ГЛАВА 30

Подняться на этаж выше не заняло вообще никакого времени, и мы укрылись в одной из просторных кают, выходящих окнами на море, намертво забаррикадировав за собой дверь. Теперь мы хотя бы получим предупреждение, если кто-то попытается войти, но в то же время мы оказались заперты внутри.

Я ничуть не удивилась, обнаружив в ванной комнате очередное незнакомое мертвое тело. Эмили наткнулась на него первой, но Рори вовремя успел зажать ей рот ладонью, чтобы заглушить её испуганный крик.

В своей очень даже роскошной и отделенной от ванны душевой кабине сидел мужчина. Он обмяк в самом углу, полностью одетый, с застывшим открытым взглядом и широко разинутой челюстью.

— Тсс-с-с-с, — произнесла Клэр девочке, но на этот раз уже без всякого странного акцента.

— И на корабле везде так? — спросил меня Ашер.

— По всему судну. Либо так, либо люди просто сходят с ума и пачками прыгают за борт. Ты еще и половины не знаешь от того, каково это всё на самом деле. — Я отступила на шаг назад из ванной, и все потянулись за мной. — Нам нужно срочно объединить все наши ресурсы, и как можно скорее. Выложить все карты на стол. Абсолютно честно. — И чтобы подтолкнуть остальных к полной откровенности, я добавила: — Я человек. И у меня есть мастер-ключ вообще от всех кают на этом этаже.

Я перевела взгляд на Рори, стоявшего по правую руку от меня. Рори скрестил руки на груди, всё еще сжимая в ладони нож.

— Я Рори. Я человек. И я оставляю это себе. — Он демонстративно покачал ножом в воздухе.

Следующей пришла очередь Клэр.

— Я сирена. Мы встретились с Хэлом очень давно. Я способна убеждать людей делать то, что мне от них нужно, если они находятся достаточно близко и готовы меня слушать. Но под водой мой голос разносится гораздо лучше.

Глаза Рори подозрительно сузились.

— Мне уже доводилось сражаться с сиренами в видеоиграх. Вы, ребята, там никогда не играете за добрых.

Клэр выглядела искренне оскорбленной:

— Ну, в таком случае я надеюсь, что нас хотя бы чертовски трудно убить.

— Всё зависит исключительно от выбранного уровня сложности.

— Оу, уж поверь, я могу быть очень слож… — начала было Клэр.

— А я просто мужчина, который безумно любит сирену, — прервал их обоих Хэл, и Клэр сразу притихла с немного пристыженным видом.

Эмили прекрасно понимала, что после Хэла наступила её очередь:

— А у меня есть рация. — Она подняла её вверх, чтобы мы все могли видеть. Должно быть, Хэл сам отдал её ей.

Я одарила её ободряющей улыбкой, а затем посмотрела на Ашера, который лишь безучастно передернул плечами.

— Я перевертыш. И мне еще ни разу в жизни не доводилось встречать кого-то из твоего племени. — Он отвесил Клэр учтивый поклон.

— А мне еще никогда не доводилось встречать кого-то из твоего, — отозвалась она с капельку царственным видом со своего места.

— Это ты просто думаешь, что не встречала, — вставил он со своей чисто плутовской ухмылкой.

Сейчас явно было неподходящее время для моего парня, чтобы очаровывать людей.

— Что с тобой произошло? Тебе удалось хоть что-то разузнать? И какого х… — я уже была готова грязно выругаться, но вовремя заметила Эмили и прикусила язык. — Что вообще творилось в той чертовой комнате?

Я видела, как желваки заиграли на челюсти Ашера, когда до него дошло осознание: что бы он ни собирался мне сейчас рассказать, ему придется поделиться этим вообще со всеми одновременно. Он сделал глубокий вдох, прежде чем начать.

— Я спустился вниз, чтобы поговорить с Лиз, как и обещал тебе — приняв облик Натаниэля, — объяснил он для остальных, кто не был в курсе подробностей. — Она металась в лихорадке и бессвязно бормотала всякие вещи. О морских чудовищах… о чем мне сейчас было бы даже глупо заикаться, если бы не состав нашей нынешней компании, — добавил он, кивнув в сторону Клэр. — Но в конце концов мне удалось докопаться до сути: она не была женой Натаниэля, а Томас вовсе не был их общим ребенком, только её собственным. У него было редкое генетическое заболевание, и Натаниэль клятвенно пообещал ей достать лекарство, после того как они отправятся вместе с ним в этот круиз.

Может, именно поэтому она и бегала в панике за таблетками в ту ночь.

— А что случилось потом?

— Я был настолько сильно сконцентрирован на ней, что Натаниэль застал меня прямо там, когда я выглядел в точности как он сам. После этого он сразу понял, кто я такой. Он сказал, что если я добровольно пойду с ним, он мне всё подробно объяснит.

— И ты вот так просто взял и покорно пошел за ним? — спросила я, и мой голос испуганно взлетел вверх. Я определенно была не единственной, кого месяцы мирной жизни сделали слишком мягкой.

— Мне жизненно необходимо было знать, что здесь происходит, Эди. Я искренне думал, что смогу его остановить, — с обидой в голосе произнес он. — И я оказался абсолютно прав — именно он и стоит за всем этим дерьмом.

— Так что конкретно он пытается сделать со всеми этими людьми на корабле? — спросила Клэр.

Ашер снова сделал глубокий вдох, чтобы выиграть себе немного времени на размышления.

— Его предыдущие исследования… полностью провалились. И люди, на которых он работал, в качестве наказания убили его собственную дочь. — Мне потребовалось мгновение, чтобы мысленно прочесть между строк. Отличный способ ни словом не обмолвиться о вампирах или кровезаменителях, милый, — и вот что Натаниэль имел в виду, когда угрожал мне «ребенком за ребенка». Я защитным жестом положила руку на свой живот. Мне нужно будет найти способ рассказать Ашеру обо всем этом строго наедине.

— Значит, весь этот ад — это его личная месть, — подытожила я.

Ашер удивленно моргнул, а затем согласно кивнул:

— Я понятия не имею, вызвано ли это вирусами, бактериями, простейшими или чем-то еще, но первым делом он умышленно заразил Томаса. А затем Томас носился по всему кораблю, хватаясь руками вообще за всё подряд.

Включая Ашера и меня.

— Неудивительно, что судовой врач так и не смог ни в чем разобраться. — Мне стало искренне интересно, что прямо сейчас происходит с несчастным доктором Хаддадом. — Но какая ему выгода от того, что он просто истребит вообще всех на этом борту?

— Он пытается поднять нечто с самого дна океана — для пробуждения чего, судя по всему, требуется колоссальная, массовая человеческая жертва.

— И он вот так запросто взял и выложил тебе вообще всё это? Прямо как в каком-нибудь злодейском монологе из мультиков? — подал голос Рори.

Ашер продолжил уходить от прямых ответов:

— Мы работали вместе в прошлом. И я просто сложил два плюс два. — Равно как и сам Натаниэль. Который теперь прекрасно знал, кем являлся Ашер, и чего Ашеру стоило его признание перед Консорциумом. — Я без малейшего понятия, что именно за тварь он там пытается пробудить. Он отказался говорить, но он швырнул мои пальцы прямо за борт, после того как отрезал их, «чтобы оно смогло познать мою кровь». Он так и не сказал мне, что это за «оно». Да и в тот момент я, честно говоря, был не совсем в том положении, чтобы расспрашивать.

— Что бы это ни было, Тени… те самые твари, которых мы встретили в морге, — я выразительно посмотрела на Рори, напоминая ему, — до смерти боятся этого существа.

Между нами с Ашером повисла тяжелая пауза, пока мы судорожно размышляли о том, что вообще в этом мире способно напугать Тени.

— Ну, мало что в этой жизни может быть масштабнее Левиафана, — нарушила молчание Клэр.

Увидев выражения наших лиц, Клэр резко и отрывисто расхохоталась. Рори скорчил скептическую мину:

— Это всего лишь мифология.

— Точно так же, как и я? — парировала Клэр. — Просто очередной персонаж из твоих видеоигр?

— Вообще-то, да. — Он пересек комнату, опустился на корточки и обхватил голову руками.

Я покрутила ладонью в воздухе, привлекая её внимание:

— Левиафан… это тот самый монстр из Книги Иова? — Моя мама бы сейчас безумно гордилась тем, что мне наконец-то пригодились знания, полученные в воскресной школе.

Ашер тихонько хмыкнул, и даже Хэл нервно покосился на свою жену.

— Ой, да ладно вам, не смотрите на меня с таким ошарашенным видом, все до единого. В каждой великой религии мира есть своя история о гигантском змее, обитающем в морской пучине. В древние времена это было самым удобным и пугающим образом. — Она посмотрела на Хэла особым взглядом и одарила его снисходительной, любящей улыбкой. — Ты ведь веришь в меня, дорогой? А если веришь мне, то и всё остальное неизбежно следует принять. — Он послушно кивнул, и она продолжила: — Я понятия не имею, что означали все те безумные каракули на его картах. Но я прекрасно знаю, как выглядит массовое человеческое жертвоприношение. Мне уже далеко не первый раз в жизни приходится видеть, как кто-то пытается провернуть подобное. Я ведь занималась тем, что профессионально обитала на местах кораблекрушений и поверьте, есть колоссальная разница между тем, когда люди прыгают за борт по собственной воле, и когда они летят в воду с перерезанным горлом, будучи мертвыми еще до того, как успеют захлебнуться.

— Вы наверняка слышали только про «Марию Целесту» или «Резолвен», но в истории была еще сотня брошенных экипажами и потерпевших крушение судов, зачищенных тем или иным безумцем, пытавшимся пробудить Левиафана и использовавшим кровавую бойню, чтобы приманить его наверх. Должна отдать этому Натаниэлю должное хотя бы в одном — мыслит он масштабно.

— Но что это такое? — продолжала расспрашивать я. — Гигантский змей? Дракон?

— Нет. Океан скрывает в себе колоссальное количество жизни, но в конце концов абсолютно всё, от китов до планктона, умирает и медленно оседает на самое дно. Левиафан — это то, во что превращаются все эти останки, смерть за смертью, прессуясь на протяжении целых эпох. Оно обрело подобие медленной, вязкой жизни, но оно не живое в вашем понимании — это скорее остаточный шлейф памяти о том, какой в принципе могла бы быть жизнь. — Она в задумчивости прикусила губы, прежде чем заговорить снова: — Ты должна четко помнить, что большинство существ в океане живут совсем не так, как мы с тобой — единственное, что ими движет, это дикий голод.

— И ты сама видела его? — спросил Хэл, буквально затаив дыхание от рассказа Клэр, который, судя по всему, был для него в новинку.

— Я никогда не спускалась так глубоко. Там небезопасно, да и ужасное давление… — Она качнула головой. — Но я безошибочно определяю, когда оно находится рядом. Вы бы и сами это почувствовали. Когда вы оказываетесь в открытом море, всякий раз, когда вы больше не видите дна, где синева под вами плавно переходит в зловещую черноту, и вы до смерти боитесь всего, что она в себе скрывает, точь-в-точь как боитесь темноты. Это оно и есть. Это жидкая, осязаемая тьма, затаившаяся где-то глубоко внизу.

Что, на мой взгляд, звучало как весьма точное описание Теней, ну или их более древних и куда более пугающих кузенов. Я перевела взгляд на Ашера и по его лицу поняла, что он думает в точности об одном и том же.

— Но разве оно тогда не находится внизу постоянно? Вообще везде? И в любое время? — спросил Рори, и его тон был вполне логичным, хоть и с капелькой ехидства.

— Находится. Оно спит. Пока что. А вот зачем кому-то пытаться разбудить его ради решения своих личных проблем — я без малейшего понятия.

Мои губы недовольно скривились в одну сторону. Если бы я сама пыталась отомстить вампирам за убийство своей дочери, я прекрасно понимала, что, возможно, тоже попыталась бы привлечь на свою сторону нечто куда более жуткое, чем Тени. Это был единственный способ для обычного человека получить хоть какой-то призрачный шанс.

Ашер резко рассек рукой воздух:

— Всё, с этим разобрались. Нам нужно любой ценой убираться с этого гребаного корабля.

— А как быть с червями? — спросил Рори.

— С какими еще червями? — переспросила Клэр.

— Я видел их. Своими собственными глазами, — заявил Рори, словно бросая мне вызов попытаться его опровергнуть. Я не могла этого сделать, особенно после того, что сама лично лицезрела внутри Ралуки.

— Я тоже их видела. — Я на всякий случай прижала ладонь к своему животу.

— Это сейчас не имеет значения, нам всё равно нужно бежать… — продолжал настаивать Ашер.

— Для меня это имеет значение! — запротестовал Рори. — Мне жизненно необходимо знать, сидят ли они прямо сейчас внутри меня!

— Именно этим он умышленно и заразил Томаса, — принялась объяснять я, стремительно улавливая суть по мере того, как в моей голове складывался пазл. — Черви полностью объясняют и высокую температуру, и судороги, и дикий голод с жаждой — твой организм изо всех сил пытается бороться с ними, но если у него не выходит, им требуется огромная энергия для роста… и они стремятся добраться до воды до того, как погибнут. Вот почему люди один за другим бегут на палубу и выбрасываются за борт.

Пока я говорила, Ашер пристально наблюдал за мной, взвешивая каждое мое слово — казалось, он буквально сканировал меня, — и я увидела, как его челюсть упрямо сжалась, когда он принял какое-то внутреннее решение. Он запустил руку в карман своих разорванных брюк, а затем протянул мне ладонь, на которой лежали четыре таблетки.

— Я своими глазами видел, как он принял одну из них. Должно быть, именно для этого они и нужны. Чтобы уничтожать червей.

— И когда именно ты собирался поделиться ими со всеми нами? — с упреком спросила Клэр.

— Я просто позабыл, что они у меня с собой, — оправдался Ашер под её недовольное причмокивание языком. — Я до этого самого момента вообще не понимал, для чего именно они предназначены.

Клэр смерила его тяжелым взглядом. По крайней мере, я была далеко не единственной, кто прекрасно знал, что он сейчас безбожно врет. Я-то отлично понимала, что сам он не болеет — но это ведь ничуть не помешало бы ему припрятать все эти таблетки исключительно ради меня одной.

— Значит, мы все поголовно заражены… — выдохнул Рори, наконец-то получив подтверждение своим самым худшим опасениям.

Ашер лишь повел плечом:

— Я не знаю наверняка. У кого-то из вас вполне может быть врожденный иммунитет или обычное везение, но Натаниэль явно не из тех людей, кто привык полагаться на случай.

— И откуда ты вообще всё это знаешь? — спросил Хэл.

— Мы работали вместе. Я же уже говорил вам.

— И ты помогал ему сотворить всё это с нами? С моими родителями?! — выкрикнул Рори.

Нож он в руках больше не сжимал, но я сильно сомневалась, что он его выбросил.

— Это было семь лет назад, — принялся объяснять Ашер, качая головой. — И я не столько помогал ему, сколько просто украл для него результаты кое-каких исследований. Знаю, звучит как весьма паршивое оправдание. — Ашер окинул взглядом комнату, словно мысленно охватывая весь остальной пораженный лайнер, а затем обратился напрямую ко мне: — Если бы я только знал, к чему всё это в итоге приведет, меня бы здесь и близко не было.

— Я знаю, — ответила я ему.

Я обязательно расскажу ему позже о том, как Тени целенаправленно вмешались в наши планы на отпуск и затащили нас сюда в качестве наказания; прямо сейчас эти слова никому другому просто не показались бы внятными.

Лицо Эмили испуганно сморщилось:

— Я не хочу, чтобы во мне сидели червяки.

— Я знаю, милая, знаю, — успокаивающе произнесла Клэр, поглаживая её по волосам.

Ашер протянул ладонь вперед:

— Мне самому эти таблетки ни к чему. И я не уверен, что одной-единственной дозы будет достаточно. Но я настоятельно рекомендую всем вам принять по одной.

Ашер первым делом протянул ладонь с таблетками мне. Я взяла одну, после чего он раздал оставшиеся по кругу. Рори взял свою, затем Эмили, и на ладони остались пилюли для Клэр и Хэла.

— Я подозреваю, что у сирен врожденный иммунитет, — заявила она. — Со мной всё должно быть в полном порядке.

Хэл послушно кивнул, приняв её слова за непреложную истину, и сразу же закинул таблетку себе в рот. Я подняла свою пилюлю на уровень глаз, разглядывая её. Они были бледно-бежевого цвета, спрессованные абсолютно без каких-либо опознавательных знаков или гравировок. В моей голове роились сотни мыслей о том, чем именно это вещество может оказаться на самом деле.

— Я не знаю, что это. Но я железно знаю, что он сам их принимает. А значит, они безопасны. — По голосу Ашера было слышно, что он пытается слишком уж рьяно её разрекламировать.

— Безопасны для мужчин. Для небеременных мужчин. Но я пока не чувствую себя больной, — отрезала я, изо всех сил пытаясь прогнать стоявшее перед глазами видение медленно извивающихся тварей, умирающих в развороченном торсе Ралуки… и то, как сама Ралука до последнего выглядела вполне здоровой. Я сухо сглотнула слюну.

— Эди, я просто не могу тебя потерять.

Он не мог потерять меня, но я ни за что не могла рисковать этим ребенком. И прием неизвестного, скорее всего, высокоэкспериментального медицинского препарата казался мне чем угодно, но только не безопасным шагом. К тому же, каковы вообще были шансы, что одной дозы окажется достаточно? Или что я не подхвачу заразу заново еще до того, как успею выбраться с этого чертова корабля? Я прижалась щекой к плечу Ашера, чтобы просто не видеть этого отчаянного взгляда в его глазах.

— Мне вообще не следовало оставлять тебя одну, — прошептал он, склонив голову к моему уху.

— Я знаю.

— Прости меня.

Я согласно кивнула, утыкаясь в него и принимая его извинения.

— Но ведь у нас еще смогут быть дети, Эди. Если это получилось один раз, то обязательно получится и снова. Ты мне слишком нужна.

— Ты мне тоже нужен, — ответила я, потому что это было чистой правдой.

Ашер прижал меня к себе еще крепче, и в этой его грубой силе сквозил весь его первобытный страх.

— Пожалуйста, просто прими таблетку.

— Хорошо.

За годы практики я видела столько пациентов, виртуозно прячущих таблетки за щеку, что прекрасно знала: провернуть такой трюк проще простого. Я поднесла руку к губам, сымитировала глотательное движение и почувствовала, как он с облегчением кивнул.

— Спасибо тебе. — Его облегчение было практически осязаемым на ощупь.

— И что мы делаем теперь? — спросила я, пока он разворачивался обратно ко всем.

Он так и не заметил, как я незаметно перепрятала пилюлю без маркировки прямо в карман своих джинсов.

— А теперь — мы придумываем, как нам поскорее убраться с этого гребаного корабля.