17 мая 1939 года Конгресс США одобрил строительство первых двух линкоров нового типа (ВВ-61 «Айова» и ВВ-62 «Нью-Джерси»). 1 июля был заключен контракт с верфями ВМФ в Нью-Йорке и Филадельфии. 6 июля 1940 года Конгресс утвердил строительство второй пары линкоров — ВВ-63 «Миссури» и ВВ-64 «Висконсин». Заказы были выданы 12 июня 1940 года тем же верфям. Сразу после капитуляции Франции Конгресс утвердил новую кораблестроительную программу по созданию «флота двух океанов» («Two Ocean Navy Act»). В рамках этой программы 9 сентября 1940 года были выданы заказы на ещё два линкора типа «Айова» — ВВ-65 «Иллинойс» и ВВ-66 «Кентукки».
С момента нападения японцев на Перл-Харбор строительству флота в США Конгресс уделил первостепенное значение, направив все финансы и ресурсы на срочное достраивание этих шести линкоров.
Японские военные понимали, что экономически соперничать со своим основным соперником на Тихом океане, Соединенными Штатами Америки, невозможно. Поэтому было решено добиться качественного превосходства, чтобы компенсировать количественное отставание. Это противостояние вылилось в рождение самых крупных и мощных линкоров в истории. При проектировке этих кораблей японцы старались сделать максимально вооруженное и наиболее защищенное судно в мире. Отбросив Вашингтонские соглашения, в обстановке строжайшей секретности они в 1937 году заложили гигантский линкор «Ямато», полное водоизмещение которого превысило 70 тысяч тонн, а длина достигала 260 метров. Артиллерия главного калибра была представлена девятью 18-дюймовыми орудиями в трех 3-орудийных башнях, расположенных классически, как на «Витторио Венето» и «Айове». Подобной артиллерии не имел ни один линкор в мире. Бронебойный снаряд весил без малого полторы тонны. А по суммарному весу залпа «Ямато» превосходил европейские линейные корабли с 15-дюймовыми пушками почти вдвое. Система управления артиллерийским огнем была совершенна для своего времени. И если «Ямато» не обладал такими новшествами, как радиолокаторы (были установлены на «Айове»), то оптические дальномеры и баллистические вычислители не уступали мировым аналогам. Проще говоря, ни одному линкору того времени в пределах дальности стрельбы орудий японского монстра в 40 с лишним километров лучше было не показываться.
Зенитные орудия японцев, не уступая по качеству европейским, отставали от американских по точности стрельбы и скорости наведения. Малокалиберные автоматические зенитные пушки, число которых за время войны возросло с восьми встроенных автоматов до полусотни, все равно качественно уступали «Бофорсам» и «Эрликонам» американцев.
Бронирование линкоров типа «Ямато», как и главная артиллерия, было «самым-самым». Причем, стремясь установить на свои корабли броню максимальной толщины, японцы постарались уменьшить длину цитадели. В итоге главный броневой пояс прикрывал только примерно половину судна в центральной части. Зато его толщина была впечатляющей — 410 мм. Следует отметить, что японская броня по качеству уступала лучшей на то время английской и немецкой по причине закрытия доступа в Японию самых современных технологий производства броневой стали и отсутствия поставок ряда редких легирующих элементов. Но все равно «Ямато» оставался самым тяжело бронированным кораблем в мире. «Мусаси» и однотипный ему «Ямато» были самыми крупными и самыми мощными линкорами в мире, имели водоизмещение 74 000 тонн, главный калибр орудий — 460 мм.
Японские адмиралы, считавшие линкоры главной ударной силой флота, полагали, что корабли этого типа, будучи построенными в достаточном количестве, обеспечат Императорскому флоту решающее преимущество в предполагаемом генеральном сражении с Тихоокеанским флотом США. Лишь авторитетный адмирал Ямамото Исороку придерживался мнения о решающей роли авианосцев и незначительном боевом потенциале линкоров.
Американцы закончили проектирование авианосцев типа «Эссекс». Изначально планировалось построить всего один корабль этого типа в дополнение к уже существовавшим авианосцам типа «Йорктаун». Однако после вступления США в войну в декабре 1941 года и гибели авианосцев возникла острая потребность в массовой постройке авианосцев, и в качестве основного был выбран именно тип «Эссекс». Бронирование было рассчитано на защиту жизненно важных частей от попадания 152-мм снарядов и взрывов 1000-фунтовых бомб. Основной броневой пояс толщиной 102 мм защищал 62 % ватерлинии. Вооружение включало зенитную артиллерию: 4 × 2 и 4 одноорудийные 127-мм установки Mk.12, 8 × 4 40-мм автомата «Бофорс» Mk.2 и 46 одноорудийных 20-мм автоматов «Эрликон» Mk.4. На авианосцах типа «Эссекс» на полётной палубе размещалось до 90–100 самолётов. Американцы рассчитывали к концу 1942 года спустить на воду аж тринадцать авианосцев.
На Дальнем Востоке Советский Союз закончил строительство во Владивостоке новых цехов крупного судового завода «Дальзавод», который официально должен был изготавливать рыболовные траулеры, а на самом деле его задачей было массовое изготовление подводных лодок. Меня как инициатора расширения этого завода отправили с проверкой безопасности, которую должны соблюдать на заводе сотрудники и заодно убедиться в соблюдении качества и отсутствия брака.
Я поначалу попробовал возмутиться, не понимая причины моего личного присутствия во Владивостоке, но Судоплатов развел руками:
— По нашим сведениям увеличился интерес к Радиевому институту со стороны англичан. Ты несколько раз в неделю бываешь на этом объекте и нашим аналитикам пришла в голову идея связать твои посещения этого секретного объекта с их повышенным интересом. Товарищ Сталин принял решение на время отправить тебя из Москвы, а вместо тебя на объект будет приезжать твой двойник. Хотим понять какую цель преследуют англичане.
Я естественно отказаться не мог и отправился на Восток.
За проектирование «Щук» специалисты Научно-технического комитета Морского ведомства (НТКМ) принялись в 1928 году, определив основные тактико-технические элементы лодки. Все понимали, что советскому военному флоту нужна лодка относительно небольшого размера, которая могла бы чувствовать себя свободно в балтийских водах, но при этом иметь серьезное вооружение. «Щуки» и правда получили внушительный арсенал: шесть торпедных аппаратов — четыре носовых и два кормовых — и 45-миллиметровую пушку, установленную на платформе перед ограждением рубки. Год спустя Техбюро № 4 Балтийского завода во главе со знаменитым конструктором подводных лодок Борисом Малининым, занимавшееся одновременно проектированием «Декабристов», закончило разработку проекта новых средних подлодок. Поскольку сроки проектирования были очень жесткими, конструкторы взяли за основу новой субмарины уже пошедшую в постройку серию подводных минных заградителей «Ленинец». «Щуки» должны были отличаться от них чуть меньшими размерами и простотой конструкции, так как не имели минных труб. Учли в проекте типа «Щ» и некоторые технические решения, примененные в свое время англичанами на лодке L-55, которую как раз в конце 1920-х годов советские моряки обнаружили на дне Финского залива и сумели поднять.
В результате получилась относительно небольшая полуторакорпусная подводная лодка, имеющая вполне достойное вооружение и неплохие, судя по расчетам, ходовые характеристики. Проблемой стала обитаемость лодки. Поскольку военные моряки и командование вооруженными силами получили возможность познакомиться с проектом далеко не на начальной стадии, их пожелания, в частности, возможность принять на борт четыре запасных торпеды или разделить двигательный отсек на два, пришлось учитывать позже. Из-за этого условия на лодке стали стесненными, и справиться с этой проблемой удалось не сразу. За серией V последовала серия V-бис из 13 подлодок, строившихся для Тихого океана, Балтики и Черного моря. Балтийские и черноморские лодки уходили из Ленинграда и Горького по внутренним водным путям, тихоокеанские по-прежнему уезжали по железной дороге. Эта серия незначительно отличалась от предыдущей, поскольку все изменения в основном сводились к устранению ранее обнаруженных недостатков и дефектов конструкции. А потом начали строить лодки серии V-бис-2, в которую вошли 13 подлодок, тоже незначительно отличавшихся от своих предшественниц.
Самой большой серией подлодок типа «Щука» — стала серия Х. Эти лодки получили очень характерные ограждения рубки нового типа (так называемый «лимузин»), что должно было повысить их подводную скорость. На деле этого почти не произошло, а в надводном положении мостик очень сильно заливало. Этот недостаток устранили только на «Щуках» серии Х-бис, которым вернули ограждение рубки привычной формы. Лодка с экипажем в сорок человек могла двадцать дней находиться в походе. Впрочем некоторые экипажи смогли достигнуть длительность похода в сорок дней.
По моей задумке наши подлодки должны начать в Тихом океане охоту за японскими кораблями и транспортами, уничтожая противника без объявления ему войны.
Судоплатов расщедрился и отдал мне свой наркомовский вагон. Такие вагоны были специально оборудованы для работы и проживания руководителей в пути. Вместе со мной помимо охраны из десятка человек со мной во Владивосток отправились трое инженеров с Балтийского завода, которые должны были провести проверку качества изделий «Дальзавод». Один из ленинградцев был заместитель главного конструктора в Санкт-Петербургском морском бюро машиностроения «Малахит» Валентин Александрович Собакин. Мы с ним от безделья каждый день сражались в шахматы. Остальные трое «болели» за своего земляка.
Вот и сегодня мы расставили фигуры, однако я прислушался к спорящим инженерам-судостроителям, которые обсуждали будущее подводных лодок, отвлекая внимание Собакина. Особенно волновал всех вопрос эффективности подлодок в современной войне.
Я волей-неволей вмешался в их разговор:
— Перед проектировщиками встанет задача устранить слабые места, выявленные в ходе войны. Например, уже сейчас ясно, что нужно повышать автономность, дальность плавания под водой и глубину погружения — это будет ответом на совершенствование средств противолодочной обороны. Минное дело совершенствуется с каждым годом и скоро мины станут реагировать не только на наличие металла над ней или рядом, но и на типы кораблей, на частоту проследования над минами. Так, пройдя пару раз над такой миной, можно посчитать акваторию безопасной, а она возьмет и подорвется скажем при десятом проходе над ней когда фарватер будет отмечен как разминированным. Для начала, как я вижу, необходима подлодка с двумя двухтактными дизелями мощностью по две тысячи лошадиных сил. Необходимо разработать метод поточно-секционной автоматической сварки с рентгенографической проверкой швов, а также применение легированной стали с высоким пределом текучести.
Собакин кивнул:
— Да уж, с такими двигателями лодка разовьет большую скорость. Жаль, что их еще нет.
О том, что над этими двигателями уже работает целое КБ я промолчал.
Один из инженеров произнес:
— Я бы уделил больше внимания системам, позволяющими лодке дольше находиться под водой без доступа атмосферного воздуха. Вроде как исследуются разные схемы: «РЕДО» (с жидким кислородом и удалением CO₂ в баллоны), «ИВР» (с удалением CO₂ в абсорбционную колонну), «ЕД ВВД» (с удалением через ступицу винта).
Собакин добавил:
— Наиболее успешной мне кажется схема ЕД ХПИ (единый двигатель с химическим поглотителем известковым), когда кислород пополняется из кислородной цистерны, а углекислый газ поглощается твёрдым химическим веществом. У нас как раз проектируют такую установку. Вот только кто автор этого проекта мне неизвестно.
Я хмыкнул: автор сидит перед тобой. Все, что я помнил полезного из будущего, а помнил я немало, так как мой пытливый ум интересовался не только историей сражений, но и историей создания военной техники, я в качестве новых идей, полученных «оттуда», предлагал различным КБ. Именно благодаря моему послезнанию Советские войска уже через пару месяцев получат ручные гранатометы, которые прошли приемку и начали выпускаться на паре оборонных предприятий. Теперь даже при отсутствии на пути противотанковых орудий немецкие танки будут нести огромные потери.
Уже доводят до ума проект танка ИС, тяжелого танка серии КВ, являвшегося основным в своем классе для Красной армии в конце Второй мировой войны. А теперь он появится уже в сорок втором году. Я поставил задачу для вооружения танков и самоходных установок' разработать 85-миллиметровые танковые пушки и они уже воплощены в металле. Помимо борьбы с тяжелой бронетехникой противника, новый танк должен был уметь уничтожать немецкие доты, а для этого требовалось орудие более мощного калибра. Я предложил выбрать для этих целей 122-миллиметровую пушку А-19 образца 1931–1937 годов артиллерийского конструктора Федора Петрова и, доработав ее установкой дульного тормоза для смягчения мощной отдачи при выстреле и более компактными противооткатными средствами, установить ее на новую модель ИС-2.
Так что когда первые ИС будут собраны, то они получат довольно мощное оружие. Впрочем конструкторы после окончания работ над пушками были мною озадачены новым проектом — самозаряжающегося танкового орудия, оснащённого автоматом заряжания (АЗ). Этот механизм автоматически будет выполнять перезарядку, удаление стреляных гильз, а также загрузку и разгрузку боеприпасов, что позволит существенно повысить скорострельность и сократить численность экипажа. Советская армия всегда умела удивлять — иногда просто цифрами, иногда грохотом пушек. Но была у неё и другая сторона — сторона настоящих инженерных скачков, о которых в школах не рассказывают. Один из таких случаев — танк Т-64А. Именно он впервые в истории получил то, что казалось тогда фантастикой: автомат заряжания. Это был танк без заряжающего. Настоящий триплекс для троих. Вот я и решил, что этот танк нужен стране намного раньше. Надеюсь, что хотя бы к пятидесятому году этот танк пройдет парадом по Красной Площади. И поручил я этот проект Александру
Морозову, Конструкторское Бюро, в котором он работал в Харькове и разработало под его руководством новый танк в будущем.
К началу 60-х стало ясно: классические танки с четырьмя членами экипажа уже не укладываются в концепцию «малый силуэт + высокая мощность». Всё упиралось в заряжающего: под него нужен был отдельный объём внутри башни, а значит — больший корпус и выше профиль.
Александр Морозов решает радикально — «убрать человека, оставить механику». Так появляется революционная автоматическая система подачи и досылания снарядов. И это было не просто красиво на бумаге. Это реально работало.
Из раздумья меня вывел голос Собакина:
— Товарищ Сергеев, как вы считаете, как будет выглядеть корпус подлодки в будущем?
Я карандашом набросал эскиз атомной подлодки:
— Как то так. Мне кажется, что форма будет представлять собой сочетание цилиндров и усечённых конусов. Такая форма оптимально противостоит наружному давлению и минимизирует вес конструкции. Корпус из двух слоев. Толщина обшивки должна достигать сорок — шестьдесят миллиметров и более. Прочный корпус необходимо разделить водонепроницаемыми переборками на автономные отсеки. Это повышает живучесть лодки: при повреждении одного отсека остальные сохраняют герметичность и работоспособность. На лодке необходимы часть отсеков, которые должны выдерживать полное давление, назовем их отсеками-убежищами. Ну и лёгкий корпус. Это внешняя оболочка, которая формирует обводы лодки и улучшает её гидродинамические характеристики. В отличие от прочного, лёгкий корпус не рассчитан на выдерживание забортного давления — внутри него в подводном положении находится вода, и давление снаружи и изнутри уравновешивается. А межкорпусное пространство занято балластными цистернами.
В полной тишине я сжег чертеж и кивнул на доску:
— Еще партейку?