Лавотель где-то на окраине Сеула

Ик! Ик!

— Да ёп вашу! — открыл глаза Сын Ги, его лицо уставилось на упругую женскую задницу в стрингах. — Эй! — он пихнул эту задницу. — Воды попей! Дура! Спать мешаешь.

Уже миновала первая половина дня, а Сын Ги только пришёл в себя. Девушка перестала икать, а он подвинулся к краю кровати и увидел, что на полу лежит ещё одна, но уже совершенно голая.

Твою же! Внутри него всё сжалось. Девчонка выглядело жутко. Голова её была неестественно вывернута вбок, а на губах была подсохшая пена.

— Нет! Нет! Только не это, — он суматошно сполз к ней вниз и осторожно повернул голову. — Эй!

Девушка застонала. Облизнула губы. Она дышала. У Сын Ги отлегло.

— Ну, чего⁈ — с трудом заплетающимся языком проговорила она и схлопотала по лицу, что привело её в чувство, два большие глаза открылись широко и уставились на него. — Ты чего это⁈

— Ащщ! Не смотри на меня так, дура, — рыкнул Сын Ги пошатываясь и подрываясь на ноги, отчего поймал величественный вертолёт. Ему пришлось несколько секунд ловить баланс, чтобы также величественно не навернуться.

— Чего дерёшься? — не унималась она. — Хорошо же всё было?

— Да отвали ты. Напугала, — он расставил широко руки и успокоил тряску в своей голове. — Думал кони опять… — Сын Ги закусил губу. — Думал, сдохла ты! Понятно. И чего на полу валяешься.

— Так это же ты меня спихнул! Лень было обратно лезть, и высоко, — она взглянула на широкую кровать словно на Эверест.

— Ладно, проехали, — он начал судорожно искать свой пиджак и нашёл его на полу с другой стороны кровати.

Залез в карман, сгребая в кучу остатки налички.

— Получайте! — он бросил на кровать и вернулся к лежащей на полу. — И тебе! Только не подеритесь. Тут пару миллионов вон. По ляму где-то на каждую. С вас хватит. Это и так больше, чем положено.

— Спасибо, — девушка судорожно начала сгребать деньги с себя и пола, попутно их пересчитывая.

Он огляделся по сторонам.

— А где мой телефон? Вы что… — но прежде чем закончить очередным оскорблением, увидел его на кровати там, где он проснулся. — В телефон мой не лазила?

— Нет! — мотнула головой девушка, прикрывая своё голое тело.

— Чего там прячешь? Будто я не видел, — хмыкнул Сын Ги. — Ладно. Созвонимся. В следующий раз бери ещё одну подругу. Щедро заплачу. А эту не бери, — он ткнул в спящую девушку на кровати. — Надоела уже.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Сын Ги выбрался из отеля, где его проводила администраторша до дверей. И остановился на улице, выискивая место, где можно было подкрепиться поздним кофе. Небольшая кофейня была обнаружена неподалёку. Сделав заказ, он погрузился в соцсети на летней веранде под зонтиком, бурча себе под нос.

— Вот же ублюдок этот У Джин! Как он посмел слиться! Последний нормальный ровесник совсем превратился во взрослого и скучного ушлёпка, — он листал страницу друга, а там были одни фотки со всяких дорогих курсов, занятия с репетиторами, стопки книжек и тетрадок. А ещё офис фармкомпании, где на управляющих должностях работали родители обоих. — Да ты и был скучным! У Джин! Только строишь из себя не пойми что, — он потыкал пальцем в лицо на фото.

Полез листать ленту.

Там он наткнулся на сестру друга Джи Хён. Её с братом совместное фото было сделано несколько недель назад. Сын Ги был на неё подписан, но она была для него настолько не важна, что даже в ленте он не обращал внимания на её посты. Она уже училась в универе, и насколько он знал, не проявляла никакого интереса к делам компании. А У Джин как-то недавно говорил, что сестра вообще хотела в США остаться заканчивать учёбу.

Но сейчас что-то его дёрнуло, и он зашёл на её страницу. Приватную. Открытую только для взаимных подписок, а не то, что было видно остальным. И его челюсть попросилась прилечь на стол. Глаза задёргался.

— Что это значит⁈ — воскликнул он, привлекая к себе внимание.

Слишком много внимания. Он огляделся и слегка кивнул остальным посетителям.

— Простите, за мою несдержанность!

— Он какой-то странный, — пролепетала какая-то коза своему парню. — Пойдём отсюда!

Пфф. Фыркнул Сын Ги.

Как это понимать? Что ублюдок Хва Джин делает с сестрой У Джина? Она что его как зверюшку использует?

Сын Ги мерзко улыбнулся. Но полистав её последние посты, улыбка покинула его губы.

Да, нет! Не похоже. Ещё и эта девчонка на фотках. Были бы здесь подписи, а то одни хештеги. Хотя… Один из хештегов всё-таки приоткрыл тайну этих фото.

#мы с подругой и её младшим братом

— У Джин! Ублюдок! — прошипел Сын Ги не в силах сдержать злобу. — Так это ты его покрываешь? Может и Кан Ука надоумил? Оставьте его в покое.

Отбросам место на свалке! И туда в скором времени Сын Ги планировал отправить Хва Джина. Один раз не получилось. Теперь точно получится.

На него опять смотрели другие посетители, бросая не очень приятные комментарии, но ему уже было плевать. Он нашёл номер У Джина. Гудки лениво пищали в трубку телефона.

* * *

Инчхон

Nest Hotel

Мы расположились в небольшом двуспальном номере на нижних этажах. Это было жилое однокомнатное пространство студийного типа. И Со Ён тут же начала ворчать.

— Что это такое? Разве в двуспальном номере не должно быть две спальни?

— Или два спальных места. И они тут есть, — я прошёл в спальную зону.

Там стояло две раздельные кровати. Изголовье было выполнено единой панелью из светлого натурального дуба, со встроенными розетками и выключателями подсветки. Стены из гладкого, шлифованного серого архитектурного бетона. На них виднелись аутентичные следы от строительной опалубки. Но при этом бетон не выглядел холодным, благодаря теплой скрытой подсветке и мебели из светлого дерева.

— Нуна. Хватит уже ворчать.

— Это я ворчу? — Со Ён стояла в зоне ванной комнаты. — Ты посмотри на это?

Я подошёл к ней и заглянул в полуоткрытое пространство ванной.

— Выглядит неплохо.

— И как мне себя в порядок приводить? — посмотрела на меня хмуро сестра, опираясь на раковину.

Стильная накладная раковина была установлена на длинной каменной столешнице прямо напротив входа в жилую зону. Большое зеркало имело мягкую контурную подсветку.

— В порядок? — я улыбнулся и кивнул на изолированные отдельными перегородками туалет и душевую кабину. — Вон там. А чего ты такого у раковины собралась делать?

— Пффф. Хва Джин. Я же девочка. Даже объяснять не буду. Тебе всё равно этого не понять.

В дверь постучали. Идти было недалеко. Весь номер занимал всего метров тридцать. За дверью стоял с нашим небольшим багажом менеджер Им. Это его Со Ён уже успела припахать.

— Я принёс ваши вещи.

— А кофе? — уставилась она на него.

— Н-ну, — замялся он.

— Иди уже за кофе. Два холодных.

— Госпожа, но это не входит… — Со Ён почти закрыла дверь и глянула на него в щель. — Сегодня входит. Кормить нас только завтра начнут. Так что не вредничайте, менеджер Им.

За дверью сновали наши соседи. Такие же ноунейм модели, но на немного других условиях. В похожих двухместных номерах их расселили по четыре человека. А в качестве спальников им выдали тоненькие матрасы. И коридор заполнился разговорами въезжающей молодёжи о несправедливости бытия.

— Пойдём посидим на балконе, — предложил я.

— Там же нету кресел, — выглянула наружу Со Ён сквозь панорамное окно.

— А это? Не сойдёт.

Вдоль стены у окна тянулась длинная консоль-столешница из дуба. Она служила одновременно и рабочим столом, и подставкой под плоский телевизор. Рядом стоял одинокий дизайнерский минималистичный стул. Его я и прихватил.

— Пошли насладимся роскошью, — подмигнул я сестре, выходя первым на небольшой балкон, и поставил его, а сам облокотился на монолитную плиту перил.

— Тоже мне роскошь, — фыркнула Со Ён, выходя следом и облокачиваясь на перила. — Мы же на дне.

— Это только начало, — улыбнулся я. — И дно разве не люксовое?

— Что это значит? — пихнула меня сестра. — Я вообще тебя не узнаю.

Мы оба смотрели на зелёный сосновый бор рядом с отелем.

— Прости меня, Хва Джин, — вдруг голос Со Ён сделался тихим.

— Это ещё за что? На тебя совсем не похоже.

— Д-да. За всё. Ты, наверное, не помнишь! Хотя. Извини. Ты же ничего не помнишь. Я была, да и остаюсь не самой лучшей сестрой.

— Хватит. Жалость к себе тебе не идёт, — я смотрел на сестру с привычным мне спокойствием.

— Вот как! Я ему душу изливаю, а он, — она перекривила меня. — Тебе это не идёт!

Я положил ей руку на голову отчего, она аж замерла.

— Чего это ты?

Потрепал её шелковистые волосы, смотря в глаза.

— Со Ён. Ты моя нуна. И я как младший брат буду рядом с тобой. Несмотря ни на что, — потому что я так решил. — Оставайся такой какая ты есть. Не надо притворяться. Ты нравишься мне настоящей. Да и всем ты нравишься настоящей.

— Вот значит как? — тихо сказала она, её глаза начали наливаться кровью. — Руку убрал, идиот! Ты что из себя старшего тут строишь? Это моя речь!

Она попыталась меня схватить, но я её опередил. Обе руки оказались за спиной.

— А ну, пойдём! Устрою ещё одну тренировку тебе. Вижу тебе нравиться, когда тебя бьют. Особенно девчонки!

— Я не против, — с азартом посмотрел на неё. — Только давай на реальных десять процентов. Ты же била меня сегодня в полную силу.

— Чего? Хочешь, чтобы я тебя реально ударила? — она заняла боевую стойку. — То есть ты хочешь помереть?

Я поднял руку в привычной мне боксёрской позиции. В этот момент в дверь постучали. Я был ближе и открыл. А Со Ён тут же опустила руки. На меня уставилась симпатичная и молоденькая девушка в одежде персонала отеля.

— Простите. Вы заказывали кофе?

— Айс Американо! Наконец-то! — радостно рванула к двери Со Ён.

— Да, мы, благодарю, — я поклонился и забрал подставку с двумя пластиковыми стаканами.

Дверь закрылась, а я чуть поднял напитки, не давая Со Ён забрать свой.

— Может ты будешь меньше кофе пить? — предложил я. — Хотя бы во второй половине дня. Оно, вообще-то, бодрит. А чрезмерное употребление сильно раздражает нервную систему.

— Звучишь как мой отец.

— Так, взрослые нередко говорят правду. Если задуматься над их словами.

— Или не говорят, — фыркнула Со Ён уходя на балкон, и уже оттуда сказала. — Мне вот до сих пор наши взрослые не рассказали, почему они расстались.

— Ну, один взрослый там только твой, насколько знаю, — я вышел следом, и мы опять облокотились на перила.

— Ты со своими странностями, опять меня сбил с мысли. Я, блин, извиняюсь. Послушай. Да я бывает, ворчу, а ещё…

— Пугаешь людей?

— Нарываешься⁈

— Не считаю это плохой чертой. Иногда, — я встал рядом с ней и бегло глянул на свою первую сестру. — Люди должны бояться. Знаешь, страх, вообще-то, очень полезная штука.

— Ты правда так считаешь?

— Таков наш мир. И пока мы в нём живём, надо понимать и использовать на своё благо некоторые его законы.

— Разоткровенничался он. Нотации мне читает. Как будто я сама не знаю. Классно же здесь? — толкнула меня локтем Со Ён. — Правда. Скажи же? Спасибо тебе за этот отпуск, брат.

— И тебе спасибо! Я…

Чуть не сказал «люблю». Понятно, как сестру. Но всё же? Почему-то ей не хотелось врать. Да Со Ён мне нравилась. Она была боевой девчонкой. Да и умной. Пробивной. Много плюсов. Но даже так, я ещё не настолько проникся всем этим.

И, именно, поэтому врать не хотелось. Ей. Хотелось сказать всю правду. Она стала для меня первым человеком, с которым мне почему-то хотелось быть полностью откровенным. Наверное, потому, что она не стеснялась быть со мной настоящей.

Или… я просто пока не понимал всего, что творилось сейчас внутри меня.

Это было что-то совершенно иное и не знакомое, словно я… я начал чувствовать этот мир по настоящему. Но почему раньше было иначе? Там где-то тумане таились ответы, которые не торопились показаться наружу. И меня это немного злило. Самую малость. Но я старался не обращать на это внимание. За последние дни со мной столько всего произошло.

Прохладный и приятный летний бриз подул на нас с улицы.

— Что ты хотел сказать, Хва Джин? Я… — потянула она.

— Я рад, что мы приехали сюда. Ещё и денег подзаработаем! — улыбнулся искренне Со Ён.

— Ага, — алчной улыбкой ответила она. — Сегодня у нас халява, а за этот день всё равно платят! Всё-таки интересно, кого и где ты зацепил? Кто это нас снимал тайком? С тобой теперь одни загадки.

И мне тоже хотелось узнать на них ответы. Но я не торопился. А наслаждался. Это новой пусть и страной, но теперь уже моей жизнью.

* * *

Какой-то склад

Джон Джэ вместе со своими дружками стоял возле опустевшей машины в порту рядом с пандусом складского ангара.

— Эй. Джон Джэ? — внутри кузова валялся один из его четвёрки. — Что мы вообще здесь забыли? Это как-то странно!

— Работаем, — фыркнул Джон Джэ.

— Ты испугался этого малолетнего ублюдка? Сам же кричал, плевать откуда он! Тигры или кто-то там у нас в Гин По ещё водится.

— Нет! — ответил Джон Джэ, сжимая кулаки. — Не испугался!

По беседе с друзьями он понял кое-что, и его это сильно злило. Пусть он и боялся, что этот парень наведается к ним с его позорными признаниями. Но в душе надеялся, что сделает то же самое с каждым, что и с самим Джон Джэ.

— Просто. Меня всё это уже достало. Чего мы ведём себя как малолетние хулиганы? — он сжимал и разжимал кулаки. — Нам по сколько?

— За сорок, — нестройно ответили его друзья.

— Но всё равно, — добавил тот, что лежал в кузове разгруженной машины. — Может, уже свалим. Пивка попьём. Пойдём тряхнём кого-нибудь из наших копилок?

— Нет! — крикнул Джон Джэ. — Никакого пивка до выходных. И работаем! До конца недели, — он ткнул пальцем в недра грузовика. — И копилка у нас теперь у каждого в кармане.

Ещё один из его друзей самый низких в компании проворчал, словно обращаясь ни к кому, но всем было понятно, в чей огород брошен камень.

— Мы что, правда, будет отдавать деньги хозяйке той потной забегаловки?

Этот разговор уже поднимался не раз за сегодня, но Джон Джэ так и не смог высказаться внятно, что их ждёт дальше. И вот вроде бы настал нужный момент. Он только открыл рот.

Из здания склада вышел небольшой пухлый дядечка с планшеткой и бумажками на ней.

— Хорошая работа господа, — улыбнулся он. — Я даже накину вам сверху пару тысяч вон. Мы уложились раньше срока, и вы уже можете идти.

— Наконец-то, — простонала вся четвёрка. — Спасибо, господин.

— Погодите-ка, — дядечка поправил очки. — А завтра вы не заняты? У меня там знакомому разнорабочие нужны. Платят вроде хорошо. Побольше моего будет. Там вроде дел на пару дней. Интересует⁈ У меня всё равно ближайшая поставка только к выходным будет. Работой вас не побалую.

Друзья только успели открыть рот, как Джон Джэ выпалил:

— Да, господин. Мы с радостью!

За его спиной послышалось ворчание.

— Ты хоть бы спросил какая работа?

* * *

Гин По

Ха Ныль трудилась в ресторанчике у матери и протирала посуду после мойки. Она уже успела сегодня побывать в Милом Доме. Да и к Хва Джину заглянула. Правда, ей хотелось поговорить наедине, а там была его сестра. И, возможно, к лучшему. Поговорить ей хотелось. Но она, честно, не знала, что сказать.

— Добрый вечер! — раздался голос. — Есть кто-нибудь?

В заведение вошло несколько парней. И Ха Ныль сразу определила их — не местные. По голосам. Она хорошо знала всех завсегдатаев. А залётные бывали здесь редко. Таких забегаловок по всему Гин По хватало. И местная пьянь предпочитала буянить недалеко от дома.

— Мы хотели бы чего-нибудь перекусить, — прозвучали слова.

— Чего-нибудь? А травануться не боишься, — бесцеремонно бросил один из них.

Ха Ныль фыркнула, принимая эти слова на свой счёт. Она сама часто трудилась на кухне и знала, что подаёт своим гостям.

— Ну, я вам сейчас! — прошептала она, поправила передник и вышла в зал. — Сейчас я вам покажу меню.

— Вы только посмотрите на неё. Да хозяйка у нас милашка!