— Ты точно в порядке?

Голос Бретта вырвал меня из мыслей. Мы сидели в машине перед галереей.

— Прости. Я на секунду отключилась.

Он повернулся ко мне всем корпусом.

— Ты имеешь право отключаться. За последние несколько недель тебе пришлось многое пережить.

Преуменьшение века.

Я открыла пассажирскую дверь, собираясь выйти. Сейчас у меня не было сил на откровенный разговор с Бреттом. Неважно, что он был добр ко мне и мы знали друг друга всю жизнь. Если я начну говорить сейчас, то сломаюсь. И не была уверена, что сумею после этого собрать себя заново.

— Спасибо, что подвез. Я пробуду здесь около часа, а потом буду готова вернуться к Боудену. Могу сама поехать, если…

— Нет. Я вернусь через час. И на улице патрулируют пешие наряды, так что офицеры будут присматривать за галереей.

Это должно было заставить меня почувствовать себя в безопасности. Вместо этого стало трудно дышать. Словно легкие не могли раскрыться полностью.

— Спасибо.

Я направилась к входной двери галереи. Магазина, в который вложила кровь, пот и слезы, но который мне не принадлежал. Он был собственностью семьи, частью которой я когда-то считалась. Но больше нет. Возможно, после смерти Джейса я все это время лишь навязывалась им.

Старинный колокольчик над дверью привычно звякнул, когда я вошла. Даже этот звук причинял боль. Царапал кожу и будто впивался в нее.

Адди подняла голову от стола. Увидев меня, она тут же вскочила.

— Господи, Лейкен.

Она крепко обняла меня.

— Беккет поклялся, что с вами все хорошо, но я даже представить не могу, как ты испугалась. Ты ведь правда в порядке?

Я прикусила щеку изнутри, пытаясь сдержать слезы.

— Я в порядке.

Голос прозвучал хрипло, и Адди отстранилась, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Идем. Посажу тебя в подсобке и заварю чай. Где Боуден?

— У себя. Беккет велел ему отдыхать, а мне нужно было кое-что сделать перед возвращением.

Серена подняла голову от ящиков, которые складывала в стопку. Сегодня она была одета не как обычно. На ней были джинсы и простая блузка. Светлые волосы собраны в пучок на макушке, а ящики она явно собирала сама.

Ее глаза расширились.

— Лейкен.

— Привет.

Адди подвела меня к стулу и усадила. Затем подошла к кофемашине и налила горячую воду. Опустила в кружку пакетик чая, поставила передо мной и обхватила мои ладони вокруг нее. Подтянула стул ближе и села.

— Что я могу сделать?

Глаза жгло, а в носу защипало.

— Этого достаточно. Спасибо, Адди.

Серена подошла ближе и остановилась у края стола.

— Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах произнести больше ни слова.

— А Боуден? — спросила она.

Я снова кивнула. Потом подняла взгляд на Серену.

— Я причиняю боль твоей маме?

Она побледнела.

— О чем ты?

— Я заехала к ней, и она так расстроилась из-за того, что я встречаюсь с Боуденом… Я… я не знаю, что делать. Всегда думала, что наши отношения ей помогают, но, может, я ошибалась. Может, я только все ухудшаю.

Серена опустилась на стул с другой стороны от меня.

— Дело не в тебе, — произнесла она так тихо, что я едва расслышала.

— А выглядело именно так.

— Нет. Она больна. Я не понимала, насколько все плохо, пока не вернулась домой.

Серена сглотнула, и ее глаза покраснели.

— Она до сих пор хранит комнату Джейса точно такой, какой она была. Иногда говорит о нем так, будто он еще жив. Когда я попыталась поговорить с папой о более серьезном лечении, он сорвался. А от Джекса никакой помощи. Он почти поддерживает ее заблуждения, потому что думает, будто этим помогает.

Я действовала не раздумывая. Взяла Серену за руку и сжала ее.

— Мне так жаль, Сер.

Я не называла ее так много лет. Раньше это ласковое имя слетало с языка так легко.

По ее щеке скользнула слеза.

— Я не знаю, что делать. У меня нет права голоса. Я потеряла его, когда так долго держалась подальше. Джекс был прав: я не хотела ничего чувствовать. Но меня еще и не было рядом с семьей, когда я была им нужнее всего.

— Ты горевала. В таком состоянии никто из нас не принимает правильных решений. Но теперь ты здесь. Только это имеет значение.

Слез стало больше.

— Я ненавижу ту, в кого превратилась, Лейк. Словно я решила: если надену эту маску, то перестану быть девушкой, потерявшей брата. Мне не придется чувствовать эту боль.

Я обняла Серену, притянула к себе и вцепилась изо всех сил. Будто этот проблеск девушки, которую я так любила, мог исчезнуть, если я ее отпущу.

— Это вполне понятно. Но боль нельзя похоронить. Она все равно вырывается наружу, только иначе.

— Например, превращая меня в конченую суку.

Я невольно рассмеялась.

— Может, совсем немного.

Я отпустила Серену, но продолжила держать ее за руки.

— Я скучала по тебе.

— Я тоже скучала. Просто… я не могла…

— Тебе не нужно ничего объяснять. Давай обе проявим друг к другу немного снисхождения и начнем сначала?

Серена прерывисто выдохнула.

— Я бы хотела. Я так испугалась, когда услышала, что в вас стреляли.

Ее глаза снова заблестели.

— Я не хочу потерять и тебя.

Я снова обняла ее.

— Не потеряешь.

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо, и я отпустила ее, напоследок еще раз крепко сжав.

Адди торопливо вытерла слезы.

— Простите, — пробормотала она. — Гормоны.

Серена рассмеялась.

— Сегодня мы все просто ходячие бедствия, да?

— Зато вместе.

Тень скользнула по лицу Серены.

— Нужно что-то делать с мамой. Я очень переживаю.

— Может, поговорим с Джилли? — предложила я.

Она явно понимала, насколько опасным стало состояние Кей.

Серена прикусила губу.

— Джилли любит маму больше всего на свете. Но она боится слишком на нее давить. Сделать что-то, что причинит боль, а не поможет.

Я понимала этот страх, но нельзя было позволить ему нас остановить.

— Хорошо. Для начала позвоним психиатру Кей. Он не сможет рассказать ничего о ее лечении, но должен выслушать наши опасения. Может, если именно он предложит более серьезную помощь, твой отец и Джилли прислушаются.

— Хорошая мысль. Папа слушает врача. Сегодня вечером я найду его номер в маминой записной книжке.

Я сжала колено Серены.

— Ты не одна. Я помогу всем, чем смогу.

Ее дыхание сбилось, когда она попыталась подавить всхлип.

— Спасибо. Я знаю, что не заслуживаю этого. Но все равно спасибо.

Над дверью звякнул колокольчик, и Адди поспешно поднялась.

— Я разберусь, кто там.

— Спасибо.

Я поднесла кружку к губам и сделала глоток горячего чая. Тепло немного сгладило острые края внутри.

Последние несколько дней были настоящим адом. Но в них было и много хорошего. Боуден. Новый шанс с Сереной. Осознание того, сколько людей искренне обо мне заботятся и готовы меня поддержать.

— Полагаю, не ты та, кого трахает мой брат, раз уже залетела.

Я напряглась от грубого голоса, донесшегося из главного зала галереи.

Мы с Сереной одновременно отодвинулись от стола и поспешили к Адди и незнакомому мужчине. Его взгляд прошелся по мне и Серене.

— Она была здесь на днях, значит, это ты.

Он ухмыльнулся.

— Надо отдать Бо должное. Вкус у него всегда был хороший.

В мыслях я осыпала его миллионом ругательств.

— Ты, должно быть, Илай.

— Единственный и неповторимый. Рад познакомиться, Лейкен.

Пальцы Илая нервно подергивались у бедра. Я сжала кулаки, заметив это и его растрепанный вид.

— Ты ищешь Боудена?

— Не-а, — протянул он последнее слово. — Мы уже мило поговорили по душам с дорогим братцем. Я пришел поговорить с тобой.

Сердце заколотилось, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение.

— О чем?

— Ты заслуживаешь предупреждения.

— Предупреждения?

Илай выстукивал пальцами по бедрам резкий ритм, а его рот дергался неестественно.

— Мой брат не тот, кем ты его считаешь. Он любит врываться и изображать героя. Спасителя. Но делает это ради собственных эгоистичных желаний. На самом деле ему на тебя плевать.

Ногти впились в ладони. В голове всплыли все случаи, когда Боуден пытался решить мои проблемы.

— Хорошо, что я не ищу того, кто будет их за меня решать.

Илай ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

— Он выбросит тебя, как только насытится ощущением собственной значимости. С Кариссой он поступал так снова и снова. И каждый раз она прибегала ко мне.

Живот свело, и меня накрыла тошнота.

— Что?

Его ухмылка стала шире.

— Когда он тебя выбросит, я тоже могу быть рядом. Помогу заглушить всю боль, которую Бо так любит причинять.

— Убирайся.

Слова царапнули горло.

Илай беспечно пожал плечами.

— Просто предлагаю дружбу. Поверь, когда он с тобой закончит, тебе понадобится каждый друг, которого сможешь найти.