Шайло

Я поморщилась, поправляя пакет со льдом на щеке. Все лицо пульсировало от боли.

— Расскажи еще раз, что произошло, — сквозь зубы произнес Хейз.

Хэдли ткнула его локтем в живот.

— Тон.

— Все нормально, — сказала я. Я чувствовала едва сдерживаемую ярость Хейза, но знала, что злится он не на меня. — Я не слышала, как он подошел. Отвлеклась. — И еще долго буду себя за это корить. — Он схватил меня сзади. Все случилось так быстро. Я не видела его лица. Кажется, на нем была кепка. Было темно, а когда я ударила его коленом между ног, он врезал мне по лицу. После этого я уже ничего не видела.

Очнулась я только тогда, когда какая-то женщина помогла мне сесть. Но и она увидела лишь убегающего мужчину.

— Можешь примерно сказать, какого он был роста и телосложения? — продолжил Хейз.

— Выше меня. Сильный. Больше ничего.

Где-то хлопнула дверца машины, а потом к нам трусцой подбежал Беккет. Его лицо было напряжено от беспокойства. Я бросила на Хэдли сердитый взгляд.

— Серьезно?

Она подняла обе руки.

— Я фельдшер, но лишний осмотр врача не повредит.

— У меня просто будет фингал. И все.

Беккет подошел к каталке, на которой я сидела.

— Позволь мне самому это решить.

Я нехотя убрала лед от лица.

— Видишь?

Бек поморщился.

— Должно быть, чертовски больно. Надеюсь, ты ему тоже достала.

— Его яйца еще долго будут черно-синими.

Он ухмыльнулся.

— Вот это моя девочка. — Веселье исчезло с его лица, когда он внимательно осмотрел мою щеку. — Нужно убедиться, что ничего не сломано. Приятно не будет.

— Давай уже.

Беккет осторожно ощупал мою щеку. Когда его пальцы двинулись вокруг глаза, я резко втянула воздух.

— По шкале от одного до десяти насколько больно?

— Шесть?

— Значит, минимум восемь, — вмешался Хейз.

— Ничего подобного, — огрызнулась я.

К нам подошел Калдер, держа в руке мой телефон.

— Нашел. Даже экран не разбился.

Настоящее чудо. Когда я упала, телефон отлетел черт знает куда.

— Спасибо.

— Я, э-э… ответил, потому что звонил Рэмси.

Все мышцы мгновенно напряглись.

— Что ты ему сказал?

— Он был не особенно рад, что какой-то незнакомый мужик отвечает на твой телефон. Пришлось объяснить, что на тебя напали…

— Серьезно, Калдер?

Он вскинул брови.

— Вообще-то это точная информация.

Но после всего, через что мы с Рэмси прошли за последние несколько дней, это было последнее, что ему стоило услышать.

— По-моему, он уже едет сюда, — виновато закончил Калдер.

Я попыталась приподняться на каталке, но Бек тут же уложил меня обратно.

— Лежи спокойно. Я еще не закончил.

— Если бы у меня что-нибудь было сломано, я бы почувствовала.

Он достал из медицинской сумки маленький фонарик.

— Мне нужно убедиться, что у тебя нет сотрясения или признаков кровоизлияния в мозг.

— Не кажется, что ты немного драматизируешь?

Беккет смерил меня тяжелым взглядом.

— Либо так, либо я звоню маме.

У меня отвисла челюсть.

— Ты не посмеешь.

Он пожал плечами.

— Проверь.

Я пробормотала себе под нос весьма изобретательное ругательство, а Хэдли рассмеялась. Я свирепо посмотрела на нее.

— Это все твоя вина. Ты позвала королеву драмы.

Она поморщилась.

— Прости. В следующем месяце ужин за мой счет.

— Попробуй до конца года, — буркнула я.

Беккет посветил мне в глаза.

— Черт, можно было предупредить.

— Это за «королеву драмы». — Он внимательно посмотрел на мои глаза. — Возможно, у тебя легкое сотрясение. Сегодня тебе лучше остаться у нас с Адди…

Визг тормозов оборвал его слова. Пикап Рэмси резко остановился сразу за машиной скорой помощи. Двигатель еще толком не заглох, когда хлопнула дверца, и Рэмси уже бежал к нам.

Даже в темноте и на расстоянии я увидела в его глазах что-то дикое. Панику.

Я попыталась встать, чтобы показать, что со мной все в порядке, но он оказался рядом раньше.

Его ладонь легла на мою неповрежденную щеку, а взгляд стремительно прошелся по всему телу, выискивая другие травмы.

— Я в порядке. Просто фингал.

Он ничего не сказал.

Просто притянул меня к себе и крепко обнял.

В его объятиях все внутри меня растаяло. И впервые после нападения я почувствовала настоящее облегчение. Словно наконец могла признаться самой себе, как сильно испугалась.

Меня затрясло, и Рэмси прижал меня еще крепче.

— Я рядом, — прошептал он мне в волосы, едва касаясь губами прядей.

Мир вокруг исчез, пока я растворялась в нем. В его силе. В уверенности, которую он мне давал. В его тепле.

Кто-то прочистил горло, и я заставила себя поднять голову.

На нас смотрели четыре пары глаз. Даже остальные полицейские и фельдшеры на заднем плане притихли.

Мне захотелось поежиться под их взглядами.

Рэмси же не проявил ни капли смущения.

— Что произошло?

Я заговорила первой, не дав никому из братьев и сестер превратить случившееся в еще более драматичную историю.

— Кто-то попытался меня схватить. Я ударила его коленом между ног, а он врезал мне по лицу.

На челюсти Рэмси бешено дернулась мышца.

— Кто?

Я покачала головой и тут же пожалела об этом. Лицо пронзило болью.

— Я не успела его разглядеть. Все произошло слишком быстро.

Рэмси снова притянул меня к себе и посмотрел на Хейза.

— Кенни Чемберс?

Пальцы Хейза крепче стиснули телефон.

— Я к нему заеду.

— Я думала, он под арестом, — сказала я, переводя взгляд с одного на другого.

Ладонь Рэмси медленно скользила вверх-вниз по моей спине.

— Я сегодня с ним столкнулся. Встреча была далеко не дружеской.

— Но почему он напал бы на меня?

Рэмси посмотрел вниз. В его ониксовых глазах было столько всего, что я не могла ничего разобрать.

— Потому что он знает, что ты для меня важна.

Сердце ускорилось, сбиваясь на сумасшедший ритм.

— Ох.

Это было все, что я смогла выдавить. Один-единственный слог.

Он наклонился ближе.

— Ты должна рассказать Хейзу о письмах. Это тоже может быть связано с нападением.

У меня закружилась голова. От того, как быстро Рэмси перескочил от одной версии к другой. И от того, насколько близко он находился.

— Каких еще письмах? — прорычал Хейз.

Слух у него всегда был как у чертова кота.

Рэмси выпрямился, но продолжал меня обнимать. Он не бросился заполнять тишину объяснениями. Дал мне самой найти нужные слова, даже если я буду путаться.

Я прикусила щеку изнутри.

— Я… э-э… раньше получала письма от Ховарда Кемпера.

Все вокруг мгновенно стихли.

Я слышала гул ламп в машине скорой помощи. Работавший где-то двигатель. Шорох ветра в листве.

— Что ты сказала? — медленно спросил Хейз.

Я тяжело сглотнула и переплела пальцы с пальцами Рэмси. Разбираться с этим предстояло мне самой, но я опиралась на его силу.

— Когда у меня появился собственный абонентский ящик, он начал присылать мне письма из тюрьмы.

Лицо Хейза стало непроницаемым. На нем появилась маска шерифа, за которой невозможно было понять, о чем он думает.

— Что было в этих письмах?

Я опустила взгляд на наши сцепленные руки, словно там могли найтись нужные слова.

— Всякий бред. Иногда он просто рассказывал о жизни в тюрьме. Иногда писал в ярости.

Хэдли обвела нас взглядом.

— Но какое это имеет отношение к нападению? Он же умер.

— После его смерти пришло еще одно. Похожее на то, что он писал раньше, но… другое.

— Это была угроза, — добавил Рэмси.

Беккет резко развернулся к нему.

— Ты знал и ничего не сказал?

Рэмси даже не моргнул от его вспышки.

— Это была не моя тайна.

— А теперь моя сестра сидит здесь с сотрясением! Ее могли убить!

Большинство людей не заметили бы, как напряглись мышцы Рэмси.

Но для меня и этого оказалось слишком много.

Я свесила ноги с каталки, встала и как следует толкнула Беккета.

— Закрой рот. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Если тебя бесит, что я что-то скрыла, злись на меня. Не срывайся на человеке, который был рядом со мной все это время.

Глаза Беккета расширились, челюсть отвисла.

— Он должен был тебя защищать…

— Он и защищал! Во всем. То, что он выбрал не тот способ, который одобряешь ты, не значит, что для меня это ничего не значит.

Чья-то рука обхватила меня за талию и потянула обратно к каталке.

— Тебе не нужно меня защищать.

Я подняла взгляд на Рэмси. В его глазах впервые мелькнуло веселье.

Но там была и боль.

Потому что слова моего брата попали в цель.

Я нахмурилась.

— Нужно, когда люди ведут себя как идиоты.

Хэдли издала какой-то сдавленный звук.

— Я просто волнуюсь за тебя, — принялся оправдываться Беккет. — Почему ты никому не сказала?

— Потому что боялась потерять ту крошечную свободу, которую имела.

Это сказал Хейз. Его голос был полон боли и сожаления.

Он подошел ко мне, взял за руку и крепко сжал.

— Мне так чертовски жаль, Шай. Прости, что мы заставили тебя чувствовать себя настолько загнанной в угол, что ты не могла рассказать нам обо всем этом.

— Я должна была. Я пыталась придумать, как…

Он снова сжал мою руку.

— Но теперь ты рассказала. И мы во всем разберемся. Только мне нужно увидеть эти письма.