Вынужденное заточение, в котором мы с Дарси и Пушнелем оказались из-за Пэйтона, пошло нам на пользу. Вернее, мы смогли извлечь из него пользу, несмотря на все обстоятельства. Мы могли не бояться, что муж Лисочки заявится к нам, так что, оставаясь внутри дома, не вздрагивали от каждого шороха. Отложив все дела, связанные с наружней частью здания, мы сосредоточились на наведении уюта. 

А это было непросто. Даже после того, как мы привели в порядок столы и барную стойку, зал оставался пустым и угрюмым. Только вечером, когда зажигались люминарисы в люстре, отбрасывая золотистые блики на стены, в будущем кафе появлялась атмосфера тепла и уюта. 

Уцелевшие стулья пришлось подвергнуть тщательному отбору. Колченогие, шатающиеся экземпляры я хотела отправить на дрова, но Дарси воспротивилась. В итоге в зале таверны у нас открылся филиал столярной мастерской. Я даже подумать не могла, что бабуля обладает столь разносторонними знаниями. Зрение ее немного подводило, так что мы, как и с готовкой, распределили обязанности. Дарси руководила процессом, подробно объясняя мне, где ударить деревянным молотком, чтобы ножки стула выскочили из пазов, как правильно зачистить отверстия и собрать стул обратно после того, как все крепления будут промазаны клеем. 

– Чем вы тут вообще занимались? – Я удивленно вскинула брови, вгоняя горизонтальную перекладину в пазы. – И пиво продавали и столярничали?

– Всяким, разным. – Уклончиво ответила бабуля. На ее губах притаилась хитринка, и я не стала настаивать. У старушки явно был целый сундучок тайн и секретов. 

Запыхавшись от непривычной работы, я поставила первый обновленный стул на ножки и критически осмотрела его со всех сторон. Краску мы не обновляли – просто потому, что у нас не было под рукой ни краски, ни лака, ни даже морилки для дерева. А фокус с заваркой вряд ли бы получился, учитывая, что все стулья когда-то были покрыты лаком. 

– Ну? – Поторопила меня Дарси. – Пробовать-то будешь?

Я с сомнением оглядела свое творение. Стул выглядел устойчивым, но я все равно опасалась. Мало ли, что-то не так собрала. Но под нетерпеливым взглядом бабули все же рискнула сесть. Стул устоял и даже не покачнулся и не скрипнул подо мной. Я даже попробовала его раскачать, но ничего не вышло. Ножки твердо стояли на полу, а спинка больше не ходила вперед-назад. 

– Вроде стоит.

– Вроде, вроде. У деда на огороде. – Проворчала Дарси. – Конечно, стоит! И еще сто лет простоит! Давай-ка берись за остальные. 

Я с тоской окинула взглядом шесть стульев, которые ожидали своей очереди, перевела взгляд на Пушнеля.

– Пуш, поможешь? Я же до утра провожусь. 

Учитывая, что на один стул у меня ушло больше часа, нечего было и думать, что я справлюсь быстрее, чем настанет утро. 

Дух-хранитель, как воробушек проскакал по полу, что-то прошипел, просвистел и уселся на спинку ближайшего ко мне стула.

– Ну нет, так нет. – Вздохнула я, берясь за киянку.

Но как ни странно, дело пошло легче. Будто этот стул сам готов был развалиться на части. Ножки так легко отделились от основы, что я сперва даже решила, что штырьки, которыми они крепились, просто иссохлись так, что выскочили из пазов. Но когда я промазала все клеем и стала собирать обратно, пришлось приложить усилия, чтобы соединить детали. Хотя в итоге времени у меня ушло почти в два раза меньше. 

– Вот и еще один готов. – Я поставила стул рядом с первым и увидела, как Пушнель напушился, довольно сверкая глазами. – Так это твоих рук дело? 

– Пшиии! – Гордо прошипел дух-хранитель, раздуваясь от гордости.

– Вот спасибо! Так мы точно быстро управимся! 

Воодушевившись, я принялась за работу. Пушик крутился рядом, облегчая мне труд. Дарси же ушла на кухню, готовить ужин. Я заметила, что с каждым днем дрожь в ее руках становится все меньше и очень надеялась, что это улучшение не повернет вспять. Пока бабуля взяла на себя простенькие задачи, особо не требующие физических усилий, как готовка еды или подметание полов. Но я понимала, что, как только наша кофейня откроется, от нее потребуется гораздо большее. Регулярно печь булочки и слойки, которые мы уже заранее проработали и внесли в меню, помогать мне с раздачей и уборкой, если будет полная посадка. Да обязательно найдется еще куча мелочей, требующая внимания. И если к Дарси вернется болезнь, нам будет ой как непросто.  

Я вовсю работала киянкой, так что не сразу различила стук в дверь. Поднялась с пола, отряхивая подол платья, и взглянула в большие окна. За ними вовсю сгустилась темнота, но на улице уже зажглись фонари, так что мне было видно того, кто решил заглянуть к нам в такой поздний час. И я не могла решить, что чувствую по этому поводу. В груди закручивался вихрь противоречивых чувств: тревога, опасение и вместе с тем какое-то радостное предвкушение.