Директорат военной разведки Великобритании возглавлял генерал-майор Френсис Дэвис, а Секретную разведывательную службу (SIS) возглавлял Сэр Стюарт Грэм Мензис.

В 1924 году Мензис был причастен наряду с Сидни Рейли и Десмондом Мортоном к подделке письма Зиновьева (Письмо якобы содержало директиву Григория Зиновьева, главы Коммунистического интернационала (Коминтерна) в Москве, адресованную Коммунистической партии Великобритании (КПВ), с приказом вести подстрекательскую деятельность. В нем говорилось, что нормализация британско-советских отношений при правительстве Лейбористской партии радикализирует британский рабочий класс и создаст благоприятные условия для большевистской революции. Кроме того, предполагалось, что эти последствия затронут всю Британскую империю. Правая пресса представила это письмо как серьёзное иностранное вмешательство в британскую политику и обвинила действующее лейбористское правительство во главе с Рамсеем Макдональдом в продвижении политики политического примирения и открытой торговли с Советским Союзом, от которой, по всей видимости, зависела эта схема). Эта подделка сыграла важную роль в победе Консервативной партии на всеобщих выборах в Соединённом Королевстве в 1924 году, которые положили конец первому правительству лейбористов в стране.

Черчилль вызвал этих офицеров не просто так — контрразведка доложила, что в Великобритании начали гибнуть физики, занимающиеся ядерной теорией. Отто Роберт Фриш, который в 1939 году эмигрировал в Великобританию, в Бирмингемском университете он вместе с Рудольфом Пайерлсом провёл расчёты критической массы урана-235 и в марте 1940 года опубликовал меморандум, где показал: небольшая масса чистого урана-235 способна дать взрыв колоссальной силы. Именно этот документ стал толчком к запуску британской программы.

Так вот, Рудольф Эрнст Пайерлс и Роберт Фриш погибли с разницей в два дня. Один стал жертвой грабителя, а второй — повесился, не оставив предсмертную записку. Джон Кокрофт. Британский физик, заместитель директора научных исследований в министерстве тыла, работающий над созданием радара, также погибает, разбившись на автомобиле.

Марк Олифант работал в университете Бирмингема. В 1940 году Олифант, совместно с Отто Фришем и Рудольфом Пайерлсом, обратился к британскому ученому Генри Тизарду с заявлением о практической возможности создания атомного оружия и вошёл в так называемый Комитет MAUD — группу из шести физиков, координировавшую британские ядерные разработки. Информация об их исследованиях передавалась в США, не вызывая никакого интереса у американцев, поэтому в августе 1941 года Олифант, официально — специалист по радиолокации, полетел в США провести ряд встреч с чиновниками и физиками, непосредственно агитируя «за бомбу». Самолет, на котором он летел, взорвался в воздухе.

Эрнеста Резерфорда и Джеймса Чедвика застрелили прямо на улице из пистолетов, имеющих глушители.

Все эти события стали тревожным звонком для правительства Великобритании.

Черчилль упомянул погибших физиков и продолжил:

— Наш посол в США по моей просьбе навел справки в США о ситуации с исследованиями по атомной тематике. Хотя государственной программы не было, в Америке также стали гибнуть физики с мировым именем. Сразу как Оппенгеймер перебрался в СССР, заключив с Советами контракт на научные исследования. За несколько месяцев в США погибли два десятка человек, чья смерть была отнесена к несчастным случаям, или нападениям уличных грабителей. Ставлю перед вашими сотрудниками задачу выяснить: ведут ли в Советском Союзе исследования по созданию атомного оружия. Особенно подозрителен отъезд Оппенгеймера в СССР. Именно после него начались эти смерти его коллег в США. Немцы начали изучать этот вопрос, нам это достоверно известно, конечно, хотелось бы знать как они далеко продвинулись. Но этот вопрос должен был выяснить наш глубоко законспирированный агент, который после очередного посещения Берлина пропал. А второй задачей является выход на немецких физиков и попытка их вербовки. Они начали свои работы раньше, потому наверняка у немцев есть хоть какие-то результаты.

Помолчав, Черчилль добавил:

— И конечно необходимо получить сведения о стране, которая приняла решение о физическом устранении наших ученых и американских коллег. Наша контрразведка склоняется к тому, что так жестко могут действовать только немцы, тем более, что их агентурой опутан весь цивилизованный мир. Но и русских отбрасывать в сторону тоже нельзя и если это они виновники смертей на земле Великобритании, то мы нанесем в ответ свой удар возмездия.

* * *

Арнольд Генрихович Дейч родился в Вене в еврейской семье из Словакии, являлся двоюродным братом крупного британского промышленника Оскара Дейча и был одним из первых советских разведчиков, которые делали ставку на приобретение перспективной агентуры. С момента создания и по 1937 год контролировал деятельность Кембриджской пятёрки в Лондоне.

С 1915 года учился в гимназии, в 1924 году поступил на философский факультет Венского университета, параллельно изучал физику и химию. В 1928 году окончил университет с дипломом кандидата наук по химии. Владел немецким, английским, французским, итальянским, голландским и русским языками. В 1924 году вступил в ряды Коммунистической партии Австрии. В 1928 году впервые побывал в Москве. В 1931 году вступил в ВКП(б). По рекомендации Отдела международных связей Коминтерна был принят на работу в ИНО ОГПУ. В 1933 году был направлен на нелегальную разведывательную работу в Париж (псевдоним «Отто»), выполнял специальные задания в Бельгии, Голландии, Австрии и Германии. В 1934 году переведен в Лондон (псевдоним «Стефан»), в целях прикрытия поступил на психологический факультет Лондонского университета, в процессе работы привлёк к сотрудничеству более 20 агентов, в том числе всех членов знаменитой «Кембриджской пятёрки» (Ким Филби, Гай Бёрджес, Джон Кернкросс, Энтони Блант и Доналд Маклейн).

В августе 1935 года возвращён в СССР. В ноябре вновь вернулся в Лондон. С апреля 1936 года работал под руководством резидента Теодора Малли (псевдоним «Манн»). Вместе с ним создал глубоко законспирированную «Оксфордскую группу» агентов. В 1936 году защитил диплом доктора психологии Лондонского университета. В сентябре 1937 года возвратился в Москву. В 1938 году Дейч и его супруга получили советское гражданство и паспорта на имена Стефана Григорьевича и Жозефины Павловны Ланг. Этот период оказался для разведчика сложным и томительным, он совпал с «чисткой», начавшейся в разведке в период «Большого террора», в течение 11 месяцев Дейча не привлекали ни к какой работе. В итоге в 1939 году он поступил на работу научным сотрудником в Институт мирового хозяйства и мировой экономики АН СССР.

По моей инициативе Дейча решили опять привлечь к работе в Англии, для чего ему и его супруге придумали такую легенду: супруги Ланг решили вернуться в Англию из-за страха перед очередными чистками в стране, указав, что они не принимали Советского гражданства, а как и Оппенгеймер заключили контрактный трудовой договор. Жена — Финни Крамер (по советскому паспорту — Жозефина Павловна Ланг), имела гражданство Австрии по рождению. Свободно владела немецким и французским, в меньшей степени английским и русским языками. В 1927 году вступила в Компартию Австрии, трудилась в Международной организации помощи борцам революции (МОПР), в том числе освобождённым комсомольским работником. В 1931 году компартией командирована в Москву, где окончила одногодичную радиошколу Коминтерна. До 1934 года работала радисткой на одной из коминтерновских радиостанций. В 1934 году по линии исполкома Коминтерна (ИККИ) обучалась в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада (КУНМЗ), откуда в 1935 году по просьбе руководства ИНО ГУГБ НКВД СССР направлена во внешнюю разведку. В 1935 году выехала в Лондон к мужу, в нелегальной резидентуре которого выполняла функции радистки-шифровальщицы и связной. Принимала активное участие в обеспечении оперативных мероприятий (псевдоним «Сильвия»).

Для достоверности Ланги взяли с собой свою пятилетнюю дочь Нинетту Элизабет.

В ноябре 1941 года началась операция по внедрению семьи Ланг. Когда супруги с девочкой проскочили в открывшиеся ворота английского посольства следом за въехавшей машиной с дипломатическими номерами, им тут же оказали хороший прием.

Посол Стаффорд Криппс и резидент разведки Великобритании майор Джордж Хилл (Чекисты восприняли это назначение с восторгом. В Москве были подписаны два соглашения между УСО и НКВД по координации саботажа и пропаганды в оккупированных нацистами европейских странах. Совместные операции включали в себя заброску англо-советских агентов в европейские страны (операция Pickaxe) аккуратно прозондировали главу семейства, отправив его жену с дочерью в гостевую комнату:

— Господин Ланг, чем вы занимались здесь, в Советском Союзе?

— Я был привлечен к изучению ядра атома. Помогал в силу своих знаний советским ученым, которые вместе с Оппенгеймером и еще несколькими немецкими физиками пытались проверить теорию Пауля Хартека, Ханса Гейгера, Вальтера Боте, Курта Дибнера, пытаясь повторить их опыты с использованием окиси урана. После того, как были арестованы трое ведущих советских физиков и Фриц Ланге, я решил бежать.

— Кого конкретно арестовали сотрудники госбезопасности?

— Игоря Курчатова, Якова Зельдовича и Виктора Маслова. Кто-то написал на них донос, обвинив в вредительстве. Как я понял, так русские устраняют своих конкурентов.

Джордж Хилл хмыкнул и задал вопрос:

— Как вы считаете, русские приблизились к созданию бомбы?

— Что вы! Постоянные аресты откидывают русских назад, их опыты пока только повторяют то, что похоже уже давно прошли немцы. Я смогу опять преподавать в Лондонском университете?

— Конечно! Если вы желаете, вы сможете читать свои лекции. Вот только раз вы работали над созданием атомной бомбы здесь, в СССР, то вам предлагается рассмотреть предложение по участию в ядерной программе Великобритании, так как к сожалению, погибли наши ведущие физики. Вам будет предоставлены все условия для достойной жизни. Вашей супруге мы можем предложить службу переводчицы.

— Я согласен!

* * *

По возвращении в Лондон супруги Дейч опять включились в работу по добыче разведданных. Став участником исследований ядерной бомбы, Арнольд мог контролировать проект изнутри. Его агентура была подобна паучьей.

Ценным агентом был Джим Элиот. Гай Фрэнсис де Монси Бёрджесс, известный также как Джим Андреевич Элиот, был одной из самых загадочных фигур своего времени. В течение многих лет Элиот успешно осуществлял шпионские миссии в различных странах, включая Великобританию. Его способность маскировки и обмана была великолепной, и он продолжал оставаться незаметным для британских спецслужб. Его деятельность способствовала советскому разведывательному сообществу в получении ценной информации о планах Запада. Гай происходил из аристократов, поколениями служивших на высших должностях в британском флоте. Учился в Итонском колледже. Затем перешел в колледж королевского военно-морского флота в Дартмуте.

Ушел из Дартмута и поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета. Увлёкся марксизмом. Изучил труды Маркса. Участвовал и организовывал в забастовках в пользу пролетариев. Попутно успевал погулять и выпивать. В 1934 году Гай Бёрджесс побывал в Германии, и в Советском Союзе. Стал свидетелям, когда 30 июня 1934 года в Германии произошла «ночь длинных ножей». В СССР познакомился с Иосифом Пятницким и теоретиком ВКП (б) Николаем Бухариным. На гнетущем фоне того, что видел в Германии Бёрджес решил, что в борьбе с фашизмом нужно опираться на СССР. После окончания Тринити-колледж в Кембридже Гай познакомился с Арнольдом Дейчем.

Тот предложил сотрудничество с советской разведкой. После вербовки Гай начал скрывать левые убеждения и вступил в Англо-немецкое братство — пронацистскую организацию, членом которой также был и Ким Филби. Гай стал советником представителя семейства Ротшильдов — Виктора Ротшильда. Затем парламентский ассистент у Джона Макнамары, члена Общества англо-германской дружбы. С 1936 года работал на «Би-би-си». Приглашал на интервью тех, кто представлял интерес для советских спецслужб. С 1939 по 1941 год работал внештатным сотрудником и в отделе пропаганды контрразведки MI5. Из-за алкоголизма его уволили. В Лондоне Бёрджесс вместе с другим агентом советской разведки Энтони Блантом снимали квартиру у Виктора Ротшильда. Был активным гомосексуалистом. С помощью Дейча смог устроиться в Министерство иностранных дел Соединённого королевства.

Гарольд Адриан Рассел Филби искренне обрадовался возвращению в Лондон Дейча. Сам Ким родился в Индии, в семье британского чиновника при правительстве раджи. Его отец Сент-Джон Филби долгое время работал в британской колониальной администрации в Индии, затем занимался востоковедением, был известным арабистом: «Будучи оригинальным человеком, он принял мусульманское вероисповедание, взял саудовскую девушку из числа рабынь в качестве второй жены, подолгу жил среди бедуинских племён, был советником короля Ибн-Сауда». Филби был продолжателем одного из старинных родов Англии — в конце XIX века дед Кима по отцу, Монти Филби, владел кофейной плантацией на Цейлоне, а его супруга Квинти Дункан, бабушка Кима по отцу, происходила из известной в Англии семьи потомственных военных, одним из представителей которой был фельдмаршал Монтгомери. Прозвище Ким дали ему родители в честь героя одноимённого романа Редьярда Киплинга.

Окончив с отличием Вестминстерскую школу, в 1929 году поступил в Тринити-колледж Кембриджского университета, где состоял членом социалистического общества. В 1933 году, с целью антифашистской борьбы, по линии Комитета помощи беженцам от фашизма, действовавшего в Париже, приезжает в Вену, столицу Австрии, где участвует в работе венской организации МОПР. Предвидя скорый захват власти в Австрии фашистами, возвращается в Англию вместе с активисткой австрийской компартии Литци Фридман, на которой женится в апреле 1934 года. В 1933 году и был завербован Арнольдом Дейчем, с которым он по настоящему подружился.

Благодаря случаю и помощи Гая Бёрджесса в 1940 году поступает на службу в Секретную разведывательную службу Великобритании и уже через год занял там пост заместителя начальника контрразведки.

Ким вместе с Дейчем прогуливался по парку, внимательно слушая побывавшего в СССР друга. Дейч припомнил еще одного своего студенческого друга и агента:

— А где сейчас Маклейн? Он же состоял на дипломатической службе. В тридцать восьмом году Маклейн был назначен секретарём британского посольства в Париже.

— В прошлом году после эвакуации посольства Маклейн был переведён из Парижа на должность секретаря посольства в Вашингтон. Он также руководит совместным комитетом по ядерным исследованиям и получил доступ к документам американской атомной программы.

— Тебе нужно встретиться с Джоном Кернкроссом. В сентябре на совместном заседании учёных из Комитета M. A. U. D. («Military Application of Uranium Detonation»/«Военное применение детонации/взрыва урана») и Научно-консультативного совета Правительства Его Величества был представлен отчёт о результатах и перспективах научно-исследовательской работы. Стенограмму этого сверхсекретного заседания секретарь лорда Хэнки Джон Кернкросс смог передать в Москву, из неё явствовало, что атомную бомбу англичане планируют изготовить в течение двух лет.

Ким хмыкнул:

— А я гадаю с чего в сентябре-октябре вдруг увеличилась смертность среди физиков-ядерщиков! По слухам и в Германии часть физиков погибла от рук убийц, а часть пропала в лагерях. Кстати, Кернкросс перешёл работать в секретный разведцентр Блетчли-парк, занимавшийся дешифровкой немецких военных сообщений. Так что его ценность как агента возросла в несколько раз! И хотя англичане сами передают военную информацию Советскому Союзу, но часть, которую они придерживают, будет передавать Кернкросс и завербованный им агент в отделе перехвата Лео Лонг.

— Центр благодарит всех за посильную помощь и просит быть осторожнее. Если вдруг у кого появится нужда в деньгах, то центр обеспечит фунтами без ограничения.

"Попал в СССР в 1987 г. Застрял в одном дне. Попытаюсь не сойти с ума и выжить. У меня нет выбора. Гимн, Комсомол, Перестройка, КГБ. Как вырваться из петли времени? https://author.today/reader/626140/