2018

Белов

Даша вбежала в дом, сбросила куртку. Подошла к двери Гришиного кабинета. Прислушалась. Какая она всё-таки невнимательная. Никогда не помнит, есть у мужа приём или нет. За дверью было тихо. Даша потянула на себя дверь и спросила:

– Григорий Андреевич, вы заняты?

– Я один. Входи.

Даша впорхнула в кабинет и быстрым шагом подошла к столу, за которым сидел муж. Белов со вздохом отложил в сторону книгу.

– Я вечно путаюсь, есть у тебя посетители или нет. Но ты сам виноват: не присылаешь мне копию расписания. Я же помочь хочу.

– А я тебе всегда говорю: не забивай голову. Я вполне справляюсь сам.

Даша взяла книгу, которую изучал Белов. Посмотрела на какой странице она открыта.

– Не нашёл?

– Нет. Иногда мне кажется, что и не найду.

– Гриша… – она подумала. – А если мы сможем так вечно? Мы уже почти сто лет в одной поре, благодаря магии.

– Но мы же смертны. В принципе. А это значит, что если со мной произойдёт несчастный случай и я погибну, чары с пустыря спадут.

– Может, и ничего, если спадут, – пожала плечами Даша. – Почему ты думаешь, что история повторится?

Белов был уверен в том, что история не только может повториться, но и обязана повториться. Это закон жизни. То, что должно случиться, непременно случится. И даже его магия, увы, не является вечной гарантией того, что в лесу никто не поспособствует созданию пространства, в котором время застыло, а мёртвые люди выглядят живыми. Поначалу-то он радовался тому, что наложил чары на поляну в лесу. А потом пришло понимание, что с его смертью чары спадут.

Наложил ловко и без происшествий. Первым делом, скрыл себя и нашёл хижину ведьмы Сони. Входить внутрь было опасно – пришлось ждать на улице. Белов ждал. Наконец Соня вышла: судя по всему, собралась в посёлок за покупками. Она была привлекательной женщиной лет тридцати с недобрыми глазами. Белов вывел её из игры с помощью заклинания сна. Соня, видимо, не была защищена. Магия подействовала. Перед тем, как злые очи ведьмы закрылись, в них промелькнуло удивление. Белов занёс её в хижину – он же не зверь. Поджёг в чашке рядом с кроватью Anémone pátens и сказал перед тем, как покинуть хижину:

– Добрых снов, красавица.

Он подошёл к поляне в лесу. Почувствовал себя странно. Несколько дней назад он был тут. На этом самом месте была деревня. Стояло несколько домов и жили люди, вот только это «несколько дней назад» по календарю ещё не наступило. Вот чудеса, конечно! Получается, время статично? Прошлое, настоящее и будущее – всё существует одновременно. Белов встал на тропу, на самый её край. Он не боялся призраков, которые пугали тут людей. Григорий отлично защитил себя. Никто не мог причинить ему вреда. Гриша скроет это место, а призраки, которые привязаны к сожжённой деревне, на этой земле и останутся.

Удивительно, но ему даже никто не помешал. Ни одно привидение. Белов скрыл пустырь, на котором когда-то стояла деревня Смирновка. Теперь, намеренно ли, случайно ли придёт сюда человек – он не найдёт этого места. Попав в ту самую точку, откуда колдовал Белов, люди будут оказываться снова в начале тропы. Да, странно. Но вряд ли кто догадается, что дело нечисто. Разве что Соня. Если ведьма захочет навестить проклятую землю, она тоже не найдёт её и заподозрит неладное. А вот сделать ничего не сможет.

Довольный Белов вернулся к хижине и забрал оттуда чашку с травой. Через несколько минут ведьма проснётся, и пусть ищет. Ветра в поле. В общем, Гриша был счастлив. И в тот момент, и какое-то время после. А потом выяснилось, что Даша беременна.

– Кошмар! – побледнел Белов.

– Ты до такой степени не хочешь ребёнка?

Ни в словах Даши, ни в её взгляде не было обиды. Лишь удивление. Но Гриша всё равно поспешил объяснить:

– Просто ты могла уже быть беременна, когда… когда…

– Когда меня убили?

– Да, – выдавил он из себя.

Белов представил, что мог бы не вернуться в прошлое. Сейчас его охватила благодарность к тому, что с ним произошло в будущем. Ко всей ситуации с Поздним. К Марку, который нашёл его и предложил вечную жизнь в деревне. А взамен попросил всего-то поставить магический барьер вокруг Позднего. К Наде, которая на какое-то время показалась ему любимой. Красивой, утончённой, похожей на Дашу. Именно Надя настояла на том, чтобы Белов призвал Хроноса. Это благодаря ей он решился. Всё случилось благодаря тому, что у Белова было кратковременное помрачение ума на фоне влюблённости в Надю. Он хотел оживить её. Хотел, но никак не решался на такой серьёзный шаг, как вызов бога времени. Решился он только тогда, когда понял, что может использовать такой шанс гораздо более эффективно. Не для того, чтобы вернуть Надю к жизни, а для того, чтобы вернуть себе Дашу. Его истинную любовь. И тем не менее… благодарность к Наде буквально захлестнула Белова. К далёкой, чужой, ещё не появившейся на свет Наде.

– Я счастлив. Так счастлив! – сказал он Даше, осторожно обнимая её.

Слёзы потекли по щекам Белова. Пролились на волосы и плечи Даши. Любимой, единственной, спасённой.

Новая жизнь, зародившаяся внутри Даши, напомнила Грише о законах природы. О том, что всё в мире циклично. И жизнь конечна. И он, Григорий Белов, хоть и намерен обмануть старость и отложить смерть с помощью магии, а всё-таки живой человек из плоти и крови. А значит, он может погибнуть. И тогда его чары, наложенные на пустырь в лесу, рухнут. Рассыпятся. Исчезнут. И снова земля станет опасной. И снова может стать вечной и холодной. Белов начал искать способ сделать свои чары бессмертными.

Летом 1919 года у них с Дашей родился сын. Кирилл. Он рос красивым смышлёным мальчиком.

– Почему мы всё время переезжаем? – спрашивал Кирилл, когда подрос.

– Так нужно, сынок.

– Никакой общественной жизни с вами, – сокрушался сын.

Он был октябрёнком, пионером и так далее. Узнай Кирилл, что отец – ведьмак, и неизвестно, чем бы всё закончилось. Шёл тридцать второй год, широкую известность получила история Павлика Морозова. Белов нервничал.

– Не надо было его в школу отдавать!

– Как же? – пугалась Даша. – Пусть неграмотным вырастет?

– Да лучше неграмотным, чем под монастырь нас подведёт. Эх… надо было уехать из страны. Как только узнали, надо было уехать. Мы бы нигде не пропали…

Кириллу было пятнадцать, когда у него состоялся прямой разговор с родителями. Он понял, что они не стареют. Белову пришлось всё объяснить.

– Батя, ты не бойся. Я тебя не сдам. Только держись со своим мракобесием от меня подальше.

Этим он раз и навсегда дал понять родителям, что его не интересует бессмертие и прочие глупости.

Сын рано ушёл из дома. Он окончил школу, а после медицинский. Прошёл всю войну. Григорий с Дашей давно потеряли с ним связь. Тогда не было интернета и сотовых телефонов. Но у Белова всегда была магия. Он знал, что сын жив. Детей они с Дашей больше не рожали, как бы ни хотелось. Невероятно трудно совмещать нормальную жизнь и воспитание в семье ребенка, с постоянными переездами, чтобы никто не заметил, что они не стареют. Одного не слишком удачного опыта было достаточно.

В 1986 году Даша прочла в газете о научной медицинской конференции, где должен был выступать профессор хирургии Белов Кирилл Григорьевич.

– Поедем, Гриша! Хоть одним глазком взглянем на него, – взмолилась она.

– Как мы поедем? И на кого ты там хочешь взглянуть? На почти семидесятилетнего деда?

– Ты скроешь нас. И мы пройдём. Просто посмотрим на него, и всё.

Как можно было отказать любимой женщине? Чувства материнского сердца – самые сильные чувства в мире. Мало что сравнится с этой энергией.

Они поехали и посмотрели на своего стареющего сына, который, к слову сказать, выглядел в свои шестьдесят семь лет на пятьдесят максимум.

– Может, тоже что-то практикует? – спросила Даша.

– Не думаю.

Гриша с Дашей послушали выступление сына. Даже Белов на мгновение почувствовал гордость за Кирилла. Когда они уже уходили по пустому коридору, услышали голос, который десять минут назад читал лекцию со сцены:

– Вы здесь?

Даша впилась ногтями в руку Белова:

– Он что, видит нас?

– Вы здесь, или мне показалось?

Они смотрели на Кирилла, повернувшись. Он стоял, прислушиваясь. Потом вздохнул и повернулся к двери в зал. Плечи его поникли. Даша вскрикнула:

– Открой нас! Сейчас же!

Кирилл, увидев родителей, сказал только: «Ну ни фига себе!». Потом записал им адрес на бумажке. Сказал, чтобы приходили вечером. Они пришли, хоть Гриша и опасался какой-нибудь засады. Дверь открыла женщина средних лет, улыбнулась:

– Вы родственники Кирилла из Сибири?

– Да, это мы, – сказала Даша, и решительно вошла.

Сын провёл их в большой кабинет. Сказал жене:

– Галя, нам нужно поговорить.

– Конечно. А ужинать будем?

– Обязательно. Попозже.

Он закрыл дверь. Даша тут же спросила:

– Как ты узнал?

– Садись… Даша. – он не сказал «мама». Это было нелепо. Точнее, выглядело. – Садитесь.

Когда все расселись, Кирилл улыбнулся Григорию:

– У меня всё-таки они открылись. Твои магические способности. Я очень надеялся, что меня сия чаша минует. Но… вот так. Я сегодня почувствовал вас. Стоял на сцене, читал лекцию, и ощутил зов крови. Почувствовал, что вы рядом.

– Какие у тебя способности? – прокашлявшись, спросил Белов.

– Да я толком и не пойму. Я же их не развиваю. Но в науке мне это помогло, кстати. Я вижу, что и как будет. Заранее. Меня это на фронте спасло. Спасало не раз. И меня, и много моих товарищей. Так что, спасибо… наверное.

Они помолчали. Потом Кирилл сказал:

– То, что было сегодня… такого не случалось ещё. Я думал, это просто помутнение какое-то. А вы и правда приехали. И вы действительно не стареете.

Он улыбнулся.

– Ты бы тоже мог! – умоляюще сказала Даша.

– Нет. Нет, я не хочу, спасибо. Но знаете? Я чертовски рад вас увидеть!

Они всё-таки обнялись. И долго стояли так втроём. А потом был ужин. Общались с Кириллом и его милой хозяйственной женой. Их дети выросли и жили отдельно. Их дети! Внуки Григория и Дарьи.

– Ну, увидимся! – сказал Кирилл, прощаясь.

Но все знали, что они больше не увидятся. Зов крови остался, а узы давно порвались.

Белов нет-нет, да брался снова за поиски способа закрепить чары, скрывающие пустырь в лесу. В этом году, прожив девяносто девять лет, умер Кирилл. Они узнали из научного журнала. Где бы Беловы ни жили, Даша выписывала или покупала эти журналы. Узнав о смерти их единственного сына, Даша очень горько заплакала. А Гриша в очередной раз задумался о бренности бытия и необходимости более надёжно защитить клочок сибирской земли от случайной опасной магии. Вот и сейчас, она пришла домой, а он ищет. Пытается совершить невозможное.

Даша обошла стол и легко взобралась на колени Белову. Как хорошо оставаться молодой. Как чудесно. Буквально чудесно.

– Зачем ты снова тратишь на это свои силы? Своё время? Свою душу? – зашептала она в ухо Грише, обняв его. – Пусть об этом беспокоится бессмертный бог времени. А ты сделал, что мог. С тебя хватит. Пока ты жив, ты выполняешь своё обещание. Очень хорошо и очень честно. Но не бери на себя слишком много.

– Почему ты не говорила мне этого раньше, – отстранил её от себя Белов.

– Потому, что теперь мы остались вдвоём. По-настоящему. Осиротели мы, Гриша. Наш сын умер, прожив долгую и счастливую жизнь. Давай тоже просто жить, пока можем. Я больше не хочу смотреть, как ты мучаешься.

Он заглянул Даше в глаза. Привычно почувствовал то, что и всегда: любовь. И спустя столько лет, всё равно любовь. А может, она и права. Белов сделал, что мог. Ему что, больше всех надо? Как же хорошо, что сто лет назад он вернулся за Дашей! Какое счастье. А всё благодаря Наде. Интересно… как она сейчас? 2018… как раз её время.