Я припарковалась на импровизированном месте перед домом Грейнджеров. Несколько секунд просто сидела, глядя на знакомый вид. Меня успокаивало то, насколько хорошо я знала этот дом. Даже какие доски скрипят, когда поднимаешься по ступеням крыльца. Сколько раз Джейс раскачивал меня на качелях перед домом? Или гонялся за мной с запасом водяных шариков? Здесь было столько прекрасных воспоминаний, и я не хотела потерять ни одного. Не хотела, чтобы смерть Джейса и все, что произошло после, исказившее нас всех, отравили их.

Я заглушила двигатель внедорожника, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Вышла из машины и направилась к двери. Она распахнулась, прежде чем я поднялась на верхнюю ступеньку.

Чип улыбнулся, но я заметила напряжение вокруг его глаз.

— Привет, Лейкен.

Я подняла пакет.

— Я принесла обед. Вы уже ели?

Он покачал головой.

— Только собирался найти что-нибудь перекусить.

— Теперь не придется.

Я достала сэндвич и напиток.

— Почему бы тебе не отдохнуть? Я немного посижу с Кей.

Он сжал мое плечо.

— Спасибо.

От этого простого прикосновения глаза защипало. Раньше Чип легко и непринужденно дарил близким свою любовь. Но в какой-то момент все изменилось. Его жесты стали скованными, вынужденными и гораздо более редкими. Я даже не понимала, насколько нуждалась в этом прикосновении. В подтверждении, что он все еще здесь.

— Я сделаю все, что смогу. Все что угодно.

Глаза Чипа покраснели.

— Я знаю, Лейкен. Хотел бы я, чтобы существовала волшебная кнопка, способная все исправить. Но иногда трещина слишком глубока.

Сердце болезненно сжалось.

— Я не могу представить, какую тяжесть ты несешь. Но если я могу хоть немного помочь, тебе достаточно попросить.

Он кивнул, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты уже помогаешь. Сейчас.

Чип поцеловал меня в макушку.

— Ты замечательная женщина, Лейкен. Он гордился бы тем, что стоит рядом с тобой.

В горле запершило. Я знала, что Джейс гордился бы некоторыми моими поступками. Но были и другие, из-за которых он покачал бы головой. То, во что я боялась шагнуть. Например, сообщение на телефоне, которое так и оставила без ответа.

— Он во многом сделал меня такой, какая я есть.

Губы Чипа едва заметно дрогнули.

— Мне нравится думать, что он приложил к этому руку. Словно продолжает жить в тебе.

Его глаза заблестели, и он жестом пригласил меня войти.

— Я пойду в сарай. Кей в гостиной.

Я не стала его останавливать. Чипу нужно было уединение, чтобы дать волю эмоциям. Я могла ему это предоставить.

Я прошла через прихожую в гостиную. Кей сидела спиной ко мне и смотрела в большие окна, выходившие на задний двор. Оттуда открывался вид на поле и лес. Вдали паслись коровы, а между ними извивался ручей.

Я обошла диван и опустилась на подушки.

— Привет, Кей.

Она резко повернула голову и несколько раз моргнула, словно пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

— Лейкен.

— Как ты себя чувствуешь?

Ее губы задрожали.

— Последние дни были тяжелыми.

Я взяла ее за руку.

— Такое бывает со всеми нами.

Она медленно кивнула и снова посмотрела в окно.

— Я скучаю по нему.

— Я тоже.

— Иногда я злюсь. Так сильно злюсь на всех, что эта ярость будто сжигает меня заживо.

Я крепче сжала ее руку, молча давая понять, что рядом. Что слушаю.

Глаза Кей наполнились слезами.

— Они скучают по нему не так сильно, как должны. Не чувствуют этой боли, как я. Она не пожирает их изнутри.

— Кей. Никто никогда не будет скучать по Джейсу так, как ты. Ты его мать. Он был частью тебя. Эту боль невозможно понять, если сам через нее не прошел. Но это не значит, что остальные по нему не скучают. Просто они показывают это по-другому.

Она резко повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул гнев.

— Они не говорят о нем. Просто живут дальше, словно все хорошо. Даже Джекс и Серена почти не произносят его имени.

Скорее всего, потому что боялись довести мать до такого состояния. Подобные приступы случались все реже, но я знала, насколько сильно они пугали Джекса и Серену.

Я погладила тыльную сторону ее ладони большим пальцем.

— Ты пыталась спросить их об этом? Сказать, что хочешь чаще говорить о Джейсе?

Она поджала губы.

— Нет.

— Думаю, нам всем нужно больше разговаривать. Скажи, что могло бы тебе помочь. Уверена, они с радостью это сделают. Они любят тебя. Больше всего на свете. Расскажи им, что тебе нужно.

Ее глаза снова наполнились слезами.

— Ты права. Мне нужно с ними поговорить.

Она судорожно выдохнула.

— Поговоришь сейчас со мной о нем?

Я улыбнулась.

— С удовольствием.

Колокольчик звякнул, когда я открыла дверь галереи. Меня встретили повышенные голоса.

— Ради всего святого, Серена. Мы не будем красить здесь стены в розовый.

Браслеты Джилли звякнули, когда она обвела рукой помещение.

Серена выпрямилась.

— Я же не предлагаю фуксию или что-то подобное. Просто нежно-розовый. Это выделит нас среди других галерей города.

Джилли зажала переносицу.

— Есть причина, по которой там нет розовых стен. Они искажают восприятие картин.

— Я и об этом подумала. Нам стоит выбирать работы в более мягкой цветовой гамме. Они будут смотреться эстетичнее.

Взгляд Адди метался от одной женщины к другой, а потом ко мне. Глаза у нее были широко распахнуты.

Проведи я весь день здесь с Сереной, уже вырывала бы на себе волосы. Но сейчас просто рассмеялась. Эта черта ее характера не изменилась. Она всегда была вихрем идей и не сомневалась, что именно ее план самый лучший. От проблеска прежней Серены внутри разлилось тепло.

Джилли схватила ее за плечи.

— Сладкая моя, ты же знаешь, что я люблю тебя сильнее солнца, луны и звезд. Но после утра с тобой мне нужно выкурить косяк и обрести дзен. И стопка текилы тоже не повредит.

Адди пискнула от смеха.

Серена метнула на нее взгляд и прищурилась.

— Это хорошая идея.

— Знаешь, думаю, мы могли бы использовать предложенную тобой цветовую гамму, — сказала я, проходя дальше.

Руки Джилли упали с плеч Серены.

— Прошу прощения?

В этих словах отчетливо звучал вопрос, не сошла ли я с ума.

— Мы ведь получаем небольшое помещение по соседству, помнишь?

Джилли медленно кивнула.

— Для сувенирного магазина.

— Именно. Будет разумно визуально разделить магазин и галерею. Думаю, нежно-розовый сделает то помещение теплым и уютным.

Челюсть Серены напряглась.

— Мне не нужна твоя жалость.

Я сжала руки, и ногти впились в ладони.

— Это не жалость. Просто твоя идея действительно пригодилась.

— Если бы ты считала ее полезной, покрасила бы в розовый стены здесь. А так ты снисходительно бросаешь мне кость. Это унизительно, и мне такое не нужно.

Вот и весь проблеск прежней Серены.

— Ладно, никакого розового. Завесим все свободные стены фотографиями, которые ты так ненавидишь, и назовем магазин в твою честь: «Сувенирная лавка Серены Грейнджер».

Адди подавилась смехом, а Джилли даже не стала сдерживаться. Она усмехнулась.

— Мне нравится.

— Вы все ужасные.

Серена резко повернулась к Джилли.

— Я думала, хотя бы ты проявишь доброту. Ты знаешь, через что я прошла. Знаешь, как тяжело мне было вернуться.

Взгляд Джилли стал жестче.

— Мы все через многое прошли, Серена. Но это не оправдание вести себя как последняя сволочь.

У Серены отвисла челюсть.

— Ты... ты этого не сказала.

Джилли пожала плечами.

— Называю вещи своими именами.

Глаза Серены наполнились слезами, и она бросилась в подсобку. Через несколько секунд хлопнула дверь ванной.

Я выдохнула и посмотрела на Адди с Джилли.

— Веселое утро?

Адди улыбнулась и покачала головой.

— Скучно не было.

Плечи Джилли поникли.

— Эта девочка меня выматывает.

Я обняла ее за плечи.

— Но ты ее любишь.

— Люблю. И сейчас пойду проверю, все ли с ней в порядке. Но иногда я ее совсем не узнаю.

Я прекрасно понимала это чувство. Но нужно было помнить, что час назад я сказала Кей.

— Каждый справляется с горем по-своему. Нам не нравится, как Серена переживает свое. Но мы не вправе диктовать ей, что чувствовать. Она должна сама найти выход.

— Горе делает мою прекрасную девочку уродливой изнутри. Мне больно на это смотреть.

Я прислонилась головой к виску Джилли.

— Знаю. Но теперь она дома. Возможно, встреча с воспоминаниями и болью лицом к лицу станет тем самым прорывом, который ей нужен.

Джилли улыбнулась, и в ее глазах мелькнуло веселье.

— Только посмотрите, кто теперь уговаривает оставить Серену здесь.

Я усмехнулась.

— Что поделать? У меня слабость к клану Грейнджеров.

Она сжала меня за талию.

— Пойду посмотрю, удастся ли хоть немного до нее достучаться.

— Удачи.

Я отпустила ее и прикусила нижнюю губу. Джилли тоже взваливала на себя слишком многое. Заботилась о сестре, пыталась держать Джекса и Серену в рамках, следила, чтобы Чип получал помощь на ранчо. Нужно было присматривать и за ней.

Я повернулась к Адди.

— Прости, что ты попала в третью мировую, пока меня не было.

Она отмахнулась.

— Я просто рассылала счета, пока они выясняли отношения. Было похоже на реалити-шоу. Даже интересно.

Могу представить.

Колокольчик над дверью снова звякнул, и я подняла голову. Сердце сбилось с ритма, когда наши с Боуденом взгляды встретились через весь зал. Я подавила желание поежиться, пока он шагал по галерее. Одним своим присутствием он заполнял все пространство, подчиняя его себе и притягивая внимание.

— Боуден.

Мой голос прозвучал чуть выше обычного.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел проверить, не сломался ли твой телефон и не похитила ли тебя бродячая стая бигфутов. Как у них множественное число? Бигфуты? Бигфиты?

Позади меня Адди издала странный звук.

— День был просто занятой.

Ложь прозвучала именно как ложь.

— Боуден, это моя хорошая подруга Адди. Адди, это Боуден.

На его лице появилась обаятельная улыбка, и он подошел к стойке.

— Очень приятно познакомиться, Адди. Лейкен сказала, что я с удовольствием приду на ужин?

Адди бросила на меня косой взгляд.

— Нет, эту деталь она упустила.

— В наши дни никому нельзя доверить передать сообщение.

Боуден достал бумажник из заднего кармана и вытащил визитку.

— Здесь мой номер. Позвони или напиши, и договоримся о дне.

— Напишу, как только поговорю с Беккетом и узнаю его расписание в клинике.

Она взглянула на меня, и в ее глазах блеснуло озорство.

— Будет весело, правда, Лейкен?

— Безумно весело, — сухо ответила я.

Боуден громко рассмеялся.

— Можно подумать, мы собираемся ее пытать.

Адди закатила глаза.

— Ужин с друзьями, который ей даже не придется готовить. Какой ужас.

— Знаете, кажется, мне не нравится, что вы двое подружились.

Боуден усмехнулся и наклонился чуть ближе к Адди.

— Думаю, нам нужно придумать особое рукопожатие.

— Отличная идея.

— Начну размышлять, — сказал Боуден, когда Адди поднялась из-за стола.

— За ужином потренируемся.

Она посмотрела на нас обоих.

— Мне нужно разобрать товар на складе. Оставлю вас двоих... поговорить.

Я испепелила ее взглядом. Прекрасно знала, что она разобрала все еще вчера.

Боуден неторопливо направился ко мне.

— Мне нравится твоя подруга.

Пульс участился.

— Это заметно.

Он остановился всего в шаге от меня. Достаточно близко, чтобы я ощущала исходящее от него тепло. Взгляд Боудена скользнул по моему лицу, словно он что-то искал.

— Почему ты не ответила на сообщение?

— Я же сказала. Была занята.

Он не отвел взгляда, будто пригвоздив меня к месту.

— Правда была занята? Или избегала меня?

Я избегала столь многого, что это уже было совсем не смешно.

— Я была занята. Мне нужно было навестить маму Джейса. Когда вернулась, Серена и Джилли уже устроили сцену. Они обе переживают за Кей и обе плохо с этим справляются.

Боуден нахмурился.

— Джилли родственница Джейса?

— Его тетя. А Серена — сестра.

Его лицо смягчилось от сочувствия.

— Тяжелая утрата.

Доброта и понимание Боудена лишили меня всей готовности защищаться.

— Я тебя избегала.

Один уголок его рта приподнялся в той самой полуулыбке, к которой я уже начинала привыкать.

— Я знаю.

— Не обязательно говорить так самодовольно.

— Это не самодовольство. Я просто понимаю тебя.

— Думаешь, понимаешь меня?

Улыбка слегка померкла.

— Я знаю отдельные части тебя. И понимаю их, потому что тоже терял близких. Это клуб, в который никто не хочет вступать.

— Нет, не хочет.

Боуден придвинулся ближе.

— Чего ты боишься?

Я смотрела в его карие с зеленцой глаза. Казалось, они околдовывали меня, заставляя говорить правду.

— Привыкнуть к тому, что ты здесь.

Это была не вся правда, но близко.

— А если я хочу, чтобы ты привыкла?

— Ты здесь не живешь. Ты из другого мира. Путешествуешь по всему свету, снимаешь фильмы. А вся моя жизнь вращается вокруг этого крошечного города.

— Это всего лишь обстоятельства, а не главное. Главное — связь, понимание, чувства. С остальным разберемся.

Я фыркнула.

— Для меня эти обстоятельства важны. Мой привычный уклад. Знание, на что я могу рассчитывать. Мне это необходимо.

В глазах Боудена мелькнула боль.

— На меня можно рассчитывать.

— Нельзя просто сказать это и требовать, чтобы я поверила. Ты должен это доказать.

Боуден провел рукой по волосам, оставляя их еще более растрепанными.

— Тогда дай мне чертов шанс доказать. Не отталкивай меня только потому, что я увидел тебя без полного комплекта доспехов.

Я замерла.

— Я не...

Слова оборвались, потому что именно это я и сделала. Оттолкнула его, потому что так было безопаснее. Во многих сферах жизни я была смелой. Но в этой? Здесь я оказалась трусихой.

Боуден почувствовал слабину.

— Позволь приготовить тебе ужин.

— Я плохо разбираюсь во всем этом.

У меня был ровно один настоящий парень. За прошедшие годы я ходила на свидания, но ни с кем не возникало желания довести отношения до чего-то серьезного. Наверное, потому что всегда выбирала мужчин, с которыми не видела будущего.

— Я тоже. Отвык и, скорее всего, буду ужасно неловким. Но думаю, мы как-нибудь разберемся вместе.

Я изучала мужчину перед собой. Того, кто был полон доброты. Кто словно точно знал, когда нужно надавить, а когда остановиться.

— Ладно.

Боуден просиял той редкой, искренней улыбкой, которая казалась настоящим сокровищем.

— Тогда договорились. Есть что-нибудь, чего ты не ешь?

— Подожди, разве ты не говорил, что совсем не умеешь готовить? И питаешься исключительно замороженными блюдами?

Только пищевого отравления нам и не хватало.

Он рассмеялся, и мне показалось, будто вибрация этого смеха коснулась кожи.

— Под словами «приготовлю ужин» я на самом деле имел в виду «закажу огромное количество еды».

— Так гораздо безопаснее.

Боуден протянул руку, подхватил прядь моих волос и заправил ее за ухо.

— Значит, ты согласна сегодня вечером съесть со мной огромное количество еды?

— Согласна.