаный смартфон! Наверняка там жучок.

И кто мог его поставить? Лис! Ручной шпион полковника Завьялова, который терся на моей базе. Когда я оставлял трубку на зарядке в кабинете или раздевалке, этот уродец вполне мог засунуть туда маячок.

Надо будет всё-таки с этим Лисом потом пообщаться по душам. Вдумчиво так пообщаться, чтобы он окончательно определился — на чьей он стороне. Конечно, дезу ему давать было удобно, но… С другой стороны, вон оно как вышло, когда не ограничили информацию. Мигом примчались ИСБшники. И потом дёрнули за мной…

Впрочем, сейчас этот шпиончик сыграл мне на руку. ИСБшники точно узнали, куда я еду. Завьялов стягивает сюда свои силы. Отлично!

Я обернулся к Егорке. Мальчишка сидел на заднем сиденье, вцепившись побелевшими пальцами в раму. Его трясло то ли от холода, то ли от отката после использования магии льда.

— Егорка, слушай, — я положил руку ему на плечо, заглянул в глаза. — Ты остаешься здесь. Следишь за мотоциклом. Движок не глуши, держи его постоянно на холостых. Я не знаю, через сколько вернусь, но, когда я выйду, транспорт должен быть готов рвануть с места. Понял меня?

— Так точно, Елисей Святославович! — кивнул мальчишка, шмыгнув носом.

— И еще. Если к тебе подъедут ИСБшники, Завьялов или кто другой, не вздумай быковать. Скажешь им прямо: Елисей Ярославский направился внутрь спасать похищенную Матрёшку.

— Хорошо… но… — начал было Егор.

— Никаких «но», боец! — оборвал я. — Скажешь именно то, что я приказал. От этого зависит не только наша жизнь.

Мальчишка сглотнул. Я посмотрел на камеры, которые дёрнулись и взглянули вглубь территории. Есть несколько секунд на проникновение, если внутри, конечно, не будет фиксированных зрачков на заборы. Но это вряд ли будет у людей из строительного комплекса — лишняя трата средств.

— Ну, ведарь, в добрый путь, — прошептал я сам себе, спрыгнув с мотоцикла.

Энергия горячей волной прокатилась по меридианам, разгоняя кровь. Я сделал короткий разбег, оттолкнулся от асфальта и взлетел на бетонный забор. Ужом скользнул между витками колючей проволоки. Потом мягкое приземление на полусогнутые ноги и вот я уже внутри. Ну здрасте, девочки!

Территория базы встретила меня запахом железа и солярки.

Я скользнул в тень за ближайшим штабелем бетонных блоков. Судя по следам протекторов у въезда, машина, которая увезла Матрёшку, была легковой. Протектор неглубокий, шоссейный. И она точно приехала раньше нас. Пока я отвлекался на Завьялова, пока мы прыгали через стену в Балашихе, эти ублюдки не теряли времени.

То, что Матрёшка не будет молчать, я знал наверняка. Эта девка мертвого достанет своими причитаниями. Значит, мне оставалось только навострить уши.

Я осторожно выглянул из-за блоков. По территории прохаживались люди. И это точно были не простые работяги-строители. Выправка, цепкие взгляды, а главное — оттопыривающиеся полы курток, под которыми угадывались кобуры. Для строителей типа «МосГорСтроя» такие вещи были дикостью. Но вот для боевиков клана «Ночных Хищников» это норма.

— А ну пустите, черти! — вдруг прорезал ночной воздух звонкий девичий крик.

Матрёшка! Жива, ядрёна медь!

Крик донесся из центрального ангара. Хреново. Здание освещалось прожекторами со всех сторон, вокруг сновали люди. Просто так, в наглую, туда не подобраться! Могут изрешетить на подходе.

Нужен был маскарад.

Неподалеку от меня, насвистывая какую-то попсовую мелодию, проходил мужчина лет сорока. Кепка надвинута на глаза, руки в карманах куртки. Расслабленный чувачок, который не ожидает нападения со стороны. Ну что же, как нельзя вовремя нарисовался!

Я негромко присвистнул.

Мужик тут же остановился. Его рука дернулась к груди, расстегивая молнию, под которой блеснул ствол пистолета-пулемета. Он повернул голову в сторону темного прохода между контейнерами.

Я сделал шаг назад и задел плечом гофрированную стенку контейнера. Раздался гулкий металлический звук. Заинтересованный человек двинулся прямо ко мне, не забыв вытащить оружие.

Выстрелить я ему не дал. Когда он поравнялся с углом, я ушел в Скольжение и рванул вперед! Левая рука перехватила запястье с оружием, вывернула сустав, а правая ладонь жестко ударила по кадыку.

Извините, что не представился. Думаю, потом как-нибудь познакомимся, если захотите, конечно…

Мужик захрипел, глаза выкатились из орбит. Оружие тут же выпало из ослабевших пальцев. Я подхватил обмякшее тело и затащил его глубоко в тень.

Пара минут на всё про всё, и я переоделся в его куртку, натянул на глаза кепку. Куртка была мне чуть великовата в плечах, но в темноте сойдет. Я вытащил из своего кармана смартфон, на экране которого светилась пара пропущенных от Завьялова, и аккуратно сунул его во внутренний карман вырубленного наемника.

Если ИСБшники отслеживают сигнал, пусть найдут его здесь. Это добавит неразберихи. А я дам понять, что знаю про их слежку.

Втянул голову в плечи, поднял воротник куртки повыше и уверенным шагом двинулся в сторону центрального ангара. Оттуда снова донеслось:

— Выпустите меня, ироды! Иначе придет Елисей Святославович и всем вам бошки пооткручивает!

Ай да Матрёшка! Верит в своего боярича. И правильно делает. Если не в меня, то в кого?

Я прошел мимо одного патрульного. Тот мазнул по мне скучающим взглядом и отвернулся. Прошел мимо второго. До входа в ангар оставалось метров десять. Я уже видел двух амбалов, стоявших у массивных железных дверей.

И тут началось…

Со стороны главного въезда раздался визг тормозов. Я скосил глаза. Три черных микроавтобуса ИСБ с золотыми орлами на бортах сходу протаранили хлипкий шлагбаум.

Все головы на территории базы мгновенно повернулись туда. Наемники «Ночных Хищников» прекрасно знали, как выглядят машины Имперской Службы Безопасности. Воздух мгновенно наэлектризовался.

Я же, не теряя ни секунды, подошел вплотную к дверям ангара.

Охранники уставились на меня, еще не понимая, кто я такой.

— Ребят, что там за херня творится-то? — прохрипел я, махнув рукой себе за спину, в сторону ворот.

Они на автомате перевели взгляды туда, где из мигалок ИСБ уже высыпали закованные в броню оперативники.

Этой секунды мне хватило.

Рывок! Я схватил обоих амбалов и с силой свел головы вместе. Раздался стук, как будто шлёпнули ладонью по арбузу. Один рухнул мешком с дерьмом. Второй оказался покрепче и попытался вскинуть автомат.

Я подбил ствол его АК вверх, уводя линию огня в потолок, и ребром ладони нанес удар по горлу. Тот закатил глаза и осел на асфальт. К первому.

Я подхватил падающий автомат.

За моей спиной раздались крики. Кто-то из наемников, наконец, понял, что у дверей ангара происходит что-то не то.

— Вали его! — заорал кто-то.

Пуля злобно взвизгнула над самым ухом, выбив фонтанчик кирпичной крошки из стены.

Ядрёна медь! Маскировка снята. Ну что же… дальше будем рубить хардкор.

Я развернулся, упал на одно колено и дал длинную очередь поверх голов нападающих, в сторону ворот, где как раз разворачивались оперативники ИСБ.

Сработало идеально! Услышав стрельбу со стороны базы, ИСБшники, недолго думая, открыли шквальный огонь. Наемники, оказавшись под перекрестным обстрелом, забыли про меня и начали палить по имперцам.

Территория «МосГорСтроя» из спокойной строительной территории превратилась в поле боя. Захлопали выстрелы, полетели светошумовые гранаты.

Над базой разнесся усиленный мегафоном голос полковника Завьялова:

— ГОВОРИТ ИМПЕРСКАЯ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ! ВСЕМ БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! МЫ ОБЕЩАЕМ СОХРАНИТЬ ВАМ ЖИЗНИ!

В ответ из-за ангаров прилетел отборный мат и очередь из крупнокалиберного пулемета, которая снесла мигалку на головном микроавтобусе. Впрочем, другого я от отморозков из Опасных Земель и не ожидал.

Оставив Завьялова развлекаться с пулемётчиками-автоматчиками, я вышиб дверь и ворвался внутрь ангара.

Внутри было светло, как днем. Длинный коридор, административные кабинеты по бокам.

Из ближайшей двери на меня выскочил тощий мужик. Вокруг лица на бешеной скорости вращались пять металлических шариков размером с бильярдные. Металловик?

Он вскинул руку, и шарики со свистом устремились ко мне, метя в голову.

Я ушел в перекат, пропуская смертоносную шрапнель над собой. Шарики со звоном впились в дверь позади.

Глупый, очень глупый одаренный! Если ты манипулируешь металлом на расстоянии, ты обязан держать Кольчугу Души, иначе ты просто кусок мяса! А этот придурок всю живицу пустил в атаку.

Вставая с колена, я сформировал в правой руке Огненный Клинок и метнул его в грудь мага. Плазменный серп с шипением пробил его куртку, плоть и вышел из спины. Мужик булькнул кровью и рухнул на линолеум.

Из соседнего кабинета выскочили еще двое с дробовиками.

С этими тоже не стал играть в благородство. Вскинул трофейный АК и срезал обоих злой очередью. К сожалению, без смертей обойтись не удалось. Ну, тут правило простое: либо я их, либо они меня. Третьего не дано, когда на кону жизнь моей прислуги.

— Елисей Святославович! Елисей Святославович! — раздался голос Матрёшки, теперь уже совсем близко, с конца коридора.

Я рванул туда.

С улицы доносились раскаты взрывов. ИСБшники пустили в ход всё своё вооружение. База содрогалась от разрывов гранат.

И вдруг сквозь эту какофонию прорвался еще один голос из мегафона:

— ЕЛИСЕЙ, ДЕРЖИСЬ! МЫ ИДЁМ НА ПОМОЩЬ!

— ЯРОСЛАВСКИЙ! НЕ ВЛЕЗАЙТЕ, ЭТО НЕ ВАШ БОЙ! НАЗАД! — крикнул Завьялов.

Отец! Святослав Васильевич прибыл лично! Кавалерия Ярославских уже здесь.

Теперь будет ещё веселее! Кранты «Ночным Хищникам»!

Путь мне преградила женщина. Стервозного вида блондинка в черном комбинезоне. Прямо как из фильма, где крутая бабёха ломает всё вокруг и умудряется оставаться женственной. В её руках закручивались два морозных вихря. Ледовик?

— Тётенька, можно я пройду? — спросил я с жалобными интонациями в голосе. — Я вовсе не хочу делать вам больно!

Она не стала тратить время на разговоры. Вскинула руки, и в меня полетели два вращающихся ледяных вихря.

По всей видимости, тётенька собралась сделать больно мне. А этого очень не хочется!

Я упал на колени, скользя по линолеуму. Вихри пронеслись над головой, заморозив лампы на потолке — те лопнули с хрустальным звоном.

Сконцентрировав ярь в легких, я выдохнул Огненный Шквал. Ревущее пламя ударило женщине в лицо. Но она оказалась опытнее предыдущего ублюдка — ее тело окуталось синеватой Кольчугой Души. Мой огонь лишь оплавил ее защиту, заставив лед зашипеть и превратиться в пар.

Она ухмыльнулась сквозь пелену пара и начала формировать в руках ледяное копье.

— Долго возишься, тётка, — прорычал я.

Рывок из положения на коленях!

Я пробил завесу пара, оказываясь к ней вплотную. Левая рука перехватила запястье, не давая метнуть копье, а правая выхватила из ножен боевой нож. Лезвие, напитанное живицей до состояния белого каления, с шипением прошило остатки ее Кольчуги Души и вошло точно под ребра, пробивая сердце.

Женщина расширила глаза, из ее рта вырвалось облачко морозного пара, и она осела на пол. Как бы не претило мне убивать женщин, но что поделать… Врагов за спиной оставлять в живых нельзя!

Я выдернул нож, стряхнул кровь и двинулся к двустворчатым дверям в конце коридора. За ними притихла Матрёшка.

— Елисей Святославович! — крикнула Матрёшка из-за дубовой двери в самом конце коридора.

Я подбежал к двери. Ударил в створ и встал сбоку, у косяка.

И как же вовремя!

БАХ! БАХ! БАХ!

Дверное полотно брызнуло щепками. Три пули прошили дерево на уровне моей груди, там, где я стоял, если бы попытался выбить дверь с плеча.

Я застонал и с громким стуком упал на одно колено.

Тут же последовала вторая серия выстрелов. На этот раз пули пробили дверь ниже, целясь в упавшее тело.

Грамотно. Очень грамотно. Сначала бьют в центр, потом добивают упавшего. За дверью сидел профессионал. Никакой паники, никаких лишних движений. С таким нужно быть предельно осторожным.

Я затаил дыхание. Выжидал.

За дверью не было слышно движений. Только Матрёшка всхлипывала где-то в углу комнаты. Снаружи, за стенами ангара, гремела настоящая война, то гвардия Ярославских и ИСБ множили на ноль клан «Ночных Хищников». Раздавались крики и рычание. Неужели начали оборачиваться? Хм, глупо…

Противник за дверью сделал шаг. Половица еле слышно скрипнула. Он подходил ближе, чтобы проверить свою работу.

Пора!

Я вскинул автомат, ствол уставился сквозь пробитое дерево, и зажал спусковой крючок, водя стволом на уровне пояса.

Очередь вспорола дверь. Боялся ли я задеть Матрёшку? До одури! Но интуиция ведаря подсказывала, что девчонка забилась в дальний угол, а стрелок стоит передо мной.

Из-за двери раздался сдавленный стон, затем звук падающего тела.

Я вскочил, с разбегу ударил ногой в район замка. Дверь хрустнула, распахнулась настежь, ударив по лежащему на полу стрелку.

Я влетел в кабинет, водя стволом из стороны в сторону.

Кабинет был обставлен богато: кожаные диваны, массивный стол. В углу, сжавшись в комочек и натянув на колени порванную ночнушку, сидела Матрёшка. Увидев меня, она залилась слезами:

— Боярич! Живой!

— Тихо, Матрёшка, тихо. Всё хорошо, — выдохнул я, опуская автомат.

Я сделал шаг к ней, чтобы поднять девчонку на ноги.

И в этот момент чья-то рука легла мне на запястье.

Это прикосновение было… каким-то неправильным. Оно не могло принадлежать живому человеку. Холодное, пробирающее до самых костей, словно кто-то достал из морозильной камеры кусок промороженного мяса и положил на мою кисть.