22 декабря 1994 года; Нью-Йорк, США

THE WASHINGTON POST: Очередной провал Дукакиса!

Военная операция против крупнейшей сети поставок кокаина в Северную Америку завершилась тяжелыми потерями для Соединенных Штатов и вызвала острый дипломатический конфликт с Колумбией.

Рейд был проведен в рамках объявленной президентом Майклом Дукакисом кампании против наркотиков, которые в последние годы, по словам представителей администрации, захлестнули американские города «подобно бесконечному цунами». Американские специальные силы совместно с подразделением колумбийской полиции попытались уничтожить несколько скрытых в джунглях предприятий так называемого Медельинского картеля.

По оценкам Управления по борьбе с наркотиками, картель ежегодно поставляет только в США более 300 тонн кокаина. Его суммарное производство, включая партии для европейского рынка, может исчисляться тысячами тонн.

Деятельность организации связывают с предпринимателем, политиком и известным меценатом Пабло Эскобаром, избранным в 1991 году в колумбийский конгресс. В Вашингтоне также обращают внимание на его давние связи с окружением нынешнего президента Колумбии Луиса Карлоса Валенсии, хотя власти страны отвергают обвинения в покровительстве картелю.

По сведениям военных источников, операция началась с высадки вертолетного десанта возле комплекса лабораторий, где производился кокаин и синтезировались другие наркотические вещества. Однако боевики оказались значительно лучше вооружены и подготовлены, чем предполагала разведка. Вертолеты были встречены огнем автоматического оружия и залпами переносных зенитных ракетных комплексов.

Три машины были сбиты вместе с находившимися на борту военнослужащими. После высадки еще девять бойцов погибли под плотным огнем. Оставшиеся подразделения смогли отступить лишь после вмешательства палубной авиации. Самолеты F/A-18, действовавшие с большой высоты, нанесли удары высокоточным оружием, против которых у сил картеля не оказалось эффективной защиты.

По разным данным, американцы потеряли убитыми и пропавшими без вести более 25 человек. Со времен югославской войны вооруженные силы США не несли таких крупных одномоментных потерь.

Особое возмущение в Боготе вызвало сообщение о том, что рейд был проведен без санкции президента Колумбии — по личной инициативе министра полиции. Президент Валенсия немедленно отправил правительство в отставку, заявил о нарушении национального суверенитета и пригрозил разрывом дипломатических отношений с Вашингтоном.

В США глава Пентагона уже вызван в Конгресс для дачи показаний. Республиканцы требуют независимого расследования и обвиняют Белый дом в сокрытии масштабов катастрофы. На фоне кризиса рейтинг президента Дукакиса продолжил падение и, согласно последнему опросу, достиг 32 процентов.

— Шеф? Вы заняты?

— Что-то случилось, Илон? — Бернард Мейдофф оторвался от монитора компьютера и перевел взгляд на своего «помощника».

Почему в кавычках, потому что помощник на самом деле был соглядатаем и связным от «советских партнеров» пойманного когда-то на мошенничестве финансиста. Сейчас те годы уже подернулись дымкой забвения, Мейдофф на спекуляциях и портфельных инвестициях заработал столько, что сумел «закрыть» свою небольшую финансовую пирамиду, отдать деньги инвесторам, тихонько поменять условия работы своего фонда и сначала выйти на точку безубыточности, а потом и вовсе превратить изначальный бизнес в реально работающий механизм. Тем более что желающих принести деньги «пророку-Мейдоффу» имелось очень много. Шутка ли всего за 10 лет стать из крупного, но вполне рядового финансиста миллиардером, занимающим почетное третье место в мире по размеру собственного капитала вслед за Биллом Гейтсом и Уорреном Баффетом.

— Мы можем говорить свободно? — Илон Маск обвел рукой пространство кабинета.

Подставной южноафриканец, надо признать, немало раздражал Мейдоффа. Вроде бы ничего такого, родился в ЮАР, переехал в Канаду, учился, переехал в США, учился еще, потом его «посоветовали» взять на работу к себе в качестве потенциально «большого таланта». Причем американец даже пытался тихо пробить биографию этого Маска, оказалось что такой человек реально существует, есть вполне сохранившиеся данные — хоть доставать их в обложенной всеми возможными санкциями стране апартеида было и непросто — про эту семью… Вот только почему-то фотографий уже более-менее взрослого Илона найти не удалось, а детские фотки на стоящего перед ним мужчину похожи были очень отдаленно. И опять же можно было бы спросить реальных родственников насчет того, знают ли они своего отпрыска, делающего карьеру в США, но вот незадача — все, кто знал «помощника» с детства, вдруг в один день решили сесть на самолет и разбиться вдребезги, врезавшись в гору. Так что даже опознать трупы оказалось невозможно… Какое поразительное совпадение!

А потом кто-то заметил интерес Мейдоффа к биографии подложного южноафриканца, и «партнеры» попросили больше так не делать.

— Закрой дверь, — финансист поднял панель на торце стола и нажал несколько кнопок, переводя свое обиталище в специальный режим. Техника уровня шпионских боевиков про Джеймса Бонда после этого включала специальные глушилки, которые бы могли затруднить прослушивание кабинета, а специальные вибромоторчики начинали жужжать на окнах, делая невозможным считывание с них звука с помощью лазерного луча. Понятное дело, это все было не панацеей, но… — Что у тебя?

— Дана команда все сливать.

— Что сливать? — не понял Бэрни.

— Все. Там, — советский агент поднял палец вверх, — считают, что близится большой кризис. Тотальный. Новая «Великая депрессия». Наша задача — во-первых, сохранить свои позиции, во-вторых, укрепить их, а в-третьих…

— В-третьих — поучаствовать в запуске механизма обвала, — по спине американца пробежала волна мурашек. Личный капитал Мейдоффа на момент осени 1994 года превысил десять миллиардов долларов, при этом под контролем у него в той или иной форме средств было примерно вдвое больше. Имея в кармане 20 ярдов, самостоятельно уронить рынок конечно невозможно, но если правильно строиться «в тренд»…

Конечно, поводок, на который когда-то посадили третьего теперь самого богатого человека в мире, изрядно его тяготил. Иногда он просыпался посреди ночи от очередного кошмара, где его ловят как советского агента, отбирают все и отправляют на электрический стул как предателя.

С другой стороны — нельзя не признать, что русские дали ему гораздо больше, чем требовали в ответ. Ведь все эти заработанные миллиарды, они попали «в копилку» Мейдоффа по большей части по наводке кураторов. А уж какие выгоды ему дало сотрудничество с администрацией Дукакиса, даже объяснять не нужно. Вложенные когда-то несколько десятков миллионов в кампанию будущего президента обернулись прибылями в 1000%.

Или вот последний случай. Советы точнее всего предсказали события развернувшегося в Мексике «текила-кризиса». Кто мог знать, что в начале года очередные борцы за справедливость поднимут восстание? Что это обернется волной политического насилия по всей стране, оттоком инвестиций, проседанием валютных резервов и как результат — обвалом мексиканского песо? Буквально за каких-то пару месяцев с октября по декабрь мексиканская валюта подешевела в три раза, а фондовый рынок соседней страны и вовсе переживал настоящий апокалипсис.

И вот о том, что в Мексике назревают проблемы, «центр» предупредил Мейдоффа за целый месяц до падения первой костяшки домино. Можно было бы конечно предположить, что Москва ее сама и уронила, но даже так найти аналитика, который еще в январе 1994 года смог бы предсказать, к чему вся ситуация придет к декабрю 1994 года, было объективно невозможно. Во всяком случае сам Мейдофф — далеко не последний человек на Уолл-Стрит — о подобного уровня аналитике даже не слышал.

Сам американец же, сыграв против рынка, зашортив мексиканские бумаги, организовав дополнительную атаку на песо по своим каналам, заработал не много не мало полтора миллиарда долларов. Собственно именно мексиканские события позволили ему перепрыгнуть с четвертой строчки «Форбс» на третью.

Конечно, приходилось делать и «ответные любезности». Покупать компании, которые ему указывали «партнеры» — впрочем, опять же зачастую это тоже приносило прибыль, потому что всякий мусор Москву не интересовал, — ставить на важные посты в этих компаниях «нужных людей». Да потом нередко оказывалось, что Советский Союз имел доступ к передовым западным разработкам, в частности по чипам, литографии, и всему, что связано с этой сферой. Но если отбросить какие-то мифические национальные интересы, на бизнес американца такой промышленный шпионаж мало влиял. Ну просто Советский Союз имел огромный и закрытый внутренний рынок, от того, что советы что-то там украдут и сделают аналог для себя, рынок остального мира почти никак не страдал. А то, что эти же чипы потом могут быть вставлены в ракеты или спутники-шпионы, так это пусть у ребят из Пентагона голова болит, им за это большие зарплаты из бюджета платят.

И вот теперь к нему приходит связной и говорит, что все то же самое теперь предстоит сделать не в какой-то там Мексике, а уже вполне в США. Верить ему или нет? И если верить, то как поступать?

— Что требуется конкретно от меня?

— Вот, — Маск достал из принесенного с собой портфеля папку и передал ее своему «начальнику». — Здесь все расписано. Главный упор на японских ценных бумагах, там все начнется…

Мейдофф одним пальцем подвинул бумаги к себе, но не спешил открывать папку. Кажется, он даже прикасаться к этим документам не хотел, как будто это были не простые «запачканные чернилами» листы бумаги, а опасная ядовитая змея, от которой стоило бы держаться подальше.

Впрочем, вариантов особо не имелось, поэтому финансист все же открыл папку и минут десять быстро перелистывая страницы ознакамливался с содержимым. Кое-где тихонько хмыкал, кое-где качал головой. Положительно, советы имеют узнаваемый почерк и стиль, ситуацию с Мексикой «там» явно отрефлексировали, разобрали положительные и отрицательные моменты и составили куда более масштабный план уже на полученном опыте.

— Ты же понимаешь, что если это… — Бэрни замолчал, подбирая слово, — если окажется, что я не попал в тренд, а встал против него, меня просто размажет?

— Я не могу сообщить вам всех подробностей, шеф. Просто сам не знаю. Но как я понял, атака предполагается глобальной. По всем фронтам, не только в финансовом измерении, так что нисходящий тренд нам обеспечен железобетонно. Вопрос только в том, насколько крут он будет, но это и от нас зависит…

Мейдофф хмыкнул, еще минут десять изучал содержимое документов. Это только в плохих фильмах про юристов главный герой пролистывает договор на 50 страниц и за две минуты делает вывод, что «Это конец». В реальности даже для поверхностного изучения такого массива данных нужны часы и дни, пока же Мейдофф просто ознакамливался с материалами для понимания, что вообще ему подсунули. Там не было ничего «шпионского» — сухие графики, таблицы, список инструментов, контрагентов, временные окна. Все выглядело как обычный план агрессивной торговли. Только масштаб…

Он перевернул страницу.

— Япония… банки… недвижимость… экспортеры… — пробормотал он. — Русские хотят, чтобы я начал шортить Nikkei?

— Не только, — Маск подошел ближе и положил палец на один из разделов. — Смотрите шире. Речь не про один рынок. Речь про систему. Любые средства. Все, что вы сможете придумать. Хорошо бы не держать эти данные в секрете, а запустить слухи… Ну, вы сами знаете, что кто-то собирается устроить атаку на Токио. В таких ситуациях они могут сыграть роль самосбывающегося пророчества. Чем больше игроков будут думать, что японцам крышка, тем быстрее она и настанет.

— Сомнительно как-то это все. Япония — не Мексика, узкоглазых уронить будет гораздо сложнее.

— Можете прямо при мне сейчас уточнить объемы торгов по опционам-пут на Nikkei. — Маск бросил взгляд на часы. — В Токио как раз 11 часов, все работают.

— Давай попробуем, — Мейдофф кивнул, задумчиво приподнял бровь. Логично, если русские готовят обрушение японской биржи, то значит, уже должны к этому вовсю готовиться. А такие приготовления невозможно скрыть, вопрос только в том, чтобы нашелся человек, готовый посмотреть на проблему под нужным углом. Финансист поднял трубку телефона и набрал номер. К сожалению, пока цифровизация только проникала в область биржевой торговли и если за котировками Насдак можно было уже следить из дома, то японцы в этом деле пока оставались. — Алло, Джон… Да, это Бэрни… Я по делу, ты у терминала?.. Да, глянь объем продаж по опционам-пут у вас там в Токио… За последний месяц… Да, жду… Ого! А что случилось? Кто-то ждет обвала?.. Что по слухам?.. Странно… Потому что мне тут птичка в клювике принесла новость, что дела у Японии не слишком хороши… Нет таких слухов?.. А по коротким позициям глянуть можешь?.. Да, жду. Это много или мало? В сравнении с предыдущими кварталами?.. Ничего себе, рост на 120%? И ты говоришь, что нет слухов? Можешь мне подготовить аналитику по состоянию дел на Nikkei? Глобально, ты знаешь, я больше с европейцами работаю… Да, хорошо, спасибо, буду ждать.

— Ну что? Теперь верите? — Помощник мог слышать только половину диалога, но ему явно этого хватило, чтобы ухватить суть.

Мейдофф откинулся в кресле. Более глубокую аналитику еще предстояло изучить, но даже сейчас, сопоставив одно с другим, можно было понять, что ставка уже сделана. Что русские уже бросили собственные ресурсы, предполагая большое «падение» Японии. И с учетом того, что никто на месте на это внимания не обратил, выглядит данная ситуация еще страшнее. Что может в момент «убить рынок», если для этого ранее не видилось никаких предпосылок? И какие при этом механизмы могут задействовать Советы?

Война? У них там в очередной раз сорвались переговоры по подписанию мирного договора, может ли это стать причиной большого кризиса? Если русские бахнут по Токио бомбой, то конечно акции японских компаний просядут, тут даже финансовым гением не нужно быть, чтобы это понимать.

— А что бы ты сделал, если бы тебе поставили задачу уронить мировую финансовую систему? — Спустя несколько минут размышлений Мейдофф задал вопрос сидящему напротив лже-южноафриканцу. — Теоретически. В качестве мысленного эксперимента.

— Начал ядерную войну. Это чтобы с гарантией, — пожал плечами молодой человек.

— Ну это вряд ли. Вот датчанам они задницу начистили, наши даже делать вид, что собираются ответить не стали. С персами считай год перестрелка идет, тоже на начало большой войны не тянет. Вон в Греции опять коммунисты к власти пришли, считай вторая революция за семь лет случилась и что? Вашингтон только «озабоченность» высказал, все были собственными выборами заняты, половина Конгресса поди даже не сможет эту Грецию на глобусе показать. Не пахнет пока войной, во всяком случае пока в Овальном кабинете Майк сидит, он ястребов к «кнопке» точно не пустит, — мужчина покачал головой и переключился на другую мысль. — А если менее радикальные варианты рассмотреть? Что вообще может резко повлиять на рынки? Есть предположить, что пузыря, который может лопнуть, нет, как и каких-то структурных проблем. Ну, за рамками обычной ситуации.

— Устроить серию терактов? Революцию в какой-нибудь стране, важной для мировой экономики. Атаковать логистику, заблокировать проливы. Устроить охоту на значимых персоналий в финансовом мире. Попробовать ударить по самой биржевой инфраструктуре. Подкупить часть трейдеров, чтобы они устроили хаос. Приправить все это кампанией в СМИ, панической… — Начал «накидывать варианты» подставной южноафриканец.

— Во-о-от, — Мейдофф назидательно поднял палец вверх, — именно со СМИ и нужно начинать. Сейчас ты идешь и делаешь мне подборку по статьям, касающимся японского рынка за последний, скажем, квартал, раньше такую обработку начинать смысла нет. Вот и посмотрим, насколько все серьезно.