29 мая 1996 года, Москва, СССР

СОВЕТСКИЙ ЭКРАН: «Кино» возвращается для съемок в кино!

После большого зарубежного турне по странам СЭВ в Москву вернулась группа «Кино». Гастроли стали одним из крупнейших музыкальных событий года: музыканты объехали около полутора десятков стран, дали свыше ста концертов и почти неизменно собирали полные залы.

Особенно тепло публика принимала композиции нового альбома «Социалистический реализм». За пределами СССР уже продано более миллиона экземпляров пластинки, а в самом Союзе недавно преодолена отметка в пять миллионов — результат впечатляющий даже для самых популярных отечественных исполнителей.

Интерес к «Кино» заметен и на Западе. Правда, нынешний кризис сократил продажи пластинок и компакт-дисков там до почти смешных величин — во всяком случае официально. Сколько слушателей знакомятся с советским роком благодаря домашним перезаписям и своеобразному музыкальному «самиздату», подсчитать невозможно. Тем не менее песни группы регулярно звучат на западных радиостанциях и занимают места в рок-чартах.

Для Виктора Цоя нынешнее турне имело особое значение. Музыкант сообщил, что полностью восстановился после тяжёлой автомобильной аварии, в которой его Saab столкнулся с рейсовым автобусом. Полученные травмы более чем на год выбили Цоя из творческой жизни.

Теперь группа намерена взять примерно полугодовую паузу, а уже в начале 1997 года вновь отправиться на большие гастроли по Советскому Союзу.

Сам Цой, однако, отдыхать не собирается. В ближайшее время он должен приступить к работе над фильмом американского режиссёра Алекса Прайса «Ворон» — мрачной фантастической картиной с философскими размышлениями о смерти, любви, памяти и возмездии.

Прайс намеревался снять «Ворона» в США ещё до кризиса, но осуществить проект не успел. Теперь, когда производство на американской «фабрике грёз» резко сократилось, он, подобно многим своим коллегам, приехал в Советский Союз в поисках средств и возможности продолжать работу. Привезённый сценарий заинтересовал Госкино, а Виктор Цой, желая сыграть главную роль, согласился вложить в постановку часть заработанных во время гастролей средств.

Для лидера «Кино» это далеко не первый опыт в кинематографе. За его плечами уже около полудюжины ролей, по меньшей мере две из которых — в «Игле» и боевике «Ветер с Востока» — были особо отмечены зрителями и критикой.

Остаётся пожелать группе «Кино» и лично Виктору Цою новых творческих успехов. А «Ворона» мы будем ждать с особым интересом: столь необычный для советской киноиндустрии фильм обещает стать любопытной встречей нашей кинематографической школы с фантазией режиссёра из Голливуда.

17 мая в Остине штат Техас прошла встреча губернаторов от штатов, «которые умеют работать руками», для выработки совместной политики и противостояния произволу. Техас, Оклахома, Луизиана, Северная Дакота, Аляска, Айова, Канзас, Небраска, Южная Дакота, Миннесота, Монтана, Индиана, Миссури, Арканзас, Аризона. Пятнадцать штатов провели переговоры по созданию… Нет, слова «союз», «конфедерация», «альянс» и прочее такое, что могло бы быть воспринято как попытка сецессии, старательно избегались. Однако как говорится: имеющий глаза — да увидит. При этом даже не все представленные штаты были республиканскими. Присутствовали и демократические губернаторы консервативной направленности, и вот этот двухпартийный консенсус антивашингтонской направленности был еще страшнее.

Одновременно началась скоординированная атака по судебным каналам. Вернее, штаты начали разрозненно подавать в суд на Вашингтон еще в марте, пытаясь заблокировать или хотя бы затянуть процесс национализации продовольствия, за два месяца было подано несколько сотен исков во все возможные суды. На различные агентства, органы исполнительной власти, на правительство, лично на Дукакиса. На всех подряд. В нижней палате республиканцы — конечно без всякой надежды на реальное исполнение — проголосовали за импичмент президента под предлогом попытки узурпации им власти.

А меж тем попытка такая вполне реально начала проглядываться. В инфополе начали вбрасываться идеи о том, что выборы в таком состоянии страны проводить нецелесообразно, что не нужно расшатывать лодку, что сложные времена требуют сложных решений. Дукакис с одной стороны как конечно не имел никаких прав избираться на третий срок, да и не смог бы — рейтинги у него стремительно падали куда-то к 25 процентам, что для действующего президента — считай черная метка. С другой стороны было немало и тех, кто действительно считал, что в такой ситуации сам заход на избирательный процесс может легко разорвать и так трещащую по швам ткань государственного полотна.

Тем более что с самого начала избирательного цикла сложившиеся процедуры уже пошли по одному месту. Никаких праймериз на местах партии проводить не решились. Дукакис просто объявил преемника — им был назван нынешний вице-президент, и демократы фактически проглотили это нарушение. Республиканцам оказалось сложнее, но и там все свелось фактически к проведению закрытой партконференции и выбору кандидата договорнячком. Из-за этого на местах уже поднялась кампания за бойкотирование выборов, мол, раз вы не хотите спрашивать у нас нашего мнения, то мы и голосовать не будем. И опять же — как вы собираетесь проводить выборы, если даже праймериз организовать не в состоянии? А ведь еще не осень, осенью будет только хуже.

При этом на внешнем контуре у США дела шли — парадоксальным образом — достаточно прилично. Нет, то есть это был тотальный крах, Америка сворачивала десятки баз, где-то по причине нехватки денег, где-то по причине давления властей, почувствовавших, что акелла промахнулся, где-то базы начали подвергаться прямым военным атакам — не будем показывать пальцем на того, кто подобные нападения спонсировал — Штаты потеряли имущества на сотни миллиардов докризисных долларов, произошло каскадное обрушение влияния, политики на местах в срочном порядке искали себе новых покровителей.

Закрылось в Нью-Йорке здание ООН. В начале мая 1996 года по решению большинства стран и по причине невозможности работы в этом городе штаб-квартира организации — впрочем само ее существование на самом деле было под большим вопросом в дальнейшем — переехала в Женеву, что было настоящей пощечиной. Но прям совсем смертью внешней политики это не было.

Америка обладала все еще мощнейшей на планете — после СССР вероятно, но честно говоря впрямую сравнивать никто особо желанием не горел — армией, разведкой и могла при необходимости проецировать силу. Одновременно с внутренними неурядицами во внешней политике США смогли в начале июня 1996 года сформировать Северо-Американскую клиринговую зону с Мексикой и Канадой. Мехико — под угрозой закрытия границы и отказа в доступе на американский рынок, что стало бы для экономики этой страны вероятно окончательным выстрелом в голову — получило первый в истории американский кредит в новых долларах, с Канадой более-менее получилось наладить взаимодействие и меры по совместному спасению экономики. Вашингтон даже помог, Оттаве введя «миротворческий контингент» в Квебек, если не похоронив идею его независимости то точно отложив ее в долгий ящик, из-за чего кстати случалась резкая просадка отношений с Парижем и ЕС в целом, то это уже мало кого волновало.

Опять же против Венесуэлы США попытались провести операцию, вывели в Карибское море флот и объявили блокаду портов этой страны под предлогом того, что «Чавес украл у США их нефть». До прямых боестолкновений дело пока не дошло, но было понятно, что просто так отказываться от внешней политики Вашингтон не собирается. В Колумбии кого-то опять бомбили и гоняли по джунглям наркоторговцев с началом кризиса совершенно потерявших всякие берега… Янки готовы были уйти с восточного полушария, но западное — согласно доктрине Монро — собирались оборонять до последней возможности.

А меж тем 19 июля в Атланте открылись 26 летние олимпийские игры. Это были наверное самые странные игры даже с учетом Сеула 1988 года, где олимпиада проходила местами под обстрелом ракетами и снарядами со стороны северных соседей.

МОК долго решал, что делать с играми, ведь большая часть стран просто отказались в них участвовать. Кто-то банально не мог себе это позволить, кто-то политически считал США ответственными за происходящий в мире ужас, у кого-то были имущественные споры со штатами и прилет на самолете под собственным флагом грозил конфискацией этого самолета. Из двух сотен стран членов МОК спортсменов в этот раз прислали меньше двух десятков. Причем половина из них были страны типа Пуэрто-Рико или Американских Виргинских Островов, которые являются зависимыми от Вашингтона, а из действительно что-то значащих стран присутствовали только Канада, Мексика и Япония. Последняя начала чувствовать, что ее выдавливает из Азии куда меньше пострадавший от кризиса Китай, и до последнего сохраняла — пыталась сохранить — ориентацию на США.

Ну и конечно олимпийские игры — они стали бенефисом команды-хозяйки, еще ни разу одна страна не брала 95 процентов всех медалей, жаль только что ценность их была не слишком высока — выглядели странно. Пустые трибуны, охраны больше чем болельщиков и спортсменов вместе взятых, несколько раз отключалось электричество. Передвижение по городу от места проживания до спортивных объектов фактически под конвоем. И даже это не уберегло спортсменов от инцидентов.

За месяц игр случилось несколько ограблений, пара перестрелок с участием спортсменов, одно убийство — что иронично, представляющего команду по пулевой стрельбе спортсмена зарезали — и один теракт. 27 июля прямо на стадионе во время соревнований произошел взрыв, в результате которого погибло 32 человека и еще больше сотни пострадали. После этого сломались даже японцы, отозвав своих спортсменов, а мировое представительство на играх снизилось до уже совсем смешного.

— Таким образом, как я понимаю, возражений против признания Курдистана в имеющихся границах ни у кого нет? Будем считать, что принято единогласно, — Сергей Викторович, что по остальным Турциям? Надеюсь, вы сумели донести стамбульскому правительству всю ошибочность их мнения, что наличие Босфора у них под контролем это сила, а не слабость?

Сидящее в Стамбуле «республиканское правительство» — в ковычках потому что с легитимностью там тоже было все не слава Богу, выборы проводились не регулярно и как бы это сказать сильно не везде — Эрдала Иненю неожиданно решило что может шантажировать Союз разрешениями на проход судов через проливы, задержав в начале мая несколько наших сухогрузов под надуманными причинами. Не сложно было догадаться, чьи длинные британские уши торчат за этим демаршем, но, честно говоря, это был уже сильно не то уровень интриг, да и времена были откровенно не те. На турок оказалось достаточно хорошенько надавить дипломатически, пригрозив закрыть им все внешние границы вкруг, отрубить электричество и газ, поступающий по советской трубе из Болгарии, и они спеклись. Даже бомбить никого не пришлось.

С другой стороны турки, подав голос, сами как бы напомнили о себе. К середине 1996 года уже всем стало ясно, что никаких перспектив объединения этой территории под общим управлением без конкретного внешнего вмешательства точно не предвидится, ну а бесконечно этот гнойник, генерирующий только проблемы, тоже существовать не может. Мы даже хотели собрать что-то вроде международной конференции, однако оказалось, что всем в моменте на Турцию плевать. Это было даже забавно немного.

— Да, Михаил Сергеевич, — откликнулся Лавров. — Эрдалу Иненю было максимально доходчиво объяснено, что само существование Турции в имеющихся границах зависит только от доброй воли Москвы и следующий раз мы инициируем проект создания международной зоны в Проливах, реализуя таким образом так и не ратифицированный в 1920 году Севрский мирный договор. Восстановим справедливость так сказать. Историческую.

— Ну как раз справедливость меня интересует в меньшей степени… — Я задумчиво отстучал пальцами по столу несложный ритм, — а что вы думаете насчет возможности распространения, скажем так, юрисдикции Турецкой Народной республики на всю Малую Азию. Товарищи из Эрзерума уже давно пяткой бьют и просят помощи, обещая дойти до Стамбула без всякого серьезного сопротивления.

Было у меня странное ощущение… Что я теряю время. Что пока мир вокруг рушится, нужно не сидеть и титьки мять, а реализовывать свое превосходство в том числе и военным путем. Что прямо сейчас, пока все потенциальные противники лежат на настиле ринга и пытаются собрать глаза в кучу, разглядывая появляющиеся перед глазами цифры, нужно бить, причем бить как можно сильнее. Решать все проблемы, которые имелись у СССР. Округлять границы в конце концов. И надо сказать, судя по всему — по тем осторожным разговорам, которые со мной заводили товарищи, причем в первую очередь носящие погоны — такие мысли посещали не только меня. Во всяком случае разных проектов только по установлению своего контроля над теми же проливами я за последние полгода видел штук шесть.

— Если партия отдаст приказ, то мы внесем товарища Арена в президентский дворец Анкары на руках за 48 часов, — рубанул рукой воздух министр обороны. НАТО конечно становилось с каждым днем все более призрачной структурой, но формально никто блок не распускал и Турцию из него никто не исключал, и конечно советские вояки спали и видели возможность убрать такую опасность от своих границ раз и навсегда.

— Товарищи, давайте не будем эскалировать ситуацию, — подал голос традиционно осторожный и рассудительный Примаков. — Будем честны, разделенная на три части Турция нам выгодна. Американцы потихоньку выводят оттуда свои войска, задействовав кое-какие каналы внутри Америки, удалось договориться о том, что янки выведут под предлогом общей безопасности с полуострова свое ядерное оружие. Если получится договориться о получении своей базы в Мраморном море, этого будет более чем достаточно.

— Я тут Евгения Максимовича полностью поддерживаю. Турция — полуразрушенная страна. Надеюсь, ни у кого не возникло желания принимать ее в СЭВ и помогать с восстановлением? — присоединился к Примакову Долгих, — у нас на это средств в эту пятилетку не заложено, а речь там идет о десятках миллиардов рублей. У нас и так проблемы имеются…

К сожалению это была правда. На второй год кризис махнув хвостом хлестанул таки и по Союзу. Во всю начали проявляться сбои во внешних поставках, если поначалу договариваться с контрагентами было просто, поскольку главной их проблемой стала потеря рынков сбыта, то теперь начали умирать сами производства, кое что стало купить просто невозможно. Если с условным чаем, кофе, какао или там фруктами экзотическими это было не так критично, то всякая сложная техника, прецизионные станки, электроника… И что обиднее всего часть заказов сделанных и оплаченных еще долларами весной-летом 1995 года, когда мы не стесняясь сорили деньгами направо и налево до нас в итоге так и не доехало. Просто предприятия банкротились и закрывались, даже спросить не с кого.

Из-за этого у начали «плыть» планы по вводу новых производств, заложенные в пятилетний план 3 процента роста ВНП обещали съежится — неприятно, но на фоне остального мира это конечно был все равно шикарный показатель — до двух или даже меньше. Произошла просадка по экспорту нефти и газа, других наших экспортных позиций, мы так долго перестраивали отдельные направления с ориентацией на экспорт и теперь по ним пошли признаки перепроизводства и затоваривания, как будто не в социалистической экономике живем а в что ни на есть капиталистической.

А еще пошли проблемы с производствами расположенными в СЭЗ. Мировой спрос например на французскую косметику напрочь умер, если раньше мы забирали себе условных 30–50 процентов продукции завода под Новороссийском, то теперь наш партнер не готов был выбирать тот же объем, ему было столько не нужно просто. И что делать? Выкупать весь объем для внутреннего потребления? Так на это валюта в планах не заложена. Останавливать производство? Жалко. Выкупать весь завод? А не просядет ли качество без присмотра французов? Короче говоря сложно все было.

— Товарищ генеральный секретарь, — я не заметил сам как провалился в размышления из которых меня вырвали прямым вопросом. — Что вы по этому поводу думаете?

— Думаю, что капитализм мы победили, — немного не в попад ответил я, спрашивали меня явно о другом. — Теперь главное не просрать плоды нашей победы о которой мечтали коммунисты последние сто с лишним лет. Что те коммунисты, которые жизнь положили ради того чтобы мы сегодня благополучно наблюдали как эта многоголовая гидра корчится в муках, нам не простят если мы обосремся. Никак нам, товарищи, нельзя обосраться. Никак!

Барселона

Июль-август 2026