Гриша весь день заучивал слова ритуала вызова Хроноса. Выбирал кандидатуру на роль жертвы. Вечером, подумав о возможном исходе дела, постарался припомнить, есть ли у него незавершённые дела. Вообще, исходя из того, что Гриши давно уже не должно было быть на этом свете по законам природы, у него не было недоделанных дел. Попрощаться, и то было не с кем. На тот случай, если Хронос существует, если он явится, жутко разозлится, и убьёт Белова, не с кем попрощаться. Некому сказать: «Я сожалею, что вёл себя так-то и так-то. Я тебя люблю…», ну и всё такое прочее. Что позволило бы оставить о себе добрую память. Правда, одно неоконченное дело Белов всё-таки нашёл. Притом он был так погружён в свои мысли, что даже не подумал, что это дело разрешится само, если Гриши не станет. Умрёт ведьмак, и его колдовство разрушится. А может, Белов не подумал об этой простой логике, потому что хотел попрощаться, поговорить хотя бы с человеком, которого он наградил приворотом к Наде на ровном месте. Просто потому, что мертвая девушка навешала Грише лапши на уши, какой Соболев великий учёный, и как он им поможет. Вспоминать было противно, а сделать что-то хорошее хотелось. На тот случай, если всё пойдёт не по плану. Белов дождался темноты, выбрался из дома и пошёл в Запрудный. Место нахождения Соболева он добыл заклинанием поиска, правда, точность была до номера дома – квартиру Григорий не знал. Но ему повезло. Подходя к дому, он издалека увидел машину Соболева с работающим движком и обрадовался. Поспешил обрадовать Костю.

Соболев открыл окно и, не ответив на приветствие, предложил Белову присесть в машину.

– Привет, говорю! – повторил Григорий, садясь в тёплый салон.

– Странный ты, – хмыкнул Соболев. – Столько дерьма мне сделал, а потом, как ни в чём не бывало: «Привет!» Ну, здравствуй. Чего это ты вдруг в Запрудном, на ночь глядя?

Белов ощутил что-то непривычное. Какую-то пустоту, которую он не мог сходу объяснить. Похожую пустоту он чувствовал рядом с Надей. Но Надя была мертва, а мёртвые живут только в Позднем. Соболев жив. Не может быть мёртв. Но почему от него так… пусто?

– Я к тебе. Искал тебя, в смысле. А ты в порядке? – спросил он.

– Да! В полном. Зачем искал?

– Хотел снять с тебя приворот.

Соболев рассмеялся. Потом показал Грише пальцами расстояние в сантиметр:

– Вот настолько бы пораньше ты пришёл. Но… опоздал!

– Я не понимаю.

– А я ведь думал, скажу честно, что первым делом пойду тебя убивать. Сразу пойду. Я и так уже хотел, но прислушивался к сочувствующим. К друзьям моим.

– К каким друзьям? – уточнил Гриша.

– А, – махнул рукой Костя. – К новым. К старым. Убивать плохо! Убивать грех! Как будто это не мы год назад стерли с лица земли сибирской целую деревню вместе с людьми. Живыми и мёртвыми. Ну, ты ведь знаешь эту историю?

Белов кивнул. Что же с этим парнем не так? Он чувствовал, что чего-то не хватает… в энергетическом смысле. Вроде идёт тепло, как от живого. Но не в полную силу, что ли.

– Так почему ты не пошёл меня убивать? И почему сидишь в машине?

– А зачем мне тебя теперь убивать? Я избавился от проблемы. Говорю же, ты немного опоздал.

– Костя… что в тебе изменилось? Чего не хватает?

– Ты ведьмак. Ты мне скажи.

В окнах Морозовской квартиры погас свет. Или спать легли, или сейчас выйдут из подъезда и поедут к Лизе. Костя был уверен, что первое. Не уедет Андрей из дома, пока Соболев где-то шляется. Переживает за друга. Ведь у Морозова-то есть душа.

– Ну что, волшебник? Не допёр?

– Нет. Ты жив?

– Ещё как, Григорий! Ещё как! Как никогда, я бы сказал. Это по вашей деревне мертвецы ползают. А у нас всё спокойно.

– Не может быть… – пробормотал Гриша. – У тебя нет души? Как такое возможно?

– Временное изъятие. Прекрасный выход из положения. Твой приворот я больше не чувствую. Ничего плохого не чувствую. Ты не представляешь, как это здорово! Так что иди домой. С чистой совестью. И больше за меня не переживай.

– Погоди… Костя. А где твоя душа?

– В надёжном месте. А что?

– Но ведь, когда ты её вернёшь – снова почувствуешь всё. И приворот в том числе.

Белов был так потрясен, что забыл: если он погибнет в результате эксперимента с непроверенной магией, Соболев перестанет быть привороженным. Ну, а если он, допустим, получит тот результат, который ждёт от вызова бога Хроноса, то…

– Давай сделаем правильно. Давай вернём тебе душу, и я сниму приворот.

– Белов, о чём ты беспокоишься? Скажи мне. Когда меня Марк запирал на чердаке, тебя не беспокоил никакой приворот. Хотя ты обещал мне. У нас был договор. Ты просто кинул меня! Что изменилось?

– Мне очень жаль, – серьёзно сказал Белов.

– А мне нет! Всё сложилось наилучшим образом. И давай закроем эту тему.

– Костя… без души жить нельзя. Как вы вообще такое сотворили! Кто? Аглая?

Соболев помотал головой.

– Внучка её, – тут ему пришла в голову идея. – Так говоришь, надо вернуть душу, и снять приворот?

– Обязательно надо!

– Ну, что ж… уговорил. Пошли.

Белов удивился, конечно, что Костя так быстро переобулся. Но почувствовать подвох не смог. Был бы Соболев как все, – с душой, с чувствами, с эмоциями, – почуял бы. А так…

Они поднялись на этаж. Соболев открыл дверь своими ключами. Включил свет в коридоре.

– Разувайся. Лично тут порядки наводил. Я пойду их разбужу, – сказал он Белову.

– Кого – их? – не понял тот.

– Ну, ты не вникай…

По пути в комнату Морозова Костя открыл форточку и задёрнул окно шторой. Рама на балконе была открыта – хорошо. Меньше возни. Он стукнул в комнату Андрея и громко сказал:

– Ребята, не помешал? У нас гости. Белов пришёл нам помочь.

Он сел на диван и стал ждать. Из коридора появился Гриша. Вытащил из кармана складной нож с какими-то черепами на рукоятке.

– Это зачем? – равнодушно спросил Соболев.

– Кровь твоя нужна будет.

– А.

Из спальни вышли Андрей с Лизой. Морозов жмурился от яркого света, Лиза смотрела на Белова. Она о нём только слышала раньше. Так вот он какой, ведьмак, проживший на земле больше ста лет.

– Лиза, вот Гриша изъявил желание снять с меня своё колдовство. Но, как я понимаю, чтобы его снять, надо вернуть в меня душу. Ты сможешь? Прямо сейчас? Или тебе нужна какая-то подготовка?

– Да нет… я подготовилась заранее на такой случай.

– Прекрасно. Давайте всё сразу и сделаем, а то Гриша торопится, – и Костя улыбнулся.

– Хорошо, – пожала плечами ведьма. – Садись на диван.

Она принесла из спальни сумку, достала книгу и перечитала заклинание, вспоминая, шевеля губами. Кивнула. Потом аккуратно вынула склянку и замешкалась на мгновение.

– Давай, я подержу, – всё с той же улыбкой предложил Костя, вставая с дивана.

Она протянула ему бутылёк, как в замедленной съёмке. Морозов успел сказать: «Не надо!», а Соболев успел взять склянку. Он быстро сорвал крышку и смотрел, как лёгкое облачко покидает своё временное пристанище. После того, как душа Соболева вылетела из склянки, она стала незаметной на общем фоне. Затерялась.

Белов стоял с ножом в руке, раскрыв рот. Андрей сел на диван и обхватил голову руками. Лиза застыла с протянутой в сторону Соболева рукой, вторую она в ужасе поднесла к лицу. Он бы посочувствовал этим бедным людям, если бы мог. Но Костя не мог. Ему, единственному в комнате, было всё равно.

– Ну, всё. Вопрос с возвращением души и снятием приворота решился сам по себе. Надеюсь, она улетела на свободу – я ей форточку открыл. Белов, спасибо, что зашёл, но уже поздно. Андрей, Лиза, простите, что разбудил.

– Костя, что ты натворил? Душа не живёт без хозяина. Она погибла. В этом пузырьке была специальная магическая атмосфера для неё. Что ты наделал, Костя! – спросила Лиза голосом, полным мучений.

– Лиза, солнце моё… не надо расстраиваться! Главное, что человек может жить без души. С вашего позволения, я переночую тут. А завтра поеду домой, в Москву. Пора бы мне уже вернуться к работе.

– Я отвезу тебя домой, – сказал Морозов Лизе.

Ему надоело сидеть и горевать. За двадцать девять лет жизни он уже успел понять, что если человек всерьёз выбрал что-то неверное, – не ошибся, а именно выбрал, – насильно ему не поможешь. Андрей не мог себе представить, чем руководствовался Соболев, когда избавлялся от души насовсем, но свой выбор он сделал. Ведь ему не мозг изъяли, а душу. Значит, понимал, что делает.

Они вышли на улицу. Втроём. Андрей. Лиза и Григорий.

– Ладно, ребята, – невесело сказал Белов. – Мы попытались.

– Это из-за тебя всё, – вдруг зло выдал Морозов. – Не надо было привораживать его к Наде! Кто вообще может такое сделать в здравом уме? Приворожить мужика к мёртвой женщине?

– Видать, я был не в здравом, – усмехнулся Гриша. – Я был влюблён в неё. Или мне так казалось.

– Тогда – прости – я тебя тем более не понимаю.

– Слушай, это долго объяснять. Я хотел сделать её снова живой. Искал способы. Думал, Соболев поможет.

– Белов, сними барьер с деревни, – попросил Андрей. – Сделай вход свободным.

– Чтобы что? Чтобы ты спалил там всё опять дотла? – усмехнулся ведьмак. – Там живые люди есть. И тогда были. А если я тебя сейчас превращу в таракана, как тебе такое понравится?

– Тихо! – шикнула на них Лиза и повернулась к Андрею. – Он не сможет. Нет такой магии, в тараканов превращать. И ты, кажется, хотел отвезти меня домой? Вот и вези!

Морозов чуть остыл. Протянул руку Белову:

– Ладно. Чего-то это я, действительно… давай, Григорий, удачи!

– И тебе, – ведьмак пожал протянутую ладонь.

Он понимал чувства Андрея. У него друг… не погиб, а как это назвать-то правильно? По сути, он теперь немногим лучше мёртвых обитателей Позднего. Разве что сердце его бьётся, да и не будет он страдать от голода два дня в году. Безумного, опасного голода.