Митрополит Сергий с декабря 1925 до конца 1936 года был заместителем патриаршего местоблюстителя (арестованного митрополита Петра), фактический руководитель РПЦ; с 1 января 1937 года — патриарший местоблюститель (в связи с получением ложного извещения о смерти митрополита Петра, патриаршего местоблюстителя с 1925 года). Канцелярия (и резиденция) митрополита Сергия располагалась в Москве — в Бауманском переулке (ранее — Девкин переулок). Тогда это была восточная окраина старинного села Елохова, а дом входил в приход Богоявленского собора в Елохове. Главный престол собора освящён в честь Богоявле́ния (Крещения Господня), северный придел — во имя Николая Чудотворца, южный — в честь Благовещения.

В 1922 году, во время Гражданской войны, из храма в фонд помощи голодающим изъяли церковные ценности. В 1927 году храму был присвоен статус памятника церковной архитектуры первой категории и поставили на учёт музейного департамента Московского отдела народного образования. Через год под руководством Ивана Кузнецова в храме провели реставрационные работы живописи главного купола. В 1929 году военком Первого конвойного полка Павел Иванович Горячев отправил письмо в Моссовет с просьбой закрыть церковь и передать помещения казарме на 350 военнослужащих. По решению секретаря президиума Моссовета В. Ф. Козлова храм не закрыли. Однако в 1930 году вышло постановление о передаче комплекса Государственному музею керамики. Это вызвало протесты верующих: было собрано более 4800 подписей с требованием отменить распоряжение, что и произошло на заседании Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета 30 июня 1930 года.

Храм приобрёл де-факто особое значение с начала 1930-х годов в связи с переносом из разрушенной в 1938 году Богоявленского собора в Дорогомилове в храм в Елохове кафедры Патриаршего местоблюстителя и размещением недалеко от него канцелярии и резиденции заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. Власти предполагали закрыть собор 22 июня 1941 года — после завершения воскресной литургии, но решение не было исполнено вследствие известия о возможном начале войны с Германией.

Прибытие Сталина с немногочисленной охраной в храм стало для Сергия неожиданностью. Поэтому, наскоро облачившись в ризу, митрополит поспешил к фактическому главе государства. Сталин с интересом осматривал храм, всматриваясь в лики святых, глядящих на него с досок, лишенных драгоценных окладов.

Иосиф юношей написал четверостишие под названием «Коле Кавсадзе»: Пусть, друг мой Коля, «Гардживари» Дарит тебе жизнь долгих лет, Поможет в деле начинаний, Хранит тебя от всяких бед.

Упоминаемая в тексте стихотворения «Гардживари» — церковь вблизи родного города Джугашвили Гори.

Со ссылкой на решения XII съезда РКП(б), Сталин издал 16 августа 1923 года циркулярное письмо № 30 «Об отношении к религиозным организациям» всем губернским комитетам РКП(б) с требованием запретить закрытие церквей «по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации», а также за неуплату налогов, аресты «религиозного характера», если они не имеют связи с контрреволюционными деяниями. В циркуляре имели место предостережения от гонений на верующих, поскольку «гонения только укрепляют религиозные предрассудки». 14 ноября 1936 года постановлением Комитета по делам искусств за глумление над Крещением Руси была запрещена пьеса Демьяна Бедного «Богатыри», поставленная в московском Камерном театре режиссёром Александром Таировым. В пьесе былинные богатыри выступали в роли жандармской охранки; Владимир Святой к концу спектакля принимал образ царя-держиморды. О том, что эта пьеса была запрещена не без указания Сталина, свидетельствует тот факт, что за несколько лет до этого (12 декабря 1930) в письме Демьяну Бедному Сталин подверг критике его уничижительные высказывания о русском народе. Сталин обращал внимание на то, что Бедный фактически изображает Россию как «сосуд мерзости и запустения», представляет «лень и стремление сидеть на печке, как национальную черту русских». Сталин назвал подобные высказывания Демьяна Бедного «клеветой на наш народ».

С другой стороны, 15 мая 1932 года в СССР была объявлена кампания, официальной целью которой провозглашалось полное искоренение религии в стране к 1 мая 1937 года. К 1939 году количество храмов, продолжающих функционировать в СССР, сократилось до нескольких сотен, а епархиальные структуры были полностью уничтожены. В ходе Большого террора с личной санкции Сталина был расстрелян архиепископ Питирим (Крылов) по обвинению в «связях с троцкистами и участии в террористической фашистской организации церковников».

Однако нельзя сказать, что Сталин был закоренелым атеистом. Его занимал вопрос существования Бога. Сталин оставил заметки по книге Анатоля Франца «Последние страницы. Диалоги под розой», где есть диалог «О Боге». Например, Сталин отметил следующие мысли Франца: «…если бог существует, его бесконечность прекратилась с того мгновения, как он создал мир…»…Бог деистов — совсем не один. Каждый создает его по своей идее и созерцает в нем самого себя. Его присутствие не замечается."

Сергеев с его анализом необходимости налаживания отношений с духовенством подтолкнул Сталина к изменению религиозной политики: по донесениям из Берлина немецкой пропаганда после нападения на СССР готовилась привлечь на свою сторону верующих с активным открытием храмов (причем не только православных) на оккупированных территориях. По словам Сергеева патриотическая позиция практических всех религиозных объединений на контролируемой советскими властями территории позволяла последним рассчитывать на материальную и политическую поддержку со стороны первых. Была и третья причина — оказавшись в неожиданной коалиции с западными союзниками, СССР больше не мог полностью игнорировать озабоченность западных демократий насчёт прав верующих в СССР.

Митрополит, которого к его удивлению охрана вождя даже не обыскала, подошел к Сталину, который в тот момент всматривался в лик Казанской иконы Божией Матери.

— Иосиф Виссарионович, доброго вам дня! Ранее этот список находился в приделе Казанского собора на Красной площади. В Елоховский собор образ был перенесён в начале из разрушенного Богоявленского собора в Дорогомилове. С этой иконой связано освобождение Москвы от польско-литовских интервентов в одна тысяча шестьсот двенадцатом году народным ополчением Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Я каждый день перед этим образом молю Господа о спасении России.

Сталин кивнул:

— А без оклада эта икона смотрится совсем иначе!

Сергий развел руками:

— Я понимаю, что золото и серебро было изъято из церквей на благое дело — на борьбу с голодом и разрухой. Хотя хочу отметить, что оклады для икон приобретались на пожертвования всего русского народа, в том числе и крестьян и ремесленников, которые жертвовали свои и без того малочисленные копейки.

— Я распорядился вернуть церкви изъятые у нее иконы и даже часть изъятых окладов. Завтра примите все под опись около тысячи икон. Советской властью принято решение открыть для богослужения храмы, а те, что представляют собой культурную ценность, будут отреставрированы государством. Я же приехал с вами поговорить о возможности согласия правительства Советского Союза на возрождение патриаршества в Русской Православной Церкви. Патриархия сможет возобновить издательскую деятельность, а в пасхальную ночь в городах, включая Москву и Ленинград, будет разрешено проведение крестных ходов. Как вы смотрите на появление такой возможности, товарищ Страгородский?

Сергий был настолько ошарашен, что повернулся к иконе и истово стал молиться. Сталин не торопил его с ответом, с интересом наблюдая за митрополитом. Наконец тот повернулся к вождю и задал тому вопрос:

— Что требуется от меня для разрешения этот вопроса положительно?

— Во-первых, ваши священники должны усвоить одну простую истину: Советская власть как и всякая власть дана свыше и эту мысль они должны каждую проповедь нести до своей паствы. Призывы к свержению власти или ее неповиновению привели к террору против вашего духовенства. Если бы патриарх Тихон не решил выступить со своей анафемой, то он бы и дальше продолжал жить и руководить церковью.

Сергий попробовал возразить:

— Но анафема не была направлена против Советской власти, в тексте ее нет даже упоминания о власти! Не понимаю, почему эта анафема была воспринята Советской властью, как направленной против нее! Патриарх имел в виду всех, кто отринул заповеди Божьи и проливал кровь как воду.

— Тогда Тихону стоило бы указать в тексте, что анафеме подвергаются конкретно те, кто устроил братоубийственную войну, а именно белая гвардия!

Сергий промолчал, понимая неприятную правоту. Все же патриарх Тихон не был гибким в политике человеком.

— Я предлагаю даже пересмотреть приговоры священникам, которые готовы после освобождения забыть свои обиды и продолжить служить в приходах. Вот только ваши духовные лица должны сотрудничать с органами советской власти.

Сергий тихо спросил:

— Что вы имеете в виду?

— В случае, если кто-то из них узнает о готовящемся или совершенном преступлении против Советской власти, то он как гражданин СССР обязан о том доложить органам внутренних дел или госбезопасности. Может быть будет проще, если вы определите сами тех, кто будет на связи с органами для сообщения о подобных преступлениях. Подумайте о моем предложении.

Сергий потупил взгляд и ответил:

— Я согласен!

— Тогда готовьтесь к выборам патриарха. До свидания.

Сталин еще минуту постоял у иконы и вышел.

* * *

Карьера Жданова была головокружительной даже по меркам сталинского времени, когда неожиданные взлеты и падения не были редкостью. Он прошел путь от армейского агитатора до члена Политбюро с полномочиями главного идеолога партии. Несмотря на то что иногда Сталин резко критиковал Жданова, Андрей Александрович до самой смерти сохранял свое место в «близком кругу соратников». В чем причина столь успешного и долгого политического существования?

В 1934 г. Жданов становится секретарем ЦК ВКП(б). Решение о вводе Жданова в ряды высших руководителей партии было принято Сталиным в ходе бесед с Кировым. Вождю потребовался человек, который мог бы выполнять его поручения в руководстве идеологической сферой. Именно Сталин и Киров вводили Жданова в курс дела во время совместного отдыха на юге летом того же года. Жданов и по возрасту (он был на 17 лет моложе Сталина и на 10 — Кирова), и по отсутствию опыта дореволюционной работы и Гражданской войны с самого начала был под полным влиянием Сталина, которому был обязан своим стремительным возвышением. Сталин разглядел в Жданове преданного не на словах, а на деле исполнителя, способного к идеологической работе и при этом не только лишенного каких бы то ни было властных амбиций, но искренне, в душе поклонявшегося лично ему.

Во время Большого террора Жданов прилежно исполнял руководящие решения, но собственной инициативы в карательных делах не проявлял. Как и все ближайшие соратники Сталина, подписывал расстрельные списки, руководил чисткой Ленинграда, проводил репрессии в Оренбургской области и парторганизации Башкирии, громил «вражеское руководство» комсомола — но подобострастным палаческим рвением не выделялся: сказали — сделал.

В ведение Агитпропа, за который отвечал Жданов, входило все — система народного образования, печать, научные учреждения, физкультура и спорт, живопись, скульптура, литература, музеи, библиотеки, литература, искусство, партийное просвещение и многое другое.

Жданов искренне был уверен, что слова Сергеева о ошибочности слепой веры в вождей революции подрывают устои марксизма-коммунизма. А вот реакция Сталина оказалась для Жданова непонятной. Казалось бы он должен был наказать зарвавшегося бывшего начальника областного управления НКВД. А он взял и признался в своих ошибках! Жданов не мог понять причины такого отношения Хозяина к человеку еще не так давно бывшего всего лишь капитаном госбезопасности. А теперь он помимо того, что заместитель министра госбезопасности, так еще и зять Тимошенко.

После совещания Жданов остался, решив прояснить позицию Хозяина:

— Иосиф Виссарионович, разрешите задать вопрос?

Сталин хмыкнул и, подойдя к столу совещаний, сел напротив своего фанатичного последователя:

— Хочешь узнать, почему Сергеев до сих пор при своей должности, а не в камере?

Жданов кивнул:

— Он же осмелился покуситься на самое святое.

Сталин осуждающе покачал головой:

— Все-таки прав Сергеев! Отринув религию, мы создали новое божество — коммунизм.

— Коммунизм — это теория материализма, то есть признающего первичным и главным всё реальное. А религия — это идеализм чистой воды. Да к тому же ещё и застойный, не признающий диалектику (развитие) общества по законам материализма, революций и смены формаций. Религия была верным слугой, защитником и опорой правящих классов, тормозящих развитие общество: царского самодержавия, отживающего своё дворянства, ну и капиталистов-рвачей спекулятивного плана. Кроме того, религия ещё и активно включилась в террор и саботаж против нас, большевиков.

Сталин же ответил:

— Знаешь, что сказал Сергеев относительно того, что касается марксизма и «Капитала» Карла Маркса? «Это научная теория, которая имеет своё обоснование, научные доказательства. Собственно „Капитал“ — это как раз изложение доказательств научной теории. Здесь нет места слепой вере. Любые вопросы должны быть заданы сомневающимися и разобраны учёными. Как любая научная теория, марксизм нуждается в проверке.» А вот чем занимаются сотрудники института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б)? Я специально после того разговора с Сергеевым вызвал руководителей института с отчетом. Ты думаешь хоть кто-то из сотрудников института пытался по-настоящему исследовать теорию марксизма? Их работа целиком направлена на систематизацию, исследование и публикацию как творческого наследия основоположников марксизма, так и документов по истории партии и международного коммунистического движения. По-моему, с таким подходом этот институт только профанацией занимается. Похоже придется менять не только руководство, но и большинство сотрудников института.

Жданов озабоченно молчал, не в состоянии понять логику слов вождя.

Тот же откинулся на спинку стула и, прищурившись, произнес:

— Товарищ Сергеев явно перерос свою должность. Ты извини, Андрей Александрович, но я его буду вводить в Политбюро. Для начала товарищ Сергеев возглавит новое министерство Защиты Конституции, в которое войдут Государственная Служба охраны и Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б). Власик совсем не годится на руководство и он останется начальником моей личной охраной, перейдя в прямое подчинение Кузнецова.

Жданов аж задержал дыхание, затем тихо спросил:

— И чем же будет заниматься это министерство? И как же Председатель Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) товарищ Андреев?

Сталин встал и, подойдя к телефону, попросил Поскребышева принести два чая. Затем опять вернулся за стол:

— Во-первых, новое ведомство будет контролировать Партию, выявляя проникших в нее нечистоплотных карьеристов. А Андрей Андреевич будет на первых порах помогать Сергееву и передавать тому свой опыт. А во-вторых, новый министр будет помимо Партии еще и контролировать высшее руководство МГБ, МВД и министерства обороны, в состав которого вошел наркомат военного Флота. Вот нет у меня доверия к нашим силовикам после Ягоды и Ежова. Да и к Партийному контролю есть много вопросов. Товарищ Сергеев незамутненным взглядом видит проблемы относительно высшего звена Партии и я с ним категорически согласен. Так что на следующем заседании Политбюро будем утверждать организацию нового министерства с кандидатурой Сергеева в качестве министра и одновременным принятием его в кандидаты членов Политбюро. Думаю через полгода можно будет его кандидатский стаж учесть и ввести его в состав Политбюро.

Продолжение здесь: https://author.today/work/639115