Сталин на следующий день вместе с Андреевым заслушивали Берию по поводу инцидента с покушением на Сергеева. Наркому не предложили сесть и тот стоял навытяжку.

Андреев бросал ему тягостные обвинения:

— Похоже не зря Политбюро решило забрать у НКВД госбезопасность и выделить ее в отдельный наркомат! За охрану здания центрального аппарата НКВД несете ответственность вы, Лаврентий Павлович! Да-да, НКГБ пока не отделился на деле и не взял на себя функции охраны. Но вот я смотрю на то, как Судоплатов совместно с Сергеевым смог организовать охрану и полную секретность настоящего места нахождения СМЕРШа и понимаю, что НКВД у них стоит поучиться! Ни один сотрудник госбезопасности, какими бы званиями он не обладал, не попадет на территорию бывшего монастыря без предварительного досмотра, специального пропуска и без сопровождающего. А ваше здание на площади Дзержинского получается проходной двор какой-то! Кто хочет вошел, кто захочет — ствол с глушителем в портфеле пронесет! Хорошо, что охрану первых лиц решили поручить новой службе, иначе боюсь и в Кремль мог вот такой капитан безопасности пройти, отстреляться и уйти.

Сталин молчал и только его глаза показывали разочарование в своем верном псе, отчего Берия чувствовал себя все гаже и гаже.

Андреев махнул рукой:

— Идите, товарищ нарком внутренних дел! Я обязательно поставлю перед Политбюро вопрос о вашем выводе из кандидатов в члены Политбюро!

Когда в кабинете они остались вдвоем, Сталин закурил и Андреев терпеливо ждал пока тот, затушив окурок, наконец обратится к нему:

— Андрей Андреевич, я читал допросы этих евреев и не смог понять как же мы проглядели опутавшую нас паучью сеть, которую сплели сионисты? Получается, что они умело манипулировали нашими руками? Подставляли под расстрельные статьи верных и преданных большевиков, продвигали на освободившиеся места своих ставленников. Может настала пора всех евреев прижать к ногтю как клопов?

Андреев покачал головой:

— Не все евреи сионисты также, как не все русские горькие пьяницы. Тот же Мехлис — преданный тебе, Коба, лично. Среди каждой нации есть свои уроды. Главное правильно отделить смиренных агнцев от упрямых козлищ. Не стоит устраивать кровавую баню для евреев. Пусть руководство СМЕРШа выявляет сионистов, у него похоже это выйдет не так кроваво, как у его предшественников в НКВД. Да, чуть не забыл, Сергеев просит разрешения на тотальную зачистку Тишинского рынка от уголовников.

Сталин усмехнулся:

— Теми же методами, что вечерние прогулки сотрудников ОБР по столице?

— Нет, теперь все будут в форме, отстрел будет среди белого дня. Перед войной, по словам Сергеева, пора покончить с уголовным беспределом. После Тишинки Сергеев хочет очистить от криминала Ростов-на-Дону и Одессу.

Сталин кивнул:

— Хорошо! Пусть чистит, раз своих бойцов ему больше пока занять нечем. Ты читал предложения твоего Сергеева по изменению Уголовного законодательства к рецидивистам и просьбу не принимать по отношению к ним амнистий? Воров вообще хочет уничтожить как класс. А ведь уголовников мы называли социально близкими!

— Знаешь, Коба, какой довод мне привел Сергеев? Опираясь на упрощённое понимание марксистской теории классовой борьбы, мы, большевики, выдвинули тезис: в условиях, когда власть перешла к эксплуатируемым классам, исчезла социальная почва для преступности. Мы заблуждались, считая, что раньше преступник, нарушая закон, стихийно выступал против угнетавшей его системы. А после революции, когда власть стала «своей», то исчезла и эта социальная подоплёка преступления. Поэтому мы и полагали, что с уголовниками, выходцами из городских низов, легко найти общий язык и перевоспитать их в строителей социализма.

Сталин хитро прищурился и поинтересовался:

— А что твой Сергеев вчера у Шахурина натворил? Меня Яковлев с утра загрузил жалобами на происки госбезопасности.

— Коба, этот прожженный интриган отреагировал на предъявление ему его же доносов на своих коллег. Таким способом он продвигает выпуск самолетов его КБ, не давая выпускать более перспективные модели. Я сегодня встретился как раз по этому поводу с Сергеевым, так как Яковлев и мне на него донос принес. Что за народ эти ученые и изобретатели! Так и норовят клевету состряпать ради своих амбиций! Удивительно, но как я слышал, прибывшие Оппенгеймер и еще несколько немецких физиков, работают в одной упряжке. От них не поступило ни одного доноса и мне не понятна причина сплошного доносительства среди советской интеллигенции.

Сталин ухмыльнулся:

— А то ты не знаешь, в чем причина! Считаешь, что нам стоит отказаться от идеи Ежова?

Андреев развел руками. Именно партийно-государственным аппаратом была развернута мощная пропагандистская кампания, нацеленная на то, чтобы поиск и истребление «врагов народа» считались патриотическим долгом каждого гражданина. Андреев честно ответил:

— Честно говоря мне таким как Яковлев и руку подать стыдно.

— А твой старший майор что на эту тему говорит?

— Сергеев считает, что с этим необходимо заканчивать, а за ложные доносы отправлять строить коммунизм в ГУЛАГ. Он и статью за клевету предлагает в УК внести. Причем клевета с целью получения выгоды улучшением жилищных условий или продвижения по службе, или наветы ради получения наград за мнимое раскрытие врагов народа должна караться минимум десяткой с конфискацией.

— Направь все его правки УК Панкратьеву для согласования. А после согласования прокурора обяжем Верховные советы республик внести изменения в свои УК.

Андреев достал из своего портфеля папку:

— Сергеев передал мне план недопущения захвата немцами иранских месторождений нефти. А они могут после диверсий на румынских месторождениях попытаться двинуть в Иран.

Сталин открыл папку и хмыкнул:

— Твой Сергеев похоже решил подменить собой Генеральный штаб. Предлагает уже в этом декабре согласовать с Великобританией совместную оккупацию Ирана. Наши войска ввести из Закавказья и Средней Азии, а англичане одновременно должны — с юга, в том числе с высадкой десанта в Персидском заливе. Маневренным группам поручить уничтожение коммуникации, а воздушному десанту захват стратегических объектов. Целью этой операции является смена иранского правительства. Вот так, ни много, ни мало! — подняв трубку, вождь отдал распоряжение — Шапошникова пригласите срочно. — затем, положив трубку телефона, продолжил: — Так, смотри — твой Сергеев предлагает всех молодых неопытных летчиков отправить учиться на переподготовку в Туркменистан в Актау: на город сильно влияет Каспийское море, поэтому зимы там мягкие — температура чаще чуть выше нуля. Он еще и логистику предусмотрел: авиационный бензин из Баку подвозить. Так же он считает необходимым создания ночной авиации на ПЕ 7 и авиации дальнего действия, поручив организацию участнику боевых действи на Халхин-Голе и финской войне Голованову. Так же пишет про создание единой метеорологической службы ВВС и формировании однородных оперативных объединений — воздушных армий, которые имели бы единую структуру (истребительная, штурмовая, бомбардировочная авиация) с созданием центрального органа управления, штаба ВВС, который будет координировать действия всех воздушных армий. Это позволит по мнению твоего стратега Сергеева гибко маневрировать силами и концентрировать их на главных участках. Также просит внедрить практику обязательного авиационного сопровождения истребителями штурмовиков и бомбардировщиков. Причем категорически запретить их вылет без этого сопровождения. Предлагает ввести в практику ночные действия бомбардировщиков.

А тут твой Сергеев предлагает подготовить к обороне стратегический район — междуречье Днепра и Западной Двины, по его словам, он общался с Шапошниковым и тот подтвердил, что именно эта местность является «ключом» на пути к Москве: через неё проходят кратчайшие и удобные коммуникации — шоссейные и железные дороги. Поэтому Сергеев предлагает создание «бригад нового строя»: экспериментальные части, где экипажи танков формируются исключительно из командиров — чтобы отработать новую тактику и взаимодействие до массового внедрения с автономностью подразделений. В структуре бригады и роты заложить собственный тыл: «транспортные танки снабжения» (ТТС), мотопехота (десант на машинах), свои ремонтники, медики, сапёры, артиллерия и зенитчики. Старший майор прямо сравнивает такую роту с германской и отмечает: у противника есть свой небольшой тыл и резерв, которого нет в советском батальоне, а в «новой» советской роте этот резерв встроен в структуру — например, танк КВ-1 во взводе управления. Сергеев уверен, что треть тактических учений должна проходить в тёмное время суток. Отдельно подчёркивает необходимость писать новые уставы, наставления и методички по тактике и взаимодействию с другими родами войск, в частности слаженная работа танков с пехотой, артиллерией и сапёрами.

На ключевые должности комбатов, начальника штаба, командира бригады назначать исключительно опытных, повоевавших командиров. А тут сетует на чье-то сознательное создание хаоса в формировании крупных бронетанковых соединений, например, части переводят на механизированную тягу, но не получают технику, а личный состав сокращают по новым штатам. Для запланированных вновь формируемых двух десятков мех корпусов нет ни техники ни обученных танкистов, ни технического персонала обслуживания, не говоря уже о средствах обороны от нападения с воздуха. Да и отсутствие опыта управления такими крупными соединениями отсутствуют начисто. Для прорыва укреплённой обороны и поддержки крупных наступательных операций по словам Сергеева отсутствуют мощные артиллерийские соединения, способные концентрировать огонь на ключевых направлениях. По его мнению необходимы дивизии прорыва. Артиллерийские дивизии сформировать как дивизии прорыва в составе Резерва Верховного Главнокомандования и придавать их фронтам и армиям на время решающих операций. Считает, что существующие бригады необходимо объединить в дивизии. Помимо всего предлагает сформировать сапёрные армии общей численностью триста тысяч человек для привлечения к минированию, разминированию, строительству переправ, инженерных заграждений. Начальники инженерных управлений должны участвовать в разработке общевойсковых операций, установка мин обязательно должна увязываться с действиями других родов войск. И в конце предлагает пока не созданы надежные шифры и не подготовлено достаточное количество шифровальщиков, привлечь для передачи приказов в военных частях с помощью представителей малых народов, чьи языки в Европе неизвестны.

Зазвонил телефон и Сталин, выслушав, положил трубку. Покачал головой и с каким то удивлением сказал:

— Опять твой Сергеев отличился! По его инициативе начали облет с приборами, которые регистрируют гамма-излучение. Начали с Узбекистана и соседнего Казахстана. Обнаружена урановая руда на дне впадины Карагие и на полуострове Мангышлак. Геологи, направленные для проверки показаний приборов, на полуострове помимо урана еще и нефть нашли.

Когда в Кремль прибыл начальник Генштаба, Сталин задумчиво продолжал изучать переданные Андреевым размышления Сергеева. При виде вошедшего Шапошникова, кивнул ему:

— Доброго дня, Борис Михайлович! Хочу ознакомить вас с с предложениями по вашему ведомству.

Шапошников пробежал листы с отпечатанным на машинке текстом глазами, затем начал читать с начала уже более углубленно.

Сталин поинтересовался у маршала:

— Что скажете, Борис Михайлович?

Маршал задумчиво отложил листы в сторону:

— Составлено человеком, очевидно закончившим Академию Генерального штаба. Причем имеющего опыт и практические знания. Проскальзывают в тексте мало используемые сейчас англицизмы. По видимому автор этого сочинения эрудирован и применяет эти слова не задумываясь, походя. Насчет системы подготовки в Вермахте — это правда. Один из принципов германской доктрины — упор на индивидуальное руководство и инициативу. Согласно этому подходу, старшие командиры ставят перед подчинёнными основные задачи, которые те должны осуществлять, действуя по собственному усмотрению и используя свой опыт. Такой подход обеспечивает максимум гибкости и самостоятельности действий. Курс молодого бойца отличается от нашего полным отсутствием трат времени исил на политзанятия. Рекруты проходят его в течение шестнадцати недель. В программы входят строевые занятия, изучение видов униформы, упражнения с холодным и огнестрельным оружием, гранатами, полевые учения. Новобранцев учат работать с топографическими картами, составлять письменные донесения и рапорты, выполнять описания местности и составлять разведсводки. А у нас все проще: окончил училище — все, ты командир, крутись как хочешь. Пороху не нюхал, из солдатского котелка не хлебал, знания в основном, теоретические, доучиваться придется на ходу, за время службы. В Германском Вермахте существует уникальная система подготовки офицерских кадров, которая гарантирует комплектование войск высококачественным офицерским составом и я не считаю зазорным использовать чужой опыт. Желающий стать офицером после проверки его благонадежности по линии гестапо, сдачи экзаменов по физической подготовке по линии «Юнгфольк» и «Гитлерюгенд» сдает вступительные экзамены в военное училище. Затем кандидат посылается в боевой полк, причем во время войны обязательно в полк, ведущий боевые действия, на год солдатом. Во время войны срок сокращается. После окончания срока при условии положительного отзыва командования полка кандидат получает звание «фаненюнкер» равное званию «ефрейтор» и после непродолжительных теоретических занятий от двух до шести месяцев вновь посылается в другой боевой полк на ефрейторскую должность на срок от четырех до шести месяцев. В это период ему должны предоставить возможность часть времени выполнять обязанности командира отделения. Не отвечающие требованиям командования фаненюнкеры в училище не возвращаются, а остаются служить в части ефрейторами.

Сталин покачал головой:

— Жестко у них!

— Зато действенно! По возвращении в училище фаненюнкер получает звание «фаненюнкерунтерофицир» и проходит двух-шести месячный курс теоретического обучения и отправляется в третий боевой полк командиром отделения. Часть времени он должен исполнять обязанности заместителя командира взвода и старшины роты. При условии положительного отзыва командования по возвращении в училище он получает звание «фенрих» и после непродолжительного теоретического курса посылается в четвертую боевую часть командиром взвода на офицерскую должность и после установленного срока службы командиром взвода в училище сдает выпускные экзамены. После этого он в звании «оберфенриха» отправляется в полк для постоянной службы. Присвоение звания «лейтенант» зависит от командования полка и дивизии. В основном, время от поступления в училище до присвоения офицерского звания составляет более трех лет, даже во время войны, а для обеспечения достаточного пополнения войск офицерами увеличивается набор в училища. Для присвоения каждого очередного офицерского звания требуется пройти четырех-шести месячное обучение в соответствующем училище или академии по той должности, на которую планировалось направить офицера, пройти стажировку по новой должности. То есть как вы видите, практика занимает в обучении немецких офицеров значительную часть времени. Таким образом, происходит постоянное фильтрование качественных кандидатов от случайных и неспособных руководить солдатами. К моменту получения офицерского звания кандидат имеет боевой опыт, теоретические знания; умеет пользоваться всеми видами оружия, умеет командовать солдатами, знает особенности управления различными подразделениями, имеет авторитет. Стажировки в различных частях у разных командиров и их решающее заключение о пригодности кандидата гарантируют, что офицерское звание не получат недостойные. Товарищ Сталин, кто этот блестящий штабист? Я бы с удовольствием взял его к себе в Генштаб.

Сталин хмыкнул:

— Он уже неплохо пристроен и не уверен, что захочет поменять кресло заместителя начальника СМЕРШа на какую-то должность в вашем штабе, товарищ маршал. Правда в Академиях товарищ Сергеев не обучался. Значит, вы считаете, что в этом во всем есть смысл?

— Так точно, товарищ Сталин! Так это предложения товарища Сергеева? Мне сразу показалось, что я уже встречался с подобным аналитическим почерком. Вот значит, какие наработки он имел ввиду, когда говорил, что развёрнутые материалы отправит товарищу Сталину для принятия решения.

— Да, это его соображения. Значит, Вы считаете, что в этом во всём есть смысл?

Если вы не против, мои сотрудники изучат эти предложения и по каждому из них я предоставлю вам отчет о их целесообразности.

— Сколько на это потребуется времени?

— Трех дней будет достаточно.

— Борис Михайлович, в недельный срок подготовьте приказ о создании в качестве эксперимента учебного полка из числа кандидатов, желающих поступить в военные училища, с учебной программой по примеру немецкого обучения. Хочу убедиться в результативности такого подхода к подготовке будущего офицера.