После совещания меня нагнал Тимошенко:

— Товарищ Сергеев! Задержитесь на пять минут.

Я убавил шаг и Судоплатов с Эйтингоном, кинув на меня заинтересованные взгляды, рванули дальше.

— Какие у вас намерения по отношению к моей дочери? За пару последних месяцев она упомянула вас раз десять и это меня насторожило. У вас большая разница в возрасте, а вы кружите ей голову, ухаживая за девочкой, как я понимаю, с определенным умыслом.

— Умысел действительно есть, я жду, когда Екатерине исполнится восемнадцать лет, чтобы попросить у вас ее руки. Я похоже полюбил Катеньку.

Маршал хмыкнул и посмотрел на меня уже другим, более мягким, я бы даже сказал отеческим взглядом:

— Значит вы, товарищ Сергеев, любите Екатерину?

Я кивнул:

— Ваша дочь прекрасна и умна. Я буду счастлив, если она станет моей женой.

— А как же ваш сын?

— Он сейчас учится в спецшколе ВВС, после ее окончания поступит в военное училище. А я надеюсь на то, что ваша дочь подарит мне таких же как она красивых девочек и мужественных мальчиков.

Тимошенко усмехнулся и протянул руку для рукопожатия:

— Я буду рад видеть вас у нас дома, Алексей Андреевич. Заходите смело, я вижу, что вам можно доверить мою дочь.

Покинув здание, я сел в авто и поспешил в Реактивно-исследовательский институт, так как вчера звонил Таубин и пригласил меня посетить его отдел. Первым делом после моего прибытия я приятно был удивлен уровнем безопасности: как только автомобиль остановился на Онежской у ограды здания номер восемь, опоясывающей территорию института, ко мне тут же подскочили двое в форме сотрудников милиции и ненавязчиво попросили предъявить документы. Когда я выполнил их просьбу, то один из «ряженых» проводил меня до КПП и передал охраннику уже в форме госбезопасности. И только после тщательной проверки моего удостоверения был вызван начальник охраны объекта, который и помог добраться до отдела, в который я направлялся.

Войдя внутрь помещения, переданного под разработку бывшему заключенному изобретателю, я увидел спорящих Таубина и Победоносцева.

Яков Григорьевич почувствовав пристальный взгляд, повернул голову и радостно поспешил мне навстречу:

— Товарищ Сергеев! Удалось, удалось таки воплотить ваш ручной гранатомет в метал.

— А о чем у вас такой жаркий спор?

— Не обращайте внимания, у нас это вполне рядовая рабочая ситуация. Юрий Александрович пытался убедить меня увеличить количество заряда для гранаты, считая, что ее разрушительной силы не хватит для лобовой брони танка Тэ Четыре. А я считаю, что двадцати-миллиметровую броню наш гранатомет пробьет на расстоянии трехсот метров. После вылета из ствола включается маршевый реактивный двигатель, который разгоняет снаряд до трехсот метров в секунду. Это позволило нам заметно повысить дальность и точность.

Я невольно усмехнулся:

— Враг будет со временем увеличивать броню на танках. Готовьтесь к тому, что их лобовая броня достигнет пятидесяти миллиметров, а толщина брони самоходного орудия вполне может быть доведена до восьмидесяти миллиметров. Потому вам уже сейчас нужно закладывать проект гранаты восьмидесяти пяти миллиметрового калибра головной части для пробития брони до двухсот шестидесяти миллиметров. У вас же удачно прошли испытания кумулятивных гранат?

— Двести шестьдесят миллиметров! Это что же монстр такой?

— Я уже дал техзадание нашим проектировщикам на разработку танка с толщиной лобовой брони башни двести шестьдесят миллиметров с учетом рациональных углов наклона. Ну а вам предстоит создать штурмовую гранату, пробивающую бетон до двадцати пяти сантиметров и кирпичную кладку толщиной до сорока пяти сантиметров и дальностью — сто пятьдесят метров, по моим прикидкам головная часть гранаты должна иметь ста пяти миллиметровый калибр.

Победоносцев как и Таубин открыл от удивления рот и только взглянув на коллегу, пришел в себя:

— Вот это у вас запросы, товарищ Сергеев! Это вы хотите артиллеристов совсем по миру пустить! Вы же у них нашими руками хлеб отнимаете.

— Зато на ваших пиджаках будут прекрасно смотреться новые государственные награды. Ну, показывайте, что у вас получилось?

Осмотрев прототип гранатомета, я осмотрел его, оценив удобство использования:

— Ну что сказать, мне все нравится, осталось убедиться на полигоне в соответствии расчетных тактико-технических характеристик.

* * *

Ганс Рихтер в 1925 году сразу после окончания филологического факультета Берлинского Университета Фридриха Вильгельма был завербован Абвером из-за успехов на кафедре славистики и прекрасного знания русского языка. В течении одного года Ганс прошел обучение в секретной школе, где его научили шпионскому ремеслу, а через год переправили в СССР, где заранее подобрали двойника, который был очень сильно похож на немца. Двойник работал в Рязанском обкоме комсомола и был неженат.

В один прекрасный день комсомольского работника зарезали на его квартире и труп вывезли на пролетке, закопав его где-то за городом. Когда Рихтер занял место своего двойника, то через неделю его куратор провел операцию по привлечению к его личности пристального внимания. Было инсценировано покушение, Рихтеру, получившему при вербовке за его увлечения книгами фенимора Купера позывной «Купер», прострелили плечо и после этого псевдо-покушения, продемонстрировавшего всем ценность комсомольского инструктора, которого даже пытались убить, карьера Купера резко пошла в гору. В тридцать восьмом, когда Купер уже работал в горкоме партии города Москва, его куратор с помощью своей шпионской сети помог получить назначение в городское Управление НКВД по городу Москва. Когда началась поголовная проверка сотрудников НКВД с помощью гипноза, майору госбезопасности удалось перевестись в милицию на должность заместителя одного из районных отделений милиции Москвы. А вот командный состав сотрудников милиции проверялся методом провокации и, попав под «пресс» сотрудников «СМЕРШа», Купер только подивился их методам выявления предателей, изобразив после пыток растерянность и, дав согласие на «сотрудничество», тут же поспешил к своему начальнику с рапортом о похищении и о вынужденном согласии похитителям ради возможности остаться в живых и разоблачить действующую в Москве шпионскую банду. Полковника отметили как прошедшего проверку и через пару месяцев предложили повышение.

Купер согласился и был назначен начальником ВОХР (созданного в МВД с подачи Сергеева). Одним из объектов, которому ВОХР организовывал наружную охрану, был Реактивно-исследовательский институт. А вот за воротами этот институт охраняли сотрудники СМЕРШа, что привлекло внимание Купера. Понимая важность получения информации о разработках института и заодно о руководстве самого СМЕРШа, немецкий агент, который долгое время был вынужден бездействовать, решил, что ему выпал шанс приблизиться к тщательно охраняемым тайнам русских.

Расконсервировав приданного ему радиста, Купер сообщил адрес секретного советского объекта, упомянув о постоянном посещении объекта заместителя СМЕРШ Сергеева. В Берлине Канарис принял решение о задействовании группы диверсантов из Бранденбург-800.

Основным учебным лагерем «Бранденбурга-800» стал полигон в местечке Квенцтуг. Здесь размещались стрельбище, саперно-техническое поле с установленными на нем фрагментами железнодорожного полотна со стрелками, фермами мостов, шоссейными перекрестками, столбами электропередачи. Огромное внимание уделялось отработке приемов проникновения на объект, нейтрализации часовых, минированию. Главными предметами подготовки были подрывное дело и индивидуальная работа. При подборе новобранцев в Абвере не опирались на требования каких-либо документов или уставов, регламентирующих процесс комплектования армейских частей. От кандидатов в первую очередь требовалась изворотливость, изобретательность, умение приспосабливаться к всевозможным условиям, отличное знание какого-либо иностранного языка и знакомство с реалиями и обычаями жизни в других странах. В ходе личного знакомства руководство роты определяло, в какой степени кандидат склонен к авантюризму и насколько приметна его внешность. Тех, кто проходил этот первый самый формальный отбор впереди ждали серьезные испытания: проверка психологической устойчивости, интеллекта, умения ориентироваться в обстановке и импровизировать на ходу, самоконтроля и самодисциплины. Конечно же, особое внимание уделялось и физической подготовке, которая должна была быть как минимум выше средней. То, что муштре и казармищине не нашлось место в спецназе Бранденбург — 800, есть несколько объяснений, основным из которых, пожалуй, следует признать следующее: вбитые в подсознание военных «есть», «так точно», «слушаюсь» и тому подобные уставные слова могли с головой выдать диверсанта, тем паче что ему предстояло действовать в гражданской одежде на чужой территории. Словом, военная выправка не помогала слиться с местным населением, остаться незамеченным в толпе.

Бойцы должны были выполнять разведывательно-штурмовые задачи (выход на объект и его удержание до подхода основных сил, уничтожение транспортных развязок и узлов связи), а также работать с тайниками для передачи информации, уходить от слежки, встречаться с агентами, ориентироваться в городах, уметь наводить панику в толпе, вести активную дезинформацию.

Перечень дисциплин был следующим: стрелковое дело противника, виды оружия и их применение, единоборства (джиу-джитсу), парашютно-десантная подготовка, вождение всех видов автотранспорта, военной техники, в том числе преподавались азы пилотирования и (или) управления паровозом. Также изучались радио и связь, фотодело, маскировка, ориентирование и топография, иностранный язык, законодательство и обычаи страны «применения», инженерная подготовка — минирование, разминирование, основы фортификации, обращение с взрывчатыми веществами и их изготовление в бытовых условиях, оказание медицинской помощи. В технической школе абвера курсанты учились способам подделки документов, изготовления печатей, распространения в целях оборота денежных купюр.

Все роты делились по географическим и профессиональным признакам. К примеру, в 1-й балтийской роте служили выходцы из Прибалтики, России, Финляндии, во 2-й были собраны английский, африканский, португальский и французский взводы, 3-я рота комплектовалась судетскими немцами, 4-я выходцами из Польши, отдельными ротами были парашютно-десантная и юго-западная. Помимо этого батальон в своем составе имел отдельный мотоциклетный взвод, а также северный и западный взводы. Взаимоотношения внутри данной части носили скорее дружеский характер. Воинские приветствия, являющиеся традиционными, были заменены обычным рукопожатием,

Одним из нововведений в работе «Бранденбурга» стал полный отказ от каких-либо гуманитарных ограничений и старых законов ведения войны. Разрешалось все, если это способно было привести к результату, противоречия общечеловеческой морали отходили на второй план. Бойцам «Бранденбурга» разрешалось использовать любое оружие, захват заложников, пытки при допросах, убийство детей и женщин и многое другое, что выводило диверсантов не только из-под защиты Женевской конвенции, но и за простые обычаи ведения войн. С определенного момента диверсантам начали выдавать специальные капсулы с ядом, чтобы избавить от возможного плена.

Помимо брандербужцев отбор кандидатов для заброски был проведен и в разведшколе по подготовке разведчиков и диверсантов для проведения подрывной и шпионской работы против Советского Союза при «Абверштелле Краков». Школа комплектовалась из украинцев — жителей Польши, участников организаций ОУН. Школа была разбита на четыре лагеря (отделения), которые находились в местечках Криница (100 км юго-восточнее Кракова), Дукла (125 км юго-восточнее Кракова), Бар-винек (15 км южнее мест Дукла) и Каменица (50 км севернее мест. Дукла). Так как отделения школы были замаскированы под лагеря трудовой повинности, то слушателей часто выводили на различные хозяйственные работы. В каждом отделении школы одновременно обучалось 100–300 человек. В местечках Дукла, Каменица и Барвинек обучались оуновцы-бандеровцы, а в местечке Криница — мельниковцы. Выходцы из западных областей УССР посылались на дополнительные четырехнедельные курсы, находившиеся при «Бранденбург 800» в местечке Аленцзее. Агенты проходили военную подготовку и изучали специальные предметы по разведке, диверсии и организации повстанческого движения. После окончания школы агенты перебрасывались с заданиями в Советский Союз. Переброску агентов осуществляли специальные резиденты через пункты «Абвера» в Венгрии и Словакии.

После окончания формирования группы из десяти человек, основу которой составляли русские (в том числе из числа эмигрантов) и украинцы, командиром группы назначили капитана из штаба Брандербург-800 Александра Аух (в 1917 году семья Аух эмигрировала из России в Германию. В начале 1840-х годов прусский подданный Теодор Людвиг Аух со своей женой Амалией Карловной приехали в Петербург. Амалия Карловна, выросшая в семье торговца сукном Карла Иоганна Альбрехта, открыла здесь первую в городе красильню, которая через полгода была переведена на Гутуевский остров. Здесь Теодор Людвиг, бывший химиком, создал лабораторию, где стал экспериментировать с окраской шерсти и тканей. С конца 1850-х годов красильня постепенно превратилась сначала в шерстопрядильню, а затем и в Гутуевскую суконную мануфактуру. Аухи стали купцами первой гильдии. В 1903 году семья Аух потеряла контроль над своим бизнесом), а унтер-офицера Унтершутца и ефрейтора Арендта, преподававших в разведшколе, назначили его помощниками.

Канарис лично встретился с капитаном:

— Господин Аух, перед вами несколько задач: определить состав сотрудников секретного объекта и в случае их выхода за охраняемый периметр организовать их похищение и допрос. Цель получения информации у похищенных сотрудников объекта — понимание тем, над которыми они работают и попытка вербовки. И вторая задача — операция по захвату заместителя СМЕРШа и его переправка на территорию Германии в целости и сохранности. Если не получится это выполнить нелегально, то разрешаю воспользоваться нашим сотрудником в нашем посольстве, который организует отправку пленного дипломатическим грузом. У вас будет достаточно времени, поэтому лучше не спешить и уделить слежке как можно больше времени. Наш агент поможет вам и вашей группе легализоваться и быть принятыми в подчиненный ему отдел военизированной охраны. Документы, которые будут у вас, обеспечат отсутствие вопросов — у всех будет пролетарское происхождение, к вашим бумагам не подкопаются. Тех, под чьими личностями вы будете жить, уже прикопали. Есть вопросы?

— Никак нет, ваш приказ будет выполнен.

— Если не удастся взять этого Сергеева живьем, то разрешаю устранить его. Но предварительно постарайтесь не спешить и выявить все его контакты, место жительства. Если вы сможете его доставить в Берлин живым, то я гарантирую вам получение майорских погон и Железного Креста. Как ни странно, но у нас до сих пор нет конкретики о сотрудниках этого бывшего наркомата, который с января стал министерством госбезопасности. Те сотрудники, которые работали в здании на площади Дзержинского, похоже являлись приманкой для нашей агентурной сети и мы потеряли тех, кто проявил любопытство к этому еще тогда управлению. Так что если вы, господин Аух, еще сможете выявить здание, где находится настоящий центральный аппарат МГБ, то даже не похитив Сергеева, вы сможете рассчитывать на все, что я вам обещал.