I gritted my teeth as Beckett Easton prodded my wound. He shifted his focus from my arm to my face. “That hurt?”

Я стиснул зубы, когда Беккет Истон надавил на рану. Он перевел взгляд с моей руки на лицо.

— Больно?

— На нежные объятия не похоже, — процедил я.

Беккет усмехнулся.

— Выпишу тебе противовоспалительное и обезболивающее. Но Лейкен отлично справилась с обработкой раны. — Он взглянул на нее. — Никогда не думала стать врачом?

Лейкен фыркнула.

— Учитывая, что меня едва не стошнило при виде всей этой крови, от медицинской карьеры я, пожалуй, откажусь.

— Понимаю. Кровь — мерзость, — пробормотал он.

Я приподнял бровь.

— Говорит врач.

Беккет пожал плечами.

— Я научился с этим справляться. Но иногда меня все равно мутит.

Он стянул перчатки.

— Думаю, можешь идти. Но тебе нужен отдых. Позвони в клинику и запишись на осмотр через два дня и через неделю. Я хочу следить, не появятся ли признаки инфекции. Если поднимется температура, рана станет горячей на ощупь или боль усилится, приезжай немедленно.

— Понял, док.

Я закатал рукав и поднялся со смотрового стола. Беккет и Хейз привезли нас с Лейкен в клинику, чтобы полностью осмотреть.

Лейкен обняла Беккета. Его глаза удивленно расширились, и он похлопал ее по спине.

— Эй, с ним все будет хорошо. Я серьезно сказал, что ты отлично справилась.

— Спасибо.

Она шмыгнула носом.

Я осторожно притянул Лейкен к себе.

— Я же говорил, что все нормально.

— Знаю, но мне нужно было услышать это от врача.

Она вытерла глаза.

— Я так испугалась.

Слова прозвучали едва слышно, но грудь все равно болезненно сжало. Если этот ублюдок Роберт Аарон покажется, хотя бы один хороший удар он от меня получит.

Хейз постучал по открытому косяку смотровой.

— Все в порядке?

— Руку мне не отрежут, — пробормотал я.

Хейз усмехнулся.

— Это хорошо. Беккет однажды пытался убедить меня, что я лишусь ноги.

— Всего один раз. Ты никогда не понимал шуток.

— Ты травмировал меня на всю жизнь.

Лейкен тихо рассмеялась.

— Я всегда забываю, как сильно вы друг друга подкалываете.

Хейз покраснел, но пожал плечами.

— Братья.

Не все братья. Некоторые не просто подшучивали над тобой. Некоторые были гораздо хуже.

Он прочистил горло и посмотрел на Лейкен.

— Возможно, по дороге домой тебе стоит заехать к Грейнджерам. Кей уже услышала о случившемся через местные сплетни. Джилли только что написала, что она сильно расстроена.

Лейкен достала телефон из кармана.

— Наверное, он разрядился еще ночью, а в домике не было связи. Я сейчас к ней поеду.

— Мы поедем вместе, — сказал я.

Беккет неодобрительно цокнул языком.

— Тебе нужно отдыхать.

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но Хейз поднял руку.

— Лейкен отвезет один из моих помощников. Одна она не останется.

— После Кей мне нужно заехать в галерею и забрать несколько вещей, — сказала Лейкен.

— Без проблем. Мы отвезем тебя туда, а когда закончишь, позвонишь. Тебя доставят к Боудену.

— Я не умираю, — пробормотал я.

Лейкен резко повернулась ко мне. Ее глаза пылали.

— В тебя стреляли. Тебе нужно беречь себя и восстанавливаться. Я не потеряю тебя из-за того, что ты ведешь себя как самодовольный идиот и отказываешься выполнять предписания врача.

Беккет тихо присвистнул.

— Я бы ее послушал, приятель.

Я подошел ближе к Лейкен и медленно поцеловал ее. Три коротких слова вертелись на кончике языка. Мне до безумия хотелось их произнести, но сейчас было совсем не время.

— Я пойду отдыхать, если ты пообещаешь вернуться ко мне сразу после галереи.

Она расслабилась в моих объятиях.

— Мне нравится, как это звучит.

— Что именно?

— Вернуться к тебе домой.

— Мне тоже, — прошептал я.

Лейкен еще раз быстро поцеловала меня и вышла из смотровой вслед за Хейзом. Беккет ухмыльнулся.

— Хорошая женщина тебе досталась.

— Я чертовски хорошо это знаю.

Он оторвал от рецептурного блокнота два листка и протянул их мне.

— Хорошо, что знаешь. Иначе мне пришлось бы сломать тебе что-нибудь, а потом самому же чинить.

Я приподнял бровь.

— Лейкен через многое прошла. Она сильная, но за этой твердой оболочкой прячется ранимое сердце. Я не хочу, чтобы ей снова сделали больно.

— Я забочусь о ней. Даже больше, чем забочусь, но не скажу эти слова тебе раньше, чем скажу Лейкен. Я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива и в безопасности.

Беккет хлопнул меня по здоровому плечу.

— Только это я и хотел услышать. А теперь езжай домой и выполняй мои указания.

Я усмехнулся и вышел из смотровой в коридор. Помахал пожилой женщине за стойкой и поблагодарил ее. Когда я проходил мимо, она покраснела.

Открыв дверь, я глубоко вдохнул морозный воздух. Он немного разогнал туман в голове, но я понимал, что мне нужно поспать.

Из машины донесся собачий лай, и я ускорил шаг. Забравшись за руль, я поехал домой. Ладно, это был не совсем дом, но постепенно начинал им казаться.

Я подключил телефон к зарядке и включил голосовые сообщения.

Одно было от мамы. Она хотела узнать, как у меня дела. Еще одно — от отца. Последнее оставила местная риелтор. Она сообщила, что нашла участок, который я могу посмотреть, когда буду готов.

Я счел это маленькой победой. Пора было появиться хоть каким-то хорошим новостям. Возможно, это идеальное место для второго дома. Оставалось лишь придумать, как проводить здесь достаточно времени.

Приближаясь к воротам на территорию Рэмси, я сбросил скорость. Примерно в шести метрах от них стоял незнакомый внедорожник. Когда я замедлился, с водительской стороны вышел мужчина.

Я резко нажал на тормоз, увидев знакомые карие с зеленью глаза. Точно такие же, как у меня. Только его были тусклее. Словно в них что-то умерло после того, как он уничтожил всех, кому был небезразличен.

Я поставил машину на стоянку и вышел.

Брат попытался непринужденно улыбнуться.

— Как прошел твой маленький отдых?

Я напрягся.

— О чем ты?

— Я поспрашивал, где ты остановился. Несколько раз упомянул, что хочу устроить сюрприз любимому брату, и люди сразу стали такими разговорчивыми. Какая-то девица сказала, что ты в горах.

Я подвигал челюстью, пытаясь расслабить мышцы.

— Откуда ты узнал, что я в Вулф-Гэп?

Улыбка Илая стала шире, приобретая по краям что-то хищное.

— Думаешь, я не знаю, где прячется мой брат? Я всегда знаю, где ты, Бо.

Меня затошнило, и это только сильнее разозлило.

— Что ты здесь делаешь, Илай?

Его губы дернулись.

— Не обнимешь? Не скажешь: «Рад тебя видеть, Илай»?

— Нет.

Улыбка немного померкла.

— Наверное, справедливо.

Он переступил с ноги на ногу и пнул камешек.

— Черт, Бо. Прости. Мне не следовало писать тебе такое. Я был не в себе. Я не это имел в виду.

Сколько раз я уже слышал подобные слова? Слишком много, чтобы сосчитать. Но раскаяние никогда не длилось долго. По крайней мере, недостаточно, чтобы что-то по-настоящему изменить.

— Ты прав. Не следовало.

— Я пытаюсь извиниться. Загладить вину.

Он произнес это специально, зная, что во мне снова вспыхнет надежда. Как вспыхивала уже столько раз. Что, может быть, Илай вернулся в программу и на этот раз действительно проходит все этапы.

Но привычная надежда не появилась.

Потому что с меня хватит. Я отдал этим отношениям все, что мог, и они выжали меня досуха.

— Если действительно хочешь загладить вину, оставь меня в покое. Это все, чего я от тебя хочу.

Глаза Илая вспыхнули от потрясения.

— Ты не всерьез.

— Вполне. Я больше не могу так с тобой. Все кончено.

Его челюсть напряглась.

— Это нечестно. Ты должен дать мне шанс все исправить…

— Ты не можешь. Это не разбитая машина и не огромный счет по моей карте. Не разгромленный дом, пока я был на съемках. И не тот случай, когда ты явился на площадку обдолбанным после того, как я устроил тебя на работу. Карисса была человеком. Я любил ее. Может, не так, как должен был, но любил. А ты утянул ее за собой в эту тьму. Тебе непременно нужно было разрушить и ее.

Илай бросился на меня и толкнул так сильно, что я отступил на несколько шагов.

— Ты, блядь, ее не любил. Ты вообще ничего о ней не знал.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, как не сломал ни один.

— Ты прав. В конце я ее не знал. Потому что девушка, в которую я влюбился, была полна света и заботилась обо всех вокруг. Она никогда не стала бы изменять мне. И уж тем более с моим родным братом. А вот тебя я знаю прекрасно. Ничего из этого меня не удивляет. Кроме того, насколько далеко ты зашел.

Он презрительно усмехнулся.

— Я трахал ее в твоей постели. Ты знал? На тех простынях с тысячей нитей, которые ты так любил. Она возвращалась ко мне каждый раз, когда не получала от тебя того, что ей было нужно. Каково понимать, что весь твой безупречный образ — ложь? Что ты всего лишь второй после брата-наркомана?

— Я не считаю себя лучше тебя. Я просто знаю, что у меня есть сердце. И что бы ты со мной ни сделал, ты не заставишь меня его потерять.

Единственное, за что я мог держаться, — мой характер и способность чувствовать. Я не заливал эти чувства алкоголем и не глушил наркотиками. Даже когда Илай намеренно тыкал меня лицом в худшие ошибки и боль.

— Спустись с небес. Ты уничтожил Кариссу. Ты разрушил мне всю жизнь. А теперь и сам узнаешь, каково это.